<<
>>

§ 3. Основные принципы и приоритеты государственной научно обоснованной просемейной политики

Ценность семьи как структурообразующей части социума и ее особая роль в общественном развитии, как и в формировании каждого человека, признается мировым сообществом. Не случайно во Всеобщей декларации прав человека закрепляется фундаментальное для определения приоритетов социальной политики положение о том, что «семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства».
Как подчеркивается в документах Международной конференции по народонаселению и развитию (1994 г.), семья является «базовой единицей, поддерживающей и формирующей нормы, ценности и ограничения, которые обеспечивают само существование общественной жизни и создание богатства и знаний, способствующих достижению коллективного благополучия». Конвенция о правах ребенка декларирует, что «ребенку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания». Аналогичный подход характерен для Рекомендации ПАСЕ 1074 (1988) «О семейной политике». Этот документ вслед за Конвенцией о правах ребенка подчеркивает: «Человеческие отношения наиболее богаты и интенсивны именно в сфере семейной жизни, и наилучшим местом для воспитания детей и заботы о престарелых, одиноких или больных членах семьи является та же семья». По мнению Ассамблеи, роль государства в области семейной политики заключается в «создании такой семьи, в которой человек может развиваться в обстановке безопасности, солидарности и уважения основных прав». В конечном счете любое демографическое обновление происходит в рамках семьи, т. е. того частного пространства, в котором индивид берет ответственность за себя и за своих детей. Именно поэтому демографическая политика должна охватывать социальные, экономические, юридические и другие аспекты жизнедеятельности социума, которые направлены главным образом на изменение процесса воспроизводства населения, например, поощрения деторождения или, напротив, его сдерживания.
Причем принципиальная особенность демографической политики заключается не в прямом воздействии на воспроизводство населения и динамику демографических процессов, а в опосредованном, т. е. через демографическое поведение, через принятие решений в сфере брака, семьи, рождения детей, выбора профессии, сферы занятости, места жительства. Помимо репродуктивной функции, семья как социальный институт традиционно наделена еще экономическими, социальными, культурными, психологическими и другими функциями. Иными словами, меры демографической политики воздействуют на формирование демографических потребностей и на создание условий для их реализации, т. е. для создания благоприятных условий функционирования социального института семьи. Семейная политика — это комплекс социальных мер, направленных в том числе и на улучшение материального положения семей с детьми, предоставление этим семьям равных возможностей в воспитании детей. В научной литературе такие права, как право на поддержку и защиту семьи, право матерей, детей и подростков на социальную защиту, относят к основным социальным правам1. По мнению отечественного автора Ж. В. Черновой, широкое определение семейной политики включает следующие меры: семейное законодательство, направления социальной политики государства (профессиональная занятость, здравоохранение, образование, социальное страхование и проч.). Под узким определением семейной политики понимаются прямые денежные выплаты, предоставляемые семьям с детьми, субсидии на покупку жилья, предоставляемые работающим родителям налоговые льготы, декретный отпуск; система учреждений по уходу и воспитанию детей2. В специальной литературе представлено несколько моделей семейной политики: либеральная модель (политика невмешательства государства — жизнь семьи и ее благополучие как частное дело граждан), консервативная (поддержка традиционной семьи с мужчиной-кормильцем и женщиной-домохозяйкой), социально-демократическая (гендерное равенство, эффективное совмещение профессиональных и семейных ролей для мужчин и женщин)3.
Соглашаясь с тем, что под демократически ориентированной семейной политикой понимается комплекс практических мер, предоставляющих семьям с детьми определенные социальные гарантии, следует иметь в виду, что основная цель этих действий состоит в том, чтобы улучшить благосостояние и обеспечить функционирование семьи в интересах общества. 1 См.:Иваненко В. А., Иваненко В. С. Указ. соч. С. 107. 2 См.: Чернова Ж. В. Семейная политика в Европе и России: гендерный анализ. СПб., 2008. С. 13. 3 Там же. С. 74. Различные подходы, касающиеся содержания социального института семьи и семейной политики, выдвигаются как отечественными, так и зарубежными учеными. В среде научного сообщества, как и в общественном мнении, можно выделить две доминирующие концепции. Одна из них: семья — это фундамент общества, и ее нужно поддерживать, создавать условия для ее развития. Это объясняется тем, что семья с ее обязательными на долгие годы планируемыми отношениями удовлетворяет потребность людей в стабильности и надежности как материальной, так и эмоциональной. Противоположная точка зрения сводится к тому, что семья приспосабливает индивидуума к общественным отношениям и подавляет его самовыражение. Иными словами, наличие семьи нарушает автономию и ограничивает самостоятельность и свободу индивида. Так, некоторые авторы полагают, что характер взаимодействия нынешней российской семьи и государства в перспективе будет во многом предопределять и общий тренд развития страны в том смысле, что «усиление патерналистских начал государственной политики, и уж тем более прямое вмешательство государства в сферу «частной жизни», способно всерьез затормозить модернизационные процессы»1. Выдвинув постулат о том, что семейная политика должна одобряться общественным мнением, А. Романюк конкретизирует, что она осуществляется во имя социального равенства (полов), демографической эффективности (воспроизводство населения) и экономической рациональности. Имеются в виду инвестиции в здоровье, образование, в профессиональную подготовку, т.
е. в «человеческий капитал». Тем самым преследуется цель возвращения моногамной семье ее главной социальной функции — возобновления поколений и социализации потомства, достижения гармонии между воспроизводством населения и общества2. Айвазова С. Российская семья — какая она сегодня? //Известия - 2008. 9 апр. См.: РоманюкА. И. Указ. соч. С. 76—77. Следует особо подчеркнуть, что при реализации демографической и семейной политики речь должна идти не о принуждении и ущемлении базовых прав и свобод личности, а всего лишь о праве государства использовать доступные ему прежде всего экономические и правовые средства для реализации своих стратегических целей. Очевидно, что правительство каждой страны вправе определять направление и цели демографической политики с учетом универсальных положений международно-правовых актов. В их числе Декларация о ликвидации дискриминации в отношении женщин (1967 г.), Конвенция о правах ребенка (1989 г.), документы ВОЗ и проч. Как известно, Россия присоединилась ко многим международным договорам, содержащим основополагающие нормы и принципы международного права в области прав человека. Концепция демографической политики Российской Федерации до 2025 г. декларирует, что демографическая политика в России направлена на «увеличение продолжительности жизни населения, сокращение уровня смертности, рост рождаемости, регулирование внутренней и внешней миграции, сохранение и укрепление здоровья населения и улучшение на этой основе демографической ситуации в стране». Что касается решения задач по укреплению собственно института семьи, возрождению и сохранению духовно-нравственных традиций семейных отношений, то указанная Концепция включает в себя действенные меры. Это, в частности, развитие системы консультативной и психологической поддержки семьи в целях создания благоприятного внутрисемейного климата, профилактика семейного неблагополучия, социальная реабилитация семей и Детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Кроме того, это — пропаганда ценностей семьи, имеющей Нескольких детей, а также различных форм семейного Устройства детей, оставшихся без попечения родителей, в целях формирования в обществе позитивного образа семьи. В упомянутой Концепции предусматриваются конкретные действия исполнительной власти по снижению уровня смертности населения, повышению рождаемости поддержке семей с детьми, обеспечению их законных прав и интересов. Значительное место уделяется развитию системы социальной поддержки семьи в связи с рождением и воспитанием детей, а также содействию трудовой занятости граждан, имеющих детей в возрасте до трех лет. Отдельный раздел посвящен мероприятиям, направленным на повышение миграционной привлекательности регионов России. Следует особо подчеркнуть, что конструктивная демографическая политика, ориентируясь на интересы семьи, должна выступать в качестве органичного элемента всей социальной политики государства. Так, Европейская социальная хартия закрепляет основополагающее положение о праве семьи как основной ячейки общества на социальную, правовую и экономическую защиту, в частности, посредством социальных и семейных пособий, налоговых льгот, поощрения строительства жилья, приспособленного к семейным нуждам, помощи молодым семьям и других соответствующих мер (ст. 16). Авторы Европейской социальной хартии считают, что в современных условиях благосостояние семьи не может оставаться исключительно ее личным делом, и обязанностью государства является проведение активной семейной по литики «в тех областях, где потребности семей из-за ограниченности средств для их удовлетворения носят особенно острый характер»1. 1 Заключение Комитета независимых экспертов Европейской социальной хартии. Цит. по: ГомъенД., ХаррисД., ЗваакЛ. Указ. соч. С. 519. Современные российские реалии свидетельствуют о том, что комплекс демографических проблем в Российской Федерации уже настолько осложнился, что их решение (в том числе и при помощи демографической политики) стало одной из самых важных государственных, стратегических задач. Важно понимать, однако, что они могут быть решены только на протяжении десятилетий ибо рождаемость, к примеру, определяется объективными, вековыми процессами, а государство прямыми действиями, оперативным образом повлиять на динамику воспроизводства населения не может. Хотя с 2000 г. в России отмечается некоторый рост рождаемости, вместе с тем ее уровень далеко недостаточен для обеспечения воспроизводства населения. Несмотря на повышение на 8,5% рождаемости в период с января по май 2008 г. по сравнению с тем же периодом прошлого года, превышение смертности над рождаемостью составило 1,3 раза (1,4 в 2007 г.), а в некоторых регионах достигает 2—2,5 раза1. В силу того что демографические процессы достаточно инертны, необходимы разноплановые меры долгосрочного характера по созданию условий для комфортной жизнедеятельности семей, имеющих детей. Концепция демографической политики Российской Федерации до 2025 г. содержит призыв направить усилия на создание условий и формирование мотивации для ведения здорового образа жизни, развитие соответствующих форм досуга (физической культуры, спорта, туризма, активного отдыха и др.). Как подчеркивается в ежегодном Послании Президента РФ Федеральному Собранию (2005 г.), «успех нашей политики во всех сферах жизни тесно связан с решением острейших демографических проблем», в связи с чем «необходимо повысить престиж материнства и отцовства, создать условия, благоприятствующие рождению и воспитанию детей». По сути дела, в рамках активной семейной политики государство должно реализовать свое право на управление социальными процессами. Реалистичная семейная политика в конечном итоге Должна служить фундаментальной цели — сохранению человеческого, трудового, интеллектуального потенциалов любого суверенного государства. Однако мировой опыт свидетельствует, что все это становится возможным только в культуре и на основе позитивных изменений в институтах, создающих благоприятную среду для развития человека. 1 См.: Время новостей. 2008. 22 июля. В итоге осуществляется полный пакет либеральных экономических и политических реформ. Это связано с тем, что на действенность мер, направленных на нормализацию демографических проблем, большое влияние оказывает политический, социальный и экономический контекст того или иного государства. Некоторые исследователи считают, что в современной демографической политике России уже заложена база для пересмотра отношений между государством и семьей, а в обществе появилось понимание, что экономические и социальные издержки по рождению и воспитанию детей в условиях рыночных реформ — это и государственное дело. Они справедливо отмечают, что «пожарные меры по оказанию помощи малообеспеченным семьям, работе с асоциальным поведением родителей, подсчету социального сиротства и беспризорников, тендерным и феминистским войнам, разбору скандальных историй с усыновлением детей иностранными гражданами и т. д.» малоэффективны и безнадежны1. Наблюдается и определенная позитивная динамика. Так, практические шаги по преодолению популяционного кризиса, до недавнего времени поражавшие «своей незначительностью и несоразмерностью масштабам проблемы», на современном этапе характеризуются «углублением понимания обществом и государством всей остроты, долговременности и драматизма демографических проблем страны» . Как свидетельствует отечественный опыт, на рождаемость могут позитивно повлиять впоследствии результаты государственной семейной политики лишь при условии, что она будет реалистичной и сделает материнство престижным. Нельзя отрицать, что некоторое повышение рождаемости в 1980-е гг. XX в. действительно было обусловлено внедрением в СССР комплексных мер по поддержке семей и женщин. Активизация государственной семейной политики в этот период выразилась в предоставлении ранее не существовавших отпусков по уходу за ребенком, появлении официальной категории «молодая семья» с соответствующими льготами и проч. Демографы принципиально не связывают современный всплеск числа новорожденных с реализуемой в стране политикой «материального стимулирования рождаемости», ибо полагают, что он во многом обусловлен экстенсивным фактором, а именно относительно многочисленным поколением 1980-х гг., достигшим на сегодняшний день репродуктивного возраста. 1 См.: Лаврентьева И.В., Илышев А.М., Лаврентьев А.С. Указ. соч. С. 742. 2 Там же. С. 738, 740. Помимо прочего это значит, что действенность государственной демографической политики, т. е. долгосрочные результаты мер по стабилизации демографической ситуации, предпринимаемых с начала 2006 г., в частности касающихся детских и материнских пособий, можно будет реально оценить лишь через 15—20 лет. Как уже отмечалось, в последние годы Российская Федерация выделяется среди экономически развитых стран самыми низкими значениями такого признанного индикатора качества жизни и здоровья населения, как средняя продолжительность жизни. Сопоставление уровней смертности и рождаемости с аналогичными показателями развитых стран указывает на существование значительного разрыва — отнюдь не в пользу России. При этом следует исходить из того, что исключительно повышением рождаемости проблему депопуляции решить невозможно, так как основная причина сокращения российского населения — это не только падение рождаемости, но и высокий уровень детской смертности и чрезвычайно низкая средняя продолжительность жизни. А это в первую очередь результат недостаточных бюджетных расходов на здравоохранение, отсутствие или плохо развитая система профилактики заболеваний и ранней их диагностики (особая проблема — описанное выше неудовлетворительное состояние репродуктивного здоровья нации). Это значит, что в целом по многим показателям условия жизнедеятельности семьи в России остаются неблагополучными; это создает угрозу для физического и духовного здоровья населения и предопределяет необходимость целенаправленных усилий по проведению продуманной и реалистичной семейной политики. Особую актуальность приобретает проблема нарастания региональной и социальной дифференциации в Российской Федерации. Так очередной Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации за 2006—2007 гг., представляемый Программой развития (ПРООН) в Российской Федерации, содержит оценки социального развития регионов России. Несмотря на свою условность, эти оценки показательны. В частности, Москва сопоставима с Чехией и Мальтой, Тюменская область — с Венгрией и Польшей, Санкт- Петербург и Татарстан — с Болгарией, при этом заметно уступает странам Балтии. Слабейшие регионы России (республики Тыва и Ингушетия) сопоставимы с Монголией, Гватемалой и Таджикистаном. Авторы указанного доклада приходят к выводу, что региональные различия в развитии человеческого потенциала в России замедляют развитие всей страны. Для сокращения разрыва и решения такого рода проблем федеральным органам государственной власти необходимо «более тесно и конструктивно взаимодействовать с регионами, органами местного самоуправления, бизнесом и гражданским обществом»1. В настоящее время назрела необходимость более четко определить, каковы вообще должны быть контуры и направления современной семейной политики. Как полагает Е. Андреев, установка на повышение рождаемости только финансово-экономическими мерами — это «грубое вмешательство в права семьи самой определять, сколько детей иметь и когда их рожать» . Т. Малева, в свою очередь, характеризует меры социальной политики, направленные на государственную поддержку семьи, как эффективные, если они «снимают барьеры на пути реализации семьей репродуктивных планов». 1 Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации 2006/2007 // Программа развития Организации Объединенных Наций (ПРООН). 2007. С. 126. Андреев Е. Указ. соч. Если же, напротив, в рамках семейной политики создаются искусственные стимулы «в угоду каким-то конъюнктурным соображениям», это неэффективная социальная политика1, в этом контексте уместно еще раз напомнить ст. 36 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, которая закрепляет право каждой женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве. Поскольку в современной социальнодемографической ситуации в России институт материнства и детства приобретает повышенную публичную значимость, это обусловливает необходимость создания федеральным законодателем адекватной системы социальной защиты и обеспечения работающих женщин в связи с рождением детей. Поскольку «человеческий капитал» — это та часть населения, которая способна создавать доход (для себя и государства), людской потенциал сам по себе является важнейшим ресурсом общественного развития. Особую актуальность в современных условиях приобретает глобальная демографическая тенденция. 1 См.: Малева Т. Указ. соч. В российском народонаселении наблюдается постоянный рост доли пожилых людей и сокращение доли детей, и, как следствие, иждивенческая нагрузка на экономику увеличивается, нельзя недооценивать борьбу с уникально высоким уровнем смертности трудоспособного населения и низкой продолжительностью жизни. Из этого следует, что на современном этапе, а тем более в будущем, демографическая и семейная политика нашего государства должна быть направлена на развитие не только количественных, но и качественных характеристик населения. Именно в семье, как ни в каком другом общественном институте, формируются и реализуются репродуктивные установки «частного» человека. Однако именно в сфере семейной жизни и государственной семейной политики существует множество сложных проблем. Не случайно многие специалисты связывают причины значительного снижения уровня рождаемости с нынешним кризисным состоянием семьи. Очевидно, что важным негативным фактором начавшегося кризиса семьи в России, как и на всем постсоциалистическом пространстве, были социально-экономические перемены, спад социальных гарантий, трудности экономического развития в условиях переходного периода. Очевидно, что низкий уровень благосостояния населения ведет к тому, что более половины российских детей сегодня живут в малообеспеченных семьях, а 80% многодетных семей находятся за чертой бедности. Большое число детей в семье — это зачастую ограниченные возможности занятости женщин-матерей, что, в свою очередь, усугубляет материальное положение многодетных семей. Данные специальных исследований свидетельствуют о том, что в 40% неблагополучных семей матери либо не работают, либо заняты на рабочих местах, не требующих квалификации и, следовательно, низкооплачиваемых. Традиционно к другим уязвимым группам домохозяйств, отличающихся повышенными рисками бедности, относят неполные семьи, а также семьи пенсионеров и инвалидов. Другими словами, уязвимость связана либо с отсутствием кормильца в семье, либо с высокой иждивенческой нагрузкой, либо с ограничениями, обусловленными состоянием здоровья. Государство обязано предоставлять гарантии защищенности тем семьям, которые в силу не зависящих от них причин не могут самостоятельно выйти на общественно приемлемый уровень достатка и социального благополучия. Тяжелейшая проблема — детская беспризорность и безнадзорность (беспризорными детьми являются дети, лишенные жилья и попечения родителей, в то время как безнадзорные дети — дети, имеющие жилье, но обделенные попечением родителей). У нас более 700 тыс. детей-сирот, часть из которых — при живых родителях; лишь 10% из них станут полноценными членами общества1. Это связано с тем, что они, как правило, не подготовлены к самостоятельной жизни, не получили положенных по закону прав, жилья и т. д. См.: Российская газета-Неделя. 2008. 10 июля. Беспризорные и безнадзорные дети, дети из асоциальных семей вовлекаются в наихудшие формы детского существования: принудительный труд, распространение наркотиков, проституцию, порнографический бизнес. Хотя российское государство несет ответственность за систему призрения сирот, оно не решает все вопросы в этой сфере. В последние годы появились новые структуры (партии, религиозные и общественные организации), которые готовы взять или уже взяли на себя значительную часть забот о содержании указанных категорий детей и стараются увеличить свое влияние на их воспитание и обучение, выбор форм устройства детей в приемные (или патронатные) семьи. В последние годы в России появились признаки перехода от государственно-общественного устройства детей к государственно-общественно- церковному1 . 1 См.: Назарова И. Б. Дети-сироты: характеристика проблемы последнихлет //Россия: десятълет реформ. Социально-демографическая ситуация. М., 2002. С. 204-212. Представляется, что основная цель Федерального закона от 24 апреля 2008 г. № 48- ФЗ «Об опеке и попечительстве» состоит в защите прав сирот и инвалидов путем регулирования отношений, возникающих в связи с установлением, осуществлением и прекращением опеки или попечительства над недееспособными или не полностью дееспособными гражданами. Главным образом документ направлен на расширение прав .нуждающихся в опеке и их опекунов. Согласно упомянутому закону, право осуществлять опеку над детьми предоставляется различным фондам и религиозным организациям. В то же время впервые вводится ответственность опекунов за нарушение прав и законных интересов подопечных граждан. В частности, органы опеки теперь вправе отстранять опекуна от исполнения его обязанностей, если он использует своего подопечного в корыстных целях, оставляет подопечного (сироту или немощного) без надзора и необходимой помощи (п. 5 ст. 29). Указанным актом вводится Упрощенный порядок назначения предварительной и временной опеки: близкие родственники имеют преимущественное право претендовать на роль опекунов (п. 5 ст. 10). Очень актуальной, связанной с безопасностью семьи проблемой является физическое насилие, приобретающее в последнее время значительные масштабы. К сожалению, по этим вопросам существует очень мало статистических данных и тем более углубленных исследований. Хотя в массовом сознании насилие над женщиной до сих пор не признается значимой социальной проблемой, практика последних лет доказывает необходимость концептуального осмысления данного вопроса, напрямую связанного с защитой прав человека. Так, по данным конференции «Безопасность в семье» (2003 г.), 14 тыс. женщин и 2000 детей ежегодно гибнут в России в результате насилия в семье. По данным социологических исследований, в 75% российских семей практикуется та или иная форма домашнего насилия в отношении женщин и детей.1 Надо признать, что в Российской Федерации за последние пять лет в 20 раз выросла численность учреждений социального обслуживания семьи и детей, оказывающих, в частности, помощь жертвам насилия, жестокого обращения и попавшим в трудную жизненную ситуацию. Кроме того, в стране действует сеть как государственных, так и созданных женскими неправительственными организациями кризисных центров, организована работа более 300 так называемых телефонов доверия, по которым можно получить экстренную психологическую помощь и поддержку, консультацию квалифицированных психологов, юристов и других специалистов . Исходя из приведенных данных, можно прийти как минимум к следующему заключению: назрела острая необходимость разработки и принятия Федерального закона «Об основах социально-правовой защиты от насилия в семье». По оценкам социологов, современная российская семья в 27 случаях из 100 является неполной (около 30% детей воспитывает только мать); при этом многодетность планируют не более 5% опрошенных россиян . 1 См.: О соблюдении Российской Федерацией Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах: Альтернативный доклад российских неправительственных организаций // Российский бюллетень по правам человека. М., 2004. Вып. 18. С. 92. 2 См.: Демоскоп-Weekly. 2007. № 279-280. 3 См.: Демоскоп-Weekly. 2006. № 259-260. Эти цифры однозначно могут быть интерпретированы таким образом, что современные взгляды на создание семьи, брак, развод, наличие детей и проч. претерпели очень существенные изменения, свидетельствующие о девальвации традиционных институтов. Изменение возрастного состава и увеличение числа городских жителей приводит к фундаментальным изменениям структуры семьи, критериев личного успеха. Универсальность происходящих перемен обусловлена главными глобальными тенденциями — движением к такому общественному устройству, для которого характерны рыночная экономика и углубляющиеся явления индивидуализации. Проблема подрыва семейных ценностей носит вполне универсальный характер для всех высокоурбанизированных стран — как развитых, так и с переходной экономикой1. Современная трансформация социального института семьи проявляется в снижении авторитета семьи и ценности семейного образа жизни, растущем замещении традиционных, регистрируемых браков неформальными союзами, более позднем материнстве, росте числа неполных семей, родителей-одиночек, брошенных детей, утрате воспитательной роли родителей и проч. Реально меняются основы экономического функционирования семьи, возможности деятельности и самовыражения ее членов, внутренние связи, ценностные ориентации и жизненные приоритеты, матримониальные, репродуктивные установки и поведение. По сути дела, возрастают возможности развития конкретного индивида вне пределов семьи (например, ориентации на профессиональную карьеру, удовлетворение культурных, рекреационных потребностей ит. п.). 1 См.: Кризис института семьи в постиндустриальном обществе: анализ причин и возможности преодоления: Научные труды Института экономики переходного периода. № 112. М., 2008. В этом контексте определенный интерес представляют данные Всероссийского центра изучения общественного мнения (июль 2008 г.) о том, как, по оценкам россиян, рождение детей сказывается на материальном положении семьи, на возможности самореализации личностей родителей, их карьерном росте, отношениях между родителями, сколько времени россияне уделяют своим несовершеннолетним детям. Рождение детей неоднозначно влияет на материальное положение семьи (48% россиян полагают, что ухудшает его; 47% с ними не согласны), на свободу, возможность самореализации личности родителей (46% считают, что ограничивает; 49% не согласны); карьерный рост родителей (44% отмечают, что препятствует; 47% не разделяют этого мнения)1. Таким образом, установки современного человека сосредоточиваются на свободе выбора, личном развитии и индивидуальном стиле жизни, что непосредственно отражается на формировании семьи и мотивах родительства. Даже в таком самобытном обществе, как японское, на смену традиционному .конфуцианскому принципу «три семьи под одной крышей» пришло доминирование однодетных семей, раздельное проживание родителей и взрослых детей, в силу чего появилось такое понятие, как «одинокая старость». Согласно социологическим данным, на протяжении последних 50 лет в глобальном масштабе происходил неуклонный, постоянный процесс снижения потребности в детях примерно на треть каждые 10— 15 лет . 1 См.: Демоскоп-Weekly. 2008. № 341-342. См.: Медков В. М. Социологические проблемы демографического прогнозирования: российская семья нарубеже столетий //Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2002. № 1. С. 73. Как уже отмечалось, современной семье присущи такие тенденции, как существенный рост внебрачных рождений и отказ от официальной регистрации брака. Например, в России начиная с 1990-х гг. (по крайней мере у городского населения) активизировалось формирование нового типа брачно-семейных отношений, отнюдь не предполагающего обязательной легитимации сожительства. В Греции Министерством юстиции подготовлен законопроект, впервые признающий отношения пар, живущих без регистрации брака. Основная цель этого акта состоит в том, чтобы устранить правовой вакуум, окружающий неженатые пары, которых в современном греческом обществе становится все больше. Согласно законопроекту «свободное партнерство» заключается по соглашению сторон и юридически почти полностью заменяет брак. Заключив соглашение о партнерстве, гражданские супруги получают те же права и обязанности, что и зарегистрированные семьи. Это, в частности, должно помочь разрешению проблем наследства, совместного владения имуществом, статуса детей от таких браков1. Однако в каждой европейской стране ситуация складывается по-своему. Доля рождений вне зарегистрированного брака варьируется от 5% в Греции и на Кипре до 58% в Эстонии. В северных странах Европы (Швеции, Норвегии) и Австралии уже более половины детей рождается вне зарегистрированного брака, тогда как в странах Южной Европы (Италии, Греции) доля внебрачных рождений пока не столь велика (около 10%) . В странах — членах Европейской ассоциации свободной торговли доля внебрачных рождений составляет от 15—16% в Лихтенштейне и Швейцарии и почти до 66% в Исландии. При этом практически для всех стран характерна тенденция увеличения этой доли3. Хотелось бы коротко сказать о других специфических процессах, которые свидетельствуют о возрастающей ценности индивидуального права выбора. Имеется в виду замещение традиционных форм семейного и матримониального поведения более гибкими формами семейной морали, и это находит юридическое признание во многих странах. 1См.: Демоскоп-Weekly. 2008. № 323-324. Например, в 2005 г. в Австралии лишь 68% новорожденных детей появились на свет в законном браке по сравнению с 85% в 1985 г. (Демоскоп-Weekly. 2006. № 263-264). 3См.: Демоскоп-Weekly. 2008. № 329-330. Дальше всех по пути либерализации брачно-семейных отношений продвинулись Нидерланды, которые внесли соответствующую поправку в Гражданский кодекс: «Брак может быть заключен между двумя людьми разного или одного пола». Начиная с 2001 г. в этой стране сосуществуют три варианта формальных отношений: гражданский брак (civil marriage), зарегистрированное партнерство (registered partnership), соглашение о сожительстве (cohabitation agreement). Аналогичный английский закон о гражданских партнерствах, вступивший в силу в 2005 г., содержит трактовку «гражданского партнерства» как взаимоотношений между двумя лицами одного пола (так называемыми гражданскими партнерами) старше 16 лет, не состоящими в законном браке. Представляется необходимым особо подчеркнуть тот факт, что в соответствии с указанным актом, однополые пары вправе иметь те же льготы и преимущества, что и обычные семьи, вплоть до разрешения усыновлять детей. В настоящее время такая кардинальная модификация традиционной модели брака, как однополый брак (со всеми вытекающими юридическими правами и обязанностями), узаконена в ряде стран. С начала XXI в. законы подобного рода были приняты в таких странах, как Швеция, Бельгия, Канада, Испания, Южно-Африканская Республика, Мексика, американский штат Массачусетс и др. Европейским Судом по правам человека подобные партнерские отношения трактуются как подпадающие под действие права на частную жизнь1. Указанная легализованная практика чаще всего воспринимается как свидетельство кризиса института классической семьи. Индивидуализация жизни, по мнению многих европейских ученых, вызвана самим процессом социально-экономического развития индустриальных стран и связана с их вступлением в постиндустриальный период развития. Социальная защищенность индивида в гораздо меньшей степени стала зависеть от наличия (или отсутствия) у него семьи. Иными словами, экономические успехи западных обществ, образование и эмансипация женщин лишили семью экономических функций. «Государство благосостояния», в котором утрачиваются экономическая роль и значение родственников, обеспечивает правовую и экономическую защиту гражданина. 1 См.: Стандарты Совета Европы в области прав человека применительно к положениям КонституцииРоссийской Федерации. С. 167—177. Тем самым, как ни странно, государственные и частные программы медицинского и пенсионного обеспечения приводятся в соответствие с изменениями в семейном законодательстве. Забота о пожилых перешла от семьи к обществу, и это приводит к тому, что уменьшается экономический интерес отдельных людей к обзаведению детьми. Таким образом, ослабление института семьи и ее репродуктивной функции (что влечет, соответственно, снижение численности населения) связывается с патерналистской политикой, в рамках которой семья экономически и функционально как бы растворяется в государстве. Поскольку невозможно не считаться с глобальными тенденциями, бытующими в современном обществе, социум должен принять все вышеназванные направления развития социального института семьи как фундаментальные, закономерные процессы, к которым нужно адаптироваться. В связи с изменениями форм и функций семьи падает и уровень рождаемости. Весьма характерно, что самое быстрое падение рождаемости в мире наблюдается в странах Азии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке, в Северной Африке — по сути дела, в тех государствах, которые позднее вступили в стадию демографического перехода. Более того, в большинстве развивающихся стран этот процесс проходит гораздо динамичнее, чем в Европе. В качестве характерного примера следует указать Иран — одну из пяти исламских стран, где рождаемость ниже уровня простого воспроизводства: ее уровень снизился от шести детей на одну женщину в начале 90-х гг. XX в. до двух в настоящее время. В Саудовской Аравии за тот же период общий суммарный коэффициент рождаемости снизился с 5,8 до 3,9 детей на женщину, Омане — с 6,5 до 3,7, Пакистане — с 6 до 4,2, Марокко — с 3,8 до 2,7, Алжире — с 4,2 до 2,5 соответственно1. 1 См.: Саттеруэйт М. Указ. соч. Во многих регионах изменение репродуктивных установок есть закономерный и неизбежный результат ряда факторов, в числе которых не последнюю роль играет Уменьшение влияния церковных догм. Серьезные изменения претерпевают и многие аспекты отношения к роли женщины в семье и обществе. В современных странах (включая Россию) преобладает более позитивное отношение к работе женщин, не имеющих детей школьного возраста, и менее позитивное — в отношении женщин с малолетними детьми. Что касается модели воспитания и образования детей, то акцент делается в меньшей степени на послушании родителям и в большей — на их автономии. Однако воспроизводство человеческого потенциала по-прежнему следует считать основной функцией семьи: несмотря на существенные перемены в жизни общества, научные исследования свидетельствуют о том, что семья как ценность не утратила своего значения1. Опираясь на оценки семьи в различные периоды времени (в 1990 и в 1999 г.), по ответам респондентов можно констатировать, что семья остается на первом месте среди важных для человека жизненных ценностей, таких, как работа, друзья, свободное время, политика и религия. Семейная жизнь во всех ее формах остается в сознании большинства людей естественным образом жизни и, по-видимому, останется таковым в будущем2. 1См.: Станкуне В. К современной модели семьи в Латвии: признаки, факторы, установки // Социологические исследования. 2004. № 5. С. 54-65. См.: Митрикас А. Семья как ценность: состояние и перспективы изменений ценностного выбора в странах Европы // Социологические исследования. М, 2004. № 5. С. 65—73. Семья как была, так и остается социальной и биологической защитой отдельного индивида и человечества в целом: именно она дает человеку средства психологической защиты и адекватной адаптации в условиях социума. В связи с этим, разумеется, должны существовать четкие гарантии невмешательства государства в дела семьи, за исключением случаев, установленных законом. Кроме репродуктивной функции за семьей остается определение развития личности в единстве всех ее аспектов — физического, интеллектуального, нравственного — и создание основ для деятельности других институтов, формирующих человека. Иными словами, именно семья выполняет важнейшую общественную функцию — передачу от поколения к поколению культурных кодов, ценностей и установок. Этот процесс в научной литературе называется семейной социализацией, в ходе которой формируется зрелая, социально компетентная личность1. По сути дела, каждая семья, будучи своеобразной микро-социальной общностью, в своей совокупности образует «несущую конструкцию» любого этноса, народа, нации. Очевидно, что никакая другая общественная структура не предназначена для выполнения таких исключительно важных, социально полезных функций. В конечном счете в определенной мере кризису семьи способствует и феминизм. Несмотря на то что идеология феминизма изначально формировалась под влиянием идей Просвещения о естественных правах каждого человека, по мере становления она все более стала склоняться к крайнему радикализму. Более того, различия между феминистскими теориями в последнее десятилетие сглаживаются на почве общего неприятия семейного образа жизни, критического отношения к браку и традиционной роли женщины в семье. На современном этапе можно даже говорить о специфической идеологии феминизма, направленной на искоренение семейного образа жизни вообще. Исходя из того, что с юридической точки зрения семья рассматривается как система взаимных обязательств и прав партнеров, выступающие против про-наталистской семейной политики феминистские организации полагают, что такая политика препятствует ориентации женщин на трудовую деятельность и оказывает отрицательное воздействие на их общественное положение2. 1См.: Никольская Г. Указ. соч. С. 78—80. Сошлемся лишь на работу: Антонов А. И., Филлипс Т. Ч. Социально-конвенциональные истоки теории семьи в американском феминизме // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2002. № 1. С. 117-128. В. Галецкий в философской статье «Встретит ли институт семьи XXII век?» исследует различные формы трансформации (кризиса) института семьи на современном этапе человеческой истории и задается вопросом, в чем причина и характер нынешнего «глубокого и жестокого» кризиса семьи. В. Галецкий приходит к следующему заключению: одно из следствий «перехода от традиционного общества к технотронному», т. е. трансформации демографической структуры человечества, состоит в том что «семья теряет способность передавать так называемый социальный ген». Это выражается в том, что дети хотят жить и живут своими представлениями о мире, отличающимися от представлений родителей1. Однако особенности социального института брака и семейных ценностей в развитых и развивающихся странах надо четко разграничивать. В «традиционном обществе», т. е. в странах «третьего мира», такие ценности, как взаимная поддержка членов семьи и приоритет семейных связей, до настоящего времени распространены в общественном сознании. Тем не менее, по мнению экспертов, брак и институт семьи в «третьем мире» также находятся под угрозой, ибо совершенно очевиден перевод традиционных семейных ценностей из плоскости патриархальной семьи в плоскость современной эгалитарной семьи. Вместе с тем, как считает, например, О. Почагина (на основе анализа реалий современного Китая), изменение менталитета в восточной стране требует смены трех-четырех поколений, «дабы ценности традиционного общества переплавились в ценности современного человека, живущего в условиях рыночной экономики, информационного общества, глобализации и интенсивного влияния совершенно иных культурных ценностей»2. 1 См.: Галецкий В. Встретит ли институт семьи XXII век? // Дружба народов (электронная версия). 2005. № 6. Почагина О. В. Указ. соч. С. 22—23. Как уже было описано, важной составной частью трансформации и модернизации стран Азии и Африки остается политика планирования семьи, несмотря на то, что страны «третьего мира» различаются по менталитету, традициям, религии, социальноэкономическому развитию и проч. Дело в том, что сокращению бедности в «третьем мире» способствует не столько экономический рост, сколько жесткое регулирование рождаемости. Как правило, сокращение рождаемости ведет не только к перераспределению потребления в пользу бедных слоев, но и увеличению доходов семей за счет выхода женщин на рынок труда. Утверждение, что сокращение размеров семьи, как правило, приводит к росту экономической занятости женщин, справедливо и для стран «третьего мира». К числу государств, активно использующих современные в целом методы и службы планирования семьи, следует отнести ряд развивающихся стран: Китай, Индонезию, Малайзию, Таиланд, Индию, Вьетнам, Турцию, Сингапур и др. Что касается большинства арабских стран, то в них службы планирования семьи не получили развития. Во многих развивающихся странах, там, где по-прежнему сильны традиционные настроения и устои, девочкам может быть с раннего возраста уготована участь только домохозяйки, няньки, жены. Кроме того, социальному прогрессу препятствуют такие негативные факторы, как предубеждение против обучения девочек в школах, насилие над девочками в школах, присутствие гендерных стереотипов в школьных учебных программах и проч. Во всех странах, где отсутствует контроль над рождаемостью, решающую роль играет ислам, хотя и его влияние варьируется от страны к стране1. Например, руководство мусульманской Турции восприняло необходимость планирования семьи, ссылаясь на ту часть Корана, в которой еще 14 веков назад говорилось, что «родители несут ответственность за воспитание детей, и не следует заводить их больше, чем можно должным образом вырастить». 1 См. фундаментальную статью о национальной политике планирования семьи в странах «третьего мира»: Осколкова О., КушелеваА. Планирование семьи в странахАзии и Африки //Мировая экономика и международные отношения. 2005. № 2. С. 84—90. Внимательного изучения заслуживает опыт западных стран, в которых выделяются значительные финансовые средства для того, чтобы не позволить институту классической семьи исчезнуть под натиском несемейного образа жизни, нетрадиционных институтов, порнографического бизнеса и проч. Как уже было описано, все страны ЕС выплачивают семейные пособия на детей. В одних государствах эти пособия носят универсальный характер т. е. ничем не обусловлены. В других государствах при их выплате учитываются доходы семьи и очередность рождения ребенка; как правило, максимальная сумма выплачивается на третьего-четвертого ребенка. В целом можно констатировать, что западные страны во многом завершили переход к современному типу семейного и общественного устройства, ибо их отличает высокая степень осознания важности защиты семьи, охраны репродуктивного здоровья, повышенное внимание к правам человека, проблемам защиты детей, равных прав родителей на воспитание ребенка. Можно согласиться и с тем, что наступил период, когда при создании семей имеют место высокие требования к образованию и уровню материального благосостояния, взаимное участие супругов в формировании семейных доходов и выполнении семейных обязанностей, растущая социальная и материальная самостоятельность детей и старших поколений. В цивилизованных странах в целях обеспечения позитивной динамики рождаемости и снижения уровня смертности, поиска путей сохранения имеющегося демографического потенциала значительные материальные инвестиции в социальную сферу дополняются жесткой целенаправленной политикой государства по внедрению в общественное сознание национальной идеи защиты семьи и увеличению социокультурной потребности в детях. Формирование позитивной просемейной идеологии призвано обеспечить создание такой социальной среды, которая гарантирует нормальное функционирование семей, сохранение и упрочение данного социального института. Наряду с преобладающей установкой на невмешательство именно в репродуктивные планы семьи, в некоторых европейских странах выдвигается подход, в основе которого лежит не только признание возможности прямого и непосредственного государственного воздействия на демографическую динамику, но и обоснование необходимости такого вмешательства. На основе неблагоприятных демографических оценок и прогнозов, к примеру, такая организация, как Европейский институт семейной политики, призывает правительства экономически развитых стран заняться выработкой мер по стимуляции прироста коренного населения1. 1 Это значит, что государственные выплаты на третьего и последующих детей значительно превышают выплаты на второгоребенка. Наиболее принципиальным и дискуссионным в этом контексте является вопрос, касающийся правомерности любых мер жесткого государственного контроля над ходом демографического развития и демографическими процессами (вплоть до запретительных либо карательных). По сути дела, весь спектр мнений сводится к двум диаметрально противоположным позициям. Первая точка зрения исходит из принципиального отрицания необходимости государственного вмешательства в текущую демографическую динамику. Пронаталистская политика, связанная с воздействием на репродуктивные планы семей, рассматривается как противоречащая базовым правам человека, в частности праву на свободный выбор модели репродуктивного (и брачного) поведения. В основе подобного подхода лежит представление, что предоставление гражданам полной свободы выбора в отношении размера семьи является необходимым условием реализации права каждого человека на ее планирование. Кроме того, мировая тенденция состоит в том, что труд образованной женщины востребован на рынке занятости, и поэтому женщины с большим желанием рожают детей там, где могут максимально быстро вернуться к работе после родов. Неудивительно, что реальная ситуация в развитых странах не исключает парадоксального (на первый взгляд) вывода: чем выше женская занятость, тем выше рождаемость, но при условии создания действенных механизмов продуманной и комплексной семейной политики. Например, наличие качественной бесплатной системы ухода за детьми позволяет более чем 80% француженок в возрасте от 25 до 39 лет (наиболее вероятный возраст деторождения) трудиться полный рабочий день. 1 См.: Демоскоп-Weekly. 2007. № 289-290. Особенности французской семейной политики, отличной от семейной политики множества других европейских стран, заключаются в том, что речь прежде всего идет о «политике третьего ребенка»1 и «баланса работы и семьи». Хотя до Второй мировой войны во Франции была самая низкая в Европе рождаемость, на сегодняшний день страна демонстрирует одни из лучших в Европе показателей. Эксперты-демографы связывают рост рождаемости в этой стране с успешной социальной политикой государства. Опыт Франции показывает, что стабилизация (вплоть до роста) рождаемости возможна тогда, когда государство делает все для того, чтобы обеспечить женщинам право совмещать работу с воспитанием одного или нескольких детей. Главное состоит в том, что политика государственной поддержки семьи адресована именно работающей женщине и носит комплексный характер, учитывающий все аспекты семейной жизни. В настоящее время достаточно интересен опыт тех европейских стран (в частности, Дании), где существуют декретные отпуска не только для матерей, но и для отцов, широко развита система яслей, детских садов и детских центров. Все это дает женщинам возможность продолжать свое образование или заниматься карьерой вместо мужа, который берет на себя все домашние заботы. Специалисты сходятся во мнении, что среди экономически развитых стран самые совершенные службы заботы о детях имеет Япония, которая предоставляет самые большие льготы матерям: оплачиваемые декретные отпуска, бесплатное медицинское обслуживание, детские сады и центры по уходу за детьми при частных компаниях. Специалисты выделяют в развитии семейной политики в западных государствах три этапа, которым соответствуют определенные меры поддержки семей. На первом этапе это были в основном меры финансовой поддержки семей (семейные пособия). После Второй мировой войны вплоть до конца 70-х гг. акцент делался именно на социально - экономическую и финансовую поддержу семьи. При этом «государство благосостояния» (или социальное государство) характеризовалось как необходимый, ключевой фактор для проведения эффективной семейной политики. Активная просемейная политика позволяет повысить совокупный доход семьи за счет получения предоставляемых семьям с детьми прямых пособий и льгот, как зависящих, так и не зависящих от доходов. Поскольку семейный доход понижается в результате дополнительных финансовых затрат на воспитание детей (медицинское обслуживание, уход за маленькими детьми, дошкольное воспитание, обучение в школе), многие страны предоставляют семьям с детьми значительные налоговые льготы, которые иногда составляют значительную часть всего «детского пакета». На втором этапе развития семейной политики появились мероприятия, ориентированные на «расцвет способностей членов семьи» (курсы подготовки к браку, сексуальное образование, центры семейных консультаций, психологические семейные клубы и проч.). Наконец, третий этап ознаменован мерами, направленными на реальное обеспечение права конкретного индивида сочетать семейные обязанности с профессиональной карьерой. Следует отметить, что каждый из указанных типов помощи семье имеет свои особенности, и хотя исторически они следовали в указанном порядке, они не сменяли друг друга, а развивались одновременно. Этим объясняется тот факт, что в последние годы в странах Западной Европы, особенно в ФРГ, Швеции, Франции, активно формируется более широкая концепция семейной политики. Однако не менее дискуссионная проблема состоит в следующем. Представляется, что массированные капиталовложения в про-наталистскую политику могут в конкретной стране сделать в некоторой перспективе уровень рождаемости достаточным хотя бы для простого замещения поколений. Вместе с тем общепризнано, что семейные пособия сами по себе не оказывают заметного влияния на уровень рождаемости, который определяется совокупностью факторов не только социальноэкономического, но и культурного, морального и психологического характера, связанных с изменением роли семьи как социального института и нравственных ценностей в современном обществе. В подобном подходе присутствует понимание того факта, что в ходе проведения конструктивной семейной политики не в последнюю очередь надо учитывать такие факторы, как экологическая ситуация, степень стабильности и демократичности политического режима, психологическое состояние общества и проч. Кроме того, в правосознании большинства современных цивилизованных стран, хотя и выступающих в качестве зоны депопуляции, прочно утвердилась идея о неправомерности явных либо завуалированных мер, нарушающих суверенитет семьи, а также оказывающих на нее экономическое или иное давление. Согласно европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 г.) государство вправе определять формальные требования, предъявляемые к браку, не причиняя при этом сколько-либо существенного ущерба этому праву (ст. 12). Из европейского права следует, что государство не может вмешиваться в реализацию права создавать семью (в соответствии с этой же статьей) путем принудительной стерилизации или с помощью иных мер контроля над рождаемостью. Поэтому многие развитые страны (в отличие от традиционных для развивающихся стран подходов) официально придерживаются политики невмешательства в репро- дуктивное поведение индивида, т. е. в процессы воспроизводства населения. Они считают, что нарушенный демографический баланс в условиях свободного развития имеет шансы восстановиться естественным путем, а стабильная численность населения может быть достигнута без внешнего вмешательства. Как было показано, основное выражение семейная политика этих стран находит в предоставлении прямых и косвенных льгот семьям с детьми, т. е. в государственной охране материнства и детства. Международно-правовые документы также ориентируют на необходимость предоставления женщинам возможности для гармоничного выполнения ими семейных и производственных обязанностей. Например, в Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979 г.) сказано, что следует поощрять предоставление необходимых дополнительных социальных услуг, с тем чтобы позволить родителям совмещать выполнение семейных обязанностей с трудовой деятельностью (ч. 2 ст. 11). Аналогичным образом Хартия основных прав Европейского Союза (2000 г.) касается защиты семьи и материнства, обеспечения их совместимости с профессиональной деятельностью работников. Так, ст. 33 указанной Хартии гарантирует правовую, экономическую и социальную защиту семьи, перечисляя наиболее важные гарантии. Это — право на защиту от любого увольнения по мотивам, связанным с материнством; право на оплачиваемый отпуск по беременности и родам; право на отпуск по уходу за ребенком, в связи с рождением или усыновлением (удочерением) ребенка. В последние два десятилетия в рассматриваемом регионе в качестве фундаментального фактора национальной семейной политики не без оснований указываются государственные меры, имеющие целью позволить членам семьи совместить семейные обязанности с выполнением социальных функций вне семьи. В основном они направлены на создание более благоприятных условий труда для матерей, имеющих малолетних детей. К мерам подобного рода относятся гибкий график работы, неполная рабочая неделя, специальные программы профессиональной переподготовки1. Рост женской занятости заставляет правительства европейских стран увеличивать уровень поддержки работающих родителей. Очень важным элементом семейной политики являются родительские отпуска2. 1См.: Остроух И. Г. Государство благосостояния и институт семьи в Германии // ffeM0CK0n-Weekly.2003. № 109—110. Этому аспекту, в частности, посвящена статья: Кайлова О. В. Опыт семейной политики в странах Европейского Союза: система родительских отпусков //Политика народонаселения: настоящее и будущее: Сб. Документов. М., 2005. С. 15—20. Есть все основания утверждать, что в цивилизованных странах в обществе окончательно утвердился и преобладает тип женщины, для которой образование и деловая карьера значат не меньше, чем семья и материнство. Лишь очень небольшая часть семей придерживается классической, патриархальной схемы: мужчина обеспечивает семью, женщина занимается домашним хозяйством. Из этого следует, что семейная политика современного государства должна, во- первых, отражать ситуацию, связанную с эмансипацией женщины, во-вторых, учитывать демократизацию семейных отношений в целом, предполагающую равенство всех членов семьи и уважение прав каждого из них. Характерным примером национального законодательства, требующего соблюдения равенства мужчин и женщин в правах и обязанностях, так же как и по отношению к детям, является шведский Закон о равенстве (1987 г.)- Упомянутый акт устанавливает, что женщины и мужчины должны иметь одинаковые права, обязанности и возможности во всех значимых областях жизни, каждый должен иметь право на работу, предоставляющую такую заработную плату, которая бы позволяла человеку себя обеспечивать, мужчины и женщины несут совместную ответственность за детей и домашнюю работу. С точки зрения рассматриваемой проблемы, касающейся взаимообусловленности уровня рождаемости и социальной поддержки семьи, важно реальное стремление того или иного государства проводить политику, направленную на успешное развитие социального института семьи. Это находит свое проявление и в конституционном и текущем законодательстве. Например, в Конституции Ирландии 1990 г. (ст. 41) сказано: государство гарантирует защиту семьи, ее организацию и авторитет как необходимую основу социального порядка, незаменимую для процветания народа и государства. Чаще всего конституции западных стран отмечают, что семья находится под защитой государства (ст. 6 Основного закона ФРГ; ч. 1 ст. 21 Конституции Греции). Конституции Японии (ст. 24) и Испании (ст. 32) делают акцент на признании права вступления в брак и обеспечении равноправия супругов. Помимо конституций, декларирующих охрану и поддержку семьи, в большинстве западноевропейских стран после Второй мировой войны появилось законодательство, обеспечивающее защиту семьи и ее медицинских нужд (в ряде стран подобные законы были приняты еще ранее, т. е. в первой половине XX в.). Западные исследования показывают, что в странах, где уровень расходов на семейные пособия в 80—90-е гг. XX в. и начале нового столетия оставался высоким (более 2% ВВП), наблюдались определенный рост рождаемости и сохранение достигнутого уровня. Отметим, что в соответствии с рекомендациями ЮНИСЕФ (Детского Фонда ООН) эти расходы должны составлять не ниже 2,5—3,5% ВВП (в зависимости от доли детского населения и уровня бедности). Так, в Бельгии коэффициент суммарной рождаемости (число рождений на одну женщину условного поколения) вырос с 1,51 (1985 г.) до 1,66 (2000 г.); при этом уровень расходов на семейные пособия в 2000 г. был 2,43% ВВП. В Германии уровень рождаемости вырос с 1,25 (1990 г.) до 1,40 (2003 г.) при уровне расходов — 3,13% ВВП; в Дании — с 1,45 (1985 г.) до 1,76 (2003 г.); расходы — 3,77% ВВП. В Норвегии - с 1,68 (1985 г.) до 1,93 (1990 г.); расходы — 3,77% ВВП; в Финляндии — с 1,63 (1980 г.) до 1,81 (1995 г.); расходы - 3,15% ВВП; во Франции — с 1,71 (1995 г.) до 1,89 (2003 г.); расходы — 2,85% ВВП; в Швеции - с 1,50 (1998 г.) до 1,71 (2003 г.); расходы — 3,49% ВВП. Следует особо подчеркнуть, что при этом в Испании и Италии, где расходы на семейную политику были наименьшими (менее 1% ВВП) рождаемость оставалась на самом низком (среди европейских стран) уровне (1,2—1,3)\ Хотя приведенные данные не являются однозначным доказательством того, что рост затрат в рамках семейной политики прямо приводит к росту рождаемости, анализ ситуации в европейских странах позволяет заключить, что «срабатывает» комплекс мер, куда входят и значительные пособия2. 1См.: Елизаров В. Проблемы усиления экономической поддержки семей с детьми и стимулирования рождаемости: По материалам конференции «Семья, дети и демографическая ситуация в России» (октябрь 2006 года) //http://www.demographia.ru. 2Там же. По сути дела, это значит, что высокий уровень здравоохранения, социальной защиты и благосостояния граждан может способствовать и росту рождаемости. К примеру, скандинавские страны и Канада на практике убедились в том, что 25%-ный рост семейных ассигнований увеличивает показатель детей на одну женщину до 0,4- 0,6\ 1 См.: Российская газета. 2005. 21 янв. В России семья как социальная единица не является субъектом и объектом системной государственной деятельности. Не вызывает сомнений тот факт, что для целенаправленного обеспечения интересов семьи важным приоритетом должно быть включение семейной политики в структуру государственной социальной политики в качестве ее важнейшего компонента. Хотя нормы, обусловленные необходимостью государственной поддержки семьи, содержатся практически во всех отраслях законодательства (имеются в виду семейное, налоговое, жилищное право; законы в сфере здравоохранения, образования, социального обеспечения, трудовых отношений, миграционной политики и др.), следует признать, что в целом политика в отношении социального института семьи до настоящего времени формулируется лишь в официальных документах программного характера. Применительно к законодательству она отождествляется главным образом с социальной защитой и регулированием брачно-семейных отношений. Вместе с тем важно понимать, что семейная политика — это самостоятельное направление государственной деятельности, объектом которой должна выступать именно семья как социальная общность, позволяющая обществу воспроизводить себя в новых "поколениях. Это значит, что семейная политика как комплексная (а не односторонняя) деятельность должна не только охватывать все основные сферы взаимодействия семьи и государства, но и находить четкую регламентацию в рамках специальных нормативных правовых актов. Что до материального положения семей в России, то система их социальной защиты нуждается в существенном совершенствовании. Это тем более важно, что кризисное состояние института семьи требует от российского государства неотложных и конструктивных мер по его фундаментальной поддержке и стабилизации. Поэтому стратегические задачи социально-демографической и семейной политики в России должны быть сформулированы самым конкретным образом. Как известно, в Российской Федерации правовые нормы в отношении семей с детьми распространяются на все типы семей с несовершеннолетними детьми, но одиноким матерям и их детям гарантированы некоторые дополнительные льготы и увеличенный размер детского пособия. Комплексные меры по социально-правовой защите семьи были заложены еще в рамках Основных направлений государственной семейной политики (1996 г.). Кроме того, принята Концепция улучшения положения женщин в Российской Федерации (1996 г.) на основе рекомендаций Четвертой Всемирной конференции по положению женщин «Действия в интересах равенства, развития и мира» (1995 г.), как и Национальный план действий по улучшению положения женщин и повышению их роли в обществе до 2000 г. (1996 г.). В упомянутой Концепции говорится о государственной политике в отношении женщин, определяются ее общая стратегия, приоритетные направления, предлагается в ходе осуществления такой политики взаимодействие всех звеньев федеральной и региональной власти, неправительственных организаций и общественных объединений. Тем не менее, согласно российскому федеральному законодательству приоритетной областью семейной политики является государственная политика в интересах детей. Именно это направление является важной сферой деятельности органов государственной власти и основано на принципах за - конодательного обеспечения прав ребенка и государственной поддержки семьи в целях полноценного воспитания детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе. Как известно, вступившая в силу в 2000 г. Европейская конвенция об осуществлении прав детей (1996 г.)1 гласит: права, как и высшие интересы детей, должны быть обеспечены. 1 Конвенция подписана Россией в 2001 г. Основные цели государственной политики России в области прав семьи сформулированы в Федеральном законе от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации». Это — противодействие дискриминации детей, упрочение основных гарантий их прав и законных интересов, а также восстановление их прав в случае нарушения, формирование правовых гарантий прав ребенка, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей. Конституция РФ содержит положения о социальных обязательствах государства в отношении семьи, материнства, отцовства и детства. Вместе с тем очевидна и декларативность многих конституционных положений, провозглашающих основные права и свободы граждан, но не имеющих четко сформулированных гарантий их реализации. Конституционные нормы о государственной поддержке семьи, материнства и детства конкретизируются в целом ряде нормативных актов. В их числе Гражданский, Семейный и Трудовой кодексы РФ, Уголовный кодекс РФ, который выделяет специальную главу «Преступления против семьи и несовершеннолетних», а также другие нормативные акты. Семейный кодекс РФ в качестве одного из основополагающих принципов семейного законодательства конкретизирует содержащееся в Конституции положение так: «Семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства» (ч. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ). В числе специальных законодательных актов — Федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», Закон РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании». Возможность женщины сочетать профессиональный оплачиваемый труд с материнством в основном обеспечивается нормами трудового права; порядок защиты субъективных семейных прав — гражданско-процессуальными нормами; имущественные интересы членов семьи гарантируются гражданским и семейным правом; ответственность за наиболее тяжкие правонарушения в семье — нормами уголовного права и проч. Государственная политика в отношении семьи воплощена и в рамках целевых программ. Официально декларируемой целью комплексной Федеральной целевой программы «Дети России», которая действует и поныне, является «создание благоприятных условий для комплексного развития и жизнедеятельности детей, а также государственная поддержка детей, находящихся в трудной жизненной ситуации»1. Как известно, в состав программы в свою очередь входит множество федеральных целевых программ, таких как «Дети-инвалиды», «Дети-сироты», «Планирование семьи», «Развитие индустрии детского питания», «Одаренные дети», «Организация летнего отдыха детей», «Дети семей беженцев и вынужденных переселенцев», «Безопасное материнство», «Здоровое поколение», «Дети и семья» и др. В этих и других юридических документах подтверждается важность полноценной государственной поддержки семьи в целом, как и самых уязвимых слоев населения, учета их интересов на государственном уровне и создания необходимых условий для реализации семьей ее функций . Исходя из основополагающей цели, связанной с императивом модернизации России и нормализации демографической ситуации, следует коснуться ряда законодательных актов; в частности, в уже упоминавшемся Федеральном законе от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» четко сформулирована цель — «создание условий, обеспечивающих семьям достойную жизнь». 1 Российская газета. 2002. 16 окт. Срок исполненияпоследнегоутвержденного варианта программы — 2007—2010 гг. На наш взгляд, целесообразно разработать и принять Федеральную Целевую программу «Здоровьеработающего населения». Согласно указанному правовому акту женщинам (в случае смерти матери — отцу), родившим (усыновившим) второго и последующего ребенка после 1 января2007 г., предоставляется государственный сертификат на материнский (семейный) капитал в размере 250 тыс. руб. Эти средства могут быть направлены на дополнительное образование ребенка, приобретение жилья или формирование накопительной части пенсии. Материнский (семейный) капитал будет предоставляться только один раз на любого из детей, родившихся после первого ребенка. В Законе устанавливается, что сумма материнского (семейного) капитала будет ежегодно пересматриваться с учетом темпов роста инфляции, конкретная (увеличенная) сумма материнского (семейного) капитала будет устанавливаться законом о федеральном бюджете на соответствующий финансовый год. Названный Закон вступил в силу с 1 января 2007 г. и будет действовать до 31 декабря 2016 г. В рамках Налогового кодекса РФ предусматривается, что средства «материнского капитала» не являются «обычными государственными пособиями, выплатами или компенсациями» и потому не подлежат налогообложению, если средства «материнского капитала» направлены на обучение, строительство или приобретение жилого дома, квартиры или доли в ней (ст. 219—220). К сказанному следует добавить, что политика, направленная на материальную поддержку граждан, имеющих детей, выражается и в периодической индексации соответствующих выплат и пособий. Например, с 1 января 2007 г. увеличены пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 года, установлены минимальный и максимальный размеры пособий. Введены дифференцированные размеры пособия по уходу за первым и вторым ребенком, права на пособие распространены на неработающих женщин. Однако срок предоставления пособий по уходу за ребенком должен быть расширен как минимум с полутора до трех лет. Установлен максимальный размер родительской платы за содержание ребенка в государственных и муниципальных образовательных дошкольных учреждениях, введена частичная компенсация родительской платы (в процентах от среднего размера оплаты). Для первого ребенка — 20%, для второго ребенка — 50%, для третьего ребенка — 70%'. Размеры пособий определяются с использованием районных коэффициентов. Кроме того, в рамках нового федерального законодательства введен новый вид пособия — единовременная выплата при передаче ребенка на воспитание семье, — которым сможет воспользоваться один из усыновителей, опекунов или попечителей. Таким образом, в системе мер по повышению рождаемости, с учетом ориентации хотя бы на простое воспроизводство населения, при разработке и принятии со ответствующего законодательства акцент делается на создание стимулов к рождению в семье второго и последующих детей. В целом российской семье в настоящее время гарантировано несколько видов поддержки: единовременное пособие по рождению ребенка, пособие по уходу за ребенком до полутора лет, единовременное пособие по беременности и родам, родовой сертификат, единовременное пособие при передаче ребенка на воспитание семье. Разносторонняя поддержка семей с детьми должна быть обозначена как одно из важных направлений социально ответственной деятельности государства, наряду с образованием, охраной здоровья, занятостью, оплатой труда и социальным обеспечением. Для достижения указанной цели необходимо и далее совершенствовать законодательную базу семейной политики, не допускать сокращения государственных гарантий социально-экономической поддержки семей, обеспечить контроль над соблюдением международных обязательств государства по обеспечению прав и гарантий семей с детьми. Принятие рамочного федерального закона «Об основах государственной поддержки семьи в Российской Федерации» актуализируется необходимостью совершенствования законодательного обеспечения демографической политики. Этим законопроектом закреплены основные цели, принципы, приоритетные направления, конкретные меры и механизмы обеспечения государственной поддержки семьи. В указанном акте предусматривается установление государственных минимальных стандартов качества жизни семей, обеспечение условий для экономической самостоятельности семей на трудовой основе, стабилизация материального положения семей и преодоление бедности. Имеются положения о развитии семейного предпринимательства, об организации системы бесплатного лечения семейных пар от бесплодия. Предполагается также специальная статья по предупреждению насилия в семье. 1 Однако всего лишь 56% детей в возрасте от года до шести лет (их в стране, по данным Росстата, больше 10 млн) имеют возможность воспитываться в государственных садах. Мегаполисам, областным городам не хватает как минимум 400 учреждений для детей дошкольного возраста (см.: Бессарабова А. Мама дорогая // Новая газета. 2008. 15 февр.). 2 Этот законопроект внесен нарассмотрение Государственной Думы РФ. Именно уровень и качество государственной семейной политики — важнейшие факторы сохранения отечественных, культурных традиций, развития духовного потенциала общества, экономического роста, социального прогресса, предупреждения преступности, беспризорности, наркомании и других негативных социальных явлений. Поэтому одна из целей современной модернизации России должна состоять в создании правовых механизмов реалистичной семейной политики, обеспечении ее соответствия вызовам XXI в. и потребностям развития страны, запросам личности, общества, государства. Как полагает А. М. Нечаева, весьма актуальна разработка концепции комплексного закона «Об охране семьи», в котором семейная общность фигурировала бы как самостоятельный объект охраны. Закон «Об охране семьи» позволит укрепить правовые гарантии нормального существования и защиты в случае нарушения интересов семьи. Абсолютно необходимо включение в текст указанного правового акта ряда принципиально важных положений. Это такие первоочередные меры, как защита чести и достоинства семьи, льготы по налогам (вплоть до освобождения от их уплаты) и социальные пособия в зависимости от уровня материальной обеспеченности семьи. Вместе с тем речь идет о приоритете в устройстве на работу, который должен зависеть от нуждаемости семьи в помощи, а также организации в судебной системе России специальных семейных судов и проч.1 1 См.: Нечаева А. М. Семья как самостоятельный объект правовой охраны // Государство и право. 1996. № 12. С. 99—107. На наш взгляд, в современных условиях целесообразно издание отдельного федерального закона «Об основах государственной демографической политики», отражающего ее общегосударственную стратегию, приоритеты и механизмы, как и неотложные меры по выходу из демографического кризиса. В рамках закона необходимо определить полномочия и предметы ведения центра и субъектов РФ в рассматриваемой сфере. Иными словами, государство как партнер гражданина должно создать нормальные условия для существования семей, в частности для рождения и воспитания детей. В силу того что отношение к детям и пожилым людям — это критерий цивилизованности общества, любому государству очень важно не только отслеживать потребности общества в семейной области, но и отвечать на них адекватно. Кроме того, необходима квалифицированная демографическая экспертиза всех решений, законов, программ, прямо или косвенно влияющих на воспроизводство населения, на положение семей с детьми. Серьезность стоящих перед страной задач определяет необходимость создания государственного органа, ответственного за организацию демографического мониторинга, демографическую экспертизу готовящихся и принимаемых государственных решений, оценку последствий их реализации. Из проведенного анализа следует, что защита материнства и детства, как и авторитета семьи, занимает на современном этапе значительное место в общей социально-правовой политике Российского государства. Представляется, что именно такой подход к проблеме является наиболее оправданным. Однако, оценивая качество существующих гарантий, приходится констатировать, что при достаточно обширной нормативно-правовой базе ряд фундаментальных актов до сегодняшнего дня все еще не принят. Кроме того, в рамках обеспечения прав семьи существует определенный разрыв между нормой права и практикой ее реализации. Налицо, таким образом, известное противоречие между реалиями переходной экономики и правовыми нормами демократического государства. При этом следует иметь в виду, что законодательный уровень семейной политики — это лишь одна из ее сторон, другой ее пласт — социальная практика, реализация декларированных прав. С практической точки зрения важно только одно: применительно к стратегии социально-демографического развития той или иной страны образование, отдых, охрана здоровья гражданина, рождение желанных детей и их воспитание являются важнейшими формами капитальных вложений в человека с последующим долговременным действием и отдачей. Одновременно важным вложением в человека является совершенствование рынка социальных услуг, жилья, обеспечение их доступности для каждой семьи, особенно для молодых семей, создание нормальных условий труда граждан. Между тем, по результатам социологических опросов, большинство российских супружеских пар, имеющих одного ребенка, хотели бы иметь второго, если бы у них были соответствующие условия: жилье, финансовые возможности, гибкий график работы, возможности для женщин регинтегрироваться после рождения ребенка в профессиональную деятельность и проч.1 Иными словами, высказываемое респондентами в ходе социологических опросов мнение о желаемом числе детей, которое все еще относительно велико, оставляет шанс для конструктивной семейной политики и, следовательно, заслуживает серьезного внимания со стороны государства. Однако при этом государство и общество должны исходить из того, что решение сложнейших проблем демографического характера зависит не только от формирования собственно юридических гарантий (включая потенциал соответствующего законодательства), но и от экономических, социальных, психологических, организационных и информационных механизмов проведения стабильной и ре - зультативной семейной политики. 1 См.: Российская газета. 2007. 6 июня. Выход из современного демографического кризиса в России, как и метод преодоления указанных негативных тенденций, видится в конкретных, конструктивных мерах по укреплению авторитета социального института семьи, повышению репродуктивного потенциала общества, стимулированию у граждан интереса к созданию семьи. Государственная семейная политика должна быть направлена на создание реальных предпосылок для стабилизации материального положения большинства российских семей, создания особого механизма защиты работников, имеющих детей. В широком смысле речь идет о гарантиях получения общего и профессионального образования, работы с достойной заработной платой, возможности обеспечить семью соответствующими жилищными условиями и проч. Однако узкая направленность осуществления социальной защиты исключительно в интересах бедных семей с детьми (самых уязвимых социальных слоев) представляется односторонним подходом к решению проблемы социальной защиты материнства и детства. Учитывая, что существует большая общественная потребность в эффективной семейной политике, следует вместе с тем исходить из того, что указанные новые меры, такие как выплата «материнского капитала», периодическое увеличение детских пособий, могут несколько улучшить материальное положение семей с детьми, но едва ли существенно увеличат рождаемость. Поэтому, даже с учетом некоторых положительных сдвигов, необходимо более четко определить объемы финансирования запланированных мер поддержки семей с детьми. Следует иметь в виду, что даже полная их реализация (на фоне благополучной экономической конъюнктуры) оставит уровень расходов на материнские и детские пособия на уровне не более 1% ВВП. Вместе с тем уместно еще раз подчеркнуть, что пути реального выхода из демографического кризиса лежат в несколько иной плоскости, нежели только финансовая. В частности, доказательством этого тезиса служит демографическая история СССР, которая никак не подтверждает стимулирующего воздействия уже упоминавшегося «налога на бездетность», введенного в 1941 г. В послевоенный период СССР переживал тот же демографический переход к малодетности (вплоть до бездетности), что и страны Европы (как Восточной, так и Западной), где подобного налога никогда не было. С точки зрения долгосрочных демографических приоритетов, необходимо учитывать повышение рождаемости главным образом в благополучных социальных группах, где рождение детей не мотивировано экономико-конъюнктурными факторами, а является ожидаемым и желаемым событием. Нельзя отрицать, что денежные выплаты стимулируют малообеспеченных женщин к рождению детей, что, в свою очередь, может привести к уменьшению социальной ответственности за них. Вероятность увеличения числа рождений в социально неблагополучных семьях (в том числе у маргинальных матерей-одиночек фертиль-ного возраста), для которых рождение ребенка становится способом заработать на собственное существование, может представлять собой достаточно неблагоприятную тенденцию. Не исключено, что следствием станет рост числа безнадзорных и брошенных детей. В целом уже сейчас можно прогнозировать, что ликвидации естественной убыли населения может способствовать осознанный подход населения к планированию се - мьи, с одной стороны, и увеличение инвестиций государства в повышение уровня и качества жизни детей и матерей — с другой, как и регулирование иммиграционных потоков. Все это позволит существенно снизить младенческую, детскую и материнскую смертность и тем самым стабилизировать рождаемость. Исследуя демографические проблемы, А. И. Антонов приходит к выводу, что «судьба отдельных наций и человечества в целом зависит от их способности вернуть понятию человеческого благополучия... подлинные ценности человеческого бытия — семью с детьми»1. Тем не менее институт семьи разрушается, а государство и общество рискуют столкнуться с последствиями деградации цивилизации в целом. 1Антонов А.И. Демографическое будущее России: депопуляция навсегда? // Социологические исследования. 1999. №3. С. 85. В связи с этим на первый план выходит разработка социально-экономических и политико-правовых механизмов, стимулирующих активное воспроизводство семейных ценностей. Можно прогнозировать, что лидерами нового столетия станут те социумы, которые не только не допустят деградации института семьи, но, напротив, сделают его главным инструментом адаптации к глобальным вызовам современности. Обобщая сказанное, следует еще раз подчеркнуть: усилия по обновлению семьи должны предприниматься одновременно в разных направлениях — законодательном, социальном и экономическом. Современный этап развития российского общества требует от экспертного сообщества ученых выработки научно обоснованных рекомен- даций по совершенствованию правовых форм семейной политики, формированию новых форм и норм демографического поведения. Усилия правовой науки должны быть дополнены практикой; государственная поддержка социального института семьи должна стать приоритетной в деятельности органов власти и управления, судебных и правоохранительных институтов государства, самодеятельных структур гражданского общества.
<< | >>
Источник: Наталья Сергеевна Колесова. Права человека и демографические процессы. 2009

Еще по теме § 3. Основные принципы и приоритеты государственной научно обоснованной просемейной политики:

  1. § 2. Управление демографическими процессами и политика народонаселения (на региональном и национальном уровнях)
  2. § 3. Основные принципы и приоритеты государственной научно обоснованной просемейной политики
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика