<<
>>

Теория права социального страхования: от цивилистики к науке трудового права

Первыми исследователями проблем социального страхования были не только юристы, но и экономисты, инженеры, врачи. Ими были сформулированы большинство основных проблем социального страхования, которые не утратили своего значения по сей день*(619).
Это прежде всего - понятие социального риска и страхового случая как основания социального страхования, определение источников страхования (за счет средств работодателя, самих работников, государства или тех же средств, но в различных сочетаниях) и характера социального страхования (обязательного или добровольного, на гражданско-правовых или на особых, социально-страховых началах), формирование нормативной базы (посредством принятия нового специального законодательства или имеющегося гражданского) и др.*(620). В этой части мы можем вести речь о предпосылках обоснования права на социальное страхование на пересечении теорий гражданского и фабричного (трудового) права. Принятие первых нормативно-правовых актов, регулирующих социально-страховые отношения, привело к возникновению классической триады: правовая идеология - позитивное право - правоотношения, где наука стала одним из источников формирования действующего законодательства, а сама доктрина во многом формировалась на основе осмысления правоприменительной практики. Большое значение при этом сыграли комитеты и комиссии, создаваемые при различных государственных органах, прежде всего при Министерстве внутренних дел, Министерстве финансов, а впоследствии при Министерстве торговли и промышленности. Их работа стимулировала научный поиск, а деятельными участниками, а порой и руководителями данных структур являлись многие известные российские ученые, в том числе академик И.И. Янжул, профессора И.Х. Озеров и В.Г. Яроцкий и др. На активизацию научного поиска большое влияние оказал обостряющийся "рабочий вопрос", проявившийся в конце XIX в. прежде всего через рост стачечного движения.
Это мощное давление "снизу" особенно остро ощущалось Министерством внутренних дел, которое формировало своеобразный государственный заказ российским исследователям. Например, по его инициативе создавались комиссии по рабочему вопросу, в которые входили не только чиновники, но и ученые-правоведы. Связь теории и практики обеспечивалась и деятельностью фабричных инспекций, учрежденных на основании Закона от 1 июня 1882 г. Ряд известных русских ученых стали первыми фабричными инспекторами, а их служба в этой должности оказала большое влияние на формирование их научного мировоззрения. Наиболее известным и деятельным инспектором первого призыва был И.И. Янжул (1845-1914), ученый - экономист и статистик. Как сторонник "государственного социализма", он доказывал, что вмешательство государства в экономику означает осуществление социализма. Связь теории и практики в его трудах была обусловлена в том числе и активной работой в должности фабричного инспектора Московского округа (1882-1887 гг.)*(621). В 80-е гг. XIX в. И.И. Янжул, будучи в составе официальной комиссии по разработке фабричных законопроектов, возглавил работу по подготовке к выпуску материалов о фабричных законах стран Запада, США, Англии*(622). Первые его научные работы в интересующей нас области являлись отчетами фабричного инспектора Московского фабричного округа, коим он являлся*(623). И.И. Янжул уже тогда придерживался точки зрения об экономической ответственности предпринимателей "за несчастья с рабочими", был поклонником немецкой системы страхования рабочих. В то же время он поддерживал свободу предпринимательских ассоциаций и настаивал на необходимости их взаимодействия с рабочими ассоциациями*(624). По его воззрениям, отношения между классами должны строиться на равной партнерской основе при ведущей роли государства. Если И.И. Янжул мог оказать только косвенное влияние на разработку актов социального законодательства как член государственных комиссий, то В.П. Литвинов- Фалинский (1868-1929) принимал непосредственное участие во всех этапах законотворческого процесса, будучи высокопоставленным государственным чиновником.
Теории "государственного вмешательства в отношения предпринимателей и работников", "социального сотрудничества труда и капитала" получили отражение в государственной деятельности вначале фабричного инспектора, а позднее управляющего отделом промышленности в Министерстве торговли и промышленности В.П. Литвинова-Фалинского. Он был основным разработчиком Закона о страховании увечных рабочих, принятого 2 июня 1903 г. и одним из авторов страховых законов 1912 г. Принятие Закона от 2 июня 1903 г. "О вознаграждении владельцами промышленных предприятий рабочих и служащих, утративших трудоспособность вследствие несчастных случаев" рассматривалось В.П. Литвиновым- Фалинским как "предтеча государственного страхования рабочих"*(625). В своих работах он писал о желаемом "союзе труда и капитала", о необходимости государственного вмешательства в их отношения. Литвинов-Фалинский видел двуединую цель фабричного законодательства: во-первых, облегчение положения рабочих, и, во-вторых, постановка сторон в правовые рамки. При этом фабричное законодательство виделось ему достаточно широко и должно было регулировать отношения не только промышленников и рабочих, но между предприятиями, отношения последних с окрестным населением, а также между промышленниками и государством*(626). Отсюда комплексный подход к законодательному решению рабочего вопроса. Большая роль при этом отводилась социальному страхованию работников за счет средств предпринимателей и с участием государства*(627). Отметим, что он разработал одним из первых в России учебный курс по фабричному законоведению*(628). Большую роль в решении проблемы обязательного государственного страхования рабочих популярная газета "Новое время" (1902-1903 гг.), отводила пропаганде опыта государственного страхования рабочих Германии. Именно в этой газете была опубликована серия очерков В.П. Литвинова-Фалинского*(629). Газета как средство массовой информации во многом формировала общественное мнение по этому вопросу. Кроме того, активно издавались специальные комментарии российских законов о рабочем страховании и практике их применения.
Например, фабричный ревизор А.А. Пресс в практическом комментарии "Страхование рабочих в России" (1900 г.) проанализировал с цифрами и фактическими данными существовавшие в то время (до 1900 г.) две основные формы страхования рабочих: посредством добровольных частных страховых обществ и обществ взаимного страхован ия*(630). Другой фабричный ревизор, доктор медицины Е.М. Дементьев, анализируя зарубежный опыт, в частности законодательство Англии и Франции, в своих работах, изданных под грифом Министерства финансов и департамента торговли и мануфактур, обосновывал необходимость введения законов о государственном страховании рабочих взамен законодательства о гражданско-правовой индивидуальной ответственности предпринимателя за увечья, причиненные работникам*(631). Основой дальнейшего научного поиска Е.М. Дементьева стали результаты обследования санитарного состояния промышленных заведений Московской губернии, проведенного в 1883-1885 гг. совместно с А.В. Погожевым. На уровне статистического исследования было показано плачевное экономическое и бесправное правовое положение рабочих*(632). Его можно назвать одним из первых ученых, занимавшихся проблемами статистики труда. Большой общественный резонанс имела его публицистически острая работа "Фабрика, что она дает населению и что она у него берет". Из нее следовало, что берет фабрика существенно больше. Дементьев показал, что отсутствие эффективного законодательства об охране труда и социальном обеспечении опасно для государственных интересов. Он установил, что фабричное население дает гораздо больший процент негодных по состоянию здоровья к воинской службе, чем другие слои населения*(633). Он активно занимался проблемами социального страхования, врачебной помощи рабочим и социальной защиты инвалидов труда*(634). Будучи высококвалифицированным врачом, он занимался проблемами медицинской экспертизы, критериями установления инвалидности по труду и рядом других проблем, находящихся на стыке медицины и права*(635). Стоит отметить, что практически одновременно с принятием первых социальностраховых законов начали проводиться статистические исследования, позволяющие определить эффективность их применения. В этой части приоритет принадлежал известному русскому экономисту и статистику и фабричному инспектору В.Е. Варзару (1851-1940). Он обобщал статистические сведения о результатах социального страхования работников по Закону 1903 г. и в частных страховых обществах*(636). Варзар принимал участие в работе всех государственных комиссий по подготовке актов фабричного законодательства начиная с середины 90-х гг. XIX в. Его профессиональные качества и научная порядочность оказались востребованными при любой власти в России*(637). Как уже отмечалось, на заре капиталистического хозяйствования получили распространение добровольные объединения отдельных лиц в целях взаимопомощи, которые строились на принципах коммерческого взаимного страхования. Расцвет этих видов страхования совпал с эпохой "триумфа промышленного капитализма". Здесь выплата страховых сумм обеспечивалась за счет средств самих застрахованных. Наряду с добровольными формами социального страхования получили легальное закрепление обязательные и государственные формы страхования рабочих. Многие российские ученые отстаивали идею обязательного или государственного социального страхования. Но при этом их позиции не совпадали по вопросам: за чей счет должно осуществляться такое страхование; в какой степени государство должно вмешиваться в систему обязательного страхования. Одни ученые, отстаивая идею обязательного социального страхования, считали, что оно должно осуществляться за счет самих рабочих. Особого внимания в этом контексте достойна работа Ф.Г. Тернера, который еще в 1861 г. писал: "вопрос о рабочем классе может считаться главною социальною задачей Х!Х века"*(638). Он правомерно связывал обострение рабочего вопроса с развитием промышленности и появлением нового вида социального риска, ибо для рабочего потеря работы - "потеря всего". Эта идея напрямую выводила ее автора на проблему социального страхования лиц наемного труда, т.к. "нельзя наказывать людей, не по своей воле потерявших работу". Для борьбы с социальными рисками предлагались меры "регламентированной предусмотрительности", которые имели целью "некоторое обеспечение рабочего класса путем законодательным". Этот путь предусматривал обязательные меры: разные сборы с рабочего населения для целей социального обеспечения (на устройство госпиталей, приютов, запасных капиталов и др.). При этом государство должно было на себя брать полное финансирование только системы образования*(639). Таким образом, Ф.Г. Тернер предлагал ввести систему обязательного страхования рабочих за счет средств самих рабочих. Он подверг критике цеховую организацию производства, но выступил за ассоциации рабочих "на новых началах". Меры, в которых рабочий класс "сам принимает действительную инициативу", виделись ему в двух направлениях: 1) ассоциации, деятельность которых должна иметь строго экономический характер (потребительские общества, кассы взаимопомощи, ссудно-сберегательные товарищества, артели и др.). Одна из их целей - создание и реализация "солидарности интересов"; 2) сбережения, прежде всего взаимный кредит и вспомоществование. При этом благотворительность не приветствовалась, т.к. она не исцеляла, а только усиливала зло. Таким образом, на плечи наемных работников предполагалось переложить всю тяжесть страхования в связи с утратой заработка и работы на началах обязательного и добровольного страхования. Отметим, что на таких началах строились все существующие в то время страховые системы стран Запада. Но для осуществления этих мер предполагалось "капитальное содействие высших классов". При этом административное вмешательство должно было иметь свои пределы и не должно мешать инициативе самих рабочих. Г.Ф. Тернер значительное внимание уделил исследованию зарубежного опыта, а фабричному законодательству Германии он посвятил отдельную книгу*(640). Его теоретические воззрения не расходились с практической деятельностью на посту товарища министра финансов. Во многом благодаря его стараниям в 1887 г. были приняты Общие условия страхования. Ряд ученых-цивилистов придерживались подобной позиции в отношении обязательного страхования работников от несчастных случаев на производстве. Так, П.А. Никольский пришел к выводу: ответственность предпринимателя не может наступать "за те несчастья, которые совершаются после того, как ими были приняты все меры к их предотвращению; такие необходимые несчастья всегда имели и имеют место: являясь неизбежным условие производства благ, и тяжесть их должно нести на себе все общество, а не только предприниматели..."*(641). Он обосновывал свою точку зрения тем, что рабочий может в течение жизни работать на нескольких предприятиях. В этой связи оказывалось совершенно не понятным, почему только последний работодатель должен нести социальный риск "несчастья" с рабочими, например, вследствие профессиональных заболеваний. В этой связи П.А. Никольский считал, что обеспечивать страхование риска несчастного случая на производстве должны сами работники*(642). Однако организация обязательного страхования за счет средств рабочих должна осуществляться государством, а не частными страховыми обществами. Последнее было более дорого и сопрягалось со стремлением страховщиков получить максимальную прибыль. П.А. Никольский обоснованно предположил, что если тяжесть страхования возложить на работодателей, то они эти суммы включат в издержки производства, в стоимость продукции. Таким образом, покупатель произведенных товаров и оплатит это страхование. Другие ученые, обосновывавшие необходимость обязательного социального страхования, придерживались иного подхода о распределении бремени расходов на страхование. Они настаивали на том, что социальное страхование рабочих должно осуществляться за счет средств работодателей. Классическим академическим исследованием проблем социального страхования являются труды В.Г. Яроцкого (1855-1917)*(643). Это был разносторонний, энциклопедически образованный ученый, свободно владевший основными европейскими языками. Даже в настоящее время поражает его детальный анализ западной литературы, посвященной социальной проблематике. Ему принадлежит первое в России исследование, где всесторонне рассматривается наемный труд как предмет хозяйственного оборота. В числе его трудов есть публикации, посвященные проблемам правового регулирования трудовых и социально-обеспечительных отношений, политэкономии, налоговому, бюджетному и государственному праву, статистике и социологии, в том числе учению Г. Спенсера, и др. По интересующей нас проблеме наибольшую важность представляет цикл работ ученого общим объемом около 1700 страниц*(644). Достойна уважения его практическая деятельность. В.Г. Яроцкий представлял собой редкий тип русского интеллигента, который не боялся сотрудничать с властными структурами с целью претворения в жизнь своих теоретических разработок. Он неоднократно входил в государственные комиссии, занимавшиеся подготовкой проектов социального законодательства, в качестве эксперта. По своим взглядам В.Г. Яроцкий был западником, но вполне умеренным и патриотичным. Его интересовали проблемы социального законодательства, прежде всего социального страхования. Коллега ученого, профессор М. Рейснер, обоснованно назвал его одним из лучших знатоков социального страхования, искренним, хотя и беспартийным социалистом*(645). В.Г. Яроцкий первым в российской науке провел комплексное исследование правового регулирования социального страхования. Проблему социального страхования он рассматривал в широком контексте через еще более масштабную проблему, а именно отношения работников и работодателей и определение особенностей труда как объекта хозяйственного оборота. Даже в то время было очевидно, что труд принципиально отличается от иных объектов гражданского оборота, и в этой связи страхование имущества по своей правовой природе принципиально отличается от страхования социальных рисков наемного работника. Сформулированные в этой части выводы оказались вполне в русле современных научных дискуссий. В.Г. Яроцкий сформулировал три основные проблемы, касающиеся участия государства в регулировании отношений работников и работодателей: необходимость государственного вмешательства; фактическая возможность или осуществимость такого вмешательства; право государства на такое вмешательство*(646). Вывод автора был следующим: государственное вмешательство "вызывается необходимостью как сознательного принятия на себя этой задачи государственной властью, так и развитием правосознания самих заинтересованных лиц"*(647). Наиболее совершенной формой государственного вмешательства признавалось "обязательное страхование рабочих предпринимателями в специально образуемых для этой цели учреждениях"*(648). Большое значение при этом придавалось перераспределению средств через налогообложение предпринимателей. Он предлагал некоторые меры, связанные с системой налогообложения, позволявшие перераспределять прибыль и часть ее направлять на социальное страхование работников. Весьма убедительно в исследованиях В.Г. Яроцкого определены особенности труда как объекта хозяйственного оборота. Только решив эту проблему, он считал возможным начинать разработку проблем социального страхования работников. В противном случае оказывалась неясной ситуация с самим объектом страхования и в конечном счете с характером правоотношений. При этом ученый опирался прежде всего на труды английских экономистов В. Торнтона, Ф. Гаррисона, А. Кэрнса, немецких исследователей Л. Брентано и Е. Энгеля. Само понятие "социальный риск" В.Г. Яроцкий связывал с развитием капиталистических отношений и появлением крупного машинного производства. С одной стороны, это привело к возникновению целого класса - наемных работников, для которых использование труда являлось единственным источником их существования. С другой стороны, экономический прогресс и массовое использование машин приводили к повышенному травматизму на производстве. По подсчетам английского доктора К. Пеппера, даже при нормальных условиях труда работники теряли трудоспособность приблизительно между 55 и 65 годами, а по отдельным специальностям - к 45 годам. Процент травматизма также был исключительно высок. В этой связи само понятие "старость" стало связываться не с возрастом, а с потерей трудоспособности*(649). Возросший уровень гуманизма не позволял просто оставить без помощи лиц, утративших способность к труду или заработок. Различные формы благотворительности и призрения бедных, в том числе через государственные органы, показали свою неэффективность. В этой связи самим ходом экономического и социального развития был поставлен вопрос о необходимости законодательного обеспечения, как тогда выражались, "жертв машинного производства". В число страховых случаев В.Г. Яроцким однозначно включались утрата трудоспособности вследствие болезни, трудовое увечье, профессиональное заболевание и старость. Наконец, предприниматель должен был покрывать "мертвые" издержки по воспроизведению стоимости труда, в число которых входило и содержание семей лиц, лишившихся кормильца*(650). Страхование должно было носить, по его мнению, обязательный характер, и состояние в трудовых отношениях должно было определять положение работника как застрахованного лица. В качестве страховщика должен был выступать государственный орган, заинтересованный не столько в получении прибыли, сколько в своевременной выплате установленных сумм застрахованным лицам. В этой части несколько слов следует сказать о понятии "правовое состояние - быть застрахованным". Другой российский ученый А.Ю. Вегнер присоединился и поддержал позицию немецкого профессора Г. Розена. Последний пришел к заключению о том, что рабочее страхование не является договором, так как рабочий, поступая на завод, eo ipso подлежит правилам страхования. Это - не двухстороннее правоотношение, а не более как два односторонних обязательства, возникающие ipso jure на основании одного и того же юридического факта. Этим фактом создается известное "правовое состояние" лица, последствием которого является для такого лица право требовать вспомоществования при наступлении известных случайностей*(651). Возвращаясь к учению В.Г. Яроцкого, отметим, что он вполне разделял точку зрения видного немецкого экономиста А. Вагнера о том, что содержать инвалидов труда должны работодатели, получавшие от их труда выгоду. Вслед за немецким ученым было сформулировано следующее положение: "В конце концов, весь вопрос сводится к тому: кто должен нести бремя по обеспечению инвалидов труда? Должно ли это делать все население посредством общин (коммун), или это должно лежать на обязанности предпринимателей, которые извлекают наибольшую выгоду из труда рабочих? Я нахожу, что гораздо правильнее, чтобы платил за рабочих тот, кто приобретает выгоду от их труда. Современное законодательство о призрении бедных сваливает это бремя на плечи тех, кто по справедливости нести его вовсе не должен, и это есть самая вопиющая неспра ведл и вость! "*(652). В.Г. Яроцкий первым из российских ученых обосновал концепцию о возложении бремени страховых выплат по возмещению вреда жизни и здоровью работников, полученных на производстве, на работодателей. Свою позицию он обосновал следующим образом: "Общество путем частной и общественной благотворительности на деле доплачивает предпринимателям стоимость важнейшего из потребляемого им товара - работы, каковой факт и является основанием необходимости возложения на предпринимателя ответственности в этом отношении, так как иначе нельзя считать, что они вполне осуществляют свою хозяйственную функцию*(653). Он выдвинул идею о взаимодействии двух начал в социальном страховании: социального обеспечения рабочих и экономической ответственности предпринимателей*(654). В.Г. Яроцкий защищал идею не просто социального страхования, но именно государственного страхования социальных рисков. Он отмечал, что во Франции уже с 1850 г. существовали особые кассы для страхования на случай старости, а с 1868 г. также и кассы для страхования от несчастных случаев на производстве. В Англии с 1864 г. существовало государственное (добровольное) страхование жизни*(655). Но наиболее высоко российский ученый оценивал немецкое законодательство, начиная с Закона от 7 июня 1871 г., а затем и страховые законы 80-х гг. XIX в. Он даже предполагал, что через социальное страхование можно во многом решить обострившийся уже тогда "рабочий вопрос". Концепцию обязательного социального страхования на рубеже XIX-XX вв. поддержали многие видные российские ученые и политические деятели, в том числе А.С. Гольденвейзер, П.А. Никольский, И.Х. Озеров, А.А. Пресс. Но В.Г. Яроцкий оказался первым из них как по времени постановки проблемы, так и по глубине и комплексности ее разработки. Так, А.Г. Гойхбарг, анализируя нормы одного из законопроектов обязательственного права, регулирующего договоры страхования, писал о том, что они "должны быть переработаны в духе пропитания их гораздо большей дозой принудительности, в духе приближения их к новейшим иностранным законам о страховом договоре"*(656). В качестве аргументов А.Г. Гойхбарг отмечал, что отказаться от принудительных норм в области страхового права не представляется возможным в тех случаях, когда эти нормы преследуют цели справедливой защиты интересов той стороны в договоре, которая является по своему положению экономически слабейшей. По мнению А.Г. Гойхбарга, современное право отказалось от строгого формализма (свободы) воли сторон в сделках, где требуется оградить слабейшую сторону. Примеры этому находятся в области договоров найма фабричных рабочих и в области договорного социального страхования. После 1903 г. появились первые издания, которые можно назвать комментариями страхового законодательства. Большинство из них отличалось хорошей и полной подборкой всего нормативного материала, обширными обобщениями судебной практики и взвешенными суждениями*(657). Усиленно изучался опыт социального страхования на Западе, особенно в Германии. В последнем случае особого внимания достойны работы, анализирующие возможность применения германского опыта в России*(658). Ряд ученых считали этот опыт неприемлемым для России. Так, И.И. Чистяков утверждал: "При приложении к российской действительности выработанных практикой Запада общих положений о страховании рабочих приходится констатировать: что это страхование не может реализовываться в России. Прежде всего, в силу экономических причин - большинство пролетариата сохраняет связь с землей, или точнее с деревней"*(659). Между тем он не исключал появления в будущем в России народного (социального) страхования, отмечая, что "распространение страхования не только на рабочих, но и на пролетаризирующие средние классы (мелкие ремесленники, кустари, торговцы) видоизменяет страхование рабочих в народное (социальное) страхование". По мнению И.И. Чистякова все-таки может появиться и страхование рабочих, но при условии значительного увеличения пролетарских масс и политической воли правительства "овладеть движением пролетариата". В этом случае страхование рабочих выставляется как социальная реформа. Если И.И. Чистяков, полагал, что еще не настало в России время для рецепции германского опыта обязательного страхования рабочих, то другой ученый - А.Ю. Венгер - выдвигал возражения по существу. Он писал, что "хвалебные оды" по поводу германской системы социального страхования вряд ли следует поддерживать. Он предлагает обратиться к английской теории и опыту государственного социального обеспечения, государственных пенсий престарелым, бесплатной медицинской помощи, финансируемой за счет общей системы налогообложения*(660). А.Ю. Венгер предлагал разграничить обязательное и государственное страхование. В обязательном социальном страховании либо государство устанавливает обязательность страхования, но предоставляется каждому застрахованному право выбора страховой компании, либо закон устанавливает одну, обязательную для всех страхователей кассу. В качестве иллюстрации в первом случае речь шла, по мнению А.Ю. Вегнера, о германском законодательстве страхования на случай болезни, а во втором - о страховании от увечий сахарозаводчиков всей Германии. В государственном социальном страховании главную роль в управлении суммами страхования играет государство. Кроме того, оно может устанавливать и гарантии в случае недостаточности взносов на покрытие расходов. В случае такого государственного страхования, по А.Ю. Вегнеру, страхование не зависит от факта уплаты определенного количества взносов, а определяется обязанностью государства по обеспечению застрахованных. Главным изъяном германской системы страхования он считал то, что она была системой страхования рисков работодателей. По его мнению, необходимо было исключить один из видов страхования, который "без оснований красуется" в ряду мер социального законодательства - страхование увечий. Это по сути не страхование рабочих, а страхование предпринимателей (их рисков) по принципу круговой пороки от тех невзгод, которые возлагает на них закон по возмещению ущерба увечным рабочим. Иные виды обязательного социального страхования (по болезни, старости) также являются страхованием предпринимателей, так как взносы работодателей на такое страхование делаются из доходов, заработанных самими работниками. А.Ю. Вегнер был сторонником английской системы государственного социального обеспечения престарелых и больных. Он выделил два различных подхода англичан к этой системе. Согласно первому государственная пенсия назначается лишь определенной категории лиц ("заслуживающим престарелым бедным"), которые докажут, во-первых, что им не удалось обеспечить себя без всякой с их стороны вины, и, во-вторых, что их доход ниже установленного минимума. Второй подход основан на обязанности государства обеспечить всех участвующих в производительном труде нации. Здесь гражданин рассматривается как соучастник "организованного" сотрудничества и как участник в общем труде. По наступлению старости он вправе требовать от государства выплаты пенсии, равной социальному минимуму. Право на пенсию трактуется как неотъемлемое и законом гарантированное право. Большинство же дореволюционных исследователей, занимавшихся проблемами социального страхования, были сторонниками рецепции западной обязательной (государственной) системы страхования рабочих. Так, А.В. Скопинский в Журнале Министерства юстиции дал развернутый анализ действующего российского гражданского законодательства за вред и смерть, происшедшие в связи с фабричной работой, и судебную практику его применения. Он пришел к однозначному выводу о том, что единственным средством решения этой проблемы может стать обязательное страхование рабочих на случай несчастья или потери способности к труду и высказал пожелание о том, чтобы в России "с изменением уголовной и гражданской ответственности предпринимателей за увечья и смерть рабочих, было введено правительственное обязательное и всеобщее страхование рабочих"*(661). Идейная ориентация ученых оказывала существенное, а иногда определяющее влияние на их теоретические положения и практические выводы. Примечательно, что во всем мире проблемами правового регулирования труда и социального страхования сначала занимались преимущественно исследователи социалистической ориентации. Ученые либерального направления зачастую не видели в этом необходимости, считая отношения, связанные с трудом и социальным страхованием, сугубо гражданско-правовыми. Надо отметить, что исследование вопроса о социальном страховании, в том числе его правовой стороны, в царской России уже считалось определенным проявлением оппозиционности существующему политическому режиму. В конце XIX в. это имело место и в большинстве стран Запада. Многие исследователи проблем социального страхования рабочих, как правило, были социалистами той или иной направленности - от народников до умеренных социал- демократов, сторонников экономизма и легальных марксистов. Так, П.И. Астров не разделял наемный труд и личность работника, объявляя их высшей ценностью: "Вырождение рабочих есть не только порча человеческих машин, но это есть гибель людей: Человек больше, чем машина". В этой связи он предлагал содержание фабричной медицины переложить преимущественно на работодателей, ибо "здоровье рабочих есть первичная издержка производства, которую производство и должно покрывать"*(662). Он справедливо полагал, что здоровье не может быть предметом договора, заработок является только эквивалентом труда, а не трудоспособности. В этой связи само по себе здоровье работника не может быть предметом найма. П.И. Астров относил здоровье к имущественным благам, на основании чего ответственность за его порчу, повреждение должна носить характер ответственности за причинение имущественного вреда. Основание этого он видел в действующем гражданском законодательстве: возмещение убытков, понесенных одним в интересах другого без законного основания. Право работника на вознаграждение выводилось им в том числе по основанию незаконного обогащения. По мнению П.И. Астрова обязанность возместить ущерб, причиненный профессиональным расстройством здоровья, лежит на нанимателе, который получает выгоду. Утрата рабочими трудоспособности вследствие профессиональных заболеваний представляет собой, как пишет автор, издержки, которые несут рабочие в интересах предприятия. Он считал, что существующая гражданская, т.е. имущественная ответственность предприятий за утрату рабочими трудоспособности вследствие профессиональных болезней "...может создать такой постоянно действующий корректив, который постоянно будет на страже здоровья работающих"*(663). Анализируя действующее российское гражданское законодательство, П.И. Астров обосновывал возможность решения проблемы защиты работников от профессиональных рисков имеющимися гражданскоправовыми средствами. При этом он писал о том, что в силу действующего гражданского законодательства недействительны соглашения предпринимателей с рабочими об отказе от вознаграждения (возмещения) в случае утраты трудоспособности*(664). Несмотря на то что он оценивал право на вознаграждение в случае утраты трудоспособности как гражданское право, тем не менее, считал необходимым в будущем отказаться от индивидуальной ответственности предпринимателей за ущерб, причиненный здоровью работников, и заместить его коллективной ответственностью предпринимателей. Под такой ответственностью он подразумевал организацию государственного страхования рабочих, которое должно было быть, во-первых, принудительным, так как только государство властно сообщает страхованию обязательность, во-вторых, полностью падать на предпринимателей. Именно тогда, по его мнению, право рабочего на вознаграждение за профессиональные болезни не встретит затруднений в своем осуществлении ни в случае банкротства отдельных предпринимателей, ни в случае работы на нескольких предприятиях в течение трудовой деятельности. Легализация государственного страхования рабочих является задачей рабочего права. Но пока, как пишет П.И. Астров, в России такой организации страхования рабочих не существует, необходимо защитить это право силой общих гражданских законов*(665). Таким образом, проблема правового регулирования государственного страхования рабочих должна в будущем решаться в рамках рабочего (трудового) права. Как уже указывалось, марксистская идеология оказала определенное воздействие на возникновение и развитие отрасли и науки права социального обеспечения. Было бы явным преувеличением, как это делалось в советский период, связывать формирование данной науки только с марксизмом-ленинизмом. Другой крайностью были бы полное отрицание или односторонне негативная оценка влияния данной идеологии на изучение социальнообеспечительной проблематики. На наш взгляд, в настоящее время необходим определенный, по возможности, деидеологизированный взгляд на научные проблемы трудового права. Отметим, что на базе отдела страхования газеты "Правда" был создан журнал "Вопросы страхования", который издавался в Санкт-Петербурге еженедельно с октября 1913 г. В июле 1914 г. он был закрыт властями, но в феврале 1915 г. издание возобновилось. Журнал выходил ежемесячно до марта 1918 г., и всего вышло 80 номеров. Тираж журнала составлял от 6 тыс. до 15 тыс. экземпляров. В его редколлегию входил один из видных большевистских теоретиков А.Н. Винокуров, а направление редакционной работы во многом определял В.И. Ленин. На страницах журнала активно обсуждались Страховые законы 1912 г., отстаивалась идея развития страхового движения, расширения сети больничных касс и другие проблемы. В этой связи особый интерес представляет оценка теоретического наследия В.И. Ленина (1870-1924) в контексте развития науки права социального обеспечения. Большинство его современников писали о В.И. Ленине именно как о государственном деятеле, а не как об ученом. Действительно, роль О. Бисмарка и Ф.Д. Рузвельта в принятии прогрессивного социального законодательства также достаточно велика, но ни одному исследователю в этой связи не пришло в голову назвать их специалистами по данной проблеме. Начиная с 30-х гг. ХХ в., когда возвеличивание В.И. Ленина стало "подставкой" для утверждения личной власти И.В. Сталина, ситуация принципиально изменилась. Была создана целая трудоправовая и социально-обеспечительная "лениниана", а число публикаций, особенно в юбилейные годы, стало исчисляться десятками*(666). При этом многие исследователи "под ленинскую тематику" вполне плодотворно развивали свои научные концепции, а многообразие ленинского наследия позволяло найти нужную цитату практически на все случаи жизни. В то же время В.И. Ленин в определенной степени повлиял на развитие науки советского права социального обеспечения прежде всего через критическое осмысление дореволюционного законодательства о социальном страховании. Но в целом он показал себя как последовательный марксист, применяющий основные положения этого учения к современной ему ситуации. Определенная новизна ленинского подхода к изучению проблем правового регулирования социально-страховых отношений видится в следующем. Во- первых, это тщательный, но небеспристрастный анализ основных актов российского дореволюционного социального законодательства*(667). При этом В.И. Ленин видел разрешение противоречий между трудом и капиталом вполне в марксистском духе через победу труда и ликвидацию эксплуатации человека человеком. Во-вторых, В.И. Ленин комплексно подходил к решению рабочего вопроса, не ограничиваясь его формальноюридической стороной. Он изучал статистику стачечного движения*(668), анализировал настроения рабочих, обращался к материалам социологических и промышленностатистических исследований. Определенный интерес представляет ленинский подход к изучению фабричного законодательства через анализ комплекса разнородных источников*(669). В.И. Ленин стал одним из первых политиков, которые не только следили за исследованиями в сфере трудовых и социально-страховых отношений, но и использовали их в идейной борьбе и при формировании политического курса. В этой части ленинские идеи оказали большое влияние на формирование советского законодательства о социальном страховании. В-третьих, в отличие от большинства радикально настроенных большевистских идеологов В.И. Ленин предлагал учитывать опыт зарубежных стран, хотя узкоклассовый подход изначально делал такую возможность достаточно ограниченной. На VI (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП (1912 г.) партия большевиков приняла программу, которая вошла в историю под названием "ленинская страховая рабочая программа". В.И. Ленин писал о государственном страховании, построенном на следующих принципах: 1) оно должно обеспечивать рабочих во всех случаях утраты ими трудоспособности или в случае потери заработка вследствие безработицы; 2) страхование должно охватывать всех лиц наемного труда и их семейств; 3) все застрахованные должны вознаграждаться по принципу возмещения полного заработка, причем все расходы по страхованию должны падать на предпринимателей и государство; 4) всеми видами страхования должны ведать единые страховые организации, построенные по территориальному типу и на началах полного самоуправления застрахованных*(670). Эта программа была достаточно утопичной в применении к социально-политическим реалиям России. Она в советский период не была, да и не могла быть выполнена, о чем мы уже говорили. Подчеркнем, что даже по официальным советским данным черновик этой программы подготовил врач-большевик Н.А. Семашко (1874-1949), впоследствии известный ученый, государственный деятель и народный комиссар здравоохранения РСФСР в 19181930 гг. В.И. Ленин эту программу отредактировал и обнародовал. Впрочем, ничего принципиального нового в ней не было, а все ее пункты горячо обсуждались на страницах печати и в большевистских партийных организациях. С марксистских позиций подходил также к решению рабочего вопроса врач и общественный деятель В.Я. Канель (1873-1918). В круг его научных интересов входили вопросы фабричной медицины, страхования рабочих, правового регулирования отношений работников и работодателя*(671). Из числа большевиков это был наиболее объективный, однако далеко не беспристрастный исследователь. В его работах абсолютно преобладает критика современного ему положения рабочих в царской России. В большинстве своем эта критика была вполне обоснованной. Особый интерес представляют его оценка возможности осуществления государственного страхования трудящихся в России. Характеризуя германское законодательство о страховании рабочих, он отмечал, что "при всех своих огромных достоинствах оно представляет и крупные недостатки, которые вытекают из буржуазной организации дела, из предоставления слишком крупной роли предпринимателям". В.Я. Канель обосновал основные положения своего законопроекта по социальному страхованию: 1) страхование должно распространяться на всех наемных работников без всякого изъятия и лиц служебного труда; 2) единственной и наиболее совершенной формой обеспечения трудящихся является обязательное государственное страхование; 3) обязанность делать взносы в кассы страхования должны пасть исключительно на предпринимателей; 4) заведовать делами касс должны сами трудящиеся, без всякого участия предпринимателей; 5) получение вознаграждения трудящимся в случаях увечья, болезни, старости, нетрудоспособности - право трудящегося, которое ни в коем случае нельзя отрицать; 6) размер этого возмещения должен быть полным, в сумме фактического заработка трудящегося или при частичной утрате трудоспособности, в сумме, утраченной им*(672). Бросается в глаза сходство этих положений с "ленинской страховой рабочей программой". После 1917 г. марксизм стал идеологической основой развития советской юридической науки. Его догматизация и упрощение самым пагубным образом сказались на развитии теории права социального обеспечения. Но это связано не столько с самим марксизмом, сколько с его предвзятым и однобоким толкованием. В настоящее время марксизм остается в инструментарии науки права социального обеспечения, но не как "единственно верное учение", а как один из научно обоснованных методологических подходов. В настоящее время в России идет довольно сложный процесс формирования новой системы социального страхования, принципиально отличной от государственного социального обеспечения советского периода. Он сопровождается значительными социальными издержками. Полностью обновляется нормативная база социального страхования, но проводимая пенсионная реформа, реформирование медицинского страхования свидетельствуют о весьма непоследовательной государственной политике в этих сферах. Не вызывает сомнения, что современное состояние права социального страхования нельзя понять вне процесса его исторического развития. Особое значение в связи с этим приобретает изучение развития научных взглядов на право социального страхования. Российское право социального страхования сегодня находится на "переломном этапе" своего развития, и, как ни парадоксально это звучит, идеи ученых конца XIX в. вновь оказались востребованы и позволяют более адекватно оценить происходящее. Конечно, учет исторического опыта не является панацеей от всех возможных ошибок и неприятностей, но многих из них он позволит избежать. Более того, исторический опыт представляет собой самостоятельную ценность, интеллектуальный капитал, который может дать импульс современным исследованиям. Очевидно, что принципиально изменившиеся экономические, политические и социальные условия не позволяют проводить простые параллели, но отдельные положения, а также концепции и выводы дореволюционных российских юристов могут в отдельных случаях использоваться и современной наукой. И дело здесь не только в глубине их научного предвидения и масштабности анализа темы, но и в некоторой, хотя и отдаленной, схожести социальных и научных проблем на границах XIX-XX и XX-XXI вв. Это связано с попыткой построить модель цивилизованных капиталистических отношений, которая невозможна без сильной государственной социальной политики. В начале ХХ в. была заложена традиция рассматривать проблемы социального обеспечения в контексте общего социально-экономического положения страны. Уже тогда отмечалось, что эффективное социальное обеспечение не только стабилизирует положение в государстве, но и включает рабочих в общественную жизнь. Достаточно сказать, что созданные согласно Страховым законам 1912 г. органы были аттестованы как "органы предметного самоуправления"*(673). В заключение отметим, что в советский период наука права социального обеспечения, как и любая социальная наука, развивалась в нашей стране в отрыве, изоляции от ценнейшего дореволюционного научного наследия. Это не могло не отразиться на современном состоянии права социального страхования. К истории любой правовой науки можно отнести слова английского мыслителя Т. Гоббса, сказанные о философии морали. Он отмечал, что их значение нужно оценивать не по тем выгодам, которые дает их знание, а по тому ущербу, который наносит их незнание*(674). Таким образом, к началу ХХ в. наметилось обособление изучения не только круга определенных социальных проблем, но и предмета правового регулирования будущей отрасли права социального обеспечения. Разработка теоретических концепций была тесно связана с общественными реалиями и конкретными социально-политическими потребностями. Вследствие этого многие российские ученые принимали активное участие в разработке фабричных и страховых законопроектов, оказывали помощь рабочим в их самоорганизации, принимали назначения на должности в государственном аппарате. Для многих из них занятие трудовым правом было вопросом не только научного, но и общественного служения. Отсюда некоторый уклон российских исследователей к социалистическим теориям. Как отмечал И.Я. Киселев: "В актах этого законодательства, особенно последнего периода, в многочисленных проектах законодательных реформ нашли отражение передовые тенденции в развитии трудового законодательства. Эти позитивные черты в значительной мере объясняются высоким уровнем знаний, общей и юридической культуры, европейской образованностью русских юристов, как исследователей трудового законодательства, так и практиков, непосредственно участвовавших в разработке законов"*(675). В нашей стране в начале ХХ в., так же как и в ряде зарубежных стран, были заложены основы обязательного социального страхования, которое строилось на принципах социального партнерства. В системе социального обеспечения наряду с формами государственной помощи (социальной защиты) населения и добровольного страхования работников по усмотрению работодателей появились правовые формы обязательного государственного страхования работников как результат сотрудничества работников, работодателей при активной роли государства. В этой части Страховые законы 1912 г. носили прогрессивный характер, но их исполнение было непоследовательным и фрагментарным, в том числе вследствие начавшейся Первой мировой войны и ряда других причин. Развитие российской науки права социального обеспечения шло в русле западных тенденций. Особо велико было влияние немецкой науки в лице прежде всего Г. Еллинека, Р. Иеринга, О. Гирке и др. Определенное влияние также оказали французские ученые (Л. Дюги, Ш. Бенуа, П. Пик), особенно в части воззрений на коллективные соглашения. В то же время работы российских ученых отличались существенной оригинальностью. Плодотворно развивали на концептуальном уровне идею права на существование П.И. Новгородцев, И.А. Покровский, Б.А. Кистяковский. В практическом ключе ее исследовали В.Г. Яроцкий, И.И. Янжул, А.А. Пресс, И.И. Чистяков и др. Но использование теоретических наработок российских ученых было существенно затруднено. Многие проекты официальных комиссий по рабочему вопросу оставались "под сукном". Единицы проектов, прошедшие долгий путь до закона, в окончательном варианте лишь отдаленно напоминали заложенные в них первоначальные идеи. Причин тому несколько, среди которых можно назвать, во-первых, господство в официальных правительственных кругах доктрины о специфическом патриархальном развитии России и отсутствии "рабочего вопроса" в отличие от стран Запада. Во-вторых, история принятия законов о труде свидетельствует о довольно сильном противодействии законотворческому процессу активно действовавших в России организаций и союзов предпринимателей (Московского и Петербургского отделений мануфактурного совета, Общества содействия промышленности и торговли и др.).
<< | >>
Источник: Лушникова М.В., Лушников А.М.. Курс права социального обеспечения (2-е изд., доп.). 2009

Еще по теме Теория права социального страхования: от цивилистики к науке трудового права:

  1. Нормативный договор
  2. ПРЕДМЕТ ФИНАНСОВОГО ПРАВА
  3. ФИНАНСОВОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО
  4. Феномен социального права: многообразие понимания
  5. Теория права социального страхования: от цивилистики к науке трудового права
  6. Приложение Отечественные ученые-специалисты в сфере права социального обеспечения*(1053)
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика