<<
>>

§ 3. Принципы юридической ответственности

В научной доктрине, Конституции РФ и законах, на наш взгляд, сформулированы следующие принципы юридической ответственности: правомерность основания юридической ответственности; неотвратимость наступления юридической ответственности; равные основания юридической ответственности; индивидуализация юридической ответственности; недопустимость привлечения к юридической ответственности дважды (повторно) за одно и то же правонарушение (non bis in idem); оптимальность процессуальной формы юридической ответственности; эффективность реализации юридической ответственности.

Принципы юридической ответственности не всегда находят достаточно полное закрепление в Конституции РФ и в текущем (отраслевом) законодательстве.

Так, в КоАП РФ принципы административной ответственности нашли известное закрепление как непосредственно, так и опосредованно через систему конкретных положений, характеризующих административные правонарушения и административную ответственность.

Статья 1.4 КоАП РФ закрепляет и раскрывает равенство всех перед законом. В ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ предусмотрены правила обратной силы действия закона об административных правонарушениях и административной ответственности, по существу характеризующие принципы обратной силы действия закона. В ч. 5 ст. 4.1 КоАП РФ устанавливается принцип non bis in idem, согласно которому никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение. А в ч. 2 ст. 1.1 и в ст. ст. 1.6, 1.7 и в ряде других статей КоАП РФ, по существу, воплощен принцип конституционности и законности административной ответственности.

Выявить и сформулировать принципы юридической ответственности можно опосредованно, путем системного анализа всех положений Конституции РФ и отраслевого (текущего) законодательства.

Правомерность основания юридической ответственности означает определение законом состава правонарушения, вида и меры юридической ответственности, не противоречащих конституционным установлениям, их определенность и обоснованность.

Законность основания юридической ответственности означает, что ответственность наступает за совершение правонарушения, предусмотренного законом.

Правонарушением признается деяние, которое до его совершения было запрещено законом, вступившим в силу и доведенным до всеобщего сведения. "Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, как закреплено в ч.

3 ст. 15 Конституции Российской Федерации, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения". В соответствии с приведенным конституционным положением законы, устанавливающие составы правонарушений и меры юридической ответственности за их совершение, должны быть официально опубликованы и не должны противоречить всем другим конституционным положениям.

Указанные положения закрепляются в отраслевом (текущем) законодательстве. Так, в ч. 1 ст. 1.7 КоАП РФ закреплено, что лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время и по месту совершения административного правонарушения. Согласно ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административных правонарушениях иначе как на основании и в порядке, установленных законом (ч. 1). Применение уполномоченным на то органом или должностным лицом административного наказания и мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в связи с административным правонарушением осуществляется в пределах компетенции указанного органа или должностного лица в соответствии с законом (ч. 2).

Принцип законности основания уголовной ответственности и уголовного наказания выражен известной формулой римского права nullum crimen, nulla poena, sine lege (без закона нет ни преступления, ни наказания).

Как показывает практика, факта внешнего несоответствия поведения физического или юридического лица требованиям закона подчас недостаточно, поскольку установление законом поведения в качестве противоправного может не соответствовать конституционным установлениям.

Противоправность действия (бездействия) нельзя отождествлять с их противозаконностью.

Противоправный и противозаконный характер действия (бездействия) могут не совпадать. Такой вывод сделал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 20 декабря 1995 г. N 17-П. Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, суть которой состоит в том, что правомерные действия и поступки лица, правомерное использование гражданами своих прав и свобод не могут составлять объективную сторону состава правонарушения, а определение степени формализации и достижение определенности состава правонарушения входят в компетенцию законодателя. Как известно, оспариваемое положение, содержащееся в ст. 64 УК РСФСР, квалифицировало бегство за границу или отказ возвращаться из-за границы как форму измены Родине. Конституционный Суд РФ отметил, что согласно ч. 2 ст. 27 Конституции РФ каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации; гражданин РФ имеет право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию. Конкретизация правомочий, составляющих содержание этого права, порядок и условия его реализации, определяются законом. В действующем законодательстве предусмотрены ограничения в праве на выезд, связанные с обеспечением безопасности и других охраняемых государством интересов, но эти ограничения носят временный характер и не лишают гражданина самого права свободно выезжать из страны и беспрепятственно в нее возвращаться. Такое положение согласуется с содержащимися в п. 2 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН) и других международных актах установлениями о праве каждого человека покидать любую страну, включая собственную, и об отсутствии у него какой-либо обязанности возвращаться в эту страну. Поэтому правомерное осуществление гражданином своих конституционных прав и свобод не может не рассматриваться как нанесение ущерба суверенитету, обороне и безопасности государства и повлечь для него неблагоприятные правовые последствия, в частности, в форме уголовной ответственности за государственную измену (измену Родине).

Изложенная правовая позиция Конституционного Суда РФ в равной мере должна быть критерием при оценке соотношения противоправности и противозаконности всех составов правонарушений.

Как известно, введение ответственности за правонарушение и применение конкретной меры юридической ответственности связано с ограничением того или иного конституционного права.

Согласно смыслу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ и исходя из общих правовых принципов, такое ограничение права не должно приводить к умалению других гражданских, политических и иных прав, гарантированных гражданам Конституцией и законами Российской Федерации (Постановление от 20 декабря 1995 г. N 17-П). С тем чтобы осуществление конституционных прав не нарушало права и свободы других лиц, государство должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные целями меры. Этот принцип соразмерного ограничения прав и свобод, закрепленный в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, означает, что публичные интересы, перечисленные в данной конституционной норме, могут оправдать введение мер юридической ответственности, связанных с ограничением прав и свобод, если они адекватны социально оправданным и конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния (Постановления Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. N 14-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 97 УПК РСФСР в связи с жалобой В.В. Щелухина и от 11 марта 1998 г. N 8-П).

Основание юридической ответственности должно быть определенным (точным, ясным). Вопрос об определенности основания юридической ответственности был неоднократно предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ. Так, по мнению Конституционного Суда РФ, указанный принцип обусловлен общеправовым принципом определенности правовой нормы. Критерий определенности правовой нормы (нормы закона) в качестве конституционного требования, обращенного к законодателю, был впервые сформулирован в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. N 3-П по делу о проверке конституционности ч. ч. 1 и 2 ст. 54 Жилищного кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданки Л.Н. Ситаловой. В названном Постановлении, в частности, было указано, что неопределенность юридического содержания оспариваемого положения ст. 54 ЖК РСФСР порождает произвольное понимание того, что он означает по сути.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 15 июля 1999 г. N 11-П отметил, что общеправовой принцип определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями. Неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, следовательно, к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона.

Правовая определенность как одна из характеристик принципа господства права и закона, как требование к качеству внутригосударственного права и как условие стабильности правового регулирования находит подтверждение и в практике Европейского суда по правам человека <1>.

<1> См.: Варламова Н. Принцип правовой определенности в практике Европейского суда по правам человека // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2002. N 4. С. 94 - 109.

Особенно нетерпима неопределенность содержания правовой нормы, определяющей основания юридической ответственности.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 11 марта 1998 г. N 8-П было отмечено, что предусмотренная ст. 266 ТК РФ санкция в виде конфискации товаров и транспортных средств, являющихся непосредственными объектами (предметами) правонарушения, представляет собой меру административной ответственности за нарушение режима склада временного хранения. Указанное деяние, исходя из смысла ст. 266 в ее взаимосвязи с другими статьями ТК РФ, а также из смысла, придаваемого этим нормам правоприменительной практикой, состоит в невыполнении в установленные сроки требований, относящихся к таможенному оформлению, включая уплату таможенных платежей и декларирование товаров и транспортных средств, чем бы это невыполнение ни было вызвано. Между тем незавершение таможенной процедуры может иметь место не только в связи с противоправным поведением нарушителя, но и по другим причинам, в том числе объективного характера. Однако ст. 266 ТК РФ не позволяет провести такое разграничение и, следовательно, не исключает произвольного применения конфискации имущества и в случаях, когда противоправное деяние отсутствует, т. е. без законных оснований, установленных ст. ст. 230, 231 и другими нормами ТК РФ.

Конституционный Суд РФ отметил, что диспозиция ст. 266 ТК РФ имеет отсылочный характер, в ней непосредственно не излагаются требования, невыполнение которых влечет конфискацию. При этом для того, чтобы установить нарушение режима склада временного хранения и привлечь к ответственности на основании данной нормы, необходимо обращаться не только к другим статьям ТК РФ, но и к подзаконным актам, так как Таможенный кодекс РФ предоставляет самим таможенным органам право устанавливать иные, помимо прямо перечисленных в нем, таможенные правила и ответственность за их нарушение. Следовательно, предусмотренный в ст. 266 ТК РФ таможенный режим может регулироваться не законом, а решениями таможенных органов, которым тем самым предоставляются широкие дискреционные полномочия, дающие возможность фактически расширить основания привлечения к ответственности и применить в качестве наказания конфискацию имущества. Таким образом, диспозиция данной нормы, не устанавливая заранее точные условия, при которых может иметь место ответственность за нарушение режима склада временного хранения, является неопределенной.

В упоминавшемся выше Постановлении Конституционного Суда РФ от 15 июля 1999 г. N 11-П отмечалось, что подп. "а", абз. 1 подп. "б" п. 1 ст. 13 Закона РФ "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и п. 8 ст. 7 Закона РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР" предусматривают ответственность за различные составы правонарушений, которые недостаточно разграничены между собой. В диспозициях рассматриваемых составов правонарушений, выраженных в неопределенных, подчас не отличимых друг от друга понятиях "сокрытый доход", "заниженный доход", "сокрытый объект налогообложения", "неучтенный объект налогообложения", "отсутствие учета объектов налогообложения", "нарушение порядка учета объектов налогообложения", законодатель не выделил существенных признаков каждого конкретного правонарушения, вследствие чего на практике оказалось невозможным дифференцировать и однозначно истолковать эти составы.

Кроме того, в отношении большинства составов правонарушений, в том числе вмененных заявителям, закон не содержал прямых указаний на виновность правонарушителя в качестве условия привлечения его к ответственности. Умышленная форма вины была упомянута лишь в положении подп. "а" п. 1 ст. 13 Закона РФ "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", предусматривавшем штраф в пятикратном размере суммы сокрытого или заниженного дохода (прибыли) при установлении умысла приговором либо, по иску налогового органа или прокурора, решением суда. Исходя же из указаний Высшего Арбитражного Суда РФ, в практике арбитражных судов и органов налоговой службы ответственность за нарушение законодательства о налогах и сборах применялась и без наличия вины налогоплательщика, а понятия "сокрытие" и "занижение" толковались как идентичные и к ним приравнивалось также невнесение необходимых сведений в отчетные документы или неправильное их заполнение, в том числе вследствие счетных или иных ошибок.

Таким образом, состав правонарушения как основание применения юридической ответственности должен быть установлен нормой закона вполне определенно, точно, что исключало бы возможность фактического расширения оснований привлечения к ответственности.

Как отметил Конституционный Суд РФ в рассматриваемом Постановлении от 15 июля 1999 г. N 11-П, неопределенными оказались предусмотренные законодательством о налогах и сборах санкции за указанные в них правонарушения. Так, санкция за правонарушения в отношении налогов, облагаемую базу которых составляет доход или прибыль, была установлена в виде двойного изъятия всей суммы сокрытого или заниженного дохода, при этом только половина взыскиваемой суммы названа штрафом. Однако и другая половина взыскиваемой суммы включала в себя также штрафную санкцию, поскольку явно выходила за рамки погашения недоимки и пени по налогу с дохода. В силу этого Конституционный Суд РФ пришел к следующему выводу. Отсутствие разграничения мер принуждения на правовосстановительные, которые должны восполнить недоимки и устранить ущерб, причиненный несвоевременной уплатой налога, и штрафные, представляющие собственно меру административной ответственности за виновное поведение, существенным образом расширяло возможности произвольного применения рассматриваемых норм в бесспорном порядке, т. е. вне законной судебной процедуры, необходимой при возложении ответственности. Это привело к нарушению права на судебную защиту прав и свобод, предусмотренного ст. 46 (ч. 1) Конституции РФ.

В практике арбитражных судов возникла неопределенность в толковании ст. 14.5 "Продажа товаров, выполнение работ либо оказание услуг при отсутствии установленной информации либо без применения контрольно-кассовых машин" КоАП РФ. Эта проблема связана с возможностью расширительного толкования названной статьи. Так, законодатель предусмотрел санкцию за продажу товаров, выполнение работ либо оказание услуг в организациях торговли или в иных организациях, осуществляющих реализацию товаров, выполняющих работы либо оказывающих услуги без применения в установленных законом случаях контрольно-кассовых машин. Как известно, денежные расчеты с населением на территории РФ при торговых операциях или оказании услуг осуществляются с обязательным применением контрольно-кассовых машин всеми предприятиями, учреждениями, организациями, их филиалами и другими обособленными подразделениями, а также физическими лицами, занятыми предпринимательской деятельностью. Перечень отдельных категорий предприятий, которые в силу специфики своей деятельности либо особенностей местонахождения могут проводить денежные расчеты с населением без применения контрольно-кассовых машин, устанавливается Правительством РФ.

Вместе с тем высказывается мнение о том, что под неприменением контрольно- кассовых машин в смысле ст. 14.5 КоАП РФ следовало бы также понимать использование неисправной, незарегистрированной, неопломбированной контрольно-кассовой машины и т. п. Указанное мнение базируется на том, что ранее за применение неисправной контрольно-кассовой машины предусматривалась самостоятельная санкция, однако ст. 3 Федерального закона от 30 декабря 2001 г. N 196-ФЗ "О введении в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" она была отменена, КоАП РФ же не воспринял эту конструкцию. По идее, в соответствии с ч. 1 ст. 1.1 и ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ столь расширительное толкование ст. 14.5 вряд ли недопустимо. В связи с этим Высшему Арбитражному Суду РФ следует обобщить практику и дать необходимые рекомендации.

Не меньше вопросов вызывает такой вид наказания, как дисквалификация. Срок, в течение которого лицу может быть запрещено выполнять организационно- распорядительные и административно-хозяйственные функции в органах юридического лица, сравним со сроком, установленным в Уголовном кодексе РФ. Вместе с тем последствия уголовного правонарушения по степени общественной опасности во много крат выше, чем последствия административного правонарушения.

Довольно серьезные затруднения возникают у арбитражных судов при применении ч. 2 ст. 4.4 КоАП РФ, определяющей порядок назначения административных наказаний за совершение нескольких административных правонарушений. В соответствии с указанной нормой, если лицо совершило несколько административных правонарушений, дела о которых рассматриваются одним и тем же органом, должностным лицом, наказание назначается в пределах только одной санкции.

Во-первых, неясно, распространяется ли положение названной статьи на судей, если учесть, что судьи упоминаются специально, наряду с органами и должностными лицами.

Во-вторых, в пределах такой санкции должно назначаться наказание максимальное или минимальное. В КоАП РСФСР такое взыскание устанавливалось в пределах более строгой санкции (ст. 36).

В-третьих, если допускается, что положения ч. 2 ст. 4.4 КоАП РФ применяются судьями, то каким образом следует действовать судье при назначении наказания, когда у него в производстве одновременно находятся материалы по административным правонарушениям, допущенным конкретным хозяйствующим субъектом в связи с производством и оборотом этилового спирта, нарушением порядка распоряжения объектом нежилого фонда и, например, нарушением обязательных требований государственных стандартов.

Некоторые специалисты полагают, что применительно к ст. 4.4 КоАП РФ наиболее правильным было бы исходить из реальной совокупности, но есть и те, кто не видит в этом различий. Существует и четвертый аспект, связанный с возможностью распространения ч. 2 ст. 4.4 на решения, принимаемые по факту обжалования постановления административного органа о привлечении к ответственности. Если постановление подлежит изменению, то следует учитывать положение п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ: согласно ему не допускается такое изменение оспариваемого постановления, которое повлечет усиление административного наказания или иным образом ухудшит положение лица, привлеченного к административной ответственности.

Обоснованность основания юридической ответственности означает достоверное установление всех элементов состава правонарушения с соблюдением, в частности, законных требований о возможном исключении юридической ответственности (см. § 3 гл. 6).

Неотвратимость юридической ответственности. Принцип неотвратимости юридической ответственности является выражением неразрывной связи факта правонарушения и последующих за ним справедливых последствий за его совершение. Указанный принцип означает неизбежность наступления юридической ответственности, если она предусмотрена законом за совершение правонарушения, соответствует правовому режиму конституционности и законности и составляет одно из обязательных условий правопорядка.

И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшин справедливо подчеркивают, что неотвратимость ответственности состоит прежде всего в том, что ни одно правонарушение не может остаться незамеченным или нераскрытым, что каждое правонарушение должно получить публичную огласку, попасть в поле зрения общества и государства, должно быть осуждено с их стороны <1>. Неотвратимость юридической ответственности означает решение проблемы латентности правонарушений, повышения эффективности правоохранительной деятельности компетентных государственных органов и должностных лиц, что зависит от действия системы соответствующих гарантий, поскольку принцип неотвратимости юридической ответственности не действует автоматически. Общеизвестно, что предупредительно-воспитательное значение наказания обусловливается вовсе не его жестокостью, а его неотвратимостью. Правонарушение без ответственности - явление ненормальное, опасное, порождающее безответственность, правовой нигилизм, произвол и беззаконие <2>.

<1> См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. С. 174.

<2> См.: Малаш Т. А. Принцип неотвратимости юридической ответственности. М.,

1998.

Принцип неотвратимости действует на всех стадиях юридической ответственности - от возникновения до момента прекращения. Основная цель этого принципа заключается в том, чтобы юридическая ответственность не оставалась виртуальной, а была реальной и не прерывалась без указанных на то оснований. Принципу неотвратимости юридической ответственности не противоречит освобождение от ответственности на любой стадии ее появления при наличии оснований, установленных законом.

Действие принципа диспозитивности при реализации принципа неотвратимости ответственности, характерное для частного (гражданского) права, ограничено в публичном праве, так как публичное право защищает в равной мере общественные, государственные, личные, частные интересы. Поэтому компетентные органы и должностные лица (но не суд) в силу принципа публичности и в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ обязаны в пределах своей компетенции возбудить дело о правонарушении в каждом случае обнаружения признаков такого правонарушения, принять все предусмотренные законом меры к установлению состава правонарушения, лиц, виновных в его совершении, и их наказанию.

Кодекс РФ об административных правонарушениях в ч. 2 ст. 1.6 устанавливает, что применение уполномоченным на то органом или должностным лицом административного наказания и мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в связи с административным правонарушением осуществляется в пределах компетенции указанного органа или должностного лица в соответствии с законом. Это не только право, но и обязанность компетентных органов и должностных лиц.

Равные основания юридической ответственности. Общеправовой принцип равенства всех перед законом и судом, нашедший закрепление в ч. ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ, наряду с равенством прав и свобод (равноправием) человека и гражданина, с запретом на любые формы ограничения прав, дискриминации граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности включает равенство обязанностей и равные основания юридической ответственности.

Принцип равенства перед законом в отношении юридической ответственности находит закрепление в текущем (отраслевом) законодательстве применительно к конкретным видам юридической ответственности.

Так, принцип равенства перед законом в сфере административной ответственности нашел закрепление в ч. 1 ст. 1.4 КоАП РФ: лица, совершившие административные правонарушения, равны перед законом. Физические лица подлежат административной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Юридические лица подлежат административной ответственности независимо от места нахождения, организационно-правовых форм, подчиненности, а также других обстоятельств.

Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом, как отметил Конституционный Суд РФ, не исключает фактических различий и необходимости их учета законодателем и не означает равенства в объеме прав и обязанностей граждан в различных правоотношениях. Из него не вытекает и равенство в объеме публично- правовой обязанности, например по уплате гражданами налогов (Постановление от 3 мая 1995 г. N 4-П и Определение от 1 декабря 1999 г. N 224-О). Устанавливаемая законом дифференциация ответственности в зависимости от особенностей объектов правовой охраны сама по себе не затрагивает принципа равенства в отношении лиц, совершивших те или иные правонарушения, поскольку предлагает использование равных для всех оснований и пределов ответственности (Определение от 4 февраля 1997 г. N 10-О). Приведенная правовая позиция Конституционного Суда РФ имеет универсальный характер и, следовательно, распространяется на все ее виды (налоговую, таможенную, бюджетно-финансовую и др.).

Принцип равенства всех перед законом, как отметил Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27 апреля 2001 г. N 7-П, гарантирует одинаковые права и обязанности для субъектов, относящихся к одной категории, и не исключает возможность установления различных условий привлечения к ответственности для разных категорий субъектов права. Такие различия, однако, не могут быть произвольными, они должны основываться на объективных характеристиках соответствующих категорий субъектов.

Закон РФ от 18 июня 1993 г. N 5215-1 "О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением" (ныне утратил силу) как специальный нормативный акт, предусматривавший основания и размеры административных санкций за неприменение или ненадлежащее применение контрольно- кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением, устанавливал эту ответственность для предприятий, к которым согласно его ст. 1 относятся как юридические, так и физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в случае осуществления ими торговых операций или оказания услуг.

Между тем в соответствии со ст. 146.5 КоАП РСФСР продажа товаров или иных предметов без применения контрольно-кассовых машин влекла наложение штрафа от 50 до 100 минимальных размеров оплаты труда, если такая продажа производилась на предприятиях торговли независимо от форм собственности, а равно на иных предприятиях, осуществляющих реализацию товаров населению, или гражданами, зарегистрированными в качестве предпринимателей. По смыслу данной статьи в ее взаимосвязи с гл. 1 КоАП РСФСР субъектами ответственности за неприменение контрольно-кассовых машин являлись не юридические, а физические лица, в том числе граждане, осуществлявшие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

Статья 146.5 была введена в КоАП РСФСР Законом РФ от 1 июля 1993 г., т.е. уже после принятия Закона РФ "О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением". В этих условиях необходимо было учитывать, что более поздним Законом мера ответственности за неприменение контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением была существенно смягчена. Вследствие этого в силу общих принципов права (в том числе принципа гуманности закона в правовом государстве) и по смыслу предписания ст. 54 Конституции РФ штраф с физических лиц, осуществлявших предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, за совершение названного деяния не мог взиматься в размере, превышающем 100 минимальных размеров оплаты труда.

Таким образом, сложилась ситуация, при которой в отношении предпринимателей - физических лиц действовала ст. 146.5 КоАП РСФСР и одновременно ст. 7 Закона РФ "О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением", в качестве субъектов того же административного правонарушения они были уравнены с юридическими лицами. Конституционный Суд РФ указал, что в силу требований ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, согласно которой все равны перед законом, законодатель в данном случае не мог за одно и то же деяние устанавливать неравные виды ответственности (санкции) для предпринимателей в зависимости от того, в какой разрешенной законом форме они осуществляют предпринимательскую деятельность: в форме юридического лица или без образования юридического лица, а также в зависимости от того, каким органам предоставлено право применения этой меры ответственности. При таких обстоятельствах органы налоговой службы были вправе налагать штрафы в размере, предусмотренном ст. 146.5 КоАП РСФСР, т.е. в размере от 50 до 100 минимальных размеров оплаты труда (Постановление от 12 мая 1998 г. N 14-П, Определение от 1 апреля 1999 г. N 29-О по жалобам граждан А.И. Байдиной, В.Н. Басова, Н.С. Богатиковой и др. на нарушение их конституционных прав положениями абз. 3 и 5 ч. 1 ст. 7 Закона РФ "О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением").

Принципу равных оснований юридической ответственности не противоречит установление Конституции РФ и федеральным законодательством особого порядка привлечения к дисциплинарной ответственности и уголовной ответственности должностных лиц, выполняющих определенные государственные функции (депутатов, судей, прокуроров и иных лиц), что является необходимой гарантией их независимого исполнения своих обязанностей.

Индивидуализация юридической ответственности. Принцип индивидуализации юридической ответственности означает максимально персональную обращенность правовых последствий, применяемых к правонарушителям. Он направлен не только на обеспечение полного восстановления прав, возмещения нанесенного ущерба, справедливого воздаяния за содеянное (в виде установления соразмерности между карой и тяжестью правонарушения), но и на реализацию превентивно-воспитательных и ресоциализаторских задач юридической ответственности. Принцип индивидуализации юридической ответственности подразумевает не только смягчение меры наказания (на что направлен принцип гуманизма), но и не исключает применение строгих мер, необходимых для достижения целей юридической ответственности. При наличии законных оснований юридическая ответственность целесообразна всегда, иное дело целесообразность и характер наказания.

Критерием индивидуализации юридической ответственности прежде всего служат характер и степень общественной опасности совершенного правонарушения, его тяжесть. При этом на юридическую оценку оказывает влияние характеристика отдельных элементов состава правонарушения (форма вины, ущерб и др.). Немаловажная роль принадлежит особенностям личности правонарушителя, значимым как с правовых, так и с социально-психологических позиций. Критериями индивидуализации выступают обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность. Перечень смягчающих обстоятельств, как подчеркивается в административном и уголовном законе, не является закрытым (ч. 2 ст. 4.2 КоАП РФ, ч. 2 ст. 61 УК РФ). Тем более перечень таких обстоятельств не должен быть закрытым в частном праве.

Принцип индивидуализации гражданско-правовой ответственности состоит в том, что ответственность наступает с учетом степени вредоносности деликта, формы вины правонарушителя и других обстоятельств. Принцип полного возмещения вреда предполагает восстановление имущественного положения потерпевшего. Но по отдельным видам обстоятельств и по обстоятельствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено полное возмещение убытков. Пункт 2 ст. 1101 ГК РФ предлагает суду определять размер компенсации неимущественного вреда в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который, в свою очередь, оценивается с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего.

Статья 4.1 КоАП РФ в ч. 2 устанавливает: при назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность. При назначении административного наказания юридическому лицу, как установлено в ч. 3 указанной статьи КоАП РФ, учитывается характер совершенного им административного правонарушения, имущественное и финансовое положение юридического лица, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

Согласно ч. 1 ст. 4.2 КоАП РФ обстоятельствами, смягчающими административную ответственность, признаются: 1)

раскаяние лица, совершившего административное правонарушение; 2)

предотвращение лицом, совершившим административное правонарушение, вредных последствий административного правонарушения, добровольное возмещение причиненного ущерба или устранение причиненного вреда; 3)

совершение административного правонарушения в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) либо при стечении тяжелых личных или семейных обстоятельств; 4)

совершение административного правонарушения несовершеннолетним; 5)

совершение административного правонарушения беременной женщиной или женщиной, имеющей малолетнего ребенка.

Однако судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дело об административном правонарушении, могут признать смягчающими и иные обстоятельства, не указанные в КоАП РФ или в законах субъектов РФ об административных правонарушениях (ч. 2 ст. 4.2).

Обстоятельствами, отягчающими административную ответственность, согласно ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ признаются: 1)

продолжение противоправного поведения, несмотря на требование уполномоченных на то лиц прекратить его; 2)

повторное совершение однородного административного правонарушения, если за совершение первого административного правонарушения лицо уже подвергалось административному наказанию, по которому не истек срок, предусмотренный ст. 4.6 данного Кодекса; 3)

вовлечение несовершеннолетнего в совершение административного правонарушения; 4)

совершение административного правонарушения группой лиц; 5)

совершение административного правонарушения в условиях стихийного бедствия или при других чрезвычайных обстоятельствах; 6)

совершение административного правонарушения в состоянии опьянения.

При этом судья, орган, должностное лицо, назначающие административное наказание, в зависимости от характера совершенного административного правонарушения могут не признать данное обстоятельство отягчающим (ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ).

При назначении уголовного наказания, как устанавливает ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Согласно ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание, признаются:

" а) совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств;

б) несовершеннолетие виновного;

в) беременность;

г) наличие малолетних детей у виновного;

д) совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания;

е) совершение преступления в результате физического или психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости;

ж) совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения;

з) противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления;

и) явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления;

к) оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему".

В соответствии со ст. 63 УК РФ обстоятельствами, отягчающими наказание, признаются:

" а) рецидив преступлений;

б) наступление тяжких последствий в результате совершения преступления;

в) совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации);

г) особо активная роль в совершении преступления;

д) привлечение к совершению преступления лиц, которые страдают тяжелыми психическими расстройствами либо находятся в состоянии опьянения а также лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность;

е) совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

е.1) совершение преступления из мести за правомерные действия других лиц, а также с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение;

ж) совершение преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

з) совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, а также в отношении малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица либо лица, находящегося в зависимости от виновного;

и) совершение преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевшего;

к) совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, а также с применением физического или психического принуждения;

л) совершение преступления в условиях чрезвычайного положения, стихийного или иного общественного бедствия, а также при массовых беспорядках;

м) совершение преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения или договора;

н) совершение преступления с использованием форменной одежды или документов представителя власти.

2. Если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качества признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания".

Как предусматривает ст. 64 УК РФ, при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Уголовного кодекса РФ, или суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного. Исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств.

В случае признания присяжными заседателями лица виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения срок или размер наказания снижается, а обстоятельства, отягчающие наказание, не учитываются (ч. ч. 1 и 4 ст. 65 УК РФ).

Следует отметить, что новый уголовный закон буквально пронизан идеей индивидуализации ответственности лица, совершившего преступление. Согласно ст. 60 УК РФ более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Особое значение принадлежит до- и посткриминальным характеристикам правонарушителя, а отдельные свойства конкретного лица могут быть настолько ярко выражены, что подчас выступают в роли определяющих (состояние здоровья, возраст, наличие на попечении нетрудоспособных иждивенцев, участие в боевых действиях по защите Родины, данные об отбывании наказания в местах лишения свободы и др.). Некоторые обстоятельства могут быть признаны исключительными (ст. ст. 62 и 64 УК РФ, ст. ст. 449 и 451 УПК РФ).

Во всех случаях уголовный закон требует учитывать интересы семьи осужденного (ч. 3 ст. 60 УК РФ). Это призвано сдержать карательную направленность уголовной репрессии, так как совершением преступления зло уже вызвано к жизни и нет нужды увеличивать его еще больше, распространяя наказание (пусть и косвенно) на невиновных. Из тех же соображений, руководствуясь принципом индивидуализации уголовной ответственности, а также прогнозируя последствия немедленной реализации наказания, правоприменитель может отсрочить исполнение назначенной меры ответственности (ч. ч. 1 и 2 ст. 398 УПК РФ), либо изменить отсроченную меру на более мягкую. Этим правонарушителю дается шанс исправиться без воздействия более строгих мер (ст. 74 УК РФ). Испытательный срок, отсрочка исполнения приговора, условное осуждение связаны с соблюдением необходимых требований. Поэтому принцип индивидуализации юридической ответственности подразумевает выяснение условий реализации данных мер (ст. 89 УК РФ, ст. 392 УПК РФ): иногда реальное исполнение наказания (главным образом, связанное с ограничением или лишением свободы) может отразиться более позитивно на исправлении правонарушителя, чем та среда, куда вновь возвращается субъект, и те условия, в которых ранее им уже было совершено правонарушение.

Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно обращал внимание законодателя, судей и иных правоприменителей на обязательный учет принципа индивидуализации юридической ответственности.

В Постановлении от 12 мая 1998 г. N 14-П Конституционный Суд РФ признал неконституционным установленный Законом РФ "О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением" размер штрафа за административное правонарушение. При этом Суд исходил из того, что установление законодателем не дифференцированного по размеру штрафа за неприменение контрольно- кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением, невозможность его снижения не позволяют применять эту меру наказания с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств, что нарушает принцип справедливости наказания, его индивидуализации и соразмерности.

В Определении от 10 января 2002 г. N 3-О по жалобе гражданина Н.Д. Ильченко на нарушение его конституционных прав ч. 1 ст. 279 ТК РФ Конституционный Суд РФ исходил из следующего. Данная норма, предусматривая дифференцированные санкции, позволяет назначать взыскание, соразмерное содеянному, поскольку во взаимосвязи со ст. ст. 131, 230, 231, 239, 240, 291, 320, 364 и 365 ТК РФ обязывает правоприменителя принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела (в том числе характер и степень общественной опасности деяния, виновность лица, личность виновного, иные обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за нарушение таможенных правил), а также обстоятельства, исключающие производство по делу, и в силу этого допускает наложение взыскания ниже низшего предела, предусмотренного ТК РФ за данное правонарушение, позволяет не назначать дополнительное взыскание даже в том случае, когда оно является обязательным, а в случае малозначительности нарушения таможенных правил - освобождать правонарушителя от ответственности. В этом и заключается действие принципа индивидуализации таможенной ответственности.

Как свидетельствует практика Конституционного Суда РФ, несмотря на наметившиеся положительные тенденции, законодательство об административных правонарушениях, особенно в сфере налоговых, таможенных и иных отношений, связанных с предпринимательской и иной экономической деятельностью, игнорирует необходимость тщательной индивидуализации ответственности физического и юридического лица, совершившего административное правонарушение. В частности, это проявляется в недостаточной разработке таких ее критериев, как особенности вины, имущественное положение предпринимателя, риски в малом и среднем бизнесе. В результате это приводит, с одной стороны, к ошибкам в оценке степени общественной опасности правонарушителя, а с другой - к шаблонности в определении и исполнении конкретных мер административной ответственности.

Принцип индивидуализации действует на всех стадиях юридической ответственности, вплоть до ее прекращения.

С возникновением ответственности лица, виновного в совершении правонарушения, индивидуализация заключается в установлении и обосновании (доказывании) своеобразия и степени выраженности объективных и субъективных признаков конкретного правонарушения и в определении на этой основе индивидуальных границ юридической ответственности конкретного правонарушителя, причем какие-то показатели реализуются уже в ходе первой стадии. Например, общественно опасные последствия содеянного могут повлиять на определение объема правоограничений субъекта ответственности, возможных в рамках текущего этапа, а индивидуальные особенности личности правонарушителя способны существенно повлиять на перспективу развития правоотношения ответственности в целом. Установление обстоятельств, которые законодатель в ряде случаев относит к смягчающим или отягчающим ответственность, на данном этапе для правоприменителя самоцелью не является. Здесь многие обстоятельства к тем или иным могут быть отнесены достаточно условно. Углубление процесса познания свойств правонарушения, оценка его признаков и индивидуализация юридической ответственности на данной или другой стадии могут привести к иной оценке определенного обстоятельства либо к его игнорированию вообще. Следует предостеречь от недооценки данных обстоятельств для индивидуализации юридической ответственности, так как они могут явиться основанием изменения процесса реализации конкретного правоотношения вплоть до его прекращения (например, добровольное возмещение ущерба и полнота этого возмещения, деятельное раскаяние и др.).

В последующем компетентным государственным органом (должностным лицом) проводится проверка оснований предварительной квалификации деяния, окончательно признается (констатируется) виновность конкретного субъекта и назначаются конкретный вид и мера ответственности. При этом деятельность правоприменителя не ограничивается назначением наказания: строгое следование требованиям принципа индивидуализации юридической ответственности, комплексный учет всех обстоятельств дела, прежде всего тяжести совершенного, а также иных обстоятельств, может привести к иным, нежели собственно наказание, юридическим последствиям правонарушения (например, ст. ст. 73, 90, 91, 97 УК РФ).

В общем механизме реализации данного принципа следует оценить и учесть все аспекты основных критериев индивидуализации. Например, совершение правонарушения в соучастии повышает степень его общественной опасности. Однако единство основания - факт правонарушения - не исключает индивидуализации ответственности соучастников. Ее критериями в данном случае выступают характер и степень фактического участия лица в правонарушении, значение участия для достижения его цели (ч. 1 ст. 67 УК РФ), особенности поведения в посткриминальный период (ч. 1 ст. 64 УК РФ). Отдельные правила индивидуализации соучастников имеются также в трудовом законодательстве.

Анализ отраслевого законодательства показывает, что основное влияние на конкретную меру ответственности оказывает ряд субъективных признаков, в том числе вина, мотивы, цели правонарушения, а также особенности личности правонарушителя. Эти обстоятельства, являясь отдельными критериями индивидуализации юридической ответственности, особую важность приобретают, выходя за рамки состава правонарушения. Однако отбор и обособление данных факторов связаны с трудностями, которые усугубляются отсутствием в отраслевом законодательстве указаний о том, что именно должны характеризовать "обстоятельства дела", а также нерешенностью вопроса их соотношения друг с другом и с иными критериями индивидуализации. Тем не менее положения процессуального закона говорят об обманчивости, второстепенности их значения и возможности отмены решения по делу даже во время его исполнения в случае недооценки правоприменителем "иных обстоятельств". Наличие в законодательстве подобных положений требует полного исследования обстоятельств дела и личности виновного, строгой индивидуализации его ответственности в каждом конкретном случае. В связи с этим немаловажное значение по некоторым категориям дел имеют виктимологические аспекты правонарушения.

В рамках заключительной стадии юридической ответственности к правонарушителю применяются меры, признанные, с одной стороны, воздавать за содеянное (карающие начала), а с другой - стимулировать ресоциализацию личности. Реализация принципа индивидуализации юридической ответственности на стадии исполнения уголовного наказания имеет важнейшее значение в деле восстановления социальной справедливости, а также исправления и ресоциализации лиц, совершивших преступления.

Требование индивидуализации юридической ответственности лица обусловливает необходимость избрания наиболее рационального пути его исправления и формирования у него социально-полезных навыков. На достижение указанных целей ориентируют международно-правовые акты, относящиеся к пенитенциарной сфере (ст. 65 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными (приняты в г. Женеве 30 августа 1955 г.), ст. 69 Европейских тюремных правил (приняты Советом Европы 12 февраля 1987 г.) и др.).

Отечественное законодательство, в последние годы все глубже проникаясь духом справедливости и гуманизма, свидетельствует, что "очеловечивание" системы исполнения уголовных наказаний напрямую зависит от полного осуществления принципа индивидуализации в данной области общественных отношений. Уголовно- исполнительный кодекс РФ, в ст. 8 закрепляя этот принцип, определяет предмет индивидуализации исполнения наказания - меры карательно-воспитательного воздействия на осужденных и устанавливает ее общие начала (ч. ч. 2 и 3 ст. 9 УИК РФ). Обстоятельства, выступающие в качестве критериев индивидуализации наказанного, сохраняют свое значение и на этой стадии. Но степень тяжести совершенного преступления служит только неким фоном, а на первый план выдвигается личность осужденного. Именно динамика внутренних изменений личности наказуемого, внешне проявляющаяся в его поведении, является основной для индивидуализации порядка и условий исполнения наказания, изменения характера, объема и срока воздействия карательных мер.

В процессе исполнения наказания делу исправления асоциальной направленности поведения осужденных служат порядок, условия и дисциплина процесса отбывания наказания. Администрация исправительного учреждения должна своевременно отмечать происходящие изменения и поощрять либо порицать их. Соблюдение дисциплины осужденными также является одним из основных требований режима. Оценивая ее состояние, администрация учреждения и другие компетентные органы применяют меры поощрения и взыскания (ст. ст. 113 - 119 УИК РФ). Целесообразно создание единого нормативного акта о дисциплинарной ответственности осужденных, содержащего конкретные составы проступков и примерные санкции. Представляется, что наличие подобного акта более эффективно служило бы делу поддержания законности и обеспечивало неотвратимость и индивидуальность юридической ответственности.

Принцип индивидуализации исполнения наказания, требующий от компетентных государственных органов постоянного контроля за поведением осужденного и чуткого реагирования на определяющие тенденции его направленности в целях исправления и ресоциализации субъекта, может существенно корректировать этот процесс, например привести к решению об условно-досрочном освобождении от наказания, о замене неотбытой части наказания более мягким наказанием. Применение ряда правоограничений и возложение дополнительных обязанностей как средств постпенитенциарного воздействия и элементов посткриминального контроля в рамках состояния судимости также осуществляется в соответствии с требованиями строгой реализации принципа индивидуализации уголовной ответственности. При этом критерий, служащий показателем динамики исправления и реадаптации субъектов, - поведение лица - остается неизменным.

Недопустимость привлечения к юридической ответственности дважды (повторно) за одно и то же правонарушение (non bis in idem). Данный принцип не получил надлежащей разработки в отечественной науке. В одних случаях говорится о недопустимости двойной юридической ответственности, в других - наказания за одно и то же правонарушение. Это ясно применительно к конкретному виду юридической ответственности и наказания (гражданско-правовой, дисциплинарной, административной, уголовной). Запрет двойного наказания за одно и то же преступление давно признан принципом права и нашел закрепление в международно-правовых документах. В ч. 1 ст. 50 Конституции РФ закреплено: "Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление". Принцип non bis in idem нашел закрепление в КоАП РФ (ч. 5 ст. 4.1) и НК РФ (п. 2 ст. 108): никто не может нести ответственность дважды (повторно) за одно и то же правонарушение.

Однако нет четкого ответа на вопрос, может ли правонарушитель за одно и то же правонарушение нести разнохарактерные виды юридической ответственности в их сочетании (например, гражданско-правовую в сочетании с одним из карательных видов ответственности - дисциплинарной, административной, уголовной).

Конституция РФ и текущее законодательство, практика их реализации свидетельствуют, что карательно-штрафные виды юридической ответственности (дисциплинарная, административная и уголовная) за общественно опасные правонарушения зачастую дополняются восстановительно-компенсационной ответственностью, направленной на восстановление правового статуса потерпевшего, на возмещение причиненного ему имущественного и морального вреда или их компенсацию. Такое применение различных видов юридической ответственности не противоречит требованиям принципа non bis in idem.

В связи с реализацией принципа non bis in idem заслуживает внимания проблема определенности в разграничении составов правонарушений. Неопределенность в разграничении составов правонарушений может привести к ситуации, когда за одно и то же противоправное поведение физическое или юридическое лицо может быть наказано дважды. Приведем пример из практики Конституционного Суда РФ (Определение от 18 января 2001 г. N 6-О по запросу Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа о проверке конституционности п. п. 1 и 3 ст. 120 и п. 1 ст. 122 НК РФ).

В производстве Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа находилось дело по иску государственной налоговой инспекции по Уярскому району Красноярского края о взыскании штрафа, наложенного в соответствии с п. п. 1 и 3 ст. 120 и п. 1 ст. 122 НК РФ на администрацию г. Уярска, за грубое нарушение правил учета доходов, расходов и объектов налогообложения и неуплату налога.

В своем запросе в Конституционный Суд РФ Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа утверждал, что юридическая конструкция п. п. 1 и 3 ст. 120 и п. 1 ст. 122 НК РФ такова, что позволяет применять все предусмотренные ими меры ответственности как за неуплату или неполную уплату сумм налогов, возникшую в результате неотражения, несвоевременного или неправильного отражения на счетах бухгалтерского учета и в отчетности хозяйственных операций, денежных средств, материальных ценностей, так и за каждое из указанных действий (бездействие) в отдельности. В результате, как полагает заявитель, налогоплательщик за одно и то же неправомерное действие может быть подвергнут взысканию дважды, что противоречит ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 19 и ч. 1 ст. 50 Конституции РФ.

До введения в действие Налогового кодекса РФ ответственность за сокрытие или занижение дохода (прибыли) либо суммы налога, за иной сокрытый или неучтенный объект налогообложения, а также за умышленное сокрытие или занижение дохода (прибыли), отсутствие учета объектов налогообложения и введение учета объектов налогообложения с нарушением установленного порядка, повлекшее за собой сокрытие или занижение дохода за проверяемый период, устанавливалась подп. "а" и абз. 1 подп. "б" ст. 13 Закона РФ "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и п. 8 ст. 7 Закона РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР".

Названные нормы были предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ в Постановлении от 15 июля 1999 г. N 11-П. Указывалось, что составы правонарушений, ответственность за которые они предусматривают, недостаточно разграничены между собой, в диспозициях норм не выделены существенные признаки каждого конкретного правонарушения, вследствие чего на практике оказалось невозможным дифференцировать и однозначно истолковать эти составы. Сделанный Конституционным Судом РФ вывод о том, что неопределенность правового содержания составов налоговых правонарушений противоречит принципам юридической ответственности, не был, однако, в полном объеме учтен законодателем при принятии Налогового кодекса РФ.

Так, составы правонарушений, предусмотренные п. п. 1 и 3 ст. 120 и п. 1 ст. 122 НК РФ, не имеют четкого разграничения: в п. 1 ст. 122 под неуплатой или неполной уплатой суммы налога в результате не только занижения налоговой базы, но и "иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия)" прежде всего имеется в виду занижение или сокрытие доходов, сокрытие объектов налогообложения, отсутствие учета доходов, расходов и объектов налогообложения, т. е. нарушение правил учета доходов и расходов и налогооблагаемой базы, ответственность за которое установлена п. п. 1 и 3 ст. 120. При этом основным квалифицирующим признаком правонарушения обе нормы называют занижение налогооблагаемой базы, повлекшее неуплату или неполную уплату налога. В результате лицо, совершившее правонарушение, предусмотренное п. 1 ст. 122, одновременно может быть привлечено к ответственности и по п. п. 1 и 3 ст. 120, т.е. будет наказано дважды за одно и то же неправомерное деяние. Таким образом, содержание недостаточно разграниченных между собой составов правонарушений невозможно однозначно истолковать, что может привести к неограниченному усмотрению в процессе правоприменения, к произволу в применении наказаний за совершение указанных правонарушений.

В итоге Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что положения п. п. 1 и 3 ст. 120 и п. 1 ст. 122 НК РФ не должны применяться одновременно за совершение действий (бездействия), повлекших занижение налогооблагаемой базы и, как результат, неуплату налогов и сборов, что не исключает возможность их применения в отдельности на основе оценки судом фактических обстоятельств конкретного дела.

Оптимальность процессуальной формы юридической ответственности. Юрисдикционная деятельность, направленная на установление состава правонарушения, назначение меры юридической ответственности и ее реализации, требует особой процессуальной формы. К. Маркс справедливо отмечал, что "материальное право... имеет свои необходимые, присущие ему процессуальные формы... Один и тот же дух должен одушевлять судебный процесс и законы, ибо процесс есть только форма жизни закона, следовательно, проявление его внутренней жизни" <1>. Процессуальная форма (юрисдикционный процесс) является способом реализации норм материального права, предусматривающих юридическую ответственность, гарантией достижения объективной истины в процессе назначения меры юридической ответственности как явления субъективного права. Процессуальная форма не должна быть упрощенной либо усложненной. Требование оптимальности процессуальной формы является принципом юридической ответственности (см. гл. 7).

<1> Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 158.

Эффективность реализации юридической ответственности. Деятельность в сфере отношений юридической ответственности как всякая сознательная деятельность может быть более или менее эффективной: цель должна быть достигнута с наименьшими социальными издержками и наибольшим ожидаемым, планируемым результатом.

Принцип эффективности проявляется уже при законодательном определении правонарушения и соответствующего вида и меры юридической ответственности за его совершение. Не случайно В. М. Баранов к числу принципов юридической ответственности относит обоснованность и своевременность установления (нормативной регламентации) юридической ответственности <1>.

<1> См.: Баранов В.М. Теория юридической ответственности. С. 38, 40, 41.

При этом законодательные органы Российской Федерации и субъектов РФ учитывают значительный комплекс факторов (экономических, политических, духовных, правовых и др.) при установлении правонарушений и мер юридической ответственности, исходя из тех целей, которые они ставят при издании закона, и воплощая в нормах закона общеправовые и специальные принципы юридической ответственности. Короче говоря, эффективность юридической ответственности зависит от качества законодательства, регулирующего отношения, связанные с правонарушениями и надлежащей ответственностью. Закон призван адекватно отражать реальное состояние и общественные потребности в сфере регулирования данного вида общественных отношений. Они должны быть свободны от политической и любой другой конъюнктуры, от выражения узкокорпоративных интересов и т. п.

Действие принципа эффективности юридической ответственности продолжается и на этапе реализации закона, на всех стадиях юридической ответственности. На своевременность как принцип юридической ответственности указывает О.Э. Лейст. По его мнению, данный принцип означает возможность привлечения правонарушителя к ответственности в течение срока давности, т. е. периода времени, не слишком отдаленного от факта правонарушения <1>.

<1> См.: Общая теория государства и права: Академический курс. Т. 2. С. 620.

Эффективность юридической ответственности напрямую зависит от системности в реализации ее принципов.

Непоследовательная реализация общеправовых и специальных принципов в деятельности судей, компетентных органов и должностных лиц объясняется проблемами субъективного и объективного характера: недостаточностью правовой культуры и наличием у них определенных негативных стереотипов; лавинообразным ростом числа дел о правонарушениях, чрезмерной загруженностью судебных и иных органов; недостаточностью координации деятельности соответствующих органов государства, в пределах своей компетенции участвующих в реализации тех или иных сторон правоотношений ответственности; и др.

На эффективность применения мер юридической ответственности влияет целый ряд положительных и негативных факторов: материально-экономических, политических, социальных, духовных, культурных, психологических, организационно-управленческих (кадры и т. д.), надлежащий уровень правовой культуры должностных лиц, населения, соблюдение принципов конституционности, законности в деятельности судов, компетентных органов, их должностных лиц, преодоление правового нигилизма и произвола властей. В ряду правовых факторов особое место занимает установленная законом процессуальная форма юрисдикционной деятельности, ее рациональность и действенность.

<< | >>
Источник: Витрук Н.В. . Общая теория юридической ответственности. Монография. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Норма, 2009. — 259 с. . 2009

Еще по теме § 3. Принципы юридической ответственности:

  1. § 1. Социальные аспекты юридической ответственности
  2. § 1. Конституционные основы и законодательное регулирование отношений юридической ответственности
  3. § 2. Институты юридической ответственности и связи между ними
  4. § 1. Критерии дифференциации юридической ответственности
  5. § 3. Карательно-штрафные виды юридической ответственности
  6. Глава 5. ПРИНЦИПЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
  7. § 1. Понятие и система принципов юридической ответственности
  8. § 2. Действие общеправовых принципов в отношениях юридической ответственности
  9. § 3. Принципы юридической ответственности
  10. § 1. К вопросу о стадиях юридической ответственности
  11. § 2. Возникновение юридической ответственности, назначение меры юридической ответственности и ее реализация
  12. § 4. Освобождение от юридической ответственности
  13. § 1. Судебный процесс как процессуальная форма юридической ответственности
  14. 40. Виды и меры юридической ответственности. Основания освобождения от юридической ответственности.
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика