<<
>>

Глава 4 КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЙ В СФЕРЕ ВЛАДЕНИЯ, ПОЛЬЗОВАНИЯ И РАСПОРЯЖЕНИЯ ПРИРОДНЫМИ НЕФТЯНЫМИ И ГАЗОВЫМИ РЕСУРСАМИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ИХ РЕШЕНИЕ МЕТОДАМИ СЕТЕВОГО ПРАВА В.Б. Довбня

Конституция РФ не раскрывает понятий «природные ресурсы», «природные нефтегазовые ресурсы». Определение «природные ресурсы» даёт Федеральный закон «Об охране окружающей среды»: природные ресурсы - компоненты природной среды, природные объекты и природно-антропогенные объекты, которые используются или могут быть использованы при осуществлении хозяйственной и иной деятельности в качестве источников энергии, продуктов производства и предметов потребления и имеют потребительскую ценность1.

История добычи нефтегазовых ресурсов и развития нефтяной промышленности России начала активно складываться с 1900 года, когда Россия стала добывать нефти больше, чем все страны мира вместе взятые. Ещё в 1989 году СССР добывал более 600 млн т. нефти в год, что было крупнейшим в мире показателем. Соответственно, роль нефтегазового комплекса была весьма значительной, а в последние два десятилетия стала для российской экономики определяющей, поскольку были потеряны многие достижения в машиностроении, электронике и других отраслях промышленности.

1 Федеральный закон от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» // СЗ РФ. 2002. № 2. Ст. 133.

Современной России, как считает Г. Фетисов, грозит опасность превращения в сырьевой придаток Запада и государств АТР, прежде всего Китая, и для этого он предлагает следующие меры: вкладывать замороженные в различных резервных фондах госсредства в реальные активы, при этом инвестрование нефтегазовых доходов государства в национальную экономику способно быть не просто неинфляционным, но и антиинфляционным за счёт вложения в отрасли, конкурентные позиции которых в случае падения цен на нефть улучшаться. Но при всей очевидной прогрессивности диверсификационной подвижки в идеологии федерального правительства, которая произошла при разработке среднесрочной программы социально-экономического развития России на 2006-2008 годы и проекта долгосрочного (до 2020 г.) социально-экономического развития, когда правительство поддержало «диверсификационную» альтернативу сырьевой модели, Г.

Фетисов полагает необходимо учитывать, что если бы не экспортные поставки, то Россия уже лишилась бы оставшихся конкурентоспособных предприятий

оборонно-промышленного комплекса и создавать «объединённые корпорации» в судостроении и авиапроме было бы просто не из чего1. Это лишний раз подчёркивает важность сырьевой составляющей российского экспорта. На этот счёт профессор И.Е. Дискин справедливо замечает, что у нас почему-то популярна странная «склонность к борьбе против развития сырьевого сектора экономики, в то время как все прогнозы говорят о том, что ближайшие тридцать лет пройдут под лозунгом борьбы за сырьевые ресурсы»2.

Вместе с тем понятно, что инновационная модель развития пока не реализуется и есть опасность того, что она не будет реализована. Так, Е. Козловский заметил, что «Россия вышла на первое место в мире по экспорту углеводородов, но это её не обогатило» . Какие могут быть последствия такого сценария с точки зрения российской академической науки? Директор Института экономики РАН Р. Гринберг полагает, что «в любом случае критически значимым для нашей страны является фактор времени: Россия оказалась на грани окончательного распада своего промышленного комплекса и «нуллификации» своего индустриального потенциала. Факты таковы, что при всех хорошо известных негативах советской власти ей удалось создать очень мощную, превратившую страну в сверхдержаву, научно-техническую цивилизацию, которая, однако, в последние два десятилетия неуклонно разрушается. Согласно оценке учёных Института экономики РАН, при сохранении этого рукотворного, спровоцированного радикально-либералистскими реформами тренда остаётся всего семь-восемь лет до её полного исчезновения. Причём Россия может даже сохраниться как государство, а устойчивость мирового спроса на энергоносители способна и на неопределённую перспективу пролонгировать «макроэкономический рост». Но это будет уже другая -полностью дезиндустриализированная страна с соответствующими последствиями для её судьбы и судеб всего мира...»4.

1 Фетисов Г.Г. Альтернативы «сырьевой» модели развития Российской экономики (как трансформировать «нефтедолларовые» доходы в высокие технологии?) // Российский экономический журнал. 2007. № 9-10. С. 9-10.

2 Дискин И.Е. Стратегия России в тисках истории и сценариев // Экономические стратегии. Академический бизнес-журнал. 2011. № 2 (88). С. 64.

3 Козловский Е.А. Национальная безопасность в свете минерально-сырьевых проблем // Экономические стратегии. Академический бизнес-журнал. 2011. № 1 (87). С. 33.

4 Гринберг Р. Ведущий центр российской экономической науки: разворот исследований накануне второго десятилетия нового века (к 80-летию Института экономики РАН) // Российский экономический журнал. 2010. № 3. С. 19.

53

Как видно из этого заключения, роль нефтегазового комплекса имеет особую формулу зависимости от вариантов развития России. При лучшем сценарии Россия для ускоренного развития индустрии и высоких технологий будет использовать нефтегазовые ресурсы, потому что именно их продажа формирует бюджет, а худший сценарий для страны, когда она утрачивает высокие технологии, повышает роль нефтегазовых ресурсов до максимально возможного уровня. Значит, фактическая роль нефтегазового

комплекса страны в среднесрочной и долгосрочной перспективе может быть либо очень большой, либо предельно большой. Это обстоятельство доказывает актуальность исследования и обосновывает особую важность взгляда на конституционно-правовые проблемы разграничения полномочий РФ и субъектов РФ на примере сферы владения, пользования и распоряжения нефтегазовыми ресурсами.

Соответственно, роль проблем, существующих в нефтегазовой отрасли становится более значимой и подлежит непрерывному изучению, поскольку ситуация в стране и мире быстро меняется и требуется решение всё новых и новых задач или поиск ответов на старые нерешённые вопросы, к которым относится правовая проблема, проистекающая из федеративного устройства России и неполного решения вопросов разграничения полномочий в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами в Российской Федерации на конституционном уровне: ст.

72 Конституция РФ и федеральное законодательство не раскрывает понятие «совместное ведение».

Почему так важна эта проблема? Г. Фетисов полагает, что высокотехнологичная модель развития состоит в том, чтобы «перегнать», не «догоняя», то есть, не использовать догоняющую модель развития, по которой пошли многие страны. Основа для этого есть - это российская передовая наука и вложения в НИОКР на базе сохранившихся высокотехнологичных предприятий оборонно-промышленного комплекса, но «до сих пор подобным образом проблема на официальном уровне не ставилась, бюджетные ассигнования на науку и инновации были мизерными, а институциональная инфраструктура господдержки научно-технического прогресса находилась в рудиментарном состоянии»1. И далее им предлагается оказать господдержку «конкретных межотраслевых кластеров высоких технологий и высокотехнологичных инвестиционных проектов» . С.Ю. Глазьев также полагает, что «сохраняющиеся в стране научный и интеллектуальный потенциалы могут стать основой быстрого подъёма российской экономики при создании благоприятных условий к его активизации»3, и с такими оценками можно согласиться. Но не просто согласиться, а в рамках темы исследования сделать предложение, которое будет состоять в следующем:

во-первых, средства на господдержку науки, вложения в НИОКР и т.п. нужно будет взять из бюджета, а он образуется в значительной степени за счёт нефтегазовых доходов, значит, большую часть нефтегазовых доходов нужно развернуть в инновации и новые технологии;

1 Фетисов Г.Г. Альтернативы «сырьевой» модели развития Российской экономики (как трансформировать «нефтедолларовые» доходы в высокие технологии?) // Российский экономический журнал. 2007. № 9-10. С. 13-14.

Фетисов Г.Г. Указ. соч. С. 9-10. 3 Глазьев С.Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса / С.Ю. Глазьев. Москва: Экономика, 2010. С. 220.

54

во-вторых, наука, передовые технологичные предприятия, в том числе оборонно-промышленного комплекса, рассредоточены по территориям

множества разных субъектов Федерации, следовательно, здесь возникает связь между проблемой конституционно-правового разграничения полномочий центра и регионов в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами в Российской Федерации и направления вырученных от реализации средств на решение важнейших и срочных федеральных задач.

Проблемность федеративной системы России закладывалась в предыдущие периоды в конституциях России, начиная с 1918 года, поэтому её решение в Конституции России 1993 года не могло быть идеальным в силу исторических причин и трудностей преодоления отрицательного советского опыта, состоявшего в развале СССР, одной из основных причин которого была заложенная ранее юридическая мина -право на свободный выход из состава Союза национальных республик. Можно сказать, что в конечном итоге это проблема федерализма, проблема преодоления советского образа мышления и ряда исторических ошибок. Добавили сложности и количественные характеристики Российской Федерации, заложенные Конституцией РФ, которые оказались уникальными - 89 субъектов Федерации, сильно отличающиеся по множеству естественных параметров и реальному статусу. Этот факт усложнил взаимодействие субъектов Федерации между собой и центром, особенно в сфере разделения полномочий, в том числе, разграничения полномочий в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами.

Проблема разграничения полномочий в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами для Российской Федерации представляется исключительно важной в силу естественных и исторических причин, по которым российская экономика остаётся сильно зависимой от цен на нефть и газ, и, несмотря на провозглашение властями страны курса на инновации, нанотехнологии и прочие высокие технологии, пока находится в зависимости от объёмов добываемого сырья, степени его переработки, возможностей транспортировки нефтегазовых продуктов и решения разных вопросов, связанных с разграничениями полномочий в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами между регионами и центром. Эта проблема имеет как внутренние аспекты, так и внешние, например, связанные с тем, что транспортировка нефтегазовых продуктов происходит через территории субъектов Федерации, а некоторые из этих субъектов Федерации граничат с сопредельными государствами, и здесь тоже возникает множество проблем, связанных с разграничением полномочий, но и множество возможностей для регионов. Так, Б.Н. Кузык, М.Л. Титаренко пишут, что наиболее объективные китайские аналитики признают, что нефтепровод Тайшет-Находка наилучшим образом отвечает национальным интересам России, поскольку он не только способствует развитию российских территорий в Сибири и на

Дальнем Востоке, но и открывает новые возможности для российского экспорта нефти в Восточную Азию и Северную Америку1.

Действительно, только крупных центров переработки нефти имеется более чем в пятнадцати регионах страны, нефтепровод «Дружба» проходит в России от Альметьевска до Брянска и далее идёт за границу, крупнейшая в мире компания по транспортировке нефти «Транснефть» содержит трубопроводы общей длиной более 47 тыс. км., которые проходят через множество субъектов Российской Федерации. Согласно аналитического обзора Научно-исследовательского финансового института «добыча нефти в России в январе-сентябре 2010 г. увеличилась на 2,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составила 377 млн т. Доля экспорта нефти достигла в январе-августе 2010 г. 34,8%, в экспорте топливно-энергетических товаров - 50,8%» . Это финансовые аспекты доказательств важности нефтегазового комплекса и его продукции.

Некоторые специалисты полагают, что «реализация интересов России в экономическом прогрессе всех дальневосточных субъектов Федерации предполагает: 1) развитие реального сектора их экономики.; 2) опережающее развитие на основе федеральных ресурсов современных коммуникаций между всеми населёнными пунктами макрорегиона, а также их полноценное топливно-энергетическое обеспечение»3. Таким образом, роль нефтегазовых ресурсов и их межрегиональное использование прослеживается и в решении сложнейшего вопроса более плотной интеграции дальневосточных субъектов Федерации в общероссийское правовое и экономическое поле, иначе говоря, эта роль проявляется и в деле сохранения целостности государства.

Рассмотрим часть существующих проблем в конституционно-правовом плане, а именно остановимся на проблеме разграничения полномочий в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами между регионами и центром.

1 Кузык Б.Н., Титаренко М.Л. Китай - Россия - 2050: стратегия соразвития / Б.Н. Кузык, М.Л. Титаренко. М.: Институт экономических стратегий, 2006. С. 182.

2 Кулакова Т.В. Добывающая промышленность // Финансы реального сектора экономики России. Аналитический обзор. ФГОУ ВПО «Академия бюджета и казначейства Министерства финансов Российской Федерации». Научно-исследовательский финансовый институт. 2010. Ноябрь. С. 9.

Лексин В., Скворцов В., Швецов А. Российский Дальний Восток и его «региональные столицы»: поиск стратегий развития // Российский экономический журнал. 2007. № 9­10. С. 27.

4 Декларация «О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики» от 12 июля 1990 г. № 22-1 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1990. № 2. Ст. 22.

Федерализация России началась с 1990 года принятием автономными республиками декларации о суверенитете. Съезд народных депутатов РСФСР принял 12 июня 1990 года Декларацию «О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики»4, которая установила исключительное право народа на владение, пользование и распоряжение национальным богатством России

и право Республики участвовать в осуществлении полномочий, переданных ею Союзу ССР (ст. 4).

Федеративный договор от 31 марта 1992 года, ставший составной частью действовавшей в то время Конституции, разделил суверенитет и полномочия между Российской Федерацией и её субъектами. Федеративный договор, в частности, отнёс к совместному ведению федеральных органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти республик в составе Российской Федерации разграничение государственной собственности и законодательство о недрах.

Затем Конституция Российской Федерации 1993 года фактически закрепила унитарную концепцию государственного суверенитета, которая утвердила верховенство федеральной власти и устранила суверенный статус республик в составе России.

Продолжение реформы федеративной системы, проведённой в 2000 -2008 годах, преследовало официальные цели сохранения и укрепления российской государственности и было направлено на укрепление федеральной власти, стабилизацию и централизацию управления, а также на укрепление унитарных основ государственного устройства. Реформа привела к появлению параллельного и неконституционного, но фактически действующего нового территориального устройства России, что было осуществлено образованием федеральных округов, кроме того, был изменён порядок формирования Совета Федерации, что привело к некоторому ограничению роли субъектов РФ. Реформа также привела к усилению полномочий Президента РФ и ослаблению значения руководящих кругов субъектов Федерации.

В результате сложился тип государственного устройства, весьма отличающийся от конституционного, который характеризуется усиленным централизмом, формально сохраняющим элементы федерализма с тяготением к унитарной модели государства. На эту проблему имеются диаметрально противоположные взгляды специалистов и властей. Понятны мотивы власти по укреплению вертикали власти. Сложнее - с пониманием мотивов создания федеративных государств вообще и России в частности.

Так, Ф.М. Раянов полагает, что федерализм, во-первых, нужен для децентрализации государственного управления, кроме того, идея федеративного государства должна разделить властные полномочия между центром и регионами; во-вторых, он нужен для разрешения национального вопроса, который пытались таким образом решить в Бельгии, СССР и Югославии, причём в последних двух система оказалась нежизнеспособной. И далее Ф.М. Раянов высказывает мысль о том, что мы в России сегодня больны федерализмом, поскольку он из средства превратился в цель государственного и общественного развития, о чём свидетельствует защита идей «двойного суверенитета», «суверенного этноса», декларации прав народов» и т.д., и при этом забывается, во -

первых, что в истории всё это уже было опровергнуто жизнью, а во-

57

вторых, что для представителя гражданского общества неважно в каком по форме устройства государстве ему жить, главное, чтобы государство обеспечивало ему условия для нормальной жизни, и из всего этого следует, что увлечение федерализмом не столь уж безобидное занятие, ибо оно уводит нас от действительно насущных проблем демократизации общественной жизни и социально-оправданной деятельности государства1.

Принимая к сведению описанные подходы, мы обоснуем своё видение частичного решения проблемы, которое заключается в том, что усиление централизации управления не всегда должно однозначно вести к ослаблению федерализма. Дело в том, что в такой уникальной по размерам стране как Россия усиление вертикали власти было объективно необходимо для преодоления центробежных тенденций и поэтому данный процесс имел своё положительное содержание. Естественно, он имеет и свои пределы, за которые он не должен выходить, эти пределы будут постепенно определяться в ходе практической работы и борьбы двух начал - централизации управления государством как единого образования, и развития федерализма, как конституционной и необходимой основы многонациональной и разнородной в культурном, этническом и ментальном плане страны, в которой к тому же обозначились стремления различных этносов к самоутверждению, проявление чего происходит не всегда в цивилизованных и правовых формах.

С нашей точки зрения борьба двух начал должна обеспечивать, с одной стороны, укреплением вертикали власти - целостность государства, которая постоянно подвергается тестированию изнутри и со стороны иностранных держав теми или иными способами, а с другой стороны -грамотным и тонким развитием федеральных начал - цементированием страны в единое целое развитием внутренних потребностей к единению, но не на основе силы власти, а на основе принципов правового государства, принципов справедливости, дополнительности, мультикультурности, взаимообмена потенциалом и ресурсами всех видов -интеллектуальными, людскими, материальными, и одну из главных ролей в таком обмене играют нефтяные и газовые ресурсы, которые обеспечивают жизнь во всех без исключения субъектах Федерации, даже если некоторые виды ресурсов (нефть и газ) туда не поступают непосредственно, по их территориям не проходят трубопроводы, и они не перерабатывают нефтепродукты, ибо в таких случаях они перераспределяются не в натуральном, а в финансовом виде через систему бюджета и межбюджетных отношений.

1 Раянов Ф.М. Правовое государство - судьба России / Ф.М. Раянов. Уфа:

ДизайнПолиграфСервис, 2007. С. 172-175.

Мы предлагаем иную точку зрения на произошедшие в последние двадцать лет процессы, и она отличается от двух известных и противоположных (первая - усиление вертикали власти необходимо и полезно, важен единый и неделимый суверенитет Федерации; вторая -усиление вертикали власти не соответствует общепринятым стандартам

развития федерализма, необходим полный суверенитет республик). Наше видение состоит в том, что усиление унитарных начал оказалось объективно необходимым и полезным, эту работу нужно продолжать, изыскивая те сферы, где это будет служить укреплению государства как федеративного образования. В то же время, работа на уровне субъектов Федерации может происходить по направлениям развития федерализма в целом ряде сфер, которые не может, или не успевает охватывать или не должна подменять власть центра. Эти направления определяются, с одной стороны, нормами Конституции РФ, с другой стороны, их нужно искать в сферах, которые не запрещены к развитию Конституцией РФ. Например, в настоящее время Татарстан является лидирующим субъектом Федерации в области отработки разных моделей внедрения самых современных информационных технологий. При этом Татарстан с его крупнейшими месторождениями нефти (Ромашкинское и Альметьевское) был и остаётся республикой, наиболее активно занимающейся добычей, переработкой и реализацией нефтепродуктов.

Тонышева Л.Л. и Назмутдинова Е.В. пишут, что «мировая практика свидетельствует о том, что достижение высоких стандартов устойчивого регионального развития возможно за счёт использования двух основных подходов: первый - с точки зрения реализации цели территориальной справедливости, пространственной организации экономической деятельности, при которой жители всех регионов имеют более или менее равные возможности достичь желаемого благосостояния; второй - на основе экономической эффективности, которая требует рационального использования потенциала каждого региона в целях общенационального состояния. Эти подходы могут быть как совместимыми, так и конфликтными. Среди отечественных и зарубежных специалистов всё больше укрепляется точка зрения, что теория межрегиональной конкуренции, базирующаяся на экономической эффективности, наиболее адекватна сложившимся условиям»1.

Конкуренция - это стимул развития в рыночной экономике, мы согласны с такой позицией, но хотели бы обратить внимание и на другую сторону, которая при таком подходе может быть забыта и не включена в процесс модернизации государства, права, экономики - это принцип дополнительности, который заключается в том, что нужно максимально использовать разнообразие возможностей регионов и включать их особые достижения в список первоочередных распространяемых во всех регионах практик.

1 Тонышева Л.Л., Назмутдинова Е.В. Формирование стратегии развития отрасли: теоретический и реализационный аспекты. [Текст]: / Л.Л. Тонышева, Е.В. Назмутдинова. Тюмень: ТюмГНГУ, 2010. С. 17.

59

Другой регион - Калининградская область - вообще не имеет нефтегазовых ресурсов, поэтому активно использует своё географическое положение для создания наиболее благоприятного климата для ведения бизнеса, и в результате регион занимает первое место в России по этой

позиции. О других особенностях Л.С. Шеховцова пишет, что «для Калинингадской области, являющейся российским эксклавом в Европе, окружённым странами ЕС, имеющей статус особой экономической зоны (ОЭЗ), специфическими являются цели: обеспечение международных условия жизнедеятельности в связи с пересечением границ и транзитом грузов и людей по территориям зарубежных стран, модернизация режима функционирования ОЭЗ»1 . Есть и стратегическая цель региона, которая может быть следующей: достичь уровня жизни населения, сопоставимого с зарубежными соседями (Литвой и Польшей) путём инновационного развития2.

Точно так же и другие субъекты РФ могут начать подобную работу и быть первым в самых разных сферах деятельности, тем более что человеческий капитал, в отличие от нефти и газа, имеется везде. Наука предлагает свои методы разработки стратегического целеполагания, которые, как полагает Л.С. Шеховцова, основаны «на следующих концептуальных положениях:

- существует множество стратегических целей или пространство целей;

- существует множество путей достижения одной цели, пространство стратегий;

- цели региона могут быть типовыми (общими) и особенными;

- выбор целей социально-экономического развития региона является сознательным, волевым актом и связан с экономической политикой государства»3.

Таким образом, наука государственного управления давно готова дать предложения по развитию регионов, и нужно понимать, что есть множество других направлений, которые конкретному региону можно развивать, становиться лидером и внедрять во всей России новейшие разработки, технологии, организационные процессы, в которых он преуспел больше других. При таком подходе окажется, что большое количество субъектов Федерации (это известная проблема конституционного уровня) будет смотреться не только в негативном плане трудностей управления из центра, что действительно так, ибо несколькими субъектами проще управлять, чем многими десятками, но из большого количества субъектов можно извлечь пользу на основе применения известного философского закона перехода количества в качество.

1 Шеховцова Л.С. Методология формирования стратегических целей развития региона // Менеджмент в России и за рубежом. 2007. № 3. С. 71.

2 Там же. С. 68.

3 Там же. С. 68.

4 Московская П.Г. Разграничение предметов ведения и полномочий Российской Федерации и её субъектов в экономической сфере (на примере Приволжского

60

Это весьма тонкий момент философии права, и здесь мы не можем полностью согласиться с утверждением П.Г. Московской о том, что жизненно важным для устранения асимметрии государственного устройства является рациональное распределение полномочий и ответственности между РФ, субъектами РФ и местным самоуправлением4.

Рациональное распределение полномочий - это правильно, и ассиметрия слишком велика - это факт, но её в настоящее время устранить полностью невозможно, поэтому нужно извлечь из неё пользу. Вопрос только в том, как это сделать?

Абстрактность философского закона можно будет превратить в предельную конкретность, когда субъекты Федерации сосредоточат свои усилия на разных направлениях, которые объективно им по силам более, чем другим субъектам, а после достижения конкретных результатов в избранной сфере они смогут умножить свой опыт и полученные достижения и распространить его сразу на оставшиеся 82 субъекта Федерации. Коэффициент умножения - 82 - своей величиной говорит о действенности перехода количества в качество, когда вся страна воспользуется передовыми разработками одного конкретного региона и придёт в некоторое иное качественное состояние. Совершенно очевидно, что достижения Татарстана в области информационных технологий будут полезными во всех иных субъектах Федерации без исключения. Точно так же Татарстан использует опыт Калининградской области и поэтому находится на втором месте в России по уровню благоприятствования развития бизнеса. Вот в этой точке - распространении уникального наработанного каждым субъектом Федерации опыта - должна вступить в дело уже Российская Федерация и принять меры к тому, чтобы опыт был максимально быстро применён во всех субъектах Федерации, где это окажется возможным и полезным, а для этого придётся в любом случае использовать финансовые ресурсы, полученные от продажи нефтепродуктов и газа, добытых в тех субъектах Федерации, которые этим занимаются в силу сложившихся условий. Такова взаимосвязь конституционных норм, федеративного устройства России и экономических процессов в регионах. При этом схема распространения такого опыта разных регионов, если её представить в графическом виде, будет выглядеть в виде густой сети, покрывающей карту России.

федерального округа): Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.02 / Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации. М., 2004. С. 9.

61

Таким образом, мы может видеть, что процессы централизации и децентрализации, усиления вертикали власти и федерализация - это не всегда контрпроцессы, но при создании некоторых условий, как из центра, так и из субъектов Федерации, они могут идти синхронно, непротиворечиво и работать на единую цель, сформулированную в ч. 1 ст. 7 Конституции РФ - строительство социального государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Рассмотрение этих процессов схематически, на одной линии, проведённой карандашом на бумаге, действительно приводит к видению только их противоположности, однако мир нелинеен, многомерен, а также развивается в разных местах с разной скоростью, то есть, он живёт в разном времени. Поэтому нужно рассматривать процессы централизации и федерализации как объективно

полезные, происходящие в разных временах-пространствах, и задача политиков и управленцев всех уровней состоит в том, чтобы не сводить их на прямую линию, где они смотрят стрелками своих интересов друг на друга, а, напротив, разводить их с линии противостояния и синхронизировать их созидательную, конструктивную работу.

Конечно, нефть и газ одних регионов и разработки в информационной сфере в других - это зримые и весомые результаты, которые могут быть приняты к зачёту в нашей концепции. В таком случае, что же можно ожидать от регионов, где нет такого количества нефти и газа, или, где не ведутся разработки информационных систем и кроме сообщений о террористических актах регион давно ничего не поставляет внешнему миру? Это, например, Северный Кавказ. Для ответа на этот вопрос нужен комплексный и индивидуальный подход к ценностям конкретного региона. Некоторые авторы полагают, что Северный Кавказ - это единственное географическое, культурно-историческое и языковое пространство, в котором гармонично проживают народы, говорящие более чем на пятидесяти языках, а синтез культурно-исторических ценностей позволяет говорить о Северокавказской цивилизации1. Если это так, эта цивилизация должна предложить свои разработки, которые будут иметь ценность и для федерации. В чём можно увидеть такие ценности? Х.М. Думанов и А.И. Першиц полагают, что учёт в правотворчестве местной специфики во многом определит то, какую позицию займут мусульмане Северного Кавказа, куда они качнутся - к мусульманскому фундаментализму или к европейской цивилизации и таким образом «вопрос стоит и о целостности России, которая в настоящее время может быть достигнута только очень гибкими политическими методами и столь же гибким подходом к правотворчеству» . С этой точки зрения Северный Кавказ играет решающую роль в сохранении федерации, ибо проблемы разграничения предметов ведения, полномочий, компетенции разных систем права могут сыграть роль катализатора процессов распада федерации, и здесь роль нефти Северо-Кавказского региона, получаемых от неё финансов ресурсов и правильного их распределения между РФ и субъектами РФ нельзя недооценивать.

1 Давыдов Ю.С., Гранкин А.Ю. Культура, образование, традиции как объекты научных исследований и составляющие этногенеза // Вестник Московского психолого-социального института. 2005. № 1. С. 5.

2 Думанов Х.М., Першиц А.И. Юридическая этнология (по материалам народов Северного Кавказа // Государство и право. 2008. № 4. С. 74.

62

Как известно, без культурной составляющей материальные ценности в обществе могут потерять свой смысл. Поэтому, исследуя вопросы разграничения полномочий в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами между центром и регионами, нужно также понимать, что полное решение всех поставленных нами задач без одновременного решения вопросов в сфере культуры невозможно, но мы затронем лишь ту часть этой проблемы, которая лежит в сфере права. В этом направлении А.Ю. Мордовцев и Ю.А. Зуева

предлагают следующую схему решения. Появление феномена регионального законотворчества, по мнению авторов, вызвало необходимость прояснения правокультурного и социально-политического уклада, его функциональной специфики, осложнённых многонациональным и поликонфессиональным составом населения. И одна из важнейших проблем - это формирование региональной правовой и политической культуры, без которой оригинальное местное правотворчество невозможно1.

Ряд учёных справедливо полагают, что ни вопрос о целесообразном количестве субъектов федерации, ни проблемы диспропорций их разцития только правовыми средствами решить нельзя. Это возможно с опорой на данные других наук . В итоге мы можем сделать вывод: проблема разграничения полномочий в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами между центром и регионами является комплексной, она встроена в систему иных проблем, лежащих на пересечении разных наук, и её относительно полное решение нужно искать с учётом точек взаимодействия регионов между собой и центром на основе многих наук: права, экономики, экономической географии и регионалистики, философии, истории, культуры и др.

1 Мордовцев А.Ю., Зуева Ю.А. Региональная правотворческая политика в современной России: сущее и должное // Правотворческая политика в современной России. Сборник научных трудов по материалам всероссийского круглого стола / Под. общ. ред. А.В. Малько, Н.В. Исакова, А.П. Мазуренко. Саратовский филиал Института Государства и права РАН; Северо-Кавказский филиал Московского гуманитарно -экономического института, 2009. С. 85-86.

2 Чиркин В.Е., Васильева Т.А., Глигич-Золотарева М.В., Лебедев А.Н., Шульженко Ю.Л. Общие закономерности глобализации и субъекты федерации // Государство и право. 2008. № 6. С. 6.

Грачёв Н.И. Государственное устройство и суверенитет в современном мире: вопросы теории и практики: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук: 12.00.01 / Акад. эконом. безопасности МВД РФ. Волгоград, 2009. С. 37.

63

Проблема федеративного устройства в России обусловлена противоречивостью формы федеративного устройства, и её естественное решение состоит в том, чтобы найти оптимальную форму административно-территориального устройства, которая смогла бы обеспечить целостность государства и при этом не нарушить основы федерализма, не откатиться назад в унитаристскую империю. Здесь можно согласиться с тезисом Н.И. Грачёва о том, что «этнополитическая, культурная, религиозная, экономическая гетерогенность территориального пространства России диктует неоднородные и более сложные формы взаимоотношений между центром и регионами, чем те, которые описываются классическими понятиями унитаризма и федерализма»3. Однако пока идеальное решение не найдено (но его, разумеется, нужно искать), мы предлагаем сосредоточиться на предложенном нами варианте, который не требует конституционных изменений количества субъектов Федерации, их статуса и при этом позволяет увидеть новые подходы к решению известных проблем.

Государственная деятельность по проблеме разграничения полномочий в последний десятилетний период развития России началась активным образом проводиться после определения в Послании Президента РФ В.В. Путина первой задачи - «это определение конкретных, чётких полномочий центра и субъектов Федерации в рамках их совместной компетенции. Разграничение федеральными законами, хочу это особо подчеркнуть, именно федеральными законами и прежде всего федеральными законами, предметов ведения и полномочий между федеральным центром и региональным уровнем управления. Сегодня это потенциально конфликтное поле следует минимизировать, точно определив, где должны быть полномочия федеральных органов, а где субъектов Федерации. Иначе эта ситуация будет порождать новые споры, будет использоваться противниками курса на укрепление самой Федерации»1.

Далее была создана Комиссия по подготовке предложений о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления , а в следующем Послании 2002 года Президент РФ подтвердил, что «нашей ключевой задачей остаётся работа по разграничению сфер ведения между федеральным, региональным и местным уровнями власти. Год назад с этой трибуны я говорил о необходимости наведения здесь порядка. К настоящему времени собраны и обобщены предложения органов власти субъектов Федерации и местного самоуправления. Созданная для этой цели комиссия проводит их скрупулезный анализ»3. Однако комиссия так и не смогла решить все поставленные задачи.

1 Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2001 года. Не будет ни революций, ни контрреволюций // Российская газета.

2001. № 66. 04 апреля.

2

Указ Президента Российской Федерации от 21.06.2001 № 741 «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по подготовке предложений о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления» // СЗ РФ. 2001. № 26. Ст. 2652.

3 Послание Президента РФ В.В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации // Российская газета. 2002. № 71 (2939) от 19 апреля.

4 Бюджетное послание Федеральному Собранию «О бюджетной политике на 2001 год», Официальный сайт Президента РФ, http://archive.kremlin.ru/text/appears/2000/05/63436.shtml

64

Те же проблемы были обозначены Президентом РФ В.В. Путиным и в Бюджетном послании Федеральному Собранию «О бюджетной политике на 2001 год»: «Сегодня бюджетная несбалансированность усугубляется недостаточно чётким разграничением полномочий бюджетов различных уровней. Региональные и местные органы власти зачастую не могут определить сферу своей финансовой ответственности, выполняют функции, находящиеся в компетенции федерального центра»4. И эта проблема не решена до конца.

Трудности решения поставленных задач многообразны. По мнению С.А. Котляревского, «юридический анализ федеративного устройства, вообще говоря, принадлежит не только к наиболее трудным, но и наименее благодарным отделам государственного права. Нигде, быть может, не сказывается до такой степени вся роковая искусственность юридических определений, вся непреодолимая трудность дать юридически точное выражение тем оттенкам, уклонам и своеобразиям, которые отличают реальную жизнь политических организаций»1 . Этим суждениям уже почти сто лет, однако и сегодня те же проблемы начинаются с элементарного -определения таких терминов как «полномочия», «компетенция», «предмет ведения», которые не были чётко определены, и в связи с этим последующее развитие законодательства несло отпечаток противоречивости и бессистемности. Ю.А. Тихомиров предложил понимать компетенцию как возложенный законно на уполномоченный субъект объём публичных дел , что позволяет использовать данный термин для обозначения правосубъектности Федерации, субъектов Федерации и органов власти. Есть и другие предложения по уточнению терминологии, однако почти все они остались в научной сфере и не перешли в сферу действующего законодательства, тем более, конституционного.

Длительное отсутствие внятной национальной политики привело к расширению проблемы разграничения полномочий между субъектами в другую плоскость - возникновению конфликтов между субъектами РФ и самой РФ. Этому также способствовало применение национально-территориального принципа, заложенного ещё конституциями РСФСР, усиленного конфронтациями и даже военными конфликтами в конце XX в. Одновременно проявилась другая проблема, связанная с предыдущей -сказалось отсутствие эффекта вертикали власти, которая выстраивалась последние годы. А.Е. Чирикова справедливо полагает, что интеграция, построенная на административных ресурсах, делает верикаль неустойчивой и зависимой от первого лица, исключает население из политического пространства, превращая его из субъекта в объект3.

1 Котляревский С.А. Власть и право. Проблема правового государства. Типография «Мысль», Н.П. Меснянкин и Ко. Москва, Петровка, 17. Москва, 1915. С. 259. Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. М. Издание г-на Тихомирова М.Ю., 2001.

С. 55.

3 Чирикова А.Е. Путинский федерализм и региональные элиты: взгляд изнутри // Элиты и будущее России: взгляд из регионов. Выпуск первый. Сборник материалов международной научно-практической конференции. Отв. ред. В.Г. Игнатов. Ростов-на-

Дону: Изд-во СКАГС. 2007. С. 80.

Логичным представляется укрупнение регионов на основе территориального, но не национального признака. Новизна, предлагаемая нами для ускорения данного процесса, заключается в следующем. Необходимо учитывать наличие сложившихся территориально-производственных комплексов (ТПК) для решения вопроса о будущем территориальном укрупнении регионов, исходя, в частности, не только из

теории ТПК, но и теории кластеров1, которая служит основой для решения практических проблем территориально-производственной интеграции2 и инфраструктурно-ориентированного подхода - представляющего собой логическое продолжение кластерного подхода и исследующего роль «обеспечивающих» отраслей в сетевой экономике3.

Специалисты полагают, что «мировой опыт подтверждает многофункциональную роль кластерного подхода в обеспечении условий формирования и реализации конкурентных преимуществ регионов. Так, в частности, полностью кластеризованы датская, финская, норвежская и шведская промышленность. Успешно функционируют отдельные кластеры в Германии (химия и машиностроение) и во Франции (производство продуктов питания, косметики), в Сингапуре (нефтехимия), в Японии (автомобилестроение) и ряде других стран. При этом правительства концентрируют усилия на поддержке существующих кластеров и создании новых сетей компаний, ранее не контактировавших между собой. Государство при этом не только способствует формированию кластеров, но и само становится участником сетей»4, а также приводят факты, что в рамках ТПК-подхода было построено значительное количество ресурсориентированных предприятий в Западной и Восточной Сибири, на Дальнем Востоке (Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс и др.), которые функционируют и сегодня, и наиболее развитые из сохранившихся ТПК в 2002 г. давали 34,4% промышленного производства и обеспечивали 62,6% экспорта России5. Всё это говорит о важности применения новых подходов и в области права, в том числе конституционного права, которое должно учитывать и использовать наличие кластеров и сетей в сфере конституционного строительства, а также новые методы научного анализа - методы сетевого права.

Завершая наше исследование, сделаем ряд выводов.

1 Кластеры - это сконцентрированные по географическому признаку группы взаимосвязанных компаний, специализированных поставщиков, поставщиков услуг, фирм в соответствующих отраслях, а также связанные с их деятельностью организаций в определённых областях, конкурирующих, но вместе с тем, ведущих совместную работу (Артюхов С.С., Величко Г.Ф. Кластерный подход в экономике российских регионов. М.: Мысль, 2004.).

Дриго М.Ф. Формирование территориально-промышленных комплексов в условиях экономической стабилизации региона // Менеджмент в России и за рубежом. 2007. № 3.

С. 78.

3

Тонышева Л.Л., Назмутдинова Е.В. Формирование стратегии развития отрасли: теоретический и реализационный аспекты. [Текст]: / Л.Л. Тонышева, Е.В. Назмутдинова. Тюмень: ТюмГНГУ, 2010. С. 17.

4 Там же. С. 17-18.

5 Там же. С. 20.

1. Нужно учитывать наличие экономических районов и кластеров, которые не закреплены конституционно и не совпадают с границами субъектов Федерации, но являются реально работающими территориально организованными структурами, добывающими нефть, газ и

производящими из них продукцию, а также транспортирующие нефтегазовую продукцию в иные регионы и страны.

1 Там же. С. 25.

2 Голоскоков Л.В. О некоторых проблемах конституционного строительства // 15 лет Конституции Российской Федерации: проблемы теории и практики: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (27-28 ноября, 2008, г. Махачкала). Часть 1. Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2008. С. 338.

3 См.: Радбрух Г. Философия права / Пер. с нем. М., 2004. С. 42.

4 Распоряжение Правительства РФ от 13.11.2009 г. № 1715-р «Об Энергетической стратегии России на период до 2030 года» // СЗ РФ. 2009. № 48. Ст. 5836.

5 Имамутдинов И. Сети становятся умнее // Эксперт. 2010. № 8 (694). С. 46.

67

2. Необходимо принять к сведению утверждение Тонышевой Л.Л. и Назмутдиновой Е.В. о том, что «в РФ процесс перехода от централизованной модели территориальной организации к сетевой находится в стадии становления»1 , а также идею сетевого правового регулирования, которое предложил Л.В. Голоскоков , и сделать из них вывод о том, что в некоторой перспективе сеть регионов можно будет сделать самоуправляемой и какой-то степени самоорганизующейся, когда роль центра будет иметь свой необходимый и достаточный вес и значение, но будет гармонично корреспондировать максимально самоуправляемой структуре взаимосвязанных субъектов РФ, правоотношения которых будут построены на новых территориальных, экономических и управленческих принципах, включая принцип справедливости. Как пишет Г. Радбрух, идею права мы находим в справедливости, а идеал справедливости - в идеальном общественном строе3. Это идеал - справедливость - должен быть определён в Конституции РФ, поскольку пока понятие «справедливость» используется только один раз в преамбуле, но вне контекста смысла принципа справедливости. Справедливым должно быть также разграничение предметов ведения и полномочий.

3. В мире существуют сети электроэнергетики, которые специалисты называют интеллектуальными сетями - Smart Grids (в России они запланированы к внедрению Энергетической стратегией России на период до 2030 года4), в которых решаются технические вопросы слаженного взаимодействия тысяч источников энергии и потребителей. Компьютерные программы управляют их взаимодействием в реальном времени на основании нормативных документов, которые в развитых странах называются сетевыми кодексами5, и хотя это технические документы, они имеют аналогии с правовыми кодексами, которые в сети субъектов Федерации могли бы сыграть свою роль. Нужно использовать технические аналогии для разработки правовых сетей. Такая работа идёт, но пока только в узком направлении, в частности, в Федеральном казначействе РФ, где применяется «электронное казначейство», важнейшими составными элементами которого являются: единый комплекс прикладного программного обеспечения, ведомственная телекоммуникационная сеть, соответствующее инженерно-технологическое обеспечение, система

«внутреннего» и «внешнего» электронного документооборота1 , создана Автоматизированная Система Федерального Казначейства (АФСК) -крупнейшая сетевая структура комплекса технических и программных средств. Казначейство России в 2010 г. обслужило более 23 тыс. бюджетов, более 62 тыс. счетов в банке, более 201 тыс. организаций клиентов; осуществляло более 40 млн. платежных операций в месяц . Технические и организационные моменты, отлаженные в этой сети, неизбежно приведут к разработке соответствующих норм права, но отсюда можно следовать вывод о возможности обратной ситуации, когда сначала могут быть созданы сетевые нормы права, которые позволят взаимодействовать субъектам РФ на основании новейших научных разработок в области сетевой экономики и права и в рамках реализации Государственной программы Российской Федерации «Информационное общество (2011 -2020 годы)», которая (в своей первой редакции) ставила задачу формирования «сетевого общества»3.

Из сделанных выводов следуют соответствующие им предложения:

1 Прокофьев С.Е. Стратегический менеджмент в Казначействе России // Государственная служба. 2010. № 3. http://www.roskazna.ru/store//13042011prok2.doc

2 Артюхин Р.А. Задачи и направления развития казначейской системы России // Финансы. 2011. № 3. С. 3. http://www.roskazna.ru/store//financy0311art.pdf

Распоряжение Правительства РФ от 20.10.2010 № 1815-р «О государственной программе Российской Федерации "Информационное общество (2011-2020 годы)» // СЗ

РФ. 2010. № 46. Ст. 6026.

1. При проведении работы по укрупнению регионов необходимо учесть наличие кластеров и сложившихся экономических связей, особенно в нефтегазовой сфере, как приносящей наибольшие доходы, для более точного прогнозирования последствий укрупнения регионов, прежде всего с точки зрения оптимизации деятельности нефтегазового комплекса, положительная динамика развития которого будет определять все остальные сферы жизни;

2. Нужно частично переводить управление из сферы централизованной иерархической структуры в децентрализованную сетевую структуру, элементы которой будут управляться автономно и взаимодействовать с иными элементами (субъектами РФ и самой РФ) как элементы единой сети, причём, в этой сети взаимодействующими единицами (узлами сети) могут быть как субъекты РФ, так и кластеры, которые, хотя и не являются субъектами права, но в сети могут быть обозначены как реально действующие структуры. С точки зрения права нужно решить следующие вопросы: определить кластеры в правовом поле, дав этому понятию легальное определение; кластеры нужно выявить и внести в реестр, несмотря на то, что они могут быть временными, подвижными и изменяемыми по существу; внесённые в реестр кластеры нужно соотнести с конкретными субъектами Федерации, на территориях которых эти кластеры будут располагаться, и оформить их отношения к существованию кластеров, например, разработкой программы развития кластеров, которые ориентированы на новые технологии, нанотехнологии, информационные и

иные продуктивные технологии; на уровне РФ нужно построить виртуальные сети кластеров для координации их работы вместе с субъектами РФ, и здесь возникает совершенно новое правовое поле для разграничения полномочий между центром и регионами.

3. Конституционно-правовые проблемы разграничения полномочий в сфере владения, пользования и распоряжения природными нефтяными и газовыми ресурсами в РФ необходимо решать комплексно, на стыке разных наук, поскольку их «чистое» решение, в области только одного конституционного права, видимо, невозможно в принципе, поскольку для этого нужно, с одной стороны, делать изменения в Конституцию РФ, что всегда является очень сложным и долгим процессом, с другой стороны, динамичная реальность будет требовать постоянного изменения объёма полномочий центра и регионов, что невозможно и не нужно менять на уровне Конституции РФ, но можно регулировать на уровне законодательства РФ и договоров между РФ и субъектами РФ, которые могут в определённые периоды времени пересматриваться для их соответствия текущим реалиям.

4. Необходимо ввести в Конституцию РФ такое ключевое понятие права как «справедливость» в увязке с правом народа иметь экономически обоснованную долю доходов, получаемых Россией от нефтегазовых и иных ресурсов, добываемых на территории РФ в любых субъектах Федерации. Данное предложение выносится нами как наработка на некоторое будущее, оно подлежит обсуждению и сопоставлению с другими предложениями и наработками, которые будут накоплены для внесения поправок в Конституцию РФ.

5. Нужно использовать многообразие особых возможностей и всех ресурсов регионов (материальных и интеллектуальных, рукотворных и природных) для сложения их в рамках Федерации и достижения синергетического эффекта в экономике, правотворческой и иных сферах деятельности. Максимальный эффект проявится, когда каждый субъект Федерации сможет делиться наработанным опытом со всеми другими субъектами Федерации через сетевую систему взаимодействия, которая, собственно, и не может быть никакой иной. Сеть должна связать потоки информации, продуктов, услуг, транспортных возможностей, услуг в сфере логистики, эффективных управленческих решений и многое другое. Именно здесь предстоит внедрить и доработать на практике методы сетевого права, а также применить принципы сетевого права, разработанные теоретико-правовой наукой.

<< | >>
Источник: под ред. Л.В. Голоскокова.. ТРЕУГОЛЬНИК СЕТЕВОГО ОБЩЕСТВА: НАУКА, ПРОИЗВОДСТВО, КОММЕРЦИЯ. 2012

Еще по теме Глава 4 КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЙ В СФЕРЕ ВЛАДЕНИЯ, ПОЛЬЗОВАНИЯ И РАСПОРЯЖЕНИЯ ПРИРОДНЫМИ НЕФТЯНЫМИ И ГАЗОВЫМИ РЕСУРСАМИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ИХ РЕШЕНИЕ МЕТОДАМИ СЕТЕВОГО ПРАВА В.Б. Довбня:

  1. Глава 4 КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЙ В СФЕРЕ ВЛАДЕНИЯ, ПОЛЬЗОВАНИЯ И РАСПОРЯЖЕНИЯ ПРИРОДНЫМИ НЕФТЯНЫМИ И ГАЗОВЫМИ РЕСУРСАМИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ИХ РЕШЕНИЕ МЕТОДАМИ СЕТЕВОГО ПРАВА В.Б. Довбня
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика