<<
>>

Предмет права социального обеспечения и сфера его действия

В советский период сформировался и укрепился в научном сознании образ юридической науки как единого "древа знания", на котором существуют свои ветви - направления на твердом стволе ранее освоенных истин, базой для которых служил марксизм-ленинизм.
Этот образ накладывается еще на одно "древо", в виде которого выступала отечественная система права. Ее "стволом" было государственное право, основными "ветвями" - административное, уголовное и гражданское право, а "корни" формировались в экономических, политических и социальных отношениях. В настоящее время оба эти образа, по меньшей мере, размываются. Подходы к праву становятся все более плюралистичны, а само знание признается ограниченным и фрагментарным. В свою очередь "ветви" - отрасли российского права все более переплетаются между собой, создавая весьма сложную композицию. Это ставит вопрос о правомерности восходящего к науке Нового времени стремления к систематизации знания и дуализму рационального и эмпирического. Именно в рамках такого подхода в качестве основных признаков любой научной дисциплины выделялись ее предмет и метод. Некоторые современные исследователи с учетом новых тенденций ставят под сомнение выделение отраслей права по критерию предмета и метода*(876). Это не сугубо теоретический вопрос. Речь идет о возможности разграничения отраслей законодательства и особенностях правового регулирования общественных отношений. В свою очередь это напрямую выводит к проблемам правотворчества и правоприменения. При этом мы не видим противоречий во взглядах авторов, которые склонны говорить не об отраслях права, а об отраслях законодательства. Так, Р.З. Лившиц отмечал, что когда речь идет о системе права, то между терминами "отрасль права" и "отрасль законодательства" нет различий. Впрочем, он считал, что конструкция отраслей права является окостеневшей, не учитывает динамику правового регулирования и неизбежное появление новых отраслей.
По его мнению, в перспективе она уступит место конструкции "отрасль законодательства". Такая позиция имеет определенные основание, как и предположение о том, что термин "отрасль права" еще долго будет сохраняться. В качестве критериев отраслей законодательства Р.З. Лившиц выделил предмет регулирования, метод и степень регулирования, наличие кодифицированных актов*(877). Считаем, что конструкция предмета отрасли в настоящее время не утратила своего эвристического значения и остается в инструментарии правовой науки. При всей своей относительной определенности отрасли права жестко не разграничены между собой, а их предметы часто образуют так называемые пограничные, или смешанные, области правового регулирования. В этой связи мы будем говорить о сфере действия права социального обеспечения как об области, пределе распространения норм этой отрасли. Ядром такой сферы выступает предмет правового регулирования. На наш взгляд, можно говорить о "твердом ядре" - предмете отрасли и "мягкой оболочке" - пограничных с другими отраслями областях, которые в совокупности и составляют сферу действия права социального обеспечения. Изменения в характере "оболочки" могут вноситься нормативными правовыми актами различной отраслевой принадлежности, тогда как подвижность "ядра" более затруднена и связана с изменениями, вносимыми в основные акты законодательства о социальном обеспечении. О "широкой" и "узкой" концепции предмета отрасли. Мы уже ранее отмечали, что в советский период вопрос о предмете отрасли права социального обеспечения дискутировался в ключе от узкого до широкого подходов. Современные сторонники широкого подхода к предмету отрасли и последователи позиции Т.В. Иванкиной*(878) (М.В. Филиппова и др.), скорректировав свою позицию с действующим законодательством, включают в предмет отрасли не только названные социально-обеспечительные отношения, но и отношения по бесплатному предоставлению образовательных услуг в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, в том числе дошкольного образования, а также предоставление жилищных субсидий за счет бюджета.
В качестве критерия отнесения перечисленных отношений к социально-обеспечительным называют их социальную алиментарность (должествование, безвозмездность, безэквивалентность предоставлений)*(879). Следует согласиться, что субсидии на оплату жилых помещений и коммунальных услуг являются объектом социально-обеспечительных отношений, а именно отношений по государственной социальной помощи и государственному социальному обеспечению. Эти выплаты предоставляются за счет бюджета в зависимости от совокупного дохода семьи на основании региональных стандартов*(880). Аналогичная ситуация с отраслевой принадлежностью складывается и с выплатой жилищных субсидий на приобретение жилья отдельными категориями граждан в рамках отношений по государственному социальному обеспечению. Иначе мы оцениваем образовательные отношения. На наш взгляд, отношения между образовательным учреждением и обучающимся по поводу получения образовательных услуг на бесплатной основе является предметом конституционного и административного права, а платных образовательных услуг - и гражданского права. Социальные образовательные льготы, которыми вправе воспользоваться инвалиды, дети-сироты и др., при поступлении в образовательное учреждение, а равно получение социальных стипендий являются, на наш взгляд, предметом (объектом) социально-обеспечительных отношений*(881). Другие сторонники "широкого" подхода (С.М. Ковалевский, Н.Н. Никифорова и др.) вслед за советским ученым М.И. Полупановым включают в предмет отрасли отношения, возникающие в связи с формированием фондов социального обеспечения, и отношения по организации управления социальным обеспечением*(882). Как отмечает Н.Н. Никифорова, проникновение гражданско-правовых элементов в социальное страхование, переход на смешанную систему страхования, усиление зависимости собственно распределительных отношений по социальному обеспечению от предшествующих отношений по сбору и управлению этими средствами делают бессмысленными все попытки сохранить в неизменном виде представление о праве социального обеспечения как самостоятельной отрасли права, регулирующей только распределительные отношения.
Решение проблемы названный автор видит в формировании комплексной отрасли права социального обеспечения*(883). Не вдаваясь в дискуссию о комплексных отраслях права, отметим, что считаем перспективным создание комплексных отраслей законодательства, а не обоснование комплексных отраслей права. Рассматриваемая точка зрения о расширении предмета отрасли за счет отношений по формированию фондов социального обеспечения и управлению этими средствами нашла бы нашу поддержку при одном условии - изменении позиции российского законодателя. По действующему законодательству отношения по формированию фондов социального обеспечения (государственные и местные бюджеты, внебюджетные социально-страховые фонды) регулируются финансовым правом, а именно его подотраслями - бюджетным правом и налоговым правом. В экономической и юридической литературе высказываются критические замечания по поводу налогового режима формирования внебюджетных социально-страховых фондов и огосударствления средств этих фондов и самой их организации, а также отсутствия "взносов" самих работников в названные фонды. В частности, предлагается возвратить им первоначальную "страховую природу", а средства этих фондов не причислять к государственной собственности, а признавать собственностью названных фондов. Более того, предлагается формировать эти фонды за счет не только средств работодателей (единый социальный налог, пенсионный страховой взнос), но и личных средств работников (страховые взносы работников). При этом следует упомянуть, что в Генеральном соглашении между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством РФ на 2005-2007 годы стороны соглашения принимают на себя обязательства по разработке концепции реформирования системы обязательного социального страхования, обеспечив законодательное утверждение страховых принципов, принципа паритетного участия социальных партнеров в управлении страховыми средствами и обеспечения поэтапного вовлечения работников в формирование страховых средств. Если перечисленные обязательства по реформированию обязательного социального страхования будут реализованы в законотворческой практике, то отношения по формированию социальностраховых фондов и их управлению станут предметом правового регулирования отрасли права социального обеспечения. Перечисленные отношения можно будет отнести к производным (вспомогательным) отношениям, предшествующим или сопутствующим социально-обеспечительным (основным) отношениям. Иными словами, речь идет об изменении законодателем своей позиции в отношении правового режима страховых взносов с налогового (ЕСН) на собственно страховой. Кроме того, средства фондов обязательного социального страхования (пенсионного, медицинского, социального) в этом случае должны признаваться негосударственными средствами названных фондов, и действовать эти фонды должны под контролем государства, но управляться на принципах социального партнерства. Это положение является одной из иллюстраций прозвучавшего ранее тезиса "о мягкой оболочке и твердом ядре" отрасли, "о пограничных областях", т.е. сфере действия норм отрасли. Приверженцы "узкого", традиционного подхода к предмету отрасли ограничивают его отношениями, складывающимися в рамках государственной системы распределения материальных социальных благ (пенсий, пособий иных денежных выплат и натурального содержания), подчеркивая публичный характер отрасли права социального обеспечения. В теории права социального обеспечения общим, не вызывающим особых споров, является методологическое определение предмета как сложного по своей структуре, включающего основные (чаще всего их называют материальными) социальнообеспечительные отношения и процедурно-процессуальные, вспомогательные по своему характеру отношения. Между тем подходы к их содержательному наполнению зачастую не совпадают. Единодушны ученые и во мнении о том, что не существует единого социальнообеспечительного отношения, в рамках которого лицо могло бы реализовать все виды социального обеспечения. Но мнения расходятся применительно к вопросу о видовой классификации этих отношений. Тем не менее, первый по важности фактор обособления отрасли - это ее предмет, который включает однородные по природе отношения. Именно однородный предмет способен обеспечить формирование и единого правового метода и правовых принципов отрасли. О системообразующих критериях предмета отрасли права социального обеспечения. Согласно господствующей точке зрения любое урегулированное правом отношение состоит из трех элементов: субъектов, объекта и содержания. В социально-обеспечительных отношениях наблюдается единство прежде всего по объекту - социально-обеспечительные блага, призванные обеспечить достойный уровень жизни члену общества, нуждающемуся в социальной защите. Эти социальные блага предназначены для минимизации, компенсации последствий социальных рисков. Сложнее дело обстоит с субъектами и содержанием социально-обеспечительных отношений. Именно субъектный состав и содержание отношения определяют типовую модель отраслевого правового регулирования. Социально-обеспечительные блага, компенсирующие (минимизирующие) последствия реализации социальных рисков. В настоящее время общепризнанной характеристикой социально-обеспечительных отношений является их целевая направленность - компенсация последствий реализации социальных рисков. Именно наступление названных последствий (бедность; страховой случай временной нетрудоспособности, материнства и др.) служат необходимым юридическим фактом, основанием возникновения социально-обеспечительного правоотношения и предоставления лицу соответствующих социально-обеспечительных благ. Социальный риск. В действующем законодательстве это понятие определяется только применительно к конкретным видам социальных рисков - страховых социальных рисков. Забегая вперед, отметим, что в современной теории права социального обеспечения это понятие трактуется гораздо шире. Еще в досоветский период категория социального риска была разработана в отечественной науке, как отмечалось ранее, Н.А. Вигдорчиком, П.А. Никольским, В.Г. Яроцким и другими авторами. Появление таких понятий, как социальный риск, и его превращение в страховой случай связаны с этапом капиталистического способа производства, с превращением рабочей силы в товар и соответственно заработной платы в основной источник средств к существованию. Для значительной части членов общества возникает и особый вид социальной незащищенности - высокая вероятность риска материальной необеспеченности вследствие утраты заработка. Причинами утраты заработка являются либо потеря работником способности к труду (нетрудоспособность), либо отсутствие спроса на труд (безработица). Этот риск носит массовый общественный характер, т.е. социальный, поскольку во многом определяется социальными условиями жизни и не зависит или мало зависит от каждого человека*(884). Как писал Н.А. Вигдорчик, социальное страхование обнимает трудящиеся массы, для которых заработная плата - единственный источник средств к существованию*(885). Социальными рисками признаются опасности, возникающие по причинам общественного (массового) характера. Таким образом, первый и основной признак социального риска - это его объективный, общественный (массовый) характер. Во-вторых, социальный риск - это риск утраты или уменьшения заработка либо дохода как источника средств к существованию. Таким образом, страховой социальный риск - это предполагаемое событие, которое напрямую затрагивает имущественный интерес, риск утраты конкретного дохода. В этой связи он и компенсируется с учетом размера утраченного заработка. Только те риски, которые связаны с имущественным интересом, могут являться страховыми социальными рисками*(886). Третий признак социального риска является возможность и необходимость его учета и измерения при определении объема и дифференциации страховых взносов между участниками. Риск "известного несчастья учитывается заранее, и заранее же распределяется между всеми участниками организации связанная с этим риском материальная тяжесть"*(887). Поэтому в соответствии с Федеральным законом "Об основах обязательного социального страхования" (1999 г.) устанавливается необходимость дифференциации тарифов страховых взносов с учетом вероятности наступления социальных страховых рисков, а также возможности исполнения страховых обязательств. Яркий тому пример дифференциация размеров страховых взносов в зависимости от класса профессионального риска в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (1998 г.). Отсюда вытекает и четвертый признак социального страхового риска - социальное страхование осуществляется заранее до наступления страхового случая в целях последующей компенсации неблагоприятных последствий на началах солидарности за индивидуальный риск. Этот признак позволяет также отграничить социальное страхование от социальной помощи и обслуживания. Последние носят характер компенсации материальной необеспеченности только после ее наступления и заранее не п редуп режда ются. Именно в ключе социального страхового риска был проведен анализ социального риска в постсоветский период В.Д. Роиком. Он определяет социальный риск как "вероятность наступления материальной необеспеченности работников вследствие утраты заработка из-за потери трудоспособности (профессиональные и общие заболевания, несчастные случаи) или отсутствие спроса на труд (безработица)"*(888). Позднее он несколько расширил понятие социального риска, включив в него вероятность материальной необеспеченности в связи с необходимостью дополнительных расходов на лечение и социальные услуги, но при этом сохранил критерий распространения категории социального риска именно на трудозанятое население*(889). Российский законодатель использует категорию социального страхового риска. Федеральным законом "Об основах обязательного социального страхования" (1999 г.) этот риск определяется как предполагаемое событие, влекущее изменение материального и (или) социального положения работающих граждан и иных категорий граждан, в случае наступления которого осуществляется обязательное социальное страхование. Забегая вперед, отметим проводимое законодателем разграничение материального и социального статуса лица в контексте компенсации последствий социальных рисков. Такое разграничение нам представляется вполне обоснованным с учетом характера получаемых лицом социально-обеспечительных благ материального и нематериального характера. Между тем, ряд авторов придерживаются иной позиции, отмечая некорректность и многозначность категории "изменения социального положения работающих"*(890). Так, М.Ю. Федорова предлагает исключить из легальной дефиниции социально-страхового риска, содержащейся в Федеральном законе "Об основах обязательного социального страхования" упоминания о возможности изменения социального положения работающих граждан и иных лиц, охваченных системой страхования, а также уточнить, в чем конкретно выражается изменение их материального положения*(891). Иными словами, социально-страховой риск связан только с утратой или уменьшением трудового дохода застрахованного лица в случаях, указанных в законе или договоре. Возвращаясь к советскому периоду, отметим, что в российской юридической науке еще в начале ХХ в. Л.В. Забелиным была изложена теория "материальной необеспеченности", о которой мы упоминали выше и в соответствии с которой социальный риск как более широкое понятие охватывал все возможные случаи "социальной необеспеченности" трудящихся*(892). Позднее советские ученые и советское законодательство отказались от правовой категории "социального риска". В.С. Андреев писал, что система страхования социальных рисков могла возникнуть и получить развитие только при капитализме и в отношении пролетариата, для которого наступление рисков неизбежно влекло потерю источника средств к существованию. Государственное социальное страхование в нашей стране, сохраняя некоторое терминологическое сходство, не строится на принципе страхования риска, а имеет в виду нормальное обеспечение лиц, в силу определенных объективных причин не имеющих возможности трудиться и вследствие этого - получать по труду*(893). В современной науке права социального обеспечения получил практически единодушную поддержку широкий подход к определению социального риска. Так, Е.Е. Мачульская определила социальный риск как "вероятное событие, наступающее в результате утраты заработка или другого трудового дохода, падение уровня жизни ниже отметки прожиточного минимума и по объективным социально значимым причинам создающее необходимость социальной защиты населения со стороны государства"*(894). Таким образом, бедность (материальная необеспеченность) признается социальным риском. Дальнейшее развитие учения о социальном риске идет по пути максимального расширения этого понятия. Так, М.Ю. Федорова пишет о том, что социальные риски в широкой трактовке угрожают практически всем категориям населения и потому выступают в качестве основания для социальной защиты населения, это риски не только материальной необеспеченности, но и социального неблагополучия (сиротства, безнадзорности, одиночества и др.)*(895). В учебной литературе институт социальных рисков рассматривается как самостоятельный институт общей части отрасли права социального обеспечения, который устанавливает перечень тех жизненных обстоятельств, с наступлением которых связывается право на социальное обеспечение*(896). В такой интерпретации понятие "социальный риск" становится предельно широким, а в прикладном аспекте - весьма умозрительным и общим. В этой связи неизбежно разграничение двух видов социальных рисков: страховых и не страховых. Страховые социальные риски предполагают особый механизм экономически обоснованных (на основе актуарных расчетов) размеров страховых взносов и соразмерных страховых выплат, финансирование за счет специальных страховых взносов. При этом юридически значим и страховой стаж. В классическом варианте в основе социального страхования лежит принцип замещения утраченного заработка или дохода трудозанятому населению. Принципиальным моментом компенсации последствий социального страхового случая является также отсутствие проверки нуждаемости, т.е. проверки материального положения застрахованного лица. Иная ситуация складывается с не страховыми социальными рисками. Они лежат в основе организации системы государственной социальной помощи определенным категориям нуждающихся граждан. Размер оказываемой социальной помощи за счет средств бюджета зависит от нуждаемости лиц. Целью таких социальных выплат, услуг является доведение уровня жизни лица (семьи) до прожиточного минимума. Р.И. Иванова по этому поводу отмечала, что бедность является самостоятельным социальным риском, объективно входящим в систему социальных рисков, обусловливающих необходимость существования специальных норм социального законодательства*(897). Основным признаком социально-обеспечительных отношений является его особый предмет - социальные блага. Во-первых, названные социальные блага, точнее социальнообеспечительные блага, призваны компенсировать, минимизировать последствия социальных рисков (страховых и не страховых) утраты (снижения уровня) лицом (семьей) средств к существованию, необходимость в несении расходов, признаваемых социально значимыми, устранение последствий трудной жизненной ситуации. Во-вторых, социальные блага как предмет социально-обеспечительных отношений - понятие комплексное и объединяет как материальные, так и нематериальные блага. Между тем, в теории права социального обеспечения традиционно сохраняется определение социально-обеспечительных отношений как имущественных, поскольку, как отмечают многие авторы, их предметом являются материальные блага, передаваемые нуждающимся в собственность или в пользование, либо услуги, также обладающие потребительской стоимостью*(898). На наш взгляд, наряду с материальными социальными благами все большую роль начинают играть нематериальные, личные по своему характеру социальные блага, которые не имеют потребительской стоимости. Начнем с традиционных социальных благ материального характера. По форме их предоставления они подразделяются на социальные блага, предоставляемые: 1) в денежной форме (пенсии, социальные пособия, субсидии на оплату жилья и коммунальных услуг, безвозмездные субсидии на приобретение жилых помещений отдельными категориями граждан; компенсационные, страховые и иные социальные выплаты); 2) в натуральной форме (жизненно необходимые (социальные) товары, социальные услуги). Натуральная форма охватывает товары, услуги, предоставляемые в интересах социального обеспечения лица. К социальным товарам мы относим любое имущество, предназначенное для необходимого жизнеобеспечения лица, нуждающегося в социальном обеспечении (предоставление продуктов питания, предметов гигиены, лекарственных средств, обеспечение протезно-ортопедическими изделиями, их ремонт, обеспечение инвалидов средствами передвижения и др.). К социальным услугам относится предусмотренная законом деятельность, результаты которой реализуются и потребляются получателями в процессе осуществления этой деятельности (медицинские, реабилитационные услуги, услуги по трудоустройству, услуги, связанные с погребением, и др.). Как правило, названные социальные услуги предоставляются организациями, имеющими специальную лицензию на осуществление такой деятельности. Социальные услуги имеют денежный эквивалент (нормы расходов на погребение лиц, осуществляемых за счет бюджета, тарифы на медицинские услуги по обязательному медицинскому страхованию и др.), однако, как правило, они предоставляются в натуре, если иное не предусмотрено законом. Например, в последнем случае в соответствии с Федеральным законом "О погребении и похоронном деле" лица, взявшие на себя организацию похорон, могут отказаться от предоставления им услуг в соответствии с гарантированным перечнем. Необходимость нести дополнительные социально значимые расходы рассматривается в качестве страхового случая. Страховым обеспечением при наступлении данного страхового риска является социальное пособие на погребение. Особое место здесь отводится социальным услугам, которые могут носить единичный характер или предоставляться в комплексе конкретными видами социальных служб. В последнем случае, по нашему мнению, законодатель имеет в виду социальное обслуживание. В действующем законодательстве социальное обслуживание определяется как деятельность соответствующих служб и организаций по предоставлению гражданам, находящимся в трудной жизненной ситуации, социальных услуг. Это следующие системы социального обслуживания: стационарное и полустационарное социальное обслуживание пожилых и инвалидов; социально-медицинское обслуживание на дому пожилых и инвалидов; срочное социальное обслуживание лиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации (временные приюты и др.); социальное обслуживание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; социальное обслуживание детей в приемных семьях и т.д. Таким образом, социально-обеспечительные блага материального характера призваны восстановить имущественную (материальную) сферу жизнедеятельности лица, компенсировать утраченный заработок, доход в результате утраты или снижения трудоспособности, утраты работы (безработица) или иной трудной жизненной ситуации. Речь идет о компенсации и восстановлении материального положения лица. Нематериальные социальные блага носят личный характер, не имеют денежной оценки. Они призваны обеспечить в комплексе с материальными социальными благами реализацию адаптационной (реабилитационно-интеграционной) функции права социального обеспечения, а равно защиту человеческого достоинства. Иными словами, речь идет о восстановлении социального статуса лица. В первом случае нематериальные социальные блага выражаются в обеспечении условий для социальной реабилитации, адаптации человека, его интеграции в общество, обеспечивают право на защиту от социального отторжения. Так, в соответствии с Федеральным законом "О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов" предоставляемая им социально-консультативная помощь направлена на их адаптацию в обществе, ослабление социальной напряженности, создание здоровых взаимоотношений и благоприятной социальной среды. Данная форма помощи осуществляется специализированными подразделениями центров социального обслуживания и органов социальной защиты населения. Во втором случае обеспечивается охранительное право лица на защиту человеческого достоинства. Это прежде всего нематериальные социальные блага, которые сопровождают социальное обслуживание (социальная реабилитация инвалидов, социальное обслуживание семей с детьми и др.). Вряд ли можно измерить в денежном эквиваленте все виды нематериальных социальных благ, предоставляемых при социальном обслуживании детей- сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; социальном обслуживании детей в приемных семьях, в социально-реабилитационных центрах для лиц, находящихся в трудной жизненной ситуации, центрах экстренной психологической помощи по телефону и т.п. Имеется в виду создание особого реабилитационного психологического климата в отношении лица, нуждающегося в социальной защите. Например, в Индивидуальных программах реабилитации инвалида, выдаваемых федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, содержатся специальные разделы, посвященные мероприятиям социальнопедагогического, социально-психологического и социально-культурного патронажа семьи, имеющей инвалида; социокультурной реабилитации*(899). Как отмечалось, к нематериальным социально-обеспечительным благам относятся меры защиты человеческого достоинства от посягательств. Так, Федеральным законом "О погребении и похоронном деле" закреплены право на достойное отношение к телу человека после его смерти и право на погребение умершего с учетом его волеизъявления. Гарантиями названных прав являются необходимость получения при жизни согласия на пато-лого-анатомическое вскрытие, изъятие органов и (или) тканей, на кремацию и др. К нематериальным социальным благам также следует отнести социальные льготы. Как уже отмечалось, в действующем законодательстве отсутствует легальная дефиниция социальных льгот. Законодатель ограничился их перечислением в конкретных законах применительно к отдельным категориям граждан (ветераны, инвалиды, чернобыльцы и т.д.). В литературе ряд авторов необоснованно определяют социальные льготы в качестве социальных услуг. Под социальными льготами мы понимаем предусмотренные законодательством, договорами отдельным категориям лиц преимуществ по сравнению с другими категориями, которые дают основания для их дополнительной социальной защиты (например, приоритетное (внеочередное, первоочередное) право на получение социальных услуг или социального обслуживания, льготы при оплате жилья и коммунальных услуг и т.п.). Как справедливо отмечается М.В. Филипповой, льгота может иметь только организационный характер, направленный на облегчение доступа к социальному благу, процедуры реализации права на социальное обеспечение*(900). Таким образом, материальные социально-обеспечительные блага (пенсии, пособия и т.д.) призваны компенсировать, восстановить имущественную сферу жизнедеятельности лица, его материальное положение, нематериальные социально-обеспечительные блага - неимущественную социальную сферу, т.е. обеспечивают условия восстановления социального статуса лица. И, наконец, последнее замечание в отношении характеристики социальных благ как предмета социально-обеспечительных отношений. Следует отметить, что они сохраняют свой характер социального обеспечения вне зависимости от того, в каком порядке они предоставляются и оплачиваются. Так, характер социальной услуги не может зависеть от исполнителя этой услуги и способа ее оплаты. Например, медицинские услуги, оказываемые как на условиях обязательного медицинского страхования, так и договорные платные должны обладать определенным государством уровнем качества и безопасности и одинаково гарантировать социальную защиту ее потребителю. Согласно Федеральному закону "О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов" в первоначальной его редакции речь шла о федеральном перечне гарантированных государством социальных услуг, утвержденном постановлением Правительства РФ от 25 ноября 1995 г. N 1151, которые оказывались как бесплатно, так и на условиях частичной или полной оплаты. В действующей редакции названного Закона и Федерального закона "Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации" государственные стандарты социального обслуживания, объем, качество услуг и порядок, условия их предоставления устанавливаются на уровне субъектов РФ. Государственные и негосударственные организации (органы) как субъекты социально-обеспечительных отношений. В современных исследованиях сохранен в целом сложившийся подход к предмету отрасли права социального обеспечения как публичной отрасли. В учебной литературе по праву социального обеспечения безапелляционно заявляется о том, что добровольные и полностью оплачиваемые виды социального обеспечения (платные социальные услуги, добровольное медицинское страхование, платные медицинские услуги, добровольное пенсионное страхование, платные образовательные услуги) регулируются нормами гражданского права*(901). Так, М.В. Филиппова по этому поводу пишет, что в основу отношений, функционирующих в области негосударственного социального обеспечения, положены начала добровольности, а значит, и равенства субъектов и договорных оснований существования. Деятельность этих субъектов и их взаимоотношения с обеспечиваемыми лицами регламентируются гражданско-правовыми нормами. И совсем иное дело - отношения по государственному социальному обеспечению*(902). Особо в теории права социального обеспечения подчеркивается недопустимость, как правило, договорного регулирования социального обеспечения. Частно-договорное регулирование социально-обеспечительных отношений, включаемых в предмет отрасли права социального обеспечения, в лучшем случае ограничивается субъектами трудового права, устанавливающими в трудовом договоре дополнительные виды социального обеспечения за счет средств работодателя*(903). Таким образом, предмет права социального обеспечения ограничивается имущественными отношениями публичного характера, складывающимися в рамках государственной системы по предоставлению денежных выплат, медицинских и социальных услуг, мер социальной поддержки за счет средств бюджетной системы и внебюджетных фондов, а также процедурными отношениями по назначению определенного вида социального обеспечения*(904). По сути, все из названных характеристик предмета отрасли вызывают возражения. Это касается и публичного характера социально-обеспечительных отношений, и трактовки этих отношений исключительно как имущественных, и недопустимости частных (договорных) режимов правового регулирования, и необоснованно узкого определения производных отношений как процедурных. Рассмотрим их по порядку. Уже было сказано о "новом облике" современного права социального обеспечения, "экспансии" данной отрасли, о ее публично-частной правовой природе. На первый взгляд перечисленные отношения по добровольному социальному страхованию, платные (в полном объеме) отношения по социальному обслуживанию населения действительно весьма сродни гражданско-правовым. Не случайно подавляющее большинство авторов причисляют отношения по негосударственному пенсионному страхованию, дополнительному медицинскому страхованию и иные, основанные на договоре, к сфере действия гражданского права. Между тем, очевидно, что договор на социальное страхование от социальных рисков и договоры на платное или частично оплачиваемое социальное обслуживание, социальные контракты адаптации отличаются по своей природе от гражданско-правовых договоров. К сожалению, этот момент почти не учитывает наш законодатель, ибо применение гражданско-правовых конструкций к договорным социальнообеспечительным отношениям вряд ли можно признать обоснованным и эффективным. Точно так же как трудовой договор по степени свободы волеизъявления сторон отличается от гражданско-правовых договоров подряда или возмездного оказания услуг, так и усмотрение сторон в договоре на социальное обслуживание ограничивается государственными стандартами качества социального обслуживания. Деятельность частных организаций и индивидуальных предпринимателей по оказанию социальных услуг требует специального государственного лицензирования. Договоры добровольного социального страхования также предполагают активное участие государства не только по контролю, но и по косвенному управлению системой негосударственного социального страхования. Как уже отмечалось, речь идет о публичных обязательствах, возникающих из договора в праве социального обеспечения, в которых законом ограничиваются пределы усмотрения сторон: порядок заключения таких договоров, минимальные социальные стандарты, государственные гарантии и др. Однако современные ученые предмет отрасли права социального обеспечения единодушно ограничивают публичной компонентой. В этой связи в качестве одного из основных квалифицирующих признаков социально-обеспечительных отношений называют его субъектный состав, где с одной стороны, как правило, выступает государство либо другой, уполномоченный или допускаемый государством орган*(905), или, как его иначе называют, уполномоченный орган или организация в случаях делегирования или разрешения со стороны государства*(906), который обязан или вправе предоставить социальное обеспечение, а с другой - физическое лицо, получающее социальное обеспечение. При этом ряд авторов придерживаются более осторожной выжидательной позиции, отмечая, что участие негосударственных субъектов в социально-обеспечительных отношениях заслуживает неоднозначной оценки как с теоретических, так и с практических позиций*(907). Отмечается, что в настоящее время для столь принципиального расширения предмета правового регулирования за счет добровольных негосударственных форм социального обеспечения "не видится достаточных оснований, однако не исключается, что в будущем они могут появиться"*(908). В этом случае вспоминаются слова поэта Н.А.Некрасова: "Жаль, только жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе". Очевидно, что основы будущего должны быть заложены сегодня, в том числе и в теории права социального обеспечения. Однако мы вынуждены констатировать, что остается почти непререкаемым утверждение Э.Г. Тучковой о том, что "право социального обеспечения на современном этапе его развития является сугубо публичным правом, поскольку регулирует отношения, носящие распределительный характер, в связи с чем содержание правоотношений устанавливается самим государством и не может изменяться по соглашению сторон"*(909). На наш взгляд, субъектом, предоставляющим социальное обеспечение, должны признаваться и негосударственные юридические лица, и индивидуальные предприниматели. При этом, во-первых, они должны быть наделены по действующему законодательству правом предоставлять отдельные виды социального обеспечения на договорных началах или на основании прямого указания закона. По нашему мнению, это должна быть лицензируемая государством деятельность, например, как это имеет место в отношении частных агентств занятости, негосударственных пенсионных фондов. Во-вторых, виды социального обеспечения должны предоставляться по нормативам, не ниже установленных государством, муниципальными органами стандартов или при соблюдении условий, установленных действующим законодательством о социальном обеспечении. Только в случае необходимой гарантированности социально-обеспечительных прав граждан допустимо участие негосударственных субъектов в социально-обеспечительных отношениях. Исходя из действующего законодательства можно выделить две основные правовые модели участия негосударственных субъектов в названных отношениях. В соответствии с первой моделью эти субъекты на основании закона включены в обязательные системы социального обеспечения в качестве самостоятельных субъектов. В этом случае речь идет о работодателях-страхователях в отношениях по выплате пособий по временной нетрудоспособности, беременности и родам своим работникам либо за счет собственных средств (первые два дня временной нетрудоспособности), либо за счет средств, перечисляемых в ФСС РФ (путем зачета в счет единого социального налога). В соответствии с Законом РФ "О медицинском страховании граждан" (1991 г.) договоры о предоставлении медицинских услуг застрахованному контингенту страховщик может заключать как с государственными, муниципальными медицинскими учреждениями, так и с частными медицинскими организациями. Последние предоставляют гражданину медицинские услуги по программе обязательного медицинского страхования бесплатно, получая возмещение расходов из средств Фонда обязательного медицинского страхования. К первой модели следует отнести и накопительные механизмы в системе обязательного пенсионного страхования, где будущему пенсионеру предоставлено право распорядиться накопительной частью пенсии, выбирая между ПФР или негосударственным пенсионным фондом*(910). С последним застрахованное лицо заключает соответствующий договор об обязательном пенсионном страховании, по которому впоследствии получает накопительную часть трудовой пенсии. В этом случае негосударственный пенсионный фонд выступает в качестве страховщика по обязательному пенсионному страхованию. В рассматриваемой модели негосударственные субъекты социального обеспечения, по нашему мнению, должны предоставлять тот или иной вид социального обеспечения не ниже минимальных стандартов, установленных федеральным законодательством. Так должно быть, но, к сожалению, наш законодатель в этой части названного принципа далеко не всегда придерживается. В законодательстве устанавливаются правила инвестирования пенсионных накоплений негосударственными пенсионными фондами, однако не определяются гарантии выплаты накопительной части пенсии в минимальном размере исходя из суммы пенсионных накоплений и минимального инвестиционного дохода. В этой модели источником финансирования социального обеспечения выступают, как правило, бюджетные средства и средства внебюджетных государственных фондов (за исключением накопительной части пенсии, имеющей особый правовой режим, который должен учитывать источник происхождения этих средств). Вторая модель участия негосударственных субъектов в социально-обеспечительных отношениях складывается в отношениях по добровольному дополнительному социальному обеспечению. Еще раз подчеркнем, что мы не согласны с общей позицией специалистов по праву социального обеспечения об отнесении этих отношений к гражданско-правовым. В целях гарантированности социально-обеспечительных прав граждан государство должно не только обеспечить лицензирование деятельности таких субъектов, государственный контроль за их деятельностью, но и установить определенные условия предоставления социальных выплат и услуг. Вряд ли здесь может идти речь о минимальных стандартах- нормативах, но о неких запретах, государственных стандартах, обеспечивающих рамочное правовое регулирование, - обязательно. Примером может служить деятельность негосударственных пенсионных фондов, заключающих с лицами договор негосударственного пенсионного обеспечения, по которому впоследствии лицо получает негосударственную пенсию. Добровольное социальное обеспечение является дополнительным по отношению к государственному (обязательному) социальному обеспечению. Поскольку они носят дополнительный характер, то они сопровождают основные обязательные формы социального обеспечения (обязательное социальное страхование, государственную социальную помощь и государственное социальное обеспечение). В этой связи отношения по добровольному социальному страхованию, отношения благотворительности как добровольной деятельности по оказанию социальной помощи должны включаться в предмет отрасли права социального обеспечения. Федеральный закон от 11 августа 1995 г. N 135-ФЗ "О благотворительной деятельности и благотворительных организациях"*(911) является комплексным нормативным актом, объединяющим нормы гражданского права (порядок создания и прекращения благотворительных организаций) и финансового права (налоговые льготы). В этот Закон необходимо ввести соответствующий раздел, содержащий социальнообеспечительные нормы, определяющие цели и основания благотворительной деятельности. Аналогичные выводы можно сделать и в отношении предусмотренного законодательством добровольного медицинского страхования (индивидуального и коллективного). При этом добровольные формы социального обеспечения по своему назначению должны дополнять обязательное социальное страхование и государственную социальную помощь, но при этом не заменять их. В рассматриваемой модели источником финансирования являются негосударственные средства (личные средства, средства работодателей и др.). Между тем, источник финансирования не может изменить назначения и природы оказываемых видов социального обеспечения. Социально-обязательственный характер социально-обеспечительных отношений. Следующий отличительный признак социально-обеспечительного отношения остается предметом дискуссии. Он характеризует содержание социально-обеспечительного отношения, характер корреляции прав и обязанностей сторон отношения. Одни авторы настаивают на социально-алиментарном характере социально-обеспечительных отношений*(912), их возмездно-неэквивалентном или бесплатном характере*(913). Другие его категорически отрицают, ссылаясь на возрастающую роль страховых (возмездных) начал современного российского права социального обеспечения*(914), либо выбирают дифференцированный подход. В последнем случае нами ранее высказывалась позиция о том, что социально-алиментарный признак являлся характеристикой отношений по социальной помощи и социальному обслуживанию, а социально-обязательственный признак - социально-страховых отношений*(915). Ряд авторов также отмечают, что признак алиментарного характера социально-обеспечительных отношений перестал быть всеобъемлющим, отношения могут носить возмездно-неэквивалентный*(916) или условноэквивалентный характер*(917). Так, М.Ю. Федорова, исследуя социальное страхование как организационно-правовую форму социальной защиты населения, подчеркивает, что "социальное страхование в отличие от социального обеспечения не является для застрахованных алиментарным, безвозмездным и безэквивалентным. Всякое страхование является возмездным, и социальное в том числе"*(918). Возмездность в социальностраховых отношениях носит неэквивалентный характер, застрахованному, как правило, в полном объеме не возмещается утрата дохода или заработка, и размер получаемых страховых выплат и услуг относительно соизмерим с уплаченными застрахованным лицом взносами. Таким образом, социально-обеспечительные отношения, составляющие предмет отрасли, неоднородны по своей природе, их основу определяют не только социальноалиментарные начала, но и договорно-возмездные, относительно-эквивалентные. Не случайно применение в сфере социального обеспечения гражданско-правовых обязательственных норм является реальностью сегодняшнего дня. Эти нормы применяются либо напрямую, либо субсидиарно, либо по аналогии. Следовательно, вывести за пределы предмета отрасли права социального обеспечения договорные социально-обеспечительные отношения - это "закрыть глаза на проблему". Необходим поиск объединяющего и квалифицирующего признака социально-обеспечительных отношений. Ранее существовавший признак социальной алиментации не отвечает в полной мере современным реалиям организационно-правовых форм социального обеспечения. На наш взгляд, определяющим интегрирующим признаком социальнообеспечительных отношений является их социально-обязательственный характер. Юридическая конструкция социально-обеспечительного обязательства (договорного и не договорного, страхового и не страхового типов) лежит в основе названного признака социально-обеспечительных отношений, о чем уже ранее говорилось. Долженствование для предоставляющего обеспечение субъекта основано на обязательстве, которое вытекает из закона и (или) из публичного социально-обеспечительного договора. В свою очередь публичные социально-обеспечительные договоры могут быть как обязательными, так и добровольными. Последние должны дополнять в случаях, предусмотренных законодательством. С одной стороны, сочетание терминов "социальное" и "обязательство" подчеркивает единство обязанности органа социального обеспечения предоставить физическому лицу по его обращению определенный вид социального обеспечения на условиях, предусмотренных действующим законодательством, договором. С другой стороны, предметом этих отношений, целью их функционирования является предоставление социальных благ в материальной и нематериальной формах (пенсий, пособий, социальных, реабилитационных услуг и др.) нуждающимся лицам в объеме, необходимом для обеспечения достойного уровня жизни с учетом социально-экономического уровня развития общества. Именно социальные блага являются объединяющим критерием, характеризующим социально-обеспечительные отношения. В литературе также в качестве квалифицирующих признаков социальнообеспечительных отношений называют нравственные начала: социальная справедливость, ответственность общества за благополучие его членов, гуманизм, милосердие по отношению к бедствующим*(919). Таким образом, социально-обеспечительные отношения, составляющие предмет отрасли, являются по своей природе социально-обязательственными отношениями, возникающими между органами (организациями) социального обеспечения (государственными или негосударственными, признаваемыми государством в качестве агентов социального обеспечения) и физическими лицами по поводу предоставления социальных благ (социально-страхового и не страхового характера) в целях устранения или минимизации последствий социальных рисков путем их материальной компенсации и восстановления материального положения лица, а равно и социальной интеграции, восстановления социального статуса лиц. В современной теории права социального обеспечения сохранилась ранее применяемая классификация основных социально-обеспечительных отношений в зависимости от объекта (предмета) на отношения по социальному обеспечению граждан в денежной форме (пенсионные отношения, отношения по обеспечению пособиями, социальными компенсациями) и отношения по натуральному предоставлению социального обеспечения (отношения по оказанию социальных услуг и натуральных форм содержания, медицинское обслуживание)*(920). В свое время такая классификация была обоснованна, самодостаточна и вытекала из характера единой государственной системы социального обеспечения. В настоящее время этой классификации явно недостаточно, назрела необходимость в новой, основанной на иных критериях, а именно организационно-правовых формах социального обеспечения. В противном случае в прежней классификации в одной группе социально-обеспечительных отношений оказываются разнородные по своей природе отношения. Так, те же отношения по обеспечению пособиями могут строиться как на страховых началах (пособие по временной нетрудоспособности и др.), так и на началах социальной помощи (пособия нуждающимся лицам, многодетным семьям и др.). Порядок реализации права на пособие зависит не от формы предоставления (денежная или натуральные предоставления), а от природы отношений. Ранее (еще в 1997 г.) нами в предмете отрасли права социального обеспечения выделялись два основных вида материальных социально-обеспечительных отношений в зависимости от двух основных организационно-правовых форм социального обеспечения: 1) социально-страховые отношения, охватывающие все виды социального страхования (в широком смысле слова), такие как пенсионное, по болезни, в связи с несчастными случаями на производстве и медицинское; 2) отношения по социальной помощи и обслуживанию населения за счет средств государственных и местных бюджетов*(921). В настоящее время в учебной литературе традиционна классификация социальнообеспечительных отношений по объекту (предмету): отношения, возникающие в связи с предоставлением денежных выплат, натуральным обеспечением, оказанием социальных услуг, предоставлением отдельным категориям граждан мер социальной поддержки. Также предлагается и классификация в зависимости от организационно-правовых форм социального обеспечения. Соответственно выделяют отношения по обязательному социальному страхованию и отношения по государственному социальному обеспечению*(922). Можно встретить и классификации отношений по социальному обеспечению по субъектному составу получателей (инвалиды, безработные и др.) и по уровню предоставления социальных благ (федеральный, региональный, местный и локальный). По-нашему мнению, социально-обеспечительные отношения, составляющие предмет отрасли, целесообразно классифицировать по видам, выстроив определенную иерархию (алгоритм) классификаций и их критериев. Во главу угла следует поставить получателя социального обеспечения, который нуждается в таковом в связи с наступлением последствий социального риска. Затем следует определить форму социальной защиты названного лица. В этой связи по своей природе социально-обеспечительные отношения подразделяются на три основных вида: социально-страховые; отношения по социальной помощи (и социальному обслуживанию), а также отношения по государственному социальному обеспечению. Эта классификация отношений учитывает объективный процесс усложнения системы правового регулирования социального обеспечения, а именно специализацию и относительное обособление правовых режимов организационно-правовых форм социального обеспечения. В свою очередь каждый из этих видов может классифицироваться по основаниям и порядку предоставления социального обеспечения на обязательные (государственные) и добровольные (дополнительные), по уровню правового регулирования: федеральный, региональный, местный и локальный. Далее весьма уместной будет и классификация каждого вида отношений по предмету (объекту) (по государственному пенсионному обеспечению, по обязательному пенсионному страхованию, по обязательному и добровольному медицинскому страхованию; по предоставлению государственной помощи; по благотворительности и т.д.). Например, обратимся к социально-обеспечительному правовому статусу конкретного субъекта - безработного, который одновременно является субъектом различных видов социальнообеспечительных отношений. Он вправе получать пособие по безработице, услугу в виде профессионального обучения или переобучения, обратиться за государственной социальной помощью в связи с малообеспеченностью, получить единовременное пособие в связи с рождением ребенка, страховые выплаты в связи с несчастным случаем на производстве и др. При этом каждый вид социального риска предполагает конкретные формы социальной защиты лица и порядок реализации права этого лица на конкретный вид социального обеспечения в рамках социально-страховых правоотношений, отношений по государственному социальному обеспечению и отношений по государственной социальной помощи. Как уже отмечалось, в предмет отрасли права социального обеспечения включаются вспомогательные процедурно-процессуальные правоотношения. Между тем практически все ученые включают в предмет отрасли только процедурные отношения по установлению юридических фактов (инвалидности, временной нетрудоспособности, малообеспеченности и др.) и установлению права на данный вид социального обеспечения, а также по назначению гражданину определенного вида социального обеспечения. Соответственно отношения по разрешению споров и рассмотрению жалоб в области социального обеспечения включают в предмет отраслей гражданско-процессуального и административного права*(923). При этом отмечается, что в будущем эти отношения могут быть включены в предмет отрасли при принятии соответствующего трудового (социального) процессуального кодекса и создания органов специализированной юстиции*(924). На наш взгляд, процедурными правоотношениями не исчерпывается перечень вспомогательных отношений в сфере социального обеспечения. Эти вспомогательные отношения по аналогии с теорией и практикой трудового права можно назвать производными, связанными с социально-обеспечительными отношениями. Их характерными чертами являются следующие. Во-первых, это обусловленность социальнообеспечительными отношениями, т.е. производные отношения существуют постольку, поскольку социально-обеспечительные отношения обслуживают эти отношения. Во-вторых, одной из сторон этих отношений всегда выступает физическое лицо - получатель социально-обеспечительных благ, а другой стороной могут быть иные лица и органы, не являющиеся стороной основных (распределительных) социальнообеспечительных отношений. Так, рассмотрим социально-обеспечительные отношения по обязательному пенсионному страхованию, возникающему между застрахованным лицом и пенсионным фондом, выплачивающим пенсии. Применительно к этим отношениям производными являются отношения, возникающие между застрахованным лицом и страхователем; назовем их предшествующими производными отношениями. Отметим, что действующая редакция ТК РФ (ст. 1) причисляет эти отношения к производным от трудовых отношений. Рассматриваемые отношения могут стать и сопутствующими в отношении работающих пенсионеров. Производными также являются и отношения между страхователем и Пенсионным фондом РФ в ключе социально-обеспечительных обязательств в пользу застрахованного лица. Имеются в виду именно права и обязанности названных субъектов в сфере социального обеспечения (например, ведение индивидуального персонифицированного пенсионного учета, формирование накопительной части пенсии и др.) Отметим, что здесь не имеются в виду обязанности страхователя по уплате пенсионных страховых взносов и единого социального налога. Как мы уже отмечали, последние в настоящее время охватываются предметом отрасли финансового права. Аналогичная ситуация складывается и с производными отношениями, предшествующими или сопутствующими социально-обеспечительным отношениям по предоставлению социальной помощи или государственного обеспечения. Например, это отношения, возникающие между гражданином и органом, устанавливающим инвалидность, временную нетрудоспособность и т.д. И последнее замечание, касающееся производных отношений в социальном обеспечении. Если стороны социально-обеспечительного и процедурного отношений совпадают, то последние должны включаться в качестве элементарных в состав социальнообеспечительного отношения. Например, отношения, возникающие между пенсионером, продолжающим работу, и ПФР по поводу изменения размера пенсии, включаются в состав длящегося пенсионного отношения. 8.4.
<< | >>
Источник: Лушникова М.В., Лушников А.М.. Курс права социального обеспечения (2-е изд., доп.). 2009

Еще по теме Предмет права социального обеспечения и сфера его действия:

  1. § 1. Дискуссионные вопросы понятии правоприменительной практики и ее социальные истоки
  2. 2.2. Понятие и предмет страхового права
  3. ПРЕДМЕТ ФИНАНСОВОГО ПРАВА
  4. Лекция 1. Предмет теории государства и права
  5. § 1. Предмет, метод, система и функции природоресурсного права
  6. 1.1. Генезис концептуальных положений предмета «Основы экономической теории»
  7. 3. Право и социальные интересы
  8. § 2. Договоры и соглашения в российском конституционном праве (конституционное договорное право)
  9. § 2. Преступления против личных прав и свобод
  10. Предпосылки формирования науки права социального обеспечения: социологический обзор
  11. Феномен социального права: многообразие понимания
  12. Генезис российской теории права социального обеспечения и развитие учения о социальном призрении
  13. Советская теория права социального обеспечения во второй половине ХХ в.
  14. Российское право социального обеспечения в современных условиях: новый облик отрасли
  15. Социальное назначение и функции права социального обеспечения: светские и религиозные аспекты
  16. Юридические конструкции как системообразующие факторы права социального обеспечения
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика