<<
>>

УДК 343.915 © М. Н. Садовникова канд. юр. наук, доцент кафедры уголовного права Юридического института, Иркутский госуниверситет, руководитель фонда «ЮВЕНТА» © М. А. Сутурин канд. юр. наук, доцент кафедры уголовного права Юридического института, Иркутский госуниверситет К проблеме девиантного поведения несовершеннолетних: причины и возможности медиативных технологий в воздействии на них

Авторы статьи описывают теории, объясняющие девиантное поведение несовершеннолетних, и приводят конкретные примеры взаимосвязи девиантного поведения со стигматизацией и исключением.

В статье рассмат­ривается медиативные технологии, которые способны повлиять на проблему исключения и стигматизации в социальных группах и предотвратить проявление девиаций у детей.

Ключевые слова: исключение, стигма, медиативные технологии.

Authors of article describe theories that explain deviant behavior of minors and give concrete examples of correlation between deviant behavior, exclusion and stigmatization. An article reports about technologies of mediation that can affect the problem of exclusion and stigmatization in social groups and prevent manifestation of deviation in children’s behavior.

Keywords: exclusion, stigmatization, technology of mediation.

Принятая распоряжением правительства Российской Федерации № 1430-р. от 30 июля 2014 года Кон­цепция развития до 2017 г. сети служб медиации в целях реализации восстановительного правосудия в отношении детей представляет собой основу для изменения подходов к системе работы с несовершенно­летними правонарушителями. Данный документ по сути регламентирует концептуальные изменения в организации всей деятельности сотрудников субъектов системы профилактики, в том числе и всех орга­нов и учреждений, работающих с детьми.

Концепция определяет основные цели, задачи и направления деятельности государственных структур и общественных объединений по созданию сети служб медиации, организации их работы, подготовке кад­ров, внедрению медиативной и восстановительной практики в работу с несовершеннолетними [2].

Реализация данных положений требует глубокого, научно обоснованного анализа причин совершения детьми и подростками девиантных поступков. При этом надо понимать, что подобного рода анализ дол­жен быть стратифицирован (исходя из критерия целевой составляющей деятельности).

Для одних специа­листов (воспитатели в детском саду, педагоги в школе, социальные педагоги в учреждениях для детей и др.) это необходимо для того, чтобы изначально выстраивать взаимоотношения с ребенком таким обра­зом, чтобы максимально оградить его от проявления возможных форм девиантного поведения. А для дру­гих (специалисты Комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав; подразделений по делам несовершеннолетних и др.) актуальность понимания причин девиантного поведения подростков связана с качественной подготовкой мероприятий (групповых и индивидуальных) в сфере профилактики правона­рушений; с проведением индивидуальной профилактической работы с теми, кто уже проявляет девиант­ное поведение и принятием адекватных мер реагирования, в числе которых нередко приоритетное значе­ние приобретают медиация и медиативные технологии.

Для объяснения причин девиантного поведения (совершение правонарушений является крайней фор­мой девиантности) выработаны различные концепции, которые в большинстве своем в равной степени относятся и к несовершеннолетним: аномии, дезорганизации, социального контроля, стратификации, напряженности и др.

В статье мы остановимся на анализе некоторых концептуальных подходов причинной обусловленно­сти девиантного поведения подростков и на его основе рассмотрим возможности использования восстано­вительно-медиативных технологий в системе профилактики преступности несовершеннолетних. Теория «исключения». Суть данной теории в том, что к преступному поведению несовершеннолетних приводит реакция окружающих, являющаяся результатом воспитательной эксклюзии на их изначально какое-либо отклоняющееся от норм поведение. Девиантность — ответ на воспитательную эксклюзию (словесную, например, в виде «бойкота» или физическую в виде — выставить за дверь, посадить на стульчик, поста­вить в угол...).

Несовершеннолетний формально совершает преступление, к примеру, в возрасте 14-15 лет. Но всегда и практиков и ученых волнует вопрос, а когда началось что-то, впоследствии приведшее к преступлению? Что это? И как это можно было предотвратить? Общаясь с несовершеннолетними осужденными, отбыва­ющими наказание в воспитательной колонии, мы выяснили множество типичных ситуаций, при том, что каждая из них является индивидуальной по своей сути.

Когда все началось? С семьи, с детского сада? Со школы?

Если семья неблагополучная, пьянство родителей, конфликты в семье — все это изначально порождает ситуацию исключения ребенка из семьи, ситуацию ненужности и неудобства ребенка для родителей. Ро­дители распивают спиртные напитки и забывают о ребенке, тем самым «исключая» его из своего внима­ния. Родители дебоширят, ругаются, дерутся, тем самым создают для ребенка некомфортные условия, и он старается уйти, т. е. «исключиться» из семьи. В таких семьях ребенок постоянно находится в ситуации «ненужности» своим родителям. Как родители в таких семьях реагируют на поведение ребенка? Чаще всего еще большим исключением — где-то запереть (комната, подвал, гараж...). Пример. Рассказывает осужденный Костя Н. «Все детство я провел в сарае — отчим и мать хотели меня воспитать. чуть что сделал, сразу — в сарай.это потом я уже стал понимать, что иногда они сами на пустом месте скандал разжигали, чтобы меня в сарай отправить. А я там уже и привык потом, нормально стало как-то. мож­но было и не запирать меня уже, я бы и сам там жил».

Дети, находящиеся в учреждениях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (по­стоянно или временно), являются «исключенными» из своих семей, и вероятность проявления ими раз­личных отрицательных девиаций намного выше. К сожалению, и в ситуации внешне благополучной семьи ребенок зачастую находится исключенным из нее. Родители выясняют отношения между собой, ребенок находится вне их интересов, даже в ситуации при манипулировании им для воздействия друг на друга. Ребенок находится на втором плане, т. е. в «исключенном» положении, когда родители занимаются толь­ко работой (особенно бизнесом) или когда один из них занят своей личной жизнью (очень часто в ситуа­ции, когда мама снова встречает мужчину, с которым собирается строить семейные отношения), ребенок «исключается» из сферы их истинных интересов. Пример. Рассказывает осужденный Виктор С. «В отли­чие от многих здесь находящихся я из полной и благополучной семьи.

Родители занимались бизнесом — у них был свой киоск на станции. все было хорошо, мать целыми днями и ночами работала, отец ездил «тарился», да там же пропадал. А потом они развелись, мать нашла себе этого козла. я им стал не ну­жен совсем.. .Освобожусь, к отцу поеду, хоть у него и новая семья, может, пригожусь. ».

Проведение процедур семейной медиации, обучение родителей навыкам использования медиативных технологий способствуют пониманию родителями своих детей, важности конструктивного взаимодей­ствия с ребенком на всех этапах его жизни и особенно в подростковом возрасте. Обучение медиативным технологиям формирует у родителей эмпатию, повышает их эмоциональный интеллект, позволяет понять, что привело ребенка к преступлению и как предупредить его совершение в дальнейшем. В Концепции отмечается, что «медиативно-восстановительные механизмы... оказывают действенную помощь семье как важнейшему институту, определяющему развитие личности...».

В ситуации, когда несовершеннолетний не находит своего места в семье, т. е. «исключается» из нее, он ищет какой-то круг общения, где ему будет комфортно. На подсознательном уровне он пытается воспол­нить это исключение, но делает это известными и доступными ему способами, т. е. привлекает внимание к себе. Часто такие дети требуют внимания соседей, каких-то знакомых, в детском саду требуют к себе по­вышенного внимания со стороны воспитателя, однако это не очень приветствуется педагогом, которому удобнее, чтобы все были одинаково послушными, и в итоге уже «исключенному» из семьи снова приме­няется «исключение» (ставят в угол, садят на стульчик и др.). Такая ситуация повторяется и в школе. Ста­новясь подростком, он чаще всего находит группу сверстников или тех, кто старше. Общеизвестно, что в группах отрицательной направленности подростки чувствуют себя нужными и принятыми, они не исклю­чены, а включены в общение. Пример. Рассказывает осужденный Владимир: «...все началось с того, что я стал надолго уходить из дома. гулял, ходил, потом встретил пацанов. они нормальные вообще-то. выпивали, курили, да и травку. а потом один сказал, что можно хату «взять». так все и пошло и поеха­ло. родители? У меня мать одна .была, а потом отчим появился. я с ними и не общался. они сами по себе, я сам по себе.».

Статические данные регистрируемой преступности несовершеннолетних свидетельствуют о том, что большинство преступлений совершается подростками в группе. На практике групповые преступления в силу особенностей квалификации и сложившейся правоприменительной практики квалифицированные составы преступлений (например, преступление, совершенное группой лиц) не получают легального от­ражения.

Обучение несовершеннолетних медиативным технологиям, участие в проведении процедур медиации способствуют формированию у несовершеннолетних навыков уверенного поведения, целеполагания и контролю собственных эмоций, что формирует антиципацию (способность предвидения последствий соб­ственного поведения). Данные навыки необходимы несовершеннолетнему для позитивной социализации и способны удержать его от совершения преступления.

Большинство несовершеннолетних правонарушителей отмечают негативное отношение к ним в дет­ском саду, в начальной школе. Пример. Рассказывает осужденный Василий Е. «. я помню, что в детском саду меня не любили, я всегда был виноватым, даже когда что-то нахулиганил не я, наказывали все равно меня. Обычно ставили в туалет, или в коридор. а в сон час выставляли в одних трусах, стоишь, тря­сешься от холода.».

Зачастую сами педагоги своим отношением к той или иной ситуации формируют ситуацию «исключе­ния». Пример. Рассказывает осужденный Евгений Н. «Когда я пришел в первый класс, у всех были краси­вые букеты, а мне бабушка дала букет со своего огорода, учительница у всех букеты брала и всех ребят целовала или гладила по голове, а мне сказала положить его на подоконник.». Часто это происходит по­средством исключения ребенка через отношение к его родителям «твои родители не сдают деньги — они . безответственные, безразличные... (а читается под этим — «и ты такой же.»)», «тебе что, некому проверить домашнее задание?.. сиротка ты наша. (иронично)». При этом зачастую педагоги это делают не осознанно: «Кто не сделал с родителями поделку? (в старших классах — генеалогическое древо и

т. д.). вот видите, вашим родителям все равно, мы стараемся, а им все равно.». Во всех этих ситуациях ребенок лучше будет «исключенным» вместе с родителями, нежели со всеми. Пример. Рассказывает осужденный Николай И. «В начальной школе мне приходилось нелегко. это потом я научился стоять за себя, отвечать. а тогда. во-первых, я сразу не понравился учительнице своей бедностью. я так ду­маю. все родители что-то дарили, ходили в школу. Моей матери было некогда. учительница все время при всех говорила о том, что я из неблагополучной семьи. во-вторых, я был стеснительный, и она всем говорила, что я забитый. ».

Применение медиативных технологий в образовательных учреждениях способствует пониманию педа­гогами последствий их «исключающего» отношения к ребенку, дает возможность лучше понять причины девиантного, в том числе и преступного, поведения подростков, способствует выработке конструктивного отношения к несовершеннолетнему правонарушителю для предупреждения его повторного преступного поведения. В Концепции отмечается, что «...медиативно-восстановительные механизмы ... позволяют ве­сти эффективную профилактическую работу по предупреждению асоциальных проявлений, правонару­шений в детско-юношеской среде в целом...».

Однако классическим способом «исключения» является воспитательная эксклюзия — использование различных воспитательных мер, направленных на то, чтобы противопоставить всех (т. е. большинство) детей «плохишу». Причем педагоги оценивают не поведение ребенка, а его личность в целом. Воспита­тельная эксклюзия направлена не на изменение поведения ребенка, а на изменение его самого. Приведем

примеры исключающего воспитательного поведения педагогов: одевают красные колпачки на детей, ко­торые себя плохо ведут (детский сад); ставят за дверь, в туалет (детский сад); надевают красную повязку (детский сад); ставят в угол (детский сад, начальная школа); ставят к доске носом (начальная школа); вы­ставляют за дверь (школа); садят на стул лицом к доске (школа); садят на первую парту, на последнюю парту (школа), вызывают на педсовет, ставят на учет в комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, приглашают инспекторов полиции для публичной беседы и выговора и т. д. Эти примеры воспи­тательной эксклюзии ориентированы не на решение проблемы (что сделать ребенку, педагогу, родителям, чтобы предупредить такое поведение в дальнейшем), а на устрашение, посрамление ребенка, демонстра­цию всем остальным детям «как плохо бывает тому, кто так делает». Такой педагогический подход не ре­шает задачу воспитательного воздействия, а только усугубляет девиантное поведение ребенка. Интоле- рантное отношение, которое формируется в результате педагогической эксклюзии, является вредоносным. Во-первых, оно крайне негативно воздействует на самого ребенка, так как направлено не на его поведе­ние, действия, а на него самого (разрушая его как личность). Во-вторых, является вредоносным для дет­ского коллектива в целом, потому что каждый может оказаться на месте «плохиша»: страх оказаться на его месте формирует «защитные реакции» у детей, держит детей в постоянном напряжении и приводит к дискомфорту. Кроме того, интолерантность, формируемая «сверху» педагогом, да еще, возможно, автори­тетным для детей (особенно в младших классах, когда у детей еще не развито объективное оценивание и критика), позволяет и самим детям действовать интолерантно к сверстникам в любой и каждой ситуации. Чаще всего впоследствии педагоги удивляются — почему дети так нетерпимы к тем, кто хуже всех одет, кто не имеет модного гаджета и др., и чаще всего им невдомек, что в основе такого нетерпимого поведе­ния лежит продемонстрированная когда-то воспитательная эксклюзия. Все это приводит к разобщению детского коллектива, неблагоприятному психологическому климату в коллективе, нетолерантному отно­шению детей друг к другу, а впоследствии и к педагогам, проявлении различных девиаций.

Каково же воздействие воспитательной эксклюзии на самого ребенка? Изначально, как и в любой ситу­ации дискомфорта, ребенку неуютно быть на месте «плохиша». Он может как-то сопротивляться этому, негодовать, плакать, спорить, ругаться и т. д. По истечении кого-то времени срабатывают адаптационные механизмы и ребенок начинает привыкать к дискомфорту, связанному с воспитательной эксклюзией. Привыкание постепенно приводит к тому, что ребенок чувствует себя вполне комфортно в роли «пло- хиша» и начинает действовать в соответствии с этой ролью, демонстрируя непоощряемое поведение. Например. Рассказывает осужденный Василий: «.... А я очень хорошо помню, как меня в первый раз по­ставили в угол в детском саду. не знаю, сколько мне тогда было лет — совсем маленький был. Я стоял один, мне было грустно, а все пошли на музыкальное занятие, мне было страшновато одному в группе, я плакал. а к старшей группе уже привык. как-то постоянно меня ставили в угол, и я спокойно туда шел и оттуда руководил пацанами во что играть, кричал им. мне кажется, они мне даже немного завидова­ли.».

Самым негативным последствием воспитательной эксклюзии является привыкание ребенка к «исклю­чению» и формирование на основе этого устойчивого девиантного поведения.

Пример. Рассказывает осужденный Василий: «.когда началась моя «потеха» со школой? Да сколько помню себя, меня вечно выгоняли за дверь, ставили на учет.. .позорили, позорили. это я уже потом стал добиваться, чтобы меня выгнали, и спокойно шел гулять. не ходить в школу я не мог, на учете стоял. помашу ручкой и гуд бай гулять, а они сидят там, эти придурки.».

Выставленный за дверь в первом классе, он в четвертом доводит учителя до того, чтобы тот его вы­гнал, он в восьмом классе считает всех остальных учеников «слишком хорошими» для общения с ним. Вот классический пример исключения. Так постепенно формируется позиция «Я и ОНИ» или позиция «Я и ЧУЖИЕ». Формируется позиция «чужести» постепенно: сначала «Я стою в углу, а ОНИ идут гулять», потом «Я пошел гулять, а ОНИ сидят и учатся», а затем «Я возьму у него мобильник, а ОНИ будут мол­чать».

Позиция «Я и ОНИ», «Я и ЧУЖИЕ» является хорошим условием для совершения преступлений. В от­ношении кого проще совершать преступление? В отношении того, с кем ты себя чувствуешь, как «МЫ», либо в отношении тех, кто «ОНИ», «ЧУЖИЕ»? Ответ очевиден: в отношении тех, кто «ОНИ». Любые во­енные действия основываются на этой же позиции: «Я и они — враги», стрелять можно во врага, т. е. в того, кто «исключен» из нашего круга. «Исключение» как бы «развязывает руки». Поэтому результатом «исключения» чаще всего является девиантное, в том числе и противоправное, поведение со стороны ис­ключенного, что облегчается сформированной позицией «Я и ОНИ».

К сожалению, все меры ранней профилактики также связаны с «исключением» несовершеннолетнего из позитивного общения и противопоставлением большинству. Учреждение, осуществляющее образова­тельную деятельность, в отношении несовершеннолетнего правонарушителя чаще всего использует сле- [3] дующие меры: постановка на внутришкольный учет, вызов вместе с родителями на педагогический совет, исключение из образовательного учреждения. Тем самым образовательное учреждение демонстрирует ребенку «ты нам не нужен, ты не такой как все остальные».

Исследование1, проведенное в начале двухтысячных годов, подтверждает, что воспитательная эксклю- зия приводит несовершеннолетнего к устойчивому противоправному поведению. Так, было охвачено две группы несовершеннолетних правонарушителей. Первая группа — несовершеннолетние, которые совер­шили правонарушения, но информация об этом не достигла правоохранительных структур, и к ним не предпринималось никаких мер. Вторая группа — дети-правонарушители, которые были направлены в спецшколу, но по каким-то причинам так и не смогли получить путевку для пребывания в ней (чаще всего по причине переполненности спецшкол), третья группа — несовершеннолетние, которые находились в спецшколе в течение определенного периода времени. Изучался вопрос повторной преступности в этих группах. Данный показатель был кратно выше в третьей группе, т. е. среди тех несовершеннолетних, ко­торые находились в спецшколе. Самым низким данный показатель был в первой группе, т. е. среди тех детей, в отношении которых никаких мер не предпринималось.

Наказание всегда исключает человека из общества. Наказание является своеобразной формой воспита­тельной эксклюзии. Условное осуждение также «исключает» человека из общества, может не в той же мере, что наказание, связанное с изоляцией от общества, но тем не менее оно также основано на противо­поставлении. Не вдаваясь подробно в вопросы эффективности уголовного наказания, отметим, что прак­тика работы в воспитательной колонии доказывает, что осужденные никогда не говорят «МЫ», они всегда говорят «Я и ОНИ», даже про тех, кто находится вместе с ними круглосуточно рядом — вместе спят, едят, учатся и т. д. Такой подросток будет всегда себя противопоставлять обществу, это выработано на подсо­знательном уровне.

Фактически единственным механизмом предупреждения противоправного поведения несовершенно­летних в данной ситуации является обратное «включение» в общение с позитивно социализирующимися членами нашего общества. Прежде всего не исключать, не делать правонарушителя изгоем, не акцентиро­вать внимание на ребенке как «плохише» из-за мелких проступков (пришел в школу без «сменки», отка­зался вытирать с доски, обманул педагога...); не осуждать ребенка голословно, не изучив причины совер­шенного им проступка; не осуждать ребенка как личность, а конструктивно критиковать его действия, поступки, давая ему возможность поступать по-другому. О том, какие медиативные технологии помогут в этом, речь пойдет ниже (в частности, «я-сообщение», «цивилизованная конфронтация», «боли-ноль»).

Внедрение программ школьной и восстановительной медиации способствует предупреждению «ис­ключения» несовершеннолетних правонарушителей, способствует конструктивному подходу к несовер­шеннолетним правонарушителям и выработке более эффективных мер профилактики в образовательных и социальных учреждениях.

С теорией «исключения» тесно связана теория стигмы (стигматизации) или теория клеймения: пре­ступное поведение объясняется как результат деструктивного реагирования общества на правонарушения несовершеннолетнего. Когда подростка все окружающие оценивают негативно, то он утрачивает многое из того положительного, что у него есть. Отрицательные оценки имеют две стороны: они удерживают от антиобщественных поступков, если сам подход говорящего конструктивный и ориентирован на изменение поведения подростка, при неумелом применении отрицательных оценок (чрезмерная драматизация зла) они могут инициировать криминализацию личности [1, с. 170].

Стигма в переводе с латинского означает клеймо. Из истории известно, что клеймение преступников делало их изгоями, и такая мера борьбы с преступностью нередко инициировала новые самые тяжкие пре­ступления как ответную реакцию на социальное отторжение [1, с. 171]. Этот факт общественно признан­ный, и именно он лежит в основе теории стигмы. Истоки этой теории мы можем увидеть и в христианских заповедях: «Не судите, да не судимы будете». В обыденной жизни мы постоянно сталкиваемся с ситуаци­ями, когда проецируемое нами порождает соответствующий результат. Когда ребенок делает домашнюю работу, скажите ему пять раз, что он наделает ошибок, и он обязательно их сделает, когда ребенок учится ездить на велосипеде, скажите ему пять раз, что он упадет и разобьет себе колени, так и случится. Есть уже и сложившиеся поговорки: «Скажи человеку десять раз, что он дурак, он таковым и станет». При­мер. Ольга, осужденная условно, рассказывает: «.да мне реально надоело, что я вечно плохая. и дома, и в школе, бабка соседская — и та орет: наркоманка, воровка. Да, я преступница, могу побить — поэтому бойтесь меня. Я и в школу прихожу — все шарахаются. а мне с детства рассказывают, говорили, что я бандитка. А в школе говорят — не ходи, мы тебя отмечать будем, как будто ходишь, а ты не ходи.. .А то опять что-то натворишь.».

На человека оказывает влияние то, что на него возлагается со стороны окружающих. Механизм фор­мирования ребенка — плохиша состоит в том, что, стигматизируя его за мелкие проступки, мы порождаем [4] (как уже говорилось в теории «исключения») принятие того, что он «плохиш» и демонстрацию устойчи­вого девиантного поведения. Ребенок начинает подстраиваться под то, кем он является со стороны окру­жающих. Ему самому сложно (или даже невозможно) выйти из этой «роли». Зачастую даже такие карди­нальные меры со стороны родителей, как поменять школу, не оказывают своего воздействия. На новом месте ребенок, привыкший к роли «плохиша», не знает, как вести себя по-другому, и ему ничего не оста­ется, как продолжать проявлять те действия, к которым привык.

Каково же ожидание педагога от ребенка, который систематически нарушает дисциплину? Получит двойку, вновь будет мешать остальным ученикам и самому педагогу и др. Чего ожидают от такого учени­ка одноклассники? Что он «сорвет» урок, нарушит дисциплину, будет всех смешить и др. Ожидания роди­телей примерно те же — принесет двойку, запись в дневнике, будут снова вызывать в школу... Таковы ожидания со стороны всех окружающих. Сможет ли ребенок вырваться из этой ситуации? У ребенка фак­тически нет таких возможностей и способностей, необходимых ресурсов, даже взрослому сложно справ­ляться в подобной ситуации. Ребенок в таких условиях не может вести себя по-другому, ему нужна по­мощь.

Проведение программ школьной, восстановительной медиации ориентировано на предупреждение стигматизации правонарушителей в образовательном или социальном учреждении. Конструктивное взаи­модействие с правонарушителями способствует предупреждению совершения несовершеннолетним пра­вонарушений повторно. В Концепции отмечается: «Восстановительный подход предполагает отделение самого правонарушителя от проступка им совершенного, недопущение изменения социального статуса правонарушителя (навешивания ярлыков), минимизацию последствий правонарушения и наказания, спо­собных негативно повлиять на дальнейшую жизнь ребенка, формирование у правонарушителя понимания совершенного поступка как проступка, осознания необходимости отвечать за свои поступки и их послед­ствия».

В международном праве подростка, совершившего преступление, запрещено называть правонарушите­лем. В частности, Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершенно­летних (Эр-Риядские руководящие принципы, принятые резолюцией 45/112 Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1990 г.) содержат требования к осуществляемой в государстве политике предупреждения пре­ступности несовершеннолетних, которая должна предусматривать:

■ «учет того, что поступки молодых людей или поведение, которое не соответствует общим социаль­ным нормам и ценностям, во многих случаях связаны с процессом взросления и роста и что, как правило, по мере взросления поведение большинства индивидов самопроизвольно изменяется;

■ осознание того, что, по преобладающему мнению экспертов, определение молодого человека как «нарушителя», «правонарушителя» или «начинающего правонарушителя» во многих случаях способству­ет развитию устойчивого стереотипа нежелательного поведения у молодых людей» [3].

Программы профилактики в образовательных и социальных учреждениях должны быть ориентирова­ны на предупреждение стигматизации правонарушителя как такового. А это означает, что недопустимо вывешивание на стендах информации о том, что данный ребенок является правонарушителем, недопусти­мо называть такого ребенка правонарушителем на родительских собраниях, педсоветах и т. д. Разрабаты­ваемые программы не должны иметь в своем названии отсылку к тому, что данная программа ориентиро­вана на работу с правонарушителем. Пример. Рассуждения специалиста в ходе изучения данного материа­ла на тренингах по программе «Шире круг!»: «Если мы говорим о преступности несовершеннолетних, то нужно сказать, что профилактика в учреждениях проходит по-разному, у некоторых — по школе дефили­руем с инспектором в форме — «руки за спину»... Есть ли в этом аспект профилактики? Нет — согласна, что только «исключение» и стигматизация, подростку эта роль (имеется в виду роль «преступника») уже близка, а мы усилили ее тем, что показали всему сообществу. Совет профилактики есть в каждой шко­ле. несовершеннолетний и так уже состоит и на учете в ПДН, КДН, УИИ ... Это все для учета, а не из­менения его поведения, но совет должен быть организован таким образом, чтобы менять его поведение. А у нас как? Пришел! Встал! Смотреть сюда! Голову опусти! Ребенку все равно — это все вы, а это я. Мы еще больше ставим стену между нами. Можно организовать по-другому, но это очень сложно и это нужно понимать всему коллективу, что наказательная функция — это одно, а профилактическая — дру­гое. А у нас все стремятся НАКАЗАТЬ! Ребенок привык в пять лет стоять в углу, так и привыкает в че­тырнадцать стоять на учете, он утверждается в том, что это норма.».

Внедрение школьной медиации ориентировано на реализацию в образовательных и социальных учре­ждениях с целью включения в эту работу не только детей и их родителей, но и сотрудников учреждения. Единство подходов к несовершеннолетнему правонарушителю, базирующихся на конструктивном взаи­модействии с ним, — основа для предупреждения его преступного поведения. Поэтому важно, чтобы все сотрудники учреждения понимали не только смысл профилактической работы с правонарушителями, но и свою роль в этой работе.

Понимание факторов, повлиявших на проявление девиаций в поведении несовершеннолетних, дает специалисту, работающему с детьми, возможность определить, какие методы необходимо применить, чтобы предотвратить усугубление ситуации, выработать пути коррекции девиантного поведения, оказать социальную помощь.

Исключенный или стигматизированный ребенок всегда имеет потенциал к девиантному поведению, а следовательно, правонарушению. Понимание данной закономерности позволяет изменить подход к орга­низации профилактической работы, и медиативные технологии могут сыграть здесь большую роль. Меди­ативные технологии способствуют успешной ресоциализации девиантного подростка, помогают восста­новить его социальные связи.

Вышесказанное позволяет прийти к выводу о том, что проблемы предупреждения правонарушающего (преступного) поведения несовершеннолетних продолжают оставаться крайне актуальными. И это объек­тивно закономерно, например, потому что общепризнанным фактом остается следующее. Преступность несовершеннолетних (в узком сегменте понимания девиантного поведения подростков) и социальное бла­гополучие (в широком понимании социальной жизни в будущем) выступают индикатором, позволяющим прогнозировать криминогенную ситуацию на ближайшую и отдаленную перспективы. В связи с этим проблемы отрицательной девиации несовершеннолетних требуют поиска новых, возможно оригинальных подходов к ее минимизации и, возможно, максимальной нейтрализации. А успешная реализация этой дея­тельности невозможна без грамотного, профессионального, научной обоснованного понимания проблем причинного комплекса девиантного поведения подростков.

Литература

1. Иншаков С. М. Зарубежная криминология. М.: ИНФРА.М-НОРМА, 1997. 374 с.

2. Концепция развития до 2017 года сети служб медиации в целях реализации восстановительного правосу­дия в отношении детей, в том числе совершивших общественно опасные деяния, но не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность в Российской Федерации. Утверждена распоряжением Прави­тельства Российской Федерации от 30 июля 2014 г. № 1430-р.

3. Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр- Риядские руководящие принципы). URL: http//www.un.org/ru

<< | >>
Источник: Коллектив авторов. Дружественное к ребенку правосудие и восстановительные технологии: материа­лы V Международной научно-практической конференции, посвященной 20-летию Бурят­ского государственного университета. 2015

Еще по теме УДК 343.915 © М. Н. Садовникова канд. юр. наук, доцент кафедры уголовного права Юридического института, Иркутский госуниверситет, руководитель фонда «ЮВЕНТА» © М. А. Сутурин канд. юр. наук, доцент кафедры уголовного права Юридического института, Иркутский госуниверситет К проблеме девиантного поведения несовершеннолетних: причины и возможности медиативных технологий в воздействии на них:

  1. § 1. Дискуссионные вопросы понятии правоприменительной практики и ее социальные истоки
  2. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  3. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  4. А. Я. ЯКОБСОН, И. М. МАКСИМОВ. Лекции по мировой экономике: Учебное пособие. - Иркутск: ИрГУПС. - 87 с., 2006
  5. Список литературы, использованной при написании работы и не бесполезной для дальнейшего осмысления проблемы
  6. 2.2. Особенности развития сельских муниципальных образований Республики Бурятия
  7. 38.2. Оценочное зонирование городской территории (на примере г. Усть-Кута Иркутской области) 38.2.1. Методологические основы оценки земли
  8. 1.3. Миграционные процессы
  9. §12.1 Общая характеристика защиты прав при совершении исполнительных действий
  10. 16.2. Государственное управление в информационной сфере
  11. 3. Процессуальные функции суда и судьи в исполнительном производстве
  12. 6.1. СИТУАЦИЯ "ВЫБОР СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ ПРЕДПРИЯТИЯ"
  13. Литература
  14. Литература Законодательные, нормативные акты и иные официальные документы 1.
  15. Статья 343. Нарушение правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности
  16. § 5. Принципы юридической ответственности
  17. 10.5. Фактор внезапности, его учет и использование в доказывании*(588)
  18. Приложение Отечественные ученые-специалисты в сфере права социального обеспечения*(1053)
  19. Список литературы:
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика