<<
>>

§ 1. Формы проявления диспозитивности в досудебном производстве

Досудебное производство определяется в УПК РФ как уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу (п.

9 ст. 5) . Таким образом, досудебное производство включает в себя стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

На стадии возбуждения уголовного дела диспозитивность проявляется при возбуждении уголовных дел частно-публичного обвинения . Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, ч. 1 ст. 136, ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138, ч. 1 ст. 139, ст. 145, ч. 1 ст. 146 и ч. 1 ст. 147 УК РФ, считаются уголовными делами частно-публичного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат, за исключением случаев, предусмотренных ст. 25 УПК РФ (ч. 3 ст. 20 УПК РФ) . Требование подачи потерпевшим заявления, как

условие возбуждения уголовного дела частно-публичного обвинения, не означает, что потерпевший распоряжается предметом уголовного процесса. Заявление служит лишь необходимым поводом к возбуждению дела, но окончательное решение принимает компетентное должностное лицо. Потерпевшему, таким образом, принадлежит диспозитивное право на то, чтобы без его заявления уголовное дело частно-публичного обвинения не возбуждалось.

В то же время закон предусматривает возможность возбуждения уголовных дел указанной категории и при отсутствии заявления потерпевшего прокурором, а также следователем и дознавателем с согласия прокурора , если преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии, а также в случаях, если последний в силу беспомощного состояния или по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы (ч. 4 ст. 20, ст. 147 УПК РФ). Это требование обусловлено необходимостью защиты потерпевших, которые в силу различных причин не в состоянии отстаивать свои права и интересы самостоятельно.

Указанные полномочия должностных лиц не ограничивают диспозитивность в уголовном процессе, поскольку у потерпевших, находящихся в беспомощном, зависимом или ином состоянии, препятствующем самостоятельной защите ими своих прав и интересов, отсутствует реальная возможность свободно распоряжаться своими процессуальными правами, то есть дис- позитивность изначально ограничена в силу объективных причин (порок воли) .

Еще в начале 90-х гг. ХХ века в юридической литературе было высказано предложение сконструировать в уголовном процессе институт дел общественно-публичного обвинения, то есть дел, возбуждаемых не иначе как по жалобам трудовых коллек-

тивов или администраций предприятий, которым преступлением причинен ущерб . Такая норма появилась сначала в УПК РСФСР (ст. 271) , а затем и в УПК РФ. Согласно ст. 23 УПК РФ если деяние, предусмотренное главой 23 УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия. Обращает на себя внимание отсутствие в законе указаний на возможность возбуждения подобных дел прокурором, следователем или дознавателем. Объясняется это, вероятно, тем, что поскольку правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения процедуры его ликвидации (ч. 3 ст. 4 9 ГК РФ), законодатель предполагает, что не может возникнуть ситуация, в которой юридическое лицо не имело бы возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы (отсутствие порока воли презюмируется) .

Несмотря на то, что согласно ст. 23 УПК РФ для возбуждения уголовного дела требуется заявление или согласие руководителя пострадавшей организации, закон относит рассматриваемые уголовные дела к категории публичного обвинения (ч. 5 ст. 20 УПК РФ) .

По словам Н.А. Егоровой, «такие безобидные, на первый взгляд, разночтения способны осложнить применение соответствующих уголовно-процессуальных норм» . Уголовные дела рассматриваемой категории следовало бы отнести к делам частно-публичного обвинения .

По Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. жалоба потерпевшего признавалась достаточным поводом для возбуждения предварительного следствия, причем таким поводом, по которому ни прокурор, ни следователь не могли отказать в производстве след-

ствия (ст. 301 и 303). Мотивы к судебным уставам объясняли это положение тем, что с отделением власти обвинительной от судебной обнаружение преступлений и преследование виновных необходимо предоставить прокурорам, но с тем ограничением, что возбуждение уголовных дел не должно зависеть исключительно от одного прокурора. Считалось, что предоставление ему подобного права не только стеснило бы лиц, которым закон в известных случаях дает право преследовать или не преследовать виновных (например, по личным оскорблениям), но даже могло бы привести во многих случаях к безнаказанности виновных . В современном уголовно-процессуальном законодательстве заявление о преступлении по делам публичного и частно-публичного обвинения служит поводом к возбуждению уголовного дела лишь при наличии основания, то есть достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Недопустимость возбуждения уголовного дела по каждому заявлению или сообщению о преступлении без соответствующей проверки обоснована в уголовно-процессуальной литературе . Однако в праве лила подать заявление в правоохранительные органы в связи с совершенным преступлением проявляются элементы диспозитивности , поскольку реализации указанного права инициирует начало процессуальной деятельности — рассмотрения сообщения о преступлении.

В некоторых случаях производство отдельных следственных действий закон ставит в зависимость от усмотрения участников уголовного судопроизводства. Так, согласно ч. 1 ст. 179 УПК РФ освидетельствование свидетеля допускается только с его согласия, за исключением случаев, когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний.

Авторы одного из комментариев к УПК РФ полагают, что освидетельствование потерпевших также может производиться только с их согласия . Интересно отметить, что УПК Украины не предусматривает необходимости получать согласие на освидетельствование у потерпевшего или свидетеля (ст. 193), по УПК

Республики Беларусь допускается принудительное освидетельствование потерпевшего в случае совершения в отношении него тяжкого или особо тяжкого преступления (ст. 206) , а УПК Республики Казахстан допускает принудительное освидетельствование потерпевшего и свидетеля с санкции прокурора (ст. 226) .

Проблема принуждения при освидетельствовании обсуждается в юридической литературе давно. Так, П. Ифлянд, рассматривая проблему освидетельствования женщин, еще в 1901 г. писал: «.. .представлялось бы желательным допущение насильственного, соединенного с обнажением скрытых частей тела освидетельствования лишь таких лиц женского пола, которые привлечены в качестве обвиняемых, с установлением правила, в силу которого такое освидетельствование женщин, лишь заподозренных в совершении преступного деяния, а равно потерпевших от преступления, допускалось бы только с их на то согласия» . УПК РСФСР предусматривал обязательность постановления о производстве освидетельствования для любого лица, в отношении которого оно вынесено (ч. 2 ст. 181) . Однако многие ученые высказались за недопустимость освидетельствовании потерпевших или свидетелей против их воли .

По мнению Т.Н. Москальковой, освидетельствование вопреки воле потерпевшего или свидетеля может иметь место в том случае, если физическое воздействие является «практически единственно действенным средством для того, чтобы получить искомые доказательства по делу, если нет других процессуальных возможностей разрешить сомнения следователя в той или другой следственной ситуации, подтвердить или опровергнуть показания других участников уголовного процесса, имеющие принципиально важное значение для установления истины по

уголовному делу» .

Действующее уголовно-процессуальное законодательство следовало бы дополнить положением, согласно которому освидетельствование потерпевшего может быть произведено только с его согласия. Право потерпевшего и свидетеля отказаться от участия в освидетельствовании является одной из форм проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Основанием закрепления в законе рассматриваемого диспозитивного права является недопустимость применения принуждения по отношению к лицу, заведомо непричастному к преступлению, каким является свидетель, а тем более по отношению к потерпевшему, которому уже причинен вред преступлением .

Из этого общего правила должно быть сделано одно исключение: согласия потерпевшего не требуется, если освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний. Иной подход способствовал бы выдвижению потерпевшими ложных обвинений, проверить которые было бы невозможно .

Диспозитивность проявляется также при производстве судебной экспертизы в отношении потерпевшего и свидетеля. Согласно ч. 4 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза в отношении свидетеля может производиться только с его согласия или согласия законного представителя свидетеля . Потерпевший (его законный представитель) вправе отказаться от производства су-

дебной экспертизы лишь в случае, когда назначение таковой не является по закону обязательным .

При проведении судебных экспертиз, а также при получении образцов для сравнительного исследования действуют общие правила о необходимости получения согласия пациентов на проведение медицинских операций и применение диагностических процедур, что и следует признать основанием наделения участников уголовного процесса диспозитивным правом отказаться от участия в указанных следственных действиях. Так, некто Д. обвинялся в уклонении от военной службы путем причинения себе повреждения. На руке Д. имелась значительная припухлость, возможно, следствие введения под кожу шприцем какого-то вещества. Для того, чтобы проверить это предположение, нужно было иссечь кусочки ткани из опухоли, против чего Д. категорически возражал. В этой ситуации применение принуждения было исключено, хотя именно оно могло привести к раскрытию преступления. Лишь после того как воспалительный процесс принял гангренозный характер, Д., спасая свою жизнь, дал согласие на операцию, при проведении которой были иссечены кусочки ткани. Их химическое и гистологическое исследование выявило наличие керосина. Впоследствии Д. признался, что ввел керосин шприцем с тем, чтобы уклониться от военной службы .

С.А. Шейфер полагает, что возложение на обвиняемого и подозреваемого обязанности представлять объекты, различные образцы, подвергаться опознанию, освидетельствованию, экспертизе вряд ли следует трактовать как обязанность самоизобличения в совершении преступления, от которой эти лица освобождены в силу ст. 51 Конституции РФ, ибо обвиняемый и подозреваемый никаких сообщений следователю не делают . Однако в уголовно-процессуальной науке такая точка зрения раз-

деляется не всеми учеными. Высказано мнение, что «свидетель- ствование» надлежит понимать как предоставление и подтверждение частным лицом следователю и суду конкретной информации, уличающей его в совершении запрещенного уголовным законом деяния. Предоставление же лицом изобличающих его самого фактических данных возможно не только при получении от него соответствующих показаний в рамках допроса, но и во время производства любых других следственных действий . Однако законодатель понимает свидетельствование в более узком смысле — как сообщение лицом в устной или письменной форме определенной информации , а значит, признать привилегию от самоизобличения основанием диспозитивного права потерпевшего или свидетеля отказаться от освидетельствования (производства судебной экспертизы или изъятия образцов для сравнительного исследования) нельзя, поскольку в противном случае аналогичным правом должен был бы наделяться и обвиняемый (подозреваемый).

Согласно ч. 5 ст. 17 7 УПК РФ осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Основанием этого диспозитив- ного права является необходимость соблюдения принципа неприкосновенности жилища (ст. 25 Конституции РФ, ст. 12 УПК РФ) . Отсутствие согласия проживающих в жилище лиц

на его осмотр становится препятствием для производства следственного действия, в связи с чем следователь вынужден либо отказаться от производства этого следственного действия, либо обратиться в суд с ходатайством о производстве осмотра жилища. Только в исключительных случаях, когда производство осмотра жилища не терпит отлагательства, указанное следственное действие может быть произведено на основании постановления следователя без получения судебного решения (с последующим уведомлением о том прокурора и судьи) (ч. 5 ст. 165 УПК РФ) .

Диспозитивность проявляется также при производстве эксгумации. Если близкие родственники или родственники покойного возражают против эксгумации, разрешение на ее проведение выдается судом (ч. 4 ст. 178 УПК РФ). Из этого правила закон не предусматривает каких-либо исключений.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 186 УПК РФ при наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются по письменному заявлению указанных лиц, а при отсутствии такого заявления — на основании судебного решения.

Следует обратить внимание на то, что в указанных случаях субъектами диспозитивности могут выступать заинтересованные лица, не признанные в установленном законом порядке участниками производства по уголовному делу.

В ходе досудебного производства со стороны участников уголовного процесса заявляются различные ходатайства . В юридической литературе высказано мнение о том, что право обвиняе-

мого заявить ходатайство является проявлением диспозитивнос- ти в уголовном процессе .

Согласно ч. 2 ст. 159 УПК РФ подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела. В период разработки нового уголовно-процессуального законодательства некоторые авторы предлагали закрепить в законе обязанность следователя во всех случаях удовлетворять ходатайства стороны защиты о производстве того или иного следственного действия . Другие авторы полагали наиболее предпочтительным расширение судебного обжалования отказов в удовлетворении ходатайств стороны защиты о проведении следственных действий по собиранию доказательств . Законодатель избрал второй путь. В соответствии с ч. 4 ст. 159 УПК РФ постановление об отказе в удовлетворении ходатайства может быть обжаловано прокурору или в суд.

Поскольку вопрос об удовлетворении заявляемых участниками уголовного процесса ходатайств разрешается по усмотрению должностных лиц, ведущих производство по делу, право заявлять ходатайства не относится к числу диспозитивных.

Право же обвиняемого (подозреваемого) давать показания является диспозитивным. Ему соответствует обязанность следователя произвести допрос обвиняемого не только тогда, когда он считает это нужным, но и когда обвиняемый сам захочет дать

показания и будет ходатайствовать об этом. Основанием рассматриваемого права служит необходимость обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, одним из средств реализации которого и является возможность давать показания.

Важным проявлением диспозитивности в уголовном судопроизводстве следует признать свидетельский иммунитет. Слово «иммунитет» происходит от латинского «immunitas», что означает освобождение от чего-либо. Науке уголовного судопроизводства известны иммунитет от уголовного преследования и свидетельский иммунитет . Нормы, образующие институт иммунитетов, представляют собой одну из сторон процессуальных гарантий, призванных, наряду с другими институтами, обеспечивать права и свободы граждан в уголовном процессе .

Согласно п. 40 ст. 5 УПК РФ свидетельский иммунитет — это право лица не давать показания против себя и своих близких родственников, а также в иных случаях, предусмотренных УПК РФ. О свидетельском иммунитете допустимо вести речь только в том случае, если лицо может выступить в качестве свидетеля, но обладает правом отказаться от дачи показаний. Такое лицо может и согласиться на дачу показаний, то есть не воспользоваться своим иммунитетом . Именно это свойство и придает свиде-

тельскому иммунитету диспозитивный характер. Однако свидетельский иммунитет не освобождает лицо от обязанности явиться по вызову на допрос. В данном случае преобладает принцип публичности .

В соответствии с ч. 1 ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Это положение является нормативной основой привилегии от самоизобличения — разновидности свидетельского иммунитета , представляющей собой нормативно закрепленную льготу любого частного лица, освобождающую его от правовой обязанности изобличать самого себя в совершении преступления, то есть помимо своего желания оказывать содействие органу уголовного преследования в собственном изобличении. Данная привилегия есть инструмент ограничения публичного начала уголовно-процессуальной деятельности, поскольку имеет сугубо диспозитивный характер . Диспозитивный характер привилегии от самоизобличения выражается также в том, что право лица не свидетельствовать против себя или своих близких родственников не требует и не предполагает необходимости в каких-либо объяснениях по поводу причин и мотивов отказа от дачи показаний . В юридической литературе отмечается, что введение в уголовно-процессуальное законодательство институтов привилегии от самоизобличения и свидетельского иммунитета близких родственников наполняет уголовный процесс нравственным содержанием , выводит правовые предписания из состояния противоречия с моральными .

Свидетельским иммунитетом наделены близкие родственники (п. 4 ст. 5 УПК РФ) обвиняемого (подозреваемого) или иного лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование. Венчание в церкви, наличие совместных детей и ведение общего хозяйства не порождает супружеских отношений, в связи с чем сожители не имеют права на основании ч. 1 ст. 51 Конституции РФ отказаться от дачи свидетельских показаний . Следует поддержать высказанное в юридической литературе предложение распространить свидетельский иммунитет на лиц, состоящих с обвиняемым (подозреваемым) в фактических брачных отношениях . Интересно отметить, что по УПК Франции свидетельским иммунитетом обладают свойственники, бывшие супруги; в соответствии с УПК ФРГ — обрученные, бывшие супруги, все родственники по прямой линии, до третьего колена — по побочной линии; по УПК Польши — свойственники, а также лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, причем развод и отмена усыновления не прекращают действие свидетельского иммунитета .

Отказаться от дачи свидетельских показаний вправе также лица, уголовное преследование в отношении которых прекращено, оправданные и осужденные, когда они допрашиваются по выделенному уголовному делу в отношении соучастника .

Даже в тех случаях, когда обвиняемый (подозреваемый) невиновен, и его показания никак не могут ему повредить, он вправе отказаться от дачи показаний на основании п. 3 ч. 4 ст. 47 (п. 2 ч. 4 ст. 46) УПК РФ. Данное положение не связано с при-

вилегией от самоизобличения, а обусловлено тем, что бремя доказывания обвинения лежит на стороне обвинения (ч. 2 ст. 14 УПК РФ) . Обвиняемый (подозреваемый) не обязан доказывать свою невиновность и вправе хранить молчание. Указанное право также является разновидностью свидетельского иммунитета.

Свидетельским иммунитетом наделены лица, обладающие правом дипломатической неприкосновенности. Все процессуальные действия в отношении указанных лиц производятся только по их просьбе или с их согласия, которое испрашивается через Министерство иностранных дел РФ (ч. 2 ст. 3 УПК РФ).

Отказаться от дачи свидетельских показаний по уголовному делу об обстоятельствах, ставших им известными в связи с осуществлением ими своих полномочий, вправе члены Совета Федерации и депутаты Государственной думы . Аналогичное право закреплено за депутатами законодательных (представитель- ных) органов государственной власти субъектов РФ .

Уполномоченный по правам человека в РФ также вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением его обязанностей .

Рассматривая положение ст. 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» , в соответствии с которым предание гласности сведений о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также о лицах, оказывающих или оказывавших им содействие на конфиденци-

альной основе, допускается лишь с их согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных федеральными законами, А.А. Чуви- лев пришел к выводу о том, что в этой норме также закреплен своеобразный свидетельский иммунитет для негласных сотрудников оперативно-розыскных органов и платных осведомителей .

Кроме того, свидетельским иммунитетом обладают также несовершеннолетние, не достигшие возраста, с которого возможно привлечение к уголовной ответственности .

Лицо, обладающее свидетельским иммунитетом, не вправе решать вопрос об использовании (запрете использования) в уголовном процессе ранее данных им показаний. Заявленный в суде отказ подсудимого, потерпевшего или свидетеля от дачи показаний не препятствует оглашению их показаний, данных в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства, если эти показания получены в соответствии с требованиями УПК РФ (п. 3 ч. 1 ст. 276, ч. 4 ст. 281 УПК РФ) .

От свидетельского иммунитета необходимо отличать случаи устранения от свидетель ствования, когда определенные лица не могут быть допрошены в качестве свидетелей по уголовному делу в силу содержащегося в законе запрета . Не важно, желает лицо давать показания или не желает, его допрос в качестве свидетеля невозможен в силу закона. Если же по каким-либо причинам такой допрос все-таки состоялся, его результаты не будут иметь доказательственного значения. Согласно ч. 3 ст. 56 УПК РФ не подлежат допросу в качестве свидетелей: 1) судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу;

адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием;

адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; 4) священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди. Кроме того, редакция средства массовой информации обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом . Не может быть допрошен также эксперт по поводу сведений, ставших ему известными в связи с производством судебной экспертизы, если они не относятся к предмету данной судебной экспертизы (ч. 2 ст. 205 УПК РФ) .

Из Определения Конституционного Суда РФ от 6 марта 2003 г. № 108-О следует, что освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельствах не исключает его право дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений. Таким образом, адвокату и его доверителю предоставлено право свидетельского иммунитета, а значит, можно говорить еще об одном проявлении диспозитивности в уголовном судопроизводстве . Аналогичным образом в УПК Республики Беларусь решается вопрос о допросе врача по обстоятельствам, составляющим предмет вра-

чебной тайны. Такой допрос возможен только с согласия лица, обратившегося за оказанием медицинской помощи (п. 7 ч. 2 ст. 60) .

Одним из важнейших новшеств Уголовно-процессуального кодекса РФ стало закрепление в качестве процессуального принципа права на обжалование процессуальных действий и решений (ст. 19 УПК РФ). Закрепление в законе возможности обжалования действий и решений лиц, осуществляющих уголовное преследование, означает распространение диспозитивных начал на досудебное производство . Согласно ст. 123 УПК РФ действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда могут быть обжалованы в установленном УПК РФ порядке участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы . В ходе досудебного производства обжалование может производиться в судебном порядке, а также прокурору.

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Право на судебную защиту включает в себя полномочие на возбуждение судебной деятельности, а также право на подтверждение, а при необходимости — и на принудительное с помощью суда и его должностных лиц осуществление оспоренного или нарушенного субъективного права .

Согласно ч. 1 ст. 125 УПК РФ в районный суд могут быть обжалованы действия (бездействие) и решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию. Право на обжалование в ходе досудебного производства имеют как участники уголовного процесса, так и иные заинтересованные лица, чьи конституционные

права и свободы нарушены или ограничены действиями (бездействием) или решениями должностных лиц .

Диспозитивный характер права обжалования выражается в том, что лицо может, но не обязано воспользоваться своим правом на обжалование. Реализация права обжалования зависит от волеизъявления участника уголовного процесса . Подача жалобы — это факт, порождающий обязанность суда проверить обоснованность, законность и справедливость принятых решений , жалоба выступает побудительным мотивом, в соответствии с которым суд осуществляет в стадии предварительного расследования самостоятельную уголовно-процессуальную функцию по проверке законности и обоснованности решений следователя и прокурора по уголовному делу, устранению неправомерных ограничений прав и свобод человека . В результате обращения участника уголовного процесса или иного заинтересованного лица в суд возбуждается производство по жалобе: судья назначает и проводит судебное заседание, выносит по результатам рассмотрения жалобы решение.

Кроме того, заявителю принадлежит право в любой момент производства по жалобе, но до удаления суда в совещательную комнату, отозвать свою жалобу или отказаться от нее. Обвиняемый (подозреваемый) вправе также отозвать жалобу защитника, а потерпевший, гражданский истец и гражданский ответчик — жалобы своих представителей (кроме жалоб, поданных законными представителями) . Жалоба, поданная в интересах подозреваемого или обвиняемого, может быть отозвана лишь с их согласия .

К формам проявления диспозитивности следует отнести также право участников уголовного процесса и иных заинтересованных лиц приносить жалобы прокурору на действия (бездействие) и решения должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. В результате подачи жалобы у прокурора возникает обязанность провести по ней проверку и принять решение (в форме постановления).

В науке уголовно-процессуального права остается дискуссионным вопрос о том, является ли проявлением диспозитив- ности право участников процесса приглашать для оказания юридической помощи защитника или представителя. Так, П.И. Люблинский писал, что частно-правовой характер защиты сказывается в ее факультативности, в преобладании в ней диспозитив- ных норм над принудительными . В уголовно-процессуальной науке советского периода сторонником мнения о диспозитив- ном характере права решать вопрос об участии в деле защитника был А. Л. Цыпкин . Однако высказывались и противоположные суждения .

Основной составляющей права обвиняемого (подозреваемого) на защиту является его право на получение квалифицированной юридической помощи, то есть на защиту обвиняемого (подозреваемого) адвокатом. Право подозреваемого пользоваться помощью защитника возникает с момента возбуждения в отношении него уголовного дела или с момента фактического задержания подозреваемого (п. 3 ч. 4 ст. 46 УПК РФ). Кроме того, как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П , в целях реализации конституционного права на помощь адвоката (защитника) необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное пре-

следование. При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинитель - ная деятельность могут подтверждаться также проведением в отношении данного лица следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми с целью его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него. Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику) .

В науке уголовного процесса сформулировано понятие «принудительной» защиты, когда защитник участвует в деле вопреки воле обвиняемого, то есть принудительно . А.Л. Цып- кин полностью отрицал существование института «принудительной» защиты в советском уголовном процессе, а участие защитника наперекор желанию подсудимого считал невозможным . Однако согласно ч. 2 ст. 52 УПК РФ отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя, прокурора и суда, то есть вопрос об участии защитника в производстве по уголовному делу решается лицом, ведущим производство по уголовному делу. Естественно, такое положение существенно ограничивает действие диспозитивности и расширяет сферу принуждения в уголовном судопроизводстве . По мнению И.Л. Петрухина, желательно отменить предписание публично- правового характера, согласно которому защитник в принудительном порядке назначается лицу, обладающему физическими недостатками, или лицу, обвиняемому в совершении преступления, за которое может быть применена смертная казнь, поскольку эти лица способны к принятию самостоятельного решения о том, нужен ли им адвокат или они намерены осуществлять защиту самостоятельно .

Правом иметь представителя наделены потерпевший (п. 8 ч. 2 ст. 42 УПК РФ) , гражданский истец (п. 8 ч. 3 ст. 44 УПК РФ) и гражданский ответчик (п. 6 ч. 2 ст. 54 УПК РФ) . Представительство — это юридическое содействие, которое один участник уголовного судопроизводства (представитель) оказывает другому (представляемому) . Выделяют три вида представительства: договорное, законное и должностное .

Законные представители привлекаются к обязательному участию в деле для защиты прав и законных интересов потерпевших, по своему физическому или психическому состоянию лишенных возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы или являющихся несовершеннолетними (ч. 2 ст. 45 УПК РФ) . Участие законного представителя в производстве по уголовному делу не зависит от усмотрения представляемого, а значит, не связано с действием диспозитивности в уголовном процессе (это в полной мере относится и к участию в уголовном процессе законного представителя подозреваемого или обвиняемого) .

Не связано с действием диспозитивности и должностное представительство юридических лиц. Участие в деле представителя организации (руководителя или юрисконсульта) не зависит от усмотрения руководства юридического лица, поскольку без представителя в уголовном процессе невозможно реализовать процессуальные права юридического лица и защитить его законные интересы.

О диспозитивности может идти речь лишь тогда, когда юридическое лицо или гражданин прибегают к договорному представительству. Определяющим при этом является то, что субъект (юридическое или физическое лицо) имеет правовую возможность защищать свои права и законные интересы в уголовном процессе как самостоятельно, так и через представителя, участие которого в уголовном деле зависит исключительно от усмотрения субъекта.

Свидетель для оказания ему юридической помощи также вправе являться на допрос (очную ставку) с адвокатом (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189, ч. 6 ст. 192 УПК РФ) . Это право свидетеля

также является диспозитивным. Следует поддержать высказанное в литературе мнение о том, что адвокат должен получить право присутствовать при всех следственных действиях, проводимых с его доверителем — свидетелем .

Право по своему усмотрению привлекать к участию в уголовном судопроизводстве дополнительных участников, то есть изменять субъектный состав участвующих в производстве по уголовному делу лиц, оказывает значительное влияние на производство по уголовному делу, что позволяет отнести его к формам проявления процессуальной диспозитивности.

Диспозитивный характер рассматриваемого права выражается также в том, что участник процесса по своему усмотрению определяет число защитников (представителей), оказывающих ему помощь в ходе уголовного судопроизводства .

Обвиняемый имеет право выбора защитника, поскольку может указать, кому именно он доверяет ведение своего дела. Это право имеет существенное значение для правильной организации защиты по уголовному делу . Однако, как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. № 2-П , по своему содержанию право на самостоятельный выбор адвоката (защитника) не означает право выбирать в качестве защитника любое лицо по усмотрению подозреваемого или обвиняемого и не предполагает возможность участия в уголовном процессе любого лица в качестве защитника. Закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений более общего права — права на получение квалифицированной юридической помощи. Этим объясняется положе-

ние ч. 2 ст. 49 УПК РФ, согласно которой в качестве защитников в ходе досудебного производства по уголовному делу допускаются только адвокаты:!. Наблюдаемое в данном случае ограничение диспозитивности, выражающееся в возможности выбора защитника только из числа адвокатов, представляется обоснованным, поскольку обеспечивает получение обвиняемым (подозреваемым) квалифицированной юридической помощи.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 5 декабря 2003 г. № 446-О , ч. 1 ст. 45 УПК РФ не содержит императивного предписания о том, что представителями потерпевшего и гражданского истца должны выступать только адвокаты:!, поэтому в качестве представителей названных участников уголовного судопроизводства могут выступать и иные лица, в том числе близкие родственники!, о допуске которых ходатайствует потерпевший или гражданский истец.

В соответствии с УПК РФ свидетелю в ходе его допроса (очной ставки) юридическую помощь может оказывать только адвокат (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189, ч. 6 ст. 192 УПК РФ) . Представляется, что такое ограничение права свидетеля на выбор лица, которому он мог бы поручить защиту своих прав и законных интересов, нарушает конституционное право граждан на получение квалифицированной юридической помощи • Свидетель должен иметь возможность по своему усмотрению решать, к кому обратиться за юридической помощью.

В ходе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела обвиняемый вправе заявить ходатайства: 1) о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей; 2) рассмотрении уголовного дела коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции; 3) применении особого порядка судебного разбирательства; 4) проведении предварительного слушания (ч. 5 ст. 217 УПК РФ) . При наличии определенных в законе условий заявленное обвиняемым ходатайство удовлетворяется в обязательном порядке, что свидетельствует о диспози- тивном характере рассматриваемых правомочий. Однако последствия заявления обвиняемыми таких ходатайств наступают уже в ходе судебного производства, в связи с чем более подробно этот вопрос будет рассмотрен в следующем параграфе.

<< | >>
Источник: Дикарев И.С.. Диспозитивность в уголовном процессе России/ под ред. проф. А. П. Кругликова. — Волгоград : Изд-во ВолГУ,2005. —164 с.. 2005

Еще по теме § 1. Формы проявления диспозитивности в досудебном производстве:

  1. § 2. Понятие и содержание диспозитивности в уголовном судопроизводстве
  2. § 3. Соотношение диспозитивности с некоторыми принципами уголовного процесса
  3. § 1. Формы проявления диспозитивности в досудебном производстве
  4. § 2. Формы проявления диспозитивности при производстве в суде первой инстанции
  5. МОНОГРАФИИ И УЧЕБНЫЕ ИЗДАНИЯ
  6. СТАТЬИ И ТЕЗИСЫ
  7. ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ
  8. § 1. Дискуссионные вопросы понятии правоприменительной практики и ее социальные истоки
  9. § 3. Цели и принципы судебного процесса
  10. § 1. Познание и истина: роль метода
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика