<<
>>

ЛИЦА

Право, в понимании юриста, являясь моральной силой; может действовать только через людей, способных осуществлять права и нести обязанности. Различие между законами в смысле права и законами природы ярче всего выражается в том, что первые не могут непосредственно воздействовать на неодушевленные предметы.

Они не могут непосредственно воздействовать даже ни на какие одушевленные существа, кроме человека; животных можно до извест- НЫ1Х пределов научить регулировать свое поведение в соответствии с желаниями их хозяина, но они не способны понимать притязаний общества на регулирование поведения своих членов. Вследствие этого правовые законы могут непосредственно воздействовать только на людей; однако, эти законы могут воздействовать и на неодушевленные предметы и на животных через посредство человека. Так, например, закон, требующий, чтобы дороги ремонтировались или чтобы на собак были надеты намордники, не может быть непосредственно применен к самой дороге или к собаке и может быть введен в действие только через посредство человека.

Людям, которые считаются носителями прав и обязанностей, созданных или возложенных на них английским правом, последнее дает удобное, хотя, может быть, и не очень вразумительное, наименование «лиц». В большинстве случаев «лицом», в правовом смысле, является тот обычный средний человеческий индивидуум, встречающийся в повседневной жизни. Вследствие демократических тенденций нашего времени, особенно в Англии, английское право в большинстве случаев предполагает, что с его точки? зрения все индивидуумы равны или, как часто говорят, «право действует невзирая на лица». Но, несмотря на такую тенденцию, каждое цивилизованное общество, каким бы эгалитарным оно ни было в теории, вынуждено признавать некоторые естественные случаи, как говорят, «недееспособности», т. е. вынуждено считаться с фактами, которые делают морально невозможным трактовать некоторых индивидуумов, как нормальных лиц.

Так, например, ни одно общество, каким бы демократичным оно ни было, не может трактовать двухлетнего ребенка, прирожденного идиота или осужденного преступника как нормального индивидуума и человеческие общества прибегают к разным- способам обращения с подобными лицами, отклоняющимися' от нормы.

Далее, во всех цивилизованных обществах было, па сообпяжениям удобства, признано необходимым трактовать в известных целях некоторые «совокупности» индивидуумов как лиц. Такие «совокупности» индивидуумов иногда- называются «искусственными лицами» (artificial persons), но это выражение неудачно, потому что в нем кроется предположение, что правовая личность обычного индивидуума является «естественной», что весьма далеко от истины. Французское выражение «моральное лицо» (personne morale) едва ли удачнее; но ©пять-таки предполагает, что обычный индивидуум не является «моральным» яйцом. Обычным английским термином для такого группового лица служит слово «корпорация». Несмотря на некоторые возрэже* ния, которые оно вызывает, оно вероятно менее других обычных терминов способно вводить в заблуждение. Поскольку правовое положение «нормальных индивидуумов» будет широко освещено ниже, настоящая глава ограничится попыткой объяснить особенности положения индивидуумов, отклоняющихся от нормы, и положения «совокупности»- индивидуумов, т. е. будет посвящена тому, что называют законами о «статусе».

Само слово «статус» первоначально не заключало ничего, кроме понятия о правовом положении лица. Поэтому всякое лицо (за исключением рабов, которые с правовой" точки зрения не считались лицами) имело известный статус. Но в результате современной тенденции к правозому равенству, о которой уже упоминалось, различия в статусе стали встречаться все реже, и значение этого вопроса резко уменьшилось, ввиду чего термин «статус» применяется теперь, во всяком случае в английском праве, только в отношении тех сравнительно немногочисленных в обществе групп людей, которые требуют особого рассмотрения с правовой точки зрения, вследствие их бросающегося в глаза отличия от обычных лиц и вследствие невозможности для них освободиться от этого отличия по собственному усмотрению.

Профессиональные или даже политические отличия не приводят к особому статусу: так, например, пэры, грачи или священники государственной церкви и многие другие группы людей не считаются подлежащими особому статусу, потому что правовые особенности, отличающие их от других лиц, хотя и существенны, но не настолько, чтобы признавать их правовое состояние отклоняющимся от нормы.

Земельные собственники, купцы, промышленники и люди;

живущие на заработную плату, также не отличаются по своему правовому статусу, хотя последняя из названных групп имеет в результате новейшего законодательства тенденцию приблизиться к такому положению. Мы вкратце касаемся самых характерных примеров статуса в английском праве. 1.

Несовершеннолетние. Избегая слишком тонких оттенков в определениях, обычных для юристов классического Рима, английское право устанавливает, что окончание несовершеннолетия для лиц как мужского, так и женского пола наступает в день, предшествующий 21-му году их рождения; с этого момента оно считает их вполне ответственными и дееспособными гражданами. Но не следует думать, что до достижения указанного возраста индивидуум ,не обладает правами и не несет обязанностей. Напротив, можно сказать, что он обладает всеми правами. Он может приобретать и отчуждать собственность, вступать в договорные отношения, начинать и проводить судебные процессы (при посредстве «заступника», который несет ответственность за судебные издержки противника). Однако он не может делать завещания, которое имело бы законную силу, за исключением некоторых особых обстоятельств; он лишен некоторых важных политических прав, как, например, участия в выборах в парламент и в муниципалитеты. Он даже пользуется в пределах некоторого определэнного срока по достижении им совершеннолетия исключительным правом аннулирования всех гражданских сделок, заключенных им в период его несовершеннолетия, в то время как другая сторона в сделке этого права лишена. Однако это очень ценное преимущество, предоставленное ему, знает одно или два важных исключения. Так, например, несовершеннолетний абсолютно свлзан обязательствами, вытекающими из «необходимых расходов», т. е. из расходов, связанных с покупками и услугами, которые требуются для его здоровья, образования и удобств, соответствующих его общественному положению; он связан также в имущественном отношении заключенным им брачным договором, если последний утвержден судом.

С другой стороны, весьма значительны обязательства, возлагаемые на несовершеннолетнего уголовным правом и некоторыми частями гражданского права.

Хотя считается, что он не несет уголовной ответственности до достижения им возраста восьми лет, а в возрасте между восьмью и четырнадцатью годами отвечает только в случае, если дока зано, что он doli сарах, т. е. что он способен понимать преступность совершаемого им действия, но после четырнадцати лет он подлежит наказанию за большинство нарушений уголовных законов. За все гражданские правонарушения, т. е. за такие нарушения гражданского права, которые не являются нарушениями договоров, он, в теории по крайней мере, отвечает с самого раннего возраста. Хотя с шестнадцати лет лица как мужского, так и женского пола могут вступать в брачные договоры, но в этом отношении они подлежат некоторому надзору со стороны родителей или опекунов, о чем будет сказано в соответствующем месте. В дополнение к своему ранее упомянутому праву аннулирования договоров несовершеннолетний лишен права обязываться договорами о возврате полученных взаймы денег или оплате поставленных ему товаров (кроме «необходимых расходов»); никакое последующее признание договора, заключенного несовершеннолетними, и никакое обещание «оплатить долг, сделапьый в детстве, не может иметь правовой силы. Никто не может быть до восемнадцати лет приговорен к смертной казни и до семнадцати лет — к каторжным работам. 2.

Душевнобольные. Было бы, вероятно, правильно, если бы мы сказали, что английское право не знает определенного статуса для душевнобольных или слабоумных. Но корона с давних времен осуществляла надзор над личностью и имуществом слабоумных от рождения и лиц, которые по расследованию присяжных формально признаны слабоумными, что фактически выводит их далеко за пределы действия обычных правовых норм. В одном известном судебном решении 1904 года Апелляционный суд установил, что всякая попытка отчуждения своей собственности подобным лицом, совершенная при его жизни, является юридически ничтожной; не может быть сомнения, что всякому обвинению такого лица в каком-либо преступлении будет противопоставлено возражение, гласящее: unfit to plead, т. е. является процессуально недееспособным, вследствие чего обвиняемый будет содержаться под надзором до своей смерти или до восстановления рассудка.

Что касается слабоумных, которые «не установлены как таковые» (not so found), то положение их более сложно. Общий принцип в гражданских делах гласит, что права лиц, добросовестно вступающих с ними в деловые отношения за встречное удовлетворение (т. е. за предоставление имущественной ценности) подлежат защите и что слабоумный или его представитель должен, для избежания ответственности по сЬглашению об отчуждении собственности или по договору, доказать не только то, что он был неспособен понять сущность сделки, но что другая сторона это знала. К сожалению, судебные дела не дают ясного ответа на вопрос, распространяется ли такая защита добросовестной стороны- так же на те случаи, когда слабоумный «установлен как таковой» (so found); но упомянутое решение суда в деле 1904 г. заставляет думать, что ответ был бы отрицательным; действительно, трудно представить себе, чтобы кто- нибудь .имел деловые отношения со слабоумным, который «установлен как таковой», и не заметил бы этого. Дарения,, совершенные слабоумным, как «установленным», так и «не установленным», всегда отменяются, даже против лиц, которые, основываясь на акте дарения, добросовестно вступали в сделки и потерпели ущерб. Кроме того, брак лица, которое по умственной неспособности было не в состоянии понять значение такого действия, является юридически ничтожным, даже если другая сторона не знала об его умственной неполноценности. С другой стороны, завещание, человека,, лишенного здравого рассудка, даже слабоумного, «установленного как таковой», является действительным, если завещатель понимал то, что он делает, и отдавал себе отчет в последствиях своего действия. Например, завещание слабоумного в упомянутом выше деле 1904 г. хотя и было составлено в убежище для слабоумных, но было утверждено после его смерти.

Положение слабоумных, «не установленных как таковые», в отношении уголовного права отличается от положения слабоумных, «установленных, как таковые». Защитники первого могут выступить с возражением: «является процессуально недееспособным», и в таком случае будут призваны присяжные для выяснения основательности этого возражения. Если присяжные признают его правильным, то последствия бывают такие же, как в случае со слабоумным, «установленным, как таковой», т. е. обвиняемый передается под надзор. Но слабоумие может бьгь просто выдвинуто как аргумент защиты, тогда присяжные могут решить, что обвиняемый «виновен, но слабоумен» (т. е. был слабоумен в тот момент, когда совершал преступление); после этого его отправят в убежище для слабоумных преступников. Наконец, обвиняемый может впасть в слабоумие уже после вынесения решения об его виновности, тогда его тоже отправляют в такое убежище. Смертные приговоры не приводятся в исполнение в отношении слабоумных.

Повидимому, слабоумные, подобно несовершеннолетним,, теоретически несут полную ответственность за последствия torts (т. е. гражданского правонарушения, не являющегося нарушением договоров). Но, естественно, что в тех слу ? чаях, когда гражданское правонарушение предполагает умысел, например, в случае злонамеренного судебного преследования или сговора, как гражданских деликтов, состояние рассудка ответчика имеет значение. 3.

Осужденные. Собственность лиц, осужденных за тяжкие уголовные преступления, передается в управление администраторов, назначаемых короной; осужденный не может предъявлять исков, отчуждать какую-либо свою собственность и заключать договоры до истечения срока приговора или до помилования. С другой стороны, против него можно вести процессы и вводить в действие постановления и судебные решения с целью взыскания денег за счет его имущества, которое находится в руках администраторов. Он теряет право на занятие разных должностей и на пользование разными званиями и лишается тех, которые он имел в момент своего осуждения. С другой стороны, завещание, составленное осужденным, имеет законную силу, даж'е если он умрет до своего освобождения; после того как он освобожден из-под стражи, его имущество ему возвращается. 4.

Иностранцы. В каждый данный момент в Англии живет или проезжает через нее множество лиц, не являющихся подданными короны. Эти лица известны под именем «иностранцев»; хотя они связаны обязательством лойяльности в отношении соблюдения и подчинения английскому закону, но они не пользуются всеми теми правами, какими пользуются английские подданные по этому закону. Прежде существовало множество ограничений их прав, но законодательные акты последнего времени почти уравняли их с британскими подданными, поскольку дело касается частного права; считается, что они даже имеют право на те чрезвычайно ценные гарантии свободы, которые предоставляет грамоте Habeas Corpus. Но они не могут занимать никаких общественных постов, участвовать в выборах в парламент или в муниципалитеты и приобретать в собственность британские суда. Естественно, что положение иностранца тотчас же меняется, как только его государство вступает в войну с Британской империей. Тогда теоретически он становится бесправным лицом; однако все следствия этой теории редко применяются к нему, если только он Не обнаруживает личной враждебности к Англии, несовместимой с лойяльным поведением. После десяти лет пребывания в Англии иностранцы имеют право и обязаны нести функции присяжного; но они могут быть отведены любой из сторон.

Прежде иностранец при обвинении его в уголовном преступлении имел право на то, чтобы половина судивших его присяжных была британскими подданными, а другая половина— иностранцами (de medietate linguae). Но эта привипе»- гия теперь отменена. 5.

Несостоятельные должники. Если лицо объявляет себя несостоятельным должником или будет признано таковым судом, то оно во многих отношениях становится ограниченным в правах, вследствие чего оно входит в число лиц, отклоняющихся от нормы. Его имущество, как приобретенное до, так и после судебного решения о несо стоятельности, поручается «доверительному собственнику» (trustee), который управляет им в интересах кредиторов; он не может ни отчуждать это имущество, ни обременять его долгами. Хотя он не лишен права заключать договоры, но он подлежит каре, если скроет при этом свое положение; поскольку претензии его новых кредиторов к его имуществу недействительны, то у него мало шансов найти кого-нибудь, кто захотел бы вступить с ним в деловые отношения. Он на пять лет теряет право быть членом парламента и многих других общественных учреждений. С другой стороны, он» конечно, сохраняет полную ответственность, поскольку дело касается его личности, в отношении всех требований права уголовного и гражданского. 6.

Замужние женщины. Несмотря на существенные улучшения в положении замужней женщины, проведенные судами справедливости, ее положение продолжало до середины девятнадцатого века являть собой самьй яркий пример того, что зовется «статусом» в английском праве; не взирая на огромные изменения в ее положении, проведенные в недавнее время законодательным путем, некоторые из прежних ее привилегий и некоторые виды старых ее ограничений в правах продолжают существовать. Но теперь их уже так мало, что они не дают замужней женщине того исключительного положения, которое характерно для статуса; их удобнее разъяснить при обсуждении тех отраслей права, к которым они относятся. Вообще говоря, замужняя женщина может так же, как мужчина или незамужняя женщина, приобретать и отчуждать имущество, вступать в договорные отношения, служить в общественных учреждениях, участвовать в выборах членов парламента и других учреждений и претендовать на все права, принадлежащие британскому подданному. С другой стороны, на нее возложены, если не все, то почти все обязанности, вытекающие из норм уголовного и гражданского права, которые несет ее незамужняя сестра или муж. Она не может более рассматриваться с правовой точки зрения как лицо, «отклоняющееся от нормы». Теперь остается рассмотреть только один и может быть самый важный пример статуса, а именно статус корпораций. 7.

Корпорац ии. Как было указано в начале этой главы, в основе корпорации по английскому праву лежит та идея, что она представляет собой совокупность индивидуумов, которая по ряду соображений трактуется как единое лицо и призом ли.цо, совершенно отличное от тег индивидуумов, которые являются ее членами. Эту идею не легко понять и, действительно, английским юристам и еще более английской публике потребовалось несколько столетий борьбы и сомнений перед тем, как притти к тем твердым выводам о сущности корпорации, которые сделаны теперь. Два примера из истории этой борьбы, притом один, относящийся к раннему ее периоду, а другой — к недавнему времени, обнаружат яснее, чем целые страницы объяснений, те трудности, которые пришлось преодолеть для того, чтобы притти к- современному ясному пониманию различия между корпорацией и ее членами.

В 1429 г. был предъявлен иск к мэру, бейлиффам и общине Ипсвича и к некоему Джебу (вероятно, члену «корпорации», как мы бы теперь сказали) о нарушении владения истца, выразившемся в захвате его скота вследствие неуплаты им сборов. Повидимому, сам факт не мог оспариваться, так как адвокат ответчиков заявил возражение, которое хотя и носило весьма формальный характер, но тем не менее очень интересно. Он доказывал, что поскольку ответчик Джеб является членом «общины» Ипсвича, он был назван в судебном приказе, которым было начато дело, в качестве двух лиц, что является дефектом. Если предположить, что вместо Привлечения Джеба к суду вместе с корпорацией, его преследовала бы по суду сама корпорация за кражу вещи, принадлежащей этой корпорации, то адвокат заявил бы возражение, что, будучи членом корпорации, Джеб не может быть обвинен в краже «собственной» вещи. Как ни кажется нам абсурдным этот довод, он явно сбил с толку суд, который никак не мог кончить дело. Отчеты о нем в Ежегоднике тянулись до тех пор, пока отчаявшийся репортера повидимому, перестал сообщать о нем. Теперь интересно было бы сопоставить затруднение, перед которым очутился суд в. 1429 г., с трудностями дела мистера Арона Селомана в 1892 г.

В указанном году Селоман передал свое предприятие за большую сумму одному обществу, специально созданному им для этой цели. Общество было зарегистрировано под названием «Арон Селоман и К° лимитед». Капитал' общества был составлен номинально из 40000 акций, но выпущено было только 20 007 акций, из которых 20 001 акция принадлежала самому Селоману, а остальные шесть — его -Жене и детям. Директорами общества был сам Селоман и два его сына. Поэтому можно с достаточным основанием предполагать, что Селоман сохранил в значительной степени контроль над обществом, которому он продал свое дело. Кроме того, он получил от общества 100 обязательств по 100 ф. ст. каждое в качестве частичной оплаты стоимости •его предприятия, что превратило его в привилегированного ^кредитора этого общества на сумму в 10 000 ф. ст.

На следующий год общество в установленном порядке объявило о своей несостоятельности, и суд дал распоряжение об его ликвидации. Вся сумма активов, реализованных для оплаты кредиторов, не достигала 10.000 ф. ст.; мистер Селоман претендовал на то, чтобы вся реализованная сумма ?была выплачена ему как привилегированному кредитору. С другой стороны, простые кредиторы указывалк, что общество это еста сам Селоман, что он в сущности их должник и что, если ему позволят уйти со всеми активами, то это будет значить, что он фактически присвоил себе их деньги. Для неюриста такой довод едва ли покажется неосновательным, но Палата лордов решила после длительной борьбы, что Арон Селоман и «Арон Селоман и К° лимитед» являются разными лицами и что первый был привилегированным кредитором второго и потому имел преимущественное право на активы по сравнению с простыми кредиторами.

Едва ли нужно доказывать, что различие между личностью корпорации и личностями се членов имеет огромное значение для делового мира, который в настоящее время едва ли мог бы существовать без признания такого различия. Многие из современных обширных и рассчитанных на длительный период предприятий явно не могли бы быть осуществлены усилиями отдельных людей, объединенных только -одним соглашением. Средства среднего человека ограничены; даже миллионер едва ли мог бы без посторонней помощи осуществить такое предприятие, как большую железнодорожную компанию. Сто лет составляют даже теперь слишком большой срок для человеческой жизни; если бы при смерти .каждого из соучастников все дело нарушалось благодаря изъятию его капиталов, то предприятие быстро пришло бы к концу. Под защитой теории корпораций такие предприятия как университеты, церкви, торговые компании, муниципалитеты и т. п. могут процветать и фактически процветают течение столетий, причем «постоянная преемственность» не нарушается смертью или выбытием их членов. Наконец, признание принципа «ограниченной ответственности», хотя и достигнутое сравнительно недавно, помогает отдельным лицам находить капиталы для таких торговых и промышленных предприятий, которые слишком рискованны для того, чтобы кто-нибудь решился вложить в них все свое состояние; и хотя этот принцип допускает злоупотребления, но отказ от него несомненно нанес бы тяжелый удар торговому и промышленному предпринимательству. Мы перечислили только немногие преимущества системы корпораций. Взглянем теперь на одну или две из их самых характерных особенностей, отраженных в английском праве.

Одна из самых поразительных особенностей заключается в правиле, которое гласит, что ни одна корпорация не может быть учреждена без согласия короны. Это Правило, на котором английское право неуклонно настаивает по крайней мере в течение шести веков, несомненно возникло исторически вследствие естественного опасения государства, что общества явятся конкурентами государственной власти. Первоначально это правило выразилось в практике предоставления короной таким учреждениям как городские цехи, университеты и т. п. королевских грамот, вследствие чего они приобретали свойства лиц, которые могли предъявлять иски и отвечать по ним, приобретать имущество и распоряжаться им, издавать постановления, пользоваться привилегиями и т. д.

Фактически некоторые очень древние корпорации никогда не получали грамоты о признании их корпорациями;- но для них английское право с обычным для него здравым- смыслом нашло лазейку в виде принципа «корпорации по давности», исходя из фикции утраты ими грамот. Хотя прерогатива короны на учреждение корпораций с помощью грамот никогда не отменялась, но позже для гого, чтобы «устранить сомнения» в монопольном их характере, в огра-. ниченной ответственности и в других правах, разрешение со стороны короны приобрело форму парламентского акта.

Характерный пример нового порядка представляет обычное акционерное торговое общество, которое регистрируется автоматически (и получает при этом корпоративный характер) при условии соблюдения им требования Акта об обществах. Наконец, возможна комбинация старого и нового способа утверждения общества, как, например, в случае с муниципальными корпорациями. Они получают королевские грамоты на основе Акта о муниципальных корпорациях, который по большей части и регулирует их деятельность.

Хотя корпорация является с правовой точки зрения лицом, но во многих отношениях она весьма отлична от физического лица. Корпорация, как таковая, не может жениться, составить завещания, съесть обед или совершить, нападение или какое-либо другое предполагающее умысел преступление; но члены ее, конечно, могут как индивидуумы совершать все эти действия. Несомненно, что вследствие этого корпорации часто называются «искусственными» или «фиктивными» лицами; это же обстоятельство важно для нас потому, что оно послужило причиной возникновения теории ultra vires, которая играет большую роль в корпоративном праве и о которой необходимо сказать несколько слов.

Совершенно независимо от вопроса о том, что может и чего не может сделать корпорация по самой своей природе, возникает другой более важный вопрос: как далеко распространяется право корпорации на ведение дел, разрешенных вообще законом. Может ли, например, муниципальная корпорация играть на фондовой бирже или, беря пример более практический, эксплоатировать пароходы или заниматься снабжением газом и водой? Желательно ли, чтобы муниципальные власти таким способом использовали деньги налогоплательщиков? Или опять-таки — желательно ли, чтобы общество, созданное для торговли строительными материалами, использовало свои капиталы на строительство жилых домов для сдачи их потом в наем? Подобные вопросы имеют большое практическое значение; ответ, даваемый на них английским правом, гласит вкратце- следующее:

Поскольку дело касается корпораций, учрежденных нfi- основе грамоты или существующих по давности (часто именуемых «корпорациями общего права»), то право относится к ним либерально, т. е. разрешает им вступать в любые Сделки, лишь бы только последние не были явно несовместимы с теми целями, ради которых корпорация была создана или ради которых предполагается, что она была создана. Так, например, университет, в особенности старинный университет, может совершать много действий, которые, хотя и не отвечают, строго говоря, основным его задачам, сводящимся к поощрению религии, образования и исследований, но которые все же при широком толковании можно рассматривать как подсобные к достижению этих целей.. Если только такой университет не ограничен своим уставом, то он может спекулировать на земельных сделках, органи зовывать конгрессы и приемы, учреждать стипендии и пенсии для лиц, выходящих в отставку, помещать свои средства в разного рода ценные бумаги, приобретать предметы искусства для украшения своих зданий и т. п. С другой стороны, жорпорация, учрежденная парламентским актом или в соответствии с предписаниями: этого акта, должна точно оставаться в пределах полномочий, предоставляемых ей этим актом или документами об ее утверждении, данными на основе указанного акта. Все действия корпорации, выходящие за эти пределы, считаются ultra vires и лишенными законной силы; их рассматривают не как действия корпорации, а только как действия тех директоров и должностных лиц, которые фактически дали на них разрешение или совершили их. Например, если директор и секретарь торгового общества, созданного для сделок с шерстью, подпишет договпр на постройку моста, то лица, с которыми он заключит договор, должны при выполнении договора обращаться только к нему, а не к обществу, причем последнее не отвечает своими средствами за какие-либо нарушения договора. Применение этого учения в отношении незаконных в буквальном смысле слова действий служащих и должностных лиц корпораций создало некоторые трудности. Ответственна ли за эти действия корпорация, не потому что она уполномочила своих служащих на них, а по общему принципу ответственности хозяина за незаконные действия своих служащих, совершенные ими при исполнении служебных обязанностей? В принципе она должна была бы нести ответственность, но около 30 лет тому назад Апелляционный суд выдвинул тот взгляд, что если обжалуемое действие не могло быть на законном основании совершено самой корпорацией, то она не отвечает за такие действия, если они совершены ее служащими. Но этот взгляд, естественно, вызывает вопрос: может ли быть действие, признаваемое незаконным, совершено на законном основании? Мы полагаем, что принцип ultra1 vires не применим к подобным случаям.

Своеобразная природа корпорации, как совокупности индивидуумов, возбуждает важный вопрос о том, каким образом она может проявлять свою волю. Очевидно, что нельзя позволить каждому члену этой «совокупности», которых может быть много, связывать всю совокупность лиц своими устными или письменными волеизъявлениями. Вследствие этого, почти все корпорации, состоящие из совокупности лиц—»corporation aggregate (смысл этого наименования будет объяснен позже), организуются на основании данных им грамот или других учредительных документов таким образом, что от их имени имеет право говорить или действо-

О*

вать небольшая группа, входящая в их состав, или какое- нибудь определенное лицо.

Так, например, в ведении мэра и совета городского муниципалитета, директора обычного акционерного общества или директора и членов колледжа находится общее управление. делами соответственных корпораций. Третьи лица могут, как правило, безопасно вести с ними дела, как с представителями корпорации. Важная норма английского права (знающая, однако, много исключений) требует, как условия действительности сделки, формального приложения печати такой корпорации ко ©сем совершенным ею документам о передаче недвижимости и дс говорам. Но этому правилу не подлежат менее важные акты, особенно если они совершены в порядке повседневной деловой жизни; если корпорации были поставлены товары или оказаны какие-либо услуги «а основании договора, к которому не приложено печати, то она не может отказаться платить за 'них, если только какой-либо парламентский акт точно не оговаривает, что подобные договоры должны снабжаться печатью корпорации.

Кроме того, обычные акционерные общества, зарегистрированные на основании Консолидированного акта об обществах 1929 г., приравнены в отношении договоров к индивидуумам, за исключением, конечно, того, что корпорация, будучи абстрактным единством, может действовать только через посредство своего представителя.

В юридических руководствах корпорации подразделяются на группы многими способами, но помимо важного различия, которое существует между корпорациями, действующими на основании общего права и на основании закона, что было объяснено раньше, существует еще только одно их подразделение, требующее особого разъяснения, именно разделение их на корпорации — совокупности лиц и «единоличные» (corporation sole). Корпорация — совокупность лиц является типичной, она в каждый данный момент нормально состоит из некоторого числа индивидуумов, входящих в нее в качестве членов. Число это может быть велико или мало, оно может колебаться от сотен тысяч граждан большого города до двух членов частного акционерного общества. Говорят даже, что существование корпорации-совокупности лиц не прекращается в случае смерти всех ее членов и отсутствия преемников; такой взгляд, вероятно, правилен. Но английское право знает другой вид корпораций, именно «корпорацию единоличную», которая состоит не из группы единовременных членов, но из последовательно сменяющих друг друга единоличных членов, из которых в каждую данную минуту существует только один. Видные юристы охарактеризовали в своих трудах этот вид корпорации как «прихоть», но эта прихоть несомненно имеет правовое существование. Указывалось, что корона представляет единственную светскую единоличную корпорацию, действующую на основе общего права; однако, директор Тринити колледжа в Кембридже приводился в качестве другого примера.

Примэры таких корпораций, действующих на основании закона, как публичный треста (Public trustee) и солиситор казначейства (Treasury solicitor), хорошо известны. Примеры же единоличных духовных корпораций весьма многочисленны. Каждый епархиальный епископ и каждый настоятель прихода представляет единоличную корпорацию и может в интересах своих преемников приобретать и владеть недвижимостью (а ныне также и движимостью) независимо от того, вакантна ли эта должность или занята; он может, таким образом, связывать своего преемника путем законных актов отчуждения и договоров. Ясно, что разницу между епископом и священником в его качестве физического лица и корпорации уловить еще труднее, чем разницу между членами корпорации-совокупности лиц и самой этой корпорацией. Правила, относящиеся к корпорации-совокупности лиц, не обязательно относятся и к единоличной корпорации, например последняя не обязана иметь общественной печати. Хотя теоретически священник может в качестве приходского настоятеля («parson» от слова «persona») привлекать самого себя в качестве индивидуума к суду, например, за расхищение имущества корпорации, но надо думать, что такие случаи редки.

Наконец, при отсутствии установленных законом изъятий, все корпорации подлежат правилу о mortmain, которое устанавливает, что всякое отчуждение недвижимости в пользу корпорации в качестве таковой, совершенное без разрешения короны, которая может дать право на действительную передачу корпорации этой недвижимости, имеет последствием конфискацию ее в пользу короны. Считают, что это правило, возникшее в тринадцатом веке, вызвано нежеланием короля и других феодальных земельных собственников, ч'Уобы «земли, обязанные военной службой», переходили в руки церквей и других невоенных учреждений: название «mortmain» (mortua manus), как говорят, связано с «мёртвой рукой» того святого, которому обычно посвящались церковные земли. Как бы то ни было, это правило .было торжественно возобновлено еще очень недавно, именно в 1888 г., и до сих пор сохраняет свою силу, хотя установленные из него законом изъятия сильно уменьшили его значение. Считается, что Консолидированный акт об обществах 1929 г. (хотя слова соответственного раздела очень не ясны) отменил это правило, поскольку дело касается обществ, зарегистрированных на основании этого акта, признав только в виде исключения, что общества, не преследующие цели извлечения прибыли, не имеют права иметь более двух акров земли без разрешения министерства торговли.

<< | >>
Источник: Дженкс Э.. Английское право. Источники права. Судоустройство. Судопроизводство. Уголовное право. Гражданское право: перевод с английского / Эдуард Дженкс; пер. с англ. Л. А. Лунц; предисл.: Исаев М.И., Лунц Л.А. - М.: Юрид. изд-во МЮ СССР. - 378 c.. 1947

Еще по теме ЛИЦА:

  1. 1.6. Прочие налоги, уплачиваемые организациями и физическими лицами
  2. 6.6. Оптимизация налога на доходы физических лиц
  3. § 2. Установление факта государственной регистрации юридического лица или индивидуального предпринимателя в определенное время и в определенном месте
  4. Аффилированные лица
  5. Наличие аффилированных лиц и раскрытие информации о них
  6. Оптимизация налога на доходы физических лиц
  7. Порядок заполнения заявления о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя (форма N Р21001)
  8. Тема4.Расчетысподотчетнымилицами
  9. 7.2.1. Объяснения лиц, участвующих в деле
  10. §20 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. СЛУЧАИ НЕНАСТОЯЩЕЙ КОРРЕАЛЬНОСТИ
  11. 3.1. Характеристика лиц, страдающих психическим расстройством, не исключающим вменяемости, и основания для назначения им принудительных мер медицинского характера
  12. § 3. Основные направления использования лиц, оказывающих содействие оперативно-розыскным органам
  13. § 4. Руководство лицами, оказывающими содействие оперативно-розыскным органам
  14. Статья 320. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа
  15. Особенности криминалистической характеристики преступлений, совершаемых ранее судимыми лицами
  16. Понятие юридического лица
  17. § 4. Действие уголовного закона в пространстве и по кругу лиц
  18. ГЛАВА 5. ОРГАНЫ, УЧРЕЖДЕНИЯ И ДОЛЖНОСТНЫЕ ЛИЦА,ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ САНИТАРНЫЙ НАДЗОР, ИХПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ. ОСНОВНЫЕ ГАРАНТИИ ДОЛЖНОСТНЫМЛИЦАМ ОРГАНОВ И УЧРЕЖДЕНИЙ, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИХГОСУДАРСТВЕННЫЙ САНИТАРНЫЙ НАДЗОР
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика