<<
>>

ПРАВИЛА, ОТНОСЯЩИЕСЯ ТОЛЬКО К УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Объяснив самые существенные правила, относящиеся ко всякой судебной процедуре в Англии, мы обратимся теперь к правилам, относящимся только к уголовному процессу. Из них мы изложим следующие: 7.

Перед тем, как обвиняемый будет предан суду по серьезному уголовному обвинению, магистрат (мировой судья) или магистраты должны провести предварительное следствие для того, чтобы убедиться, имеются ли налицо достаточные улики (a prima facie case) против обвиняемого. Надо усвоить, что эта процедура отнюдь не соответствует предварительному допросу обвиняемого, которого арестовали бы на основании одних только подозрений, что совершенно обычно на континенте. Напротив, в Англии обвиняемого нельзя даже арестовать без предписания магистрата, которое дается только на основании материала, подтвержденного' под присягой, причем исключение допускается только при захвате обвиняемого с поличным и в некоторых других случаях, установленных законом. Более того, когда обвиняемый предстает перед магистратом, то ему нельзя даже задавать вопросов, в то время как он, со сЕоей стороны, может быть представлен адвокатом или солиситором, который имеет право на перекрестный допрос свидетелей обвинения; обвиняемому же предоставляется полная свобода противопоставлять 'коктрулики или воздержаться от своей защиты до суда. Использование права выбора, предоставленного его усмотрению, часто связано с чрезвычайными трудностями, но с юридической точки зрения это право обвиняемого не подлежит сомнению, и его решение воздержаться от защиты не может быть истолковано в неблагоприятном для него смысле.

Затем, если 'только улики для привлечения к ответственности недостаточны для того, чтобы дать основание магистрату предполагать возможность /его осуждения присяжными, то ок должен быть тотчас освобожден, хотя можно, конечно, при обнаружении новых улик, снова привлечь его за то же самое правонарушение.

С другой стороны, если магистрат считает на основании присяжных показаний, что можно с достаточным основанием ?ожидать его осуждения, то он дает распоряжение, чтобы показания свидетелей были записаны.

Факты, по которым даны эти свидетельские показания, это не доказательства, на основании которых большое жюри ранее, как мы уже говорили, определяло, следует ли предать обвиняемого суду ассиз или четвертной сессии. На самом судебном разбирательстве как упомянутые свидетели, так и любые другие, привлеченные обвинителем, снова вызываются в суд и могут быть подвергнуты перекрестному допросу со стороны обвиняемого или его защитника, которые до вынесения вердикта малым жюри, конечно, имеют право привлечь собственных свидетелей.

В случае предварительного заключения возникает важный вопрос, будет ли обвиняемый на время, неизбежно протекающее между арестом и судом, освобожден или он будет содержаться в тюрьме. Лишения, возлагаемые в последнем случае на человека, который может быть невиновен, так очевидны, что вопрос об освобождении под залог, т. е. о предоставлении обвиняемым гарантии в том, что он явится в суд, долго составлял предмет острых споров. Здесь мы не можем входить в его подробности. Но, вообще говоря, право обвиняемого на «освобождение под залог» зависит от характера преступления, в котором он обвиняется. Если дело идет о жизни, то только статс-секретарь по внутренним делам или судья Высокого суда может разрешить освободить обвиняемого под залог. Если это фелония или иное преступление, требующее обвинительного акта при предании суду, то вопрос об освобождении под залог предоставляется на благоусмотрение магистрата, но обвиняемый должен подать об этом заявление судье, причем судебные власти обязаны информировать его об его праве на такое заявление. Если обвиняемый привлекается за какое-нибудь другое преступление, кроме перечисленных, то магистрат номинально обязан освободить его под залог. Но если магистрат опасается, что обвиняемый скроется, то он может потребовать такого большого обеспечения, чтобы обвиняемый не был в состоянии его представить, причем единственным ограничением в произвольном установлении обеспечения является довольно неопределенное предписание Билля о правах 1689 г., гласящее, что не надо требовать чрезмерных обеспечений.

В случае, если обвиняемый скроется от суда, то обязательства или обеспечение, внесенные в казну и служившие залогом, подвергаются экзекуции, т. е. обращаются ко взысканию на имущество тех лиц, которые их выдали.

Наконец, для того, чтобы устранить возможность задержания обвиняемого под стважей без передачи дела в суд один раздел знаменитого Habeas Corpus Act 1679 г. предписывает, чтобы заключенный, дело которого не слушалось ?самое позднее во вторую после его ареста сессию суда, освобождался из заключения.

Менее серьезные правонарушения не требуют длительной процедуры предварительного следствия и формального судопроизводства с участием присяжных. Они слушаются в порядке упрощенной процедуры перед двумя мировыми судьями (или одним состоящим на жаловании магистратом), причем суд происходит в обычном помещении и является Судом Малой сессии, а подобные преступления называются «правонарушениями суммарной (или упрощенной) процедуры». Процедура начинается простым вызовом правонарушителя в суд, и только в случае, если последний не явится, он может быть арестован и принудительно приведен в суд. Затем процесс идет в обычном порядке, привлекаются свидетели обеих сторон, и стороны или их представители пользуются правом обращаться к суду. Санкции, которые могут быть применены этими судами, естественно, гораздо более ограничены, чем санкции, которые могут быть применены судами, рассматривающими дела на основании обвинительного акта; обычно применяемая ими санкция не превышает одного года тюремного заключения. Но существует инте ресная группа правонарушений, которые только prima facie требуют обвинительного акта при предании суду, но при особых обстоятельствах, как например, молодость обвиняемого, привлечение его к суду в первый раз, а также с согласия самого обвиняемого, могут рассматриваться в упрощенном порядке. В этом случае налагаемое наказание может быть более тяжелым, но все же оно меньше, чем наказание,, которое вправе наложить суд, слушающий дела с присяжными. 8.

Хотя все уголовные дела ведутся именем короны и,., по крайней мере, номинально под руководством генерал- атторнея, который действует через посредство Директора уголовных преследований (Director of Public Prosecutions), но фактически уголовные обвинения 'делятся на две большие группы — государственные и частные. Первая группа, часто (называемая группой «полицейски преследуемых преступлений», охватывает преступления различной важности, начиная от предумышленных убийств и даже так называемой тризн и кончая нарушением чисто административных правил или местных постановлений. Необходимость судебного преследования вытекает из соображений общественного порядка, в случае же серьезных преступлений, когда улшда несомненны, необходимость преследования по суду сама собой понятна.

Но в очень многочисленных случаях преследование менее серьезных правонарушений фактически осуществляется* частными лицами, заинтересованными в преследовании за предполагаемое правонарушение либо по личным причинам, либо по соображениям филантропическим и гражданским, причем преследование ведется в этом случае за их счет. Каковы бы ни были старые взгляды на вред, выга ающий из сутяжничества и из поощрения сборов, в Англии давно действует правило, по которому всякий человек может при известных условиях вести уголовные дела от имени короны. Подобная практика не создает большой опасности, когда дело идет о правонарушениях, рассматриваемых в упрощенном порядке, так как судьи могут вынести постановление о возмещении ущерба лицу, неосновательно привлеченному к суду. Кроме того, сам характер правонарушений, рассматриваемых в упрощенном порядке, обычно не таков, чтобы неосновательное обвинение в его совершении могло нанести серьезный вред обвиняемому.

Но в случае серьезных обвинений, которые требуют публичного суда с присяжными, право безответственного или недобросовестного обвинителя пользоваться именем короны несомненно может поставить невиновного человек®. в очень тяжелое положение и даже в случае его оправдания нанести ему непоправимый вред. В этих случаях, в дополнение к гражданскому удовлетворению по иску о злонамеренном судебном преследовании (malicious prosecution) имеются еще две предохранительные меры.

Обычно самой серьезной гарантией с давних времен служит отказ ведущих следствие судебных властей предать обвиняемого суду, если они считают обвинение необоснованным. Но даже в этом случае энергичный обвинитель прежде мог настаивать на передаче обвинения на рассмотрение большого жюри в ту сессию, на которой дело должно было бы слушаться. Однако, по закону 1859 г. судебные власти могли в довольно многочисленных случаях не разрешать такой передачи дела, если только обвинитель не давал обеспечения в том, что он добудет и представит надлежащие доказательства. После упомянутой выше фактической ликвидации большого жюри, это злоупотребление судебной процедурой стало невозможно, так что «Акт об обвинениях в целях притеснения» был отменен.

Вторая из упомянутых предохранительных мер была принята в 1867 г., когда Акт об усовершенствовании уголовного права предписал, чтобы при оправдании лица, обвиненного в правонарушении, которое требует обвинительного акта, на обвинителя судом могли быть возложены судебные издержки, если суд сочтет, что обвинение было необоснованным. Это благодетельное нарушение принципа, гласящего, что «корона не получает и не выплачивает издержек», было подтверждено и распространено на другие случаи Актом о судебных издержках в уголовных делах 1908

г.

Нам кажется целесообразным упомянуть здесь об одном специальном обстоятельстве, связанном с уголовным процессом. Кто бы ни вел эти процессы, они никогда не могут быть прекращены или окончены миром без согласия короны. Это правило логически вытекает из того, что все уголовные дела формально считаются «тяжбами короны»; хотя названное правило редко создает какие бы то ни было затруднения для примирения сторон (особенно в делах упрощенной процедуры, многие из которых фактически являются спорами между обвинителем и обвиняемым и не вызываются стремлением наказать правонарушителя, действующего в ущерб обществу), но для прекращения дела всегда требуется согласие магистрата. В более серьезных случаях всякая попытка к примирению вызывает подозрение суда; прекращение дела допускается только тогда, когда суд считает, что общество ?от этого не пострадает. С другой стороны, генерал-аттор ней всегда может выступить от имени короны с заявлением «nolle prosequi» (т. е. о нежелательности преследования), причем это право предоставляется ему даже в том случае, когда преследование фактически ведется частным лицом.

Наконец, надо отметить, что в случае фелонии соглашение, направленное на прекращение дела, или, как говорят на техническом языке, «сговор», даже если он имел место до начала судебного преследования, не только лишен принудительной силы, но составляет уголовное правонарушение. Даже объявление о вознаграждении в случае возврата украденных вещей с обещанием «не задавать вопросов» или подкуп, выражающийся ,в том, что за помощь в обнаружении украденного дается обещание не искать вора, считаются по закону уголовным преступлением. 9.

Как общее правило, никакая давность не лишает корону права преследовать преступления, во всяком случае серьезные. Принцип гласит: tempus non occurrit reg'i. Действительно, ежедневные газеты постоянно дают заметки о задержаниях и о предании суду людей, которым удавалось укрыться от бдительности закона в течение десяти, пятнадцати и даже более лет.

Единственное существенное исключение из этого правила делается только для обвинения в тризн, который не может преследоваться дольше, чем в течение трех лет после его совершения, если только он не носил определенного характера посягательства на личную честь короля и если не был совершен ,за границей, а затем для дел о богохульстве и для некоторых сексуальных преступлений. Но, как правило, правонарушения, подлежащие упрощенной процедуре, могут преследоваться лишь в течение шести месяцев после их совершения.

Много недоразумений вызывает так называемая семилетняя давность для преследования двоебрачия, т. е. правонарушения, которое заключается в том, что лицо, состоящее в браке, совершает обряд заключения брака с другим лицом. Указанная давность ограничивается всего навсего тем, что в случае, если обвиняемый сумеет доказать присяжным, что он или она в течение семи лет не имел известий об исчезнувшем супруге, . притом в таких условиях, что известия от него должны были бы притти, если бы он был жив, то обвиняемый освобождается от кары, следуемой за двоебрачие. Но, естественно, что второй так называемый брак объявляется недействительным.

В то же время надо отчетливо понять, что принцип tempus non occurrit r?gi — hhkoi да не служит в Англии предлогом для затягивания преследования по уголовным

7 Зак. 3848. Английское право.

делам сверх какого-то разумного и необходимого срока. Даже при самых тяже пых преступлениях вся процедура редко длится больше шести месяцев, если считать с момента привлечения обвиняемого к ответственности, в случае же правонарушений, судимых в упрощенном порядке, все дело часто завершается в течение двух или трех недель, если только не будет апелляции в четвертную сессию и если дело не будет передано в Окружной суд, так как тогда вся процедура может иногда затянуться до 4-х месяцев.

Если обвиняемый будет пытаться затянуть дело сверх этого срока, то он скоро убедится, что, несмотря на недавно введенные изменения относительно апелляции по уголовным делам, все его усилия ни к чему не приводят; с другой стороны, если обвинитель обнаружит подобные же стремления, то ему будет противопоставлено право обвиняемого, основанное на процедуре Habeas Corpus требовать либо скорого суда, либо освобождения. В одном из тех немногих уголовных дел, которые в последние годы доходили до Палаты лордов, вся процедура, включая и решение, вынесенное Палатой, была завершена в течение восьми месяцев, считая с момента совершения преступления, хотя за это время имели место парламентские каникулы. Можно со всей справедливостью сказать про английскую уголовную юстицию, что каковы бы ни были ее недостатки в прошлом, она не затягивает преследования дольше, чем это абсолютно (необходимо для обеспечения тщательного и хорошего слушания дела в суде. Этот бесспорный результат длинного ряда реформ все же главным образом достигнут благодаря постепенному устранению формальностей, которые в течение веков делали юстицию шаткой и неверной. 10.

Другая поразительная особенность английского уголовного судопроизводства заключается в том, что обвиняемого нельзя побуждать к изобличению самого себя. Это правило находится в резком противоречии с инквизиционной системой многих стран, которая ставит себе главной задачей вырвать признание у обвиняемого. Из основного принципа английского права логически следует, что при всяком обвинении какого-либо лица в неправомерном поступке как в области уголовной, так и гражданской, имеется презумпция его невиновности, пока не будет доказано противное. Даже добровольные признания или «утверждения» обвиняемого принимаются с величайшей осторожностью; всякая попытка со стороны ревностных чиновников запугать подозреваемого для того, чтобы он признался в своей вине, встречает суровое противодействие судей, и достигнутые этим путем результаты считаются ими недействительными. Конечно, добровольное признание обвиняемым своей вины на суде, особенно если оно сделано по совету защиты, не будет отвергнуто, но в серьезных случаях суд примет его с осторожностью.

Более того, совсем до недавнего времени обвиняемому не разрешалось даже давать показания при слушании его дела в суде из опасения, чтобы при перекрестном допросе он не ухудшил свои шансы на благоприятный исход дела. Ему разрешалось показывать без присяги, причем эти показания не могли быть предметом перекрестного допроса.

Акт о доказательствах по уголовным делам 1898 г. несмотря на много вызванных им опасений отменил это правило; обвиняемым впервые было разрешено давать добровольные показания под присягой, если они желают. При даче таких показаний они могут подвергаться перекрестному допросу, однако (за исключением некоторых особых случаев) последний не должен ставить себе целью обнаружение дурной репутации обвиняемого или его уголовного прошлого. Кроме того, обвинителю не разрешается делать неблагоприятные для обвиняемого выводы из того факта, что последний отказывается воспользоваться новыми правами, предоставленными ему законом, хотя судья может, если сочтет нужным, обратить на это внимание присяжных. Наконец, жене только в сравнительно редких случаях разрешается давать показания против мужа. К сожалению, пока вопрос, повидимому, остается открытым — можно ля вообще и в каких именно случаях побуждать ее к этому. 11.

В начале настоящей главы было указано, что всякому тяжущемуся дается право быть представленным при судопроизводстве опытным советником. Главный недостаток этого несомненно хорошего правила заключается в том, что оно приносит пользу богатым, а не бедным, поскольку те, у которых есть средства, легче добудут правовые советы, чем те, у которых их нет. До сравнительно недавнего времени этот недостаток, хотя и не игнорировался полностью, но принимаемые против него меры были не вполне достаточными; к этим мерам относилась, например, обязательная защита («dock brief»), на которую должен был согласиться любой адвокат, присутствующий при слушании дела с присяжными, «а условиях весьма скромного гонорара в одну гинею. Однако в 1903 г. был принят Акт о защите недостаточных заключенных, который уполномочил судебные власти, предавшие обвиняемого суду, и судью, слушающего дело, удостоверять, что обвиняемый в интересах правосудия нуждается в защите и что у него нет достаточных для этого средств Вследствие этого обвиняемый получает за- 1С0 ЧАСТЬ ВТОРАЯ СУДОУСТРОЙСТВО И СУДОПРОИЗВОДСТВО

щитника и солиситора, причем их умеренные гонорары покрываются за счет средств графства. Мы упоминали также о гораздо более широких правилах, недавно установленных Актом сб издержках в уголовных делах 1908 г. По этому закону суд, рассматривающий дело, которое требует обвинительного акта при предании суду, может распорядиться о покрытии издержек обвинителя или обвиняемого или обоих за счет средств графства. Кроме того, суд может постановить, чтобы осужденный, а в некоторых случаях и неудачливый обвинитель возместили графству сумму, уплаченную им для покрытия судебных издержек обвинителя или оправданного подсудимого. Однако при апелляции по уголовным делам не допускается возмещения издержек. Недавно предписания Акта 1903 г. были так расширены, что теперь правовая помощь предоставляется обвиняемому даже в период предварительного следствия. При обвинении кого-нибудь в предумышленном убийстве, выдача «удостоверения на защиту» обязательна. 12.

Наконец, надо упомянуть еще об одном правиле судопроизводства, которое также специально относится к уголовным делам. Оно гласит, что в тех случаях, когда закон не устанавливает точного размера наказания для каждого преступления в отдельности, он обычно указывает максимальную санкцию, а порой и минимальную, в пределах которых судья может действовать по собственному усмотрению.

Мы не будем здесь касаться вопроса о цели наказаний или вопроса о разных видах наказаний, возлагаемых на нарушителей уголовного права; эти темы будут несколько больше освещены в одной из следующих глав. Сейчас мы интересуемся только процедурой определения размера наказаний.

Мы уже отметили два пункта, именно, что: 1) приговор выносится и оглашается судьей или председательствующим магистратом (а не присяжными) и что 2) за исключением немногих случаев, из которых самые существенные это — тризн и предумышленное убийство (когда должен быть вынесен смертный приговор), усмотрение судьи или магистрата действует в определенных пределах, которые в большинстве случаев определяются установленным максимумом наказания. При использовании этого права усмотрения судьи и магистраты должны испытывать величайшее чувство ответственности. Условия преступлений и сами преступники так различны, что если бы закон давал твердую шкалу наказаний, то это создавало бы огромную несправедливость. Было бы, например, грубой несправедливостью наложить одинаковое наказание на сытого бездельника, который украл' кусок мяса из мясной лавки только из-за алчности и себялюбия, и на бедную женщину, которая украла, чтобы спасти своего ребенка от голодной смерти. Поэтому -закон, ограничивая обычно усмотрение судьи в таких вопросах известными пределами, оставляет ему достаточно широкий простор. Несомненно, что подобная практика имеет свои опасные стороны, в особенности потому, что она ставит точный размер наказания в зависимость от расположения, опыта и проницательности каждого отдельного судьи. Не лишено опасности и то' правило, все еще не отмененное, что срок тюремного заключения, назначаемого в виде наказания за так называемый мисдиминор, направленный против общего права, формально ничем не ограничен; но эта опасность фактически устраняется благодаря существующему обычаю, который (как сообщили автору) применяется почти повсеместно и заключается в ограничении тюремного заключения даже по серьезным делам всего двумя годами.

<< | >>
Источник: Дженкс Э.. Английское право. Источники права. Судоустройство. Судопроизводство. Уголовное право. Гражданское право: перевод с английского / Эдуард Дженкс; пер. с англ. Л. А. Лунц; предисл.: Исаев М.И., Лунц Л.А. - М.: Юрид. изд-во МЮ СССР. - 378 c.. 1947

Еще по теме ПРАВИЛА, ОТНОСЯЩИЕСЯ ТОЛЬКО К УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ:

  1. ПРАВИЛА, ОТНОСЯЩИЕСЯ ТОЛЬКО К УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
  2. ПРАВИЛА, ОТНОСЯЩИЕСЯ ТОЛЬКО К ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ 13.
  3. § 1. Особенности производства основных следственных действий по делам данной категории преступлений
  4. Глава 17. Обращение к уполномоченному по правам человека
  5. 2.1. «Вменяемость» и «невменяемость» как категории уголовного права
  6. Только суд И НИКТО иной
  7. Условия права на получение бесплатной юридической помощи в уголовных делах Материально-правовые критерии.
  8. Ограничение права на доступ к правосудию
  9. § 3. Возбуждение уголовного дела и проведение первоначальных следственных действий
  10. Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения
  11. Основания отказа в возбуждении уголовного дела
  12. Значение и общая характеристика основных особенностей производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних
  13. § 13. Общая характеристика источников уголовно-процессуального правав зарубежных странах
  14. § 6. Прекращение уголовного дела и преследования: значение,основания и порядок
  15. §2. Подсудность дел мировому судье
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика