<<
>>

УДК 343.131 © Н. В. Ольховик канд. юр. наук, доцент, заместитель директора по научной работе, доцент кафедры уголовного права Юридического института, Национальный исследовательский Томский государственный университет Рецидивная преступность несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы

В статье приводится криминологическая характеристика преступности несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, состояние, динамика и структура их рецидивной преступности.

Автор дает криминоло­гическую характеристику осужденных к ограничению свободы и выявляет наиболее криминогенную категорию с точки зрения их предшествующей (первичной) преступной деятельности на основании исследования 350 несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, состоявших на учете в уголовно-исполнительных инспекциях Федеральной службы исполнения наказаний с 2010 по 2014 год. Наибольшая степень вероятности совершения нового преступления приходится на ранее судимых несовершеннолетних, осужденных к ограниче­нию свободы за неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, квалифицированное умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества и заведомо ложное сооб­щение об акте терроризма. 62,5 % рецидивистов после вступления в силу приговора суда не работало и не учи­лось, а уголовно-исполнительное законодательство не предусматривает возможности соединения содержания этого наказания с трудом или учебой. В статье обосновывается и формулируется ряд предложений по совер­шенствованию законодательства.

Ключевые слова: несовершеннолетние, альтернативы лишению свободы, наказания без изоляции от обще­ства, рецидивная преступность, ограничение свободы.

The author made a research of 350 convicted juveniles, sentenced to imprisonment and registered in penal inspections of the Federal Penal service from 2010 to 2014. In this article, the author gives criminological characteristics of recidivism of convicted juveniles, sentenced to custody: analysis of the status, changes and structure of their recidivism. There is comparison of structure of recidivism of convicted juveniles sentenced to custody in Russia and convicts, registered by probation service in countries of Western Europe.

The author provides criminological characteristics of convicted juveniles, sentenced to custody, who committed crimes during their imprisonment. The most criminogenic category considering previous (primary) criminal activity is determined. Persons convicted for misappropriation of vehicles without intention to steal, theft, qualified intentional destruction of or damage to property and knowingly false information concerning an act of terrorism constitute the group who has the highest possibility to commit new crime. 62,5 % of recidivists did not work and studied after the sentence entered into legal force, penal legislation does not provide possibility to join the this type of punishment and duty to work and to study. The author explains and formulates some suggestions to improve the legislation.

Firstly, it is essential to give the right to court to charge a convicted juvenile to work or to study. In order to create efficient mechanism of realization the duty to work by convict, it is necessary to make an amendment to article 13 of the Federal law «On population’ employment of the Russian Federation”, providing to charge subjects of the Russian Federation to establish certain limits to employ juveniles.

Secondly, it is necessary to eliminate doubling of powers of juvenile commissions and powers of courts on deciding issues of application enforcement actions to juvenile, it is better to make this activity not principal for juvenile commissions.

Thirdly, it is important to create a system of re-socialization of convicts in subjects of the Russian Federation, to adopt local laws on social adaptation of discharged from imprisonment and laws on social assistance to convicts sentenced to punishment without isolation from society. Legislation on social adaptation should refer to legislation on social welfare. Authorities and departments, which provide criminal punishment, penal inspection should assist in solution of these issues.

Fourthly, it is important to elaborate special training programs for social workers, officials of the prevention of juvenile offences department and child neglect departments on issues of prevention of juvenile offences and creation of conditions for its realization.

Keywords: juveniles, аlternatives to imprisonment, types of punishment without isolation from society, recidivism, custody.

Уголовное наказание в виде ограничения свободы, введенное в действие Федеральным законом Рос­сийской Федерации от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы», действует на территории Российской Федерации уже более пяти лет, поэтому имеются все ос­нования оценить его эффективность хотя бы с точки зрения совершения осужденными новых преступле­ний в период его отбывания. Настоящее исследование посвящено оценке данного показателя эффективно­сти рассматриваемого наказания применительно к несовершеннолетним.

Судебная статистика свидетельствует о возраставшей до 2013 г. судебной практике по назначению наказания в виде ограничения свободы несовершеннолетним и последовательно уменьшающейся начиная с 2013 г. Так, начиная с 2010 г. количество осужденных к рассматриваемому наказанию увеличивалось с 488 до 984 человек в 2012 г., в то время как в 2013 г. их количество уменьшилось до 962, а в 2014 г. — до 900 человек. Аналогичную тенденцию, но с годовым опозданием, можно обнаружить и в ведомственной статистике Федеральной службы исполнения наказаний. Если в 2010 г. на учете уголовно-исполнительных инспекций состоял 371 несовершеннолетний, осужденный к ограничению свободы, в 2011 г. их количе­ство увеличилось до 882 человек, в 2012 г. — до 1 170 человек, в 2013 г. — до 1 290 человек, то в 2014 г. произошел спад до 971 человека. Все это происходит на фоне последовательного уменьшения численно­сти несовершеннолетних осужденных вообще [3, с. 23; 6, с. 2283-2291] и несовершеннолетних осужден­ных, состоявших на учете уголовно-исполнительных инспекций Федеральной службы исполнения наказа­ний, в частности. Начиная с 2010 г.

количество несовершеннолетних, состоявших на учете уголовно­исполнительных инспекций, уменьшалось с 47 388 человек в 2010 г. до 21 501 человек в 2014 г. [2].

Учитывая последовательный рост, а затем наметившееся уменьшение численности несовершеннолет­них, осужденных к ограничению свободы, прослеживается тенденция роста рецидивной преступности данной категории осужденных и ее снижения в 2014 г. В период исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы в 2010 г. несовершеннолетними было совершено 19 преступлений, в 2011 г. — 49, в 2012 г. — 45, в 2013 г. — 49, в 2014 г. — 16. Таким образом, к 2013 г. темп роста по сравнению 2010 г. составил 2,5. Уровень преступности рассматриваемой категории осужденных за этот период также возрас­тал и достиг в 2013 г. 37,9 в расчете на 1000 осужденных. Если сравнивать 2010 год с 2014, то указанные показатели намного лучше, ибо темп снижения к 2010 году составляет 0,8, а уровень преступности достиг в 2014 г. — 16,4 в расчете на 1000 осужденных.

Учитывая, что в период отбывания ограничения свободы большая часть несовершеннолетних совер­шали по два преступления, структуру их рецидивной преступности образуют преступления против соб­ственности, среди которых неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ч. 1, 2 ст. 166 УК РФ) составляет 35 %, кража (ч. 1, 2 ст. 158 УК РФ) — 30 %, 15 % — простой грабеж. По 5 % приходится на преступления против личности, среди которых преобладают умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и преступления против здоровья населения (ч. 2 ст. 228 УК РФ). Удельный вес всех остальных преступлений в структуре преступности осужденных к ограниче­нию свободы не превышает 1 %.

По половому признаку несовершеннолетние, совершившие преступления в период исполнения этого наказания (далее — рецидивисты), представлены лицами как мужского (55,3 %), так и женского пола (44,7 %). Следует отметить, что удельный вес женщин, в сравнении с несовершеннолетними, осужденными к другим наказаниям без изоляции от общества (9,1 %), и общей массой несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы (6 %), очень высокий.

По возрастному признаку несовершеннолетние, совершившие преступление в период отбывания огра­ничения свободы, представлены в основном 16-17 летними (80 %). 14-15-летние составляют 20 % соот­ветственно. Общая масса несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, с точки зрения воз­раста полностью противоположна и представлена лицами в возрасте от 14 до 15 лет (70 %) и от 16 до 17 лет (30 %). Таким образом, состав рецидивистов является более зрелым, чем общая масса данной катего­рии осужденных.

Две трети несовершеннолетних, совершивших новые преступление, проживали в неполных семьях, 5 % — с опекунами.

Несмотря на более зрелый возраст, образовательный уровень рецидивистов несколько ниже, чем об­щей массы. По результатам нашего исследования 37 % рецидивистов окончили 8 классов, 27 % — 9 клас­сов, 9 % — 10 классов. Для сравнения общая масса несовершеннолетних, осужденных к ограничению сво­боды, представлена 9-классниками (53 %), 7-классниками (29,5 %), 8-классниками (12 %) и 6-классниками (5,5 %).

Неменьший интерес представляет и бытовая характеристика осужденных рецидивистов по сравнению с общей массой осужденных к этому наказанию. Так, 72,5 % рецидивистов отрицательно характеризова­лись в быту, 37,5 % имели удовлетворительную характеристику, в то время как более половины (59 %) общей массы осужденных несовершеннолетних имели удовлетворительную бытовую характеристику, 41 % — неудовлетворительную. Что касается досуга несовершеннолетних, то большинство несовершен­нолетних рецидивистов предпочитали проводить свое свободное время в кругу знакомых, друзей. Почти 75 % проводили время во дворе, на улице. Отсутствие, как правило, социально полезных занятий, а также напряженные отношения с окружающими во многом способствовали формированию особых отношений между подростками [4, с. 36-42].

Кроме того, на момент осуждения к наказанию в виде ограничения свободы среди рецидивистов оказа­лось 17 % лиц, которые нигде не работали и не учились. Для сравнения в общей массе таких оказалось 6 %. При этом среди работавших рецидивистов 18 % имели отрицательную производственную характери­стику, у остальных осужденных характеристики в уголовном деле вообще не было. Каждый третий несо­вершеннолетний, совершивший преступление в период отбывания ограничения свободы, перестал учить­ся или работать после осуждения. В то же время 37,5 % рецидивистов работали и учились в период отбы­вания ограничения свободы, но это не стало препятствием для совершения ими нового преступления. В связи с этим следует согласиться с С. В. Климовой, которая отмечает, что подростки, вынужденные рабо­тать и одновременно продолжать обучение, как правило, совершают повторные преступления [1, с. 6.].

В связи с этим не меньший интерес представляет выявление наиболее криминогенной категории несо­вершеннолетних, осужденных к ограничению свободы с точки зрения их предшествующей (первичной) преступной деятельности. В этой связи небезынтересным является сравнение структуры преступности общей массы несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, с первичной преступностью ре­цидивистов. По нашим данным, структура преступности общей массы несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, на 60,9 % представлена преступлениями против собственности, среди которых на неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения приходит­ся 25,4 %, 19 % составляют кражи, 11,2 % — грабежи, 4,5 % — вымогательство, по 0,4 % приходится на разбои и квалифицированное умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества. Доля пре­ступлений против личности составляет 16,9 %, среди которых умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью составляет 14,9 %, преступления, предусмотренные ст. 106-110 УК РФ — 1,8 %, 0,1 % приходится на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и насильственные действия сексуально­го характера. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка составляют

3.7 % и представлены преступлениями, предусмотренными ст. 222-226.1 УК РФ (2,2 %), ст. 214 УК РФ (1,2 %) и ст. 207 УК РФ (0,3 %). Преступления против здоровья населения составляют 7,3 % и представле­ны преступлениями, предусмотренными ст. ст. 228-234 УК РФ. Удельный вес всех остальных преступле­ний в структуре преступности несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, не превышает 0,5 % и в общей сумме составляет 11,2 %. Около 95 % общей массы несовершеннолетних было осуждено к ограничению свободы за преступления небольшой тяжести (45,1 %) и средней тяжести (49,6 %),

4.8 % — за тяжкие и 0,5 % — за особо тяжкие преступления.

В структуре первичной преступности рецидивистов, по сравнению с общей массой, кратно возрастают неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (60 против 25,4 %), квалифицированное умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (5 против 0,4 %), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (5 % против 0,3 %). Наряду с этим уменьшился удельный вес краж (10 против 19 %), грабежей (5 против 11,2 %) и умышленного причинения средней тя­жести вреда здоровью (5 % против 14,9 % в общей массе). Примерно такой же удельный вес имеют вымо­гательства (около 4 против 4,5 %) и преступления, против здоровья населения (6 против 7,3 %). Учитывая это, количество несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы за тяжкие и особо тяжкие пре­ступления среди рецидивистов возрастает до 18,75 %, против 5,3 % в общей массе.

Если к этому добавить, что число ранее судимых в группе рецидивистов более чем в три раза превы­шает аналогичный показатель в общей массе осужденных к ограничению свободы (62,5 против 20 % в общей массе), то наибольшая степень вероятности совершения нового преступления приходится на ранее судимых несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы за неправомерное завладение авто­мобилем или иным транспортным средством без цели хищения, квалифицированное умышленное уни­чтожение или повреждение чужого имущества и заведомо ложное сообщение об акте терроризма (выде­лено мной. — Н.О.).

Следует отметить, что по сравнению с общей массой несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, среди рецидивистов не было тех, кто имел поощрения за надлежащее выполнение установлен­ных для них обязанностей и ограничений. В общей массе таких было 1,7 %, при этом благодарность объ­являлась только 9 %, досрочно снималось взыскание с 14 %, получали разрешение на проведение выход­ных и праздничных дней за пределами муниципального образования 50 %, а на проведение отпуска за пределами муниципального образования 27 % общей массы несовершеннолетних, осужденных к ограни­чению свободы.

Более того, 55 % из рецидивистов до совершения нового преступления не исполняли требования при­говора суда, нарушали установленные для них обязанности и ограничения. В общей массе этот показатель достигает 36 %. Уголовно-исполнительная инспекция выносила им официальное предостережение в по­рядке, установленном законодательством Российской Федерации, в том числе в 32 % случаев выходила в суд с представлением о замене этого наказания. Однако суд в каждом втором случае отказывал уголовно­исполнительной инспекции в удовлетворении представления в части замены и дополнял ранее установ­ленные осужденному обязанности и ограничения. В конечном счете указанные меры воздействия не стали препятствием для совершения нового преступления.

Если к этому добавить, что в период исполнения данного наказания 62,5 % рецидивиста не работали и не учились, при этом практически каждый из них прекратил работать или учиться после вступления обви­нительного приговора суда в законную силу, а уголовно-исполнительная инспекция, получив такую ин­формацию, информировала об этом соответствующую комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав (далее — КДН), то не приходится сомневаться в том, что профилактическая работа в органах си­стемы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних далека от совершенства, поскольку единственной реакцией комиссии по делам несовершеннолетних было привлечение родителя такого несовершеннолетнего к административной ответственности. Исходя из этого, не вызывает удивле­ния структура рецидивной преступности несовершеннолетних, в которой каждое третье преступление — это неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ч. 1, 2 ст. 166 УК РФ) и кража (ч. 1, 2 ст. 158 УК РФ), каждое шестое — простой грабеж, а также то, что каждое третье преступление совершено несовершеннолетним в течение первых трех месяцев отбывания наказа­ния в виде ограничения свободы.

Таким образом, проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы.

Во-первых, принимая во внимание, что 62,5 % 16-17-летних подростков, совершивших преступление в период отбывания ограничения свободы, после вступления в силу приговора суда не учились и не работа­ли, а уголовно-исполнительное законодательство не предусматривает возможности соединения содержа­ния этого наказания с трудом или обучением, как с иными некарательными воспитательными мерами, необходимо предоставить суду право возлагать на несовершеннолетних, осужденных к ограничению сво­боды, обязанность работать или учиться. В целях создания действенного механизма выполнения осужден­ным обязанности работать необходимо внести в ст. 13 Федерального закона «О занятости населения в Российской Федерации» дополнение, предусматривающее наделение субъектов Российской Федерации правом устанавливать своими законами квоты для приема на работу несовершеннолетних.

Во-вторых, учитывая сосредоточенность комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав только на дисциплинарной практике, следует устранить дублирование полномочий КДН и полномочий судов в части решения вопросов о применении к несовершеннолетнему мер воздействия таким образом, чтобы для комиссий данное направление деятельности не было главным.

В-третьих, принимая во внимание криминологические показатели рецидивной преступности несовер­шеннолетних, необходимо создавать в субъектах Российской Федерации систему ресоциализации осуж­денных. Начинать эту работу, как представляется, необходимо с принятия региональных законов о соци­альной адаптации освобожденных из мест лишения свободы и оказания социальной помощи осужденным без изоляции от общества. Законодательство о социальной адаптации должно относиться к законодатель­ству о социальной защите. Органы и учреждения, исполняющие уголовные наказания, уголовно­исполнительные инспекции должны только содействовать решению этих вопросов. Возлагать на эти орга­ны функцию социальной адаптации пока нецелесообразно. Заниматься социальной работой возможно только после появления в штате уголовно-исполнительных инспекций социальных работников и развития этой службы как прообраза службы пробации [5, с. 105-112].

В-четвертых, заниматься ресоциализацией несовершеннолетних осужденных, конечно же, должны специалисты, поэтому необходим региональный заказ на разработку вузами программ подготовки, пере­подготовки и повышения квалификации социальных работников, сотрудников органов и учреждений си­стемы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних по проблемам предупре­ждения подростковой преступности и создания условий для успешной ресоциализации.

Литература

1. Климова С. В. Подростковая преступность в зеркале социологической экспертизы // СоцИс. 2006. № 9. URL: http://www.isras.ru/files/File/Socis/2006-09/klimova.pdf. (дата обращения: 21.03.2015 г.)

2. Федеральная служба исполнения наказаний: Официальный сайт. URL: http://www.

fsin.su/structure/inspector/iao/statistika/Xar-ka%20v%20Yn/ (дата обращения: 21.03.2015).

3. Прозументов Л. М. Несовершеннолетие: преступность, особенности уголовной ответственности. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2006. 183 с.

4. Рыбакова Л. Н. Девиантные копинг-стратегии подростков // Конфликты в социальной сфере: сборник материалов VIII Всерос. науч.-практ. и науч.-метод. конф. / М-во образ. и науки России, Казан. нац. исслед. технол. ун-т, 2014. С. 36-42.

5. Тейван-Трейновский Я. С., Волов В. Т. Пробация как социально-правовое воздействие на личность с противоправным поведением // СоцИс. 2012. № 11. С. 105-112.

6. Шурыгина И. И. Территориальные различия в уровне преступности несовершеннолетних и взрослых // Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие [Электронный ресурс]: материалы IV Очередного Всероссийского социологического конгресса / РОС, ИС РАН, АН РБ, ИСППИ. М.: РОС, 2012. URL: http://www. isras.ru/files/File/congress2012/part 15.pdf.

<< | >>
Источник: Коллектив авторов. Дружественное к ребенку правосудие и восстановительные технологии: материа­лы V Международной научно-практической конференции, посвященной 20-летию Бурят­ского государственного университета. 2015

Еще по теме УДК 343.131 © Н. В. Ольховик канд. юр. наук, доцент, заместитель директора по научной работе, доцент кафедры уголовного права Юридического института, Национальный исследовательский Томский государственный университет Рецидивная преступность несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы:

  1. § 1. Дискуссионные вопросы понятии правоприменительной практики и ее социальные истоки
  2. § 2. Основные элементы правоприменительной практики и их правотворческая роль
  3. Прецедент толкования
  4. Диссертации и авторефераты диссертаций
  5. § 3.5 Стороны исполнительного производства
  6. Примечания
  7. § 3. Правоохранительная деятельность: понятие и содержание
  8. § 1. Судебный процесс как процессуальная форма юридической ответственности
  9. Приложение C. Оценки экономической устойчивости вузов с учетом внебюджетных доходов
  10. СИСТЕМА ФИНАНСОВОГО ПРАВА
  11. ФИНАНСОВОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО
  12. Предисловие
  13. Яковлева З. Н.. Проектирование содержания и технологии реализации учебной дисциплины "Основы экономической теории" в колледже[Электронный ресурс]: Дис. канд. пед. наук : 13.00.08 .-М.: РГБ, (Из фондов Российской Государственной библиотеки), 2003
  14. Тлиш, Арсен Даурович. Проблемы методики расследования преступлений в сфере экономической деятельности, совершаемых с использованием компьютерных технологий и пластиковых карт [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 .-М.: РГБ, (Из фондов, 2002
  15. МЕХАНИЗМЫ ТРАНСГРАНИЧНОЙ КЛАСТЕРИЗАЦИИ В РАЗВИТИИ МЕДИЦИНСКОГО СТРАХОВАНИЯ
  16. БИБЛИОГРАФИЯ
  17. СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
  18. Приложение Отечественные ученые-специалисты в сфере права социального обеспечения*(1053)
  19. II. Монографии, учебники, лекции, учебные и иные пособия
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика