>>

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность диссертационного исследования обусловлена все возрастающим значением обостряющейся ситуации на Ближнем Востоке в мировой политике. Череда революционных событий в регионе во втором десятилетии XXI века, началом которых принято считать так называемую «жасминовую революцию» 2010 г.
в Тунисе и получивших впоследствии название «арабской весны», не только привели к переменам на геополитической карте региона, но и обнажили глубинную структуру сложнейших проблем международных отношений. Волна народных протестов, охватившая почти все ближневосточные государства, стала неожиданной для основных игроков на международной арене и вынудила их приспосабливаться к сложившейся обстановке. На этом фоне особенно ярко проявилась характерная для держав Запада приверженность традиционным «колониальным» клише в отношениях со странами «третьего мира»: стремление навязать свои политические и культурные ценности, интервенционизм, стремление к сохранению и приобретению контроля над природными ресурсами, упрочению своего доминирующего положения в мировом сообществе1. Вмешательство внешних сил «в поддержку демократических реформ» не оказало положительного воздействия на обстановку в арабском мире и, более того, способствовало проявлению у революционных движений религиозных черт, распространению радикализма, терроризма и экстремизма на просторах Северной и Северо-Восточной Африки, на Ближнем и Среднем Востоке2. Огромное значение приобрели современные медиа-технологии и приемы ведения информационных войн, которые в сочетании с финансовыми возможностями ряда стран, оказали значительное влияние на рост радикального исламизма3. Те же причины привели к нарушению внутрирегионального баланса сил - резкому увеличению влияния одних государств на фоне значительного ослабления других. В результате можно говорить об изменении геополитической карты региона. Россия не осталась в стороне от вышеупомянутых событий, но, несмотря на высокую степень вовлеченности в региональные события, нельзя не отметить, что политика Москвы на Ближнем Востоке не претерпела значительных изменений за последние 15 лет.
Ее столпами по-прежнему являются сохранение независимости и суверенитета стран региона, необходимость продолжения ближневосточного урегулирования с учетом, прежде всего, прав палестинского народа, а также противодействие и сдерживание зачастую агрессивной внешней политики США и других стран Запада4. Значительные изменения политической обстановки в регионе требуют адекватного анализа внешней политики, проводимой Москвой на данном направлении, и осуществления жизненно важных изменений в последней. Необходимость адаптационных изменений усиливается постепенной сменой стратегии США на Ближнем Востоке с учетом всех произошедших и происходящих событий «арабской весны», распространения экстремистских взглядов и расширения зоны действий террористических организаций. Упомянутые выше сдвиги в «геополитической карте» региона тесно связаны с изменениями ролей внешних акторов, включая Россию и США. Одновременно трансформируется и восприятие ведущих держав мира региональными игроками. Актуальность изучения ближневосточного вектора становится еще значительнее, если принять во внимание возрастающую степень вовлеченности России в ближневосточную политику. В сентябре 2015 г. началась военная кампания России, направленная на уничтожение террористической организации «Исламское государство» (ИГИЛ), которая является вызовом для благополучия и безопасности всего мирового сообщества, в том числе и России5. Как неоднократно отмечал Президент В.Путин, Россия находится в Сирии по просьбе ее законных властей и, нанося удары по ИГИЛ, защищает свою независимость и суверенитет и предотвращает проникновение терроризма на нашу территорию, а также борется за безопасность всего мира6. Анализ базовых элементов, в совокупности составляющих российский внешнеполитический дискурс, представляется принципиально важным на фоне сохраняющейся, несмотря на ряд шагов по совместному урегулированию сирийского кризиса и борьбе с международным терроризмом, напряженности в отношениях между Россией и США. Призывы Москвы к формированию совместной коалиции для борьбы с общим врагом не находят в полной мере понимания и поддержки в столицах стран блока НАТО.
Степень изученности и разработанности проблемы. В качестве основной проблемы данной работы диссертант рассматривает сопоставление ближневосточного вектора с глобальной системой российской внешней политики. Прежде всего, следует отметить, что отдельные аспекты международных отношений на Ближнем Востоке достаточно плодотворно исследуются российскими и иностранными учеными. Так, проблемам мировой политики и международных отношений в их ближневосточном преломлении посвящены работы Лебедевой М.М., Лукьянова Ф.А., Мирского Г.И., член-корреспондента РАН Наумкина В.В., Панина В.Н., Пересыпкина О.Г., академика РАН Примакова Е.М., академика РАН Торкунова А.В., Тренина Д.В., Ягья В.С.7 Существенный вклад в изучение причин, последствий и истории развития так называемой «арабской весны» в странах региона внесли академик РАН Васильев А.М., Гасанбекова Т.И., Мельянцев В.А., Несмиян А.Е., Петров Н.И., Ходынская- Голенищева М.С.8. Вопросы политического ислама и его роли в жизни ближневосточных, центральноазиатских государств и России подробно изложены Ачкасовым В.А., Бакониной М.С., Видясовой М.Ф., Герасимовым И.В., Гуторовым В.А. Дьяковым Н.Н., Кисриевым Э.Ф., Ланцовым С.А., член- корреспондентом РАН Наумкиным В.В., Орловым В.В., Саватеевым А.Д.9. Изучением современных геополитических концепций и вопросов их реализации во внешней политике России занимались Аксененок А.Г., Богатуров А.Д., Звягельская И.Д., Истомин И.А., Казанцев А.А., Кузнецов В.А., Манойло А.В.10 Отдельные вопросы истории российской политики в регионе были рассмотрены Закаурцевой Т.А., Печатновым В.О., Медведевым Ж.А., Медведко Л.И.11. Среди иностранных ученых, изучавших место Ближнего Востока в мировой политике и международных отношениях, можно выделить З.Бзежинского, Д.Йергина, Г.Киссинджера, Э.Саида, С.Хантингтона12. Кроме того, региону уделили внимание видные представители современной школы реализма в международных отношениях К.Лейн, Дж.Миршаймер, С.Уолт13 и эксперты- практики, обладающие опытом работы в различных ведомствах правительства США - Д.Роткопф и Р.Хаас14.
В то же время обзор научных публикаций демонстрирует малую изученность ближневосточного направления в контексте глобального характера российских внешнеполитических интересов, в особенности на современном этапе «революционных» потрясений и распространения насилия в регионе. Смены политических режимов и боевые действия, охватившие значительное число стран региона, в сочетании с изменением роли и степени участия внешних акторов еще не нашли системного и комплексного отражения в работах российских и зарубежных ученых. События осени 2015 г. в полной мере стали неожиданными для научного и экспертного сообщества и требуют от него должного уровня осмысления и анализа. Следует отметить, что в российской науке о международных отношениях и мировой политике практически нет работ, использующих в качестве основного метода дискурсивный подход критической геополитики. Данное направление научной мысли развивается и в российской академической среде, но явно недостаточно. В качестве основных сторонников данного метода можно назвать Колосова В.А., Окунева И.Ю.15 и др. Колосова В.А, являющегося в настоящее время президентом Международного географического союза, можно, пожалуй, считать первопроходцем критической геополитики в отечественной науке, напрямую сотрудничающим с одним из основателей этого направления - Дж.Тоалом16 17. Более того, критический подход к рассмотрению геополитических теорий можно проследить в работах петербургских ученых - Зеленевой (Алексеевой) И.В., Зеленева Е.И. и их соавтора Якунина В.И., ныне москвича, поскольку данное ими определение геополитики и ее отличия от «школ географического детерминизма» подразумевает политическое целеполагание и 17 целедостижение . В то же время одно из направлений российской геополитической мысли трактует критическую геополитику как отрицание сути геополитики - бинарной оппозиции «талассократии» и «теллурократии» - некий «вброс», инициированный атлантическим научным сообществом, с целью отвлечения внимания от реальной геополитической структуры мира, сокрытия талассократического характера глобализации18. Апеллирование к «классикам» геополитики XIX века и высокая степень идеологизированности данной школы создает объективную необходимость для дальнейшего распространения методов критической геополитики в отечественной научной среде. С другой стороны, обзор сложившейся в нашей стране практики применения школы критической геополитики свидетельствует о том, что большинство ученых избрали своим предметом изучение так называемого геополитического видения мира - присущих россиянам образов отдельных стран и территорий, - а также анализ политического дискурса по значимым внешне- и внутриполитическим проблемам19. Однако до сих пор не было предпринято попытки реконструировать российский официальный внешнеполитический дискурс во всей его совокупности и определить соотношение его внутренних элементов. Нет также специальных комплексных монографий или даже статей, системно рассматривающих актуальные вопросы геополитической ситуации на Ближнем Востоке среди внешнеполитических приоритетов Российской Федерации. Цель исследования - реконструировать геополитический дискурс Российской Федерации и определить место региона Ближнего Востока в нем. Для достижения данной цели необходимо решить ряд задач. Во-первых, изучить взаимосвязь геополитической мысли и внешнеполитической стратегии, определить влияние геополитических концепций на принятие внешнеполитических решений. Во-вторых, путем анализа официальных доктрин, концепций и других документов, а также речей руководителей российского государства воссоздать российский формальный геополитический дискурс и дать характеристику его основным элементам. В-третьих, выделить ближневосточный вектор в полученном дискурсе и провести сравнительный анализ с другими направлениями последнего. В-четвертых, необходимо выделить и охарактеризовать основные изменения, произошедшие на Ближнем Востоке в результате «арабской весны» и в последовавшем периоде, определить их значение в региональном и глобальном масштабах. В-пятых, проанализировать соответствие полученных результатов реалиям современного Ближнего Востока и провести сравнительный анализ российских и американских дискурсов на данном направлении. Объект настоящего исследования - концептуальные основы внешней политики России на Ближнем Востоке в XXI веке. Предметом исследования являются геополитически обусловленные приоритеты Российской Федерации на Ближнем Востоке и их место в общей системе российской внешней политики. Теоретико-методологическая основа исследования. Указанные цели и задачи исследования предполагают использование широкого спектра методов, среди которых важное место занимают синхронный, ретроспективный, структурный и сравнительный. Значительное внимание было уделено методам критической геополитики, в особенности дискурс-анализу, получившему широкое применение в рамках постструктуралистской теории международных отношений. Представляется, что критическая геополитика позволяет отразить динамичный и переменчивый характер мировой политики и международных отношений20. Важно отметить, что, согласно большинству школ дискурс-анализа, у каждого конкретного дискурса невозможно выделить основную философскую или научно-теоретическую идею, на которую он опирается, но можно говорить о комбинаторности идеологем. Изучение дискурса подразумевает прослеживание эволюции превалирующих политических идей и фиксирование изменений в них21. В частности, следствием проведенного в данной работе исследования происхождения тех или иных «узловых точек» или «моментов» российского формального геополитического дискурса стала демонстрация явных параллелей между приоритетами ближневосточной политики современной России и Советского Союза. Основные практические примеры использования методов критической геополитики для разбора внешнеполитических дискурсов, на которые мы ориентировались в своей работе, содержатся в трудах таких ученых как Дж.Тоал и С.Далби, которые по праву считаются «классиками» критической геополитики22. В частности, первый предложил схему анализа геополитического дискурса, которая разделяет его для каждой отдельно взятой страны на нескольких геополитических культур/традиций по следующим направлениям23: - формальная геополитика - формальные геополитические теории, создаваемые учеными и политиками (в том числе доктрины, программные документы); - практическая геополитика - нарратив, используемый политиками и властями в повседневной практике внешней политики (т.е. речи, заявления, конкретные шаги); - и, наконец, популярная геополитика - «народная» геополитика, отраженная в СМИ, массовой культуре (художественные произведения и т.д.). Геополитическая культура является «культурой знаний о внешнем мире и интерпретаций роли государства как субъекта международных отношений. Это также совокупность институтов и культуры взаимодействия между общественными силами, занимающимися разработкой внешней политики».24 Дж.Тоалом также разработана т.н. «грамматика геополитики», которая позволяет проводить анализ геополитических текстов, созданных правящими элитами, в виде четырех этапов25: 1. Определение внешнеполитической проблемы (какое значение она имеет для государства?). 2. Определение геополитической стратегии. 3. Дальнейшее фокусирование и «доводка» стратегии (геополитическое приспосабливание). 4. «Закрытие» проблемы - определение, разработка и применение предполагаемого решения сформулированной проблемы. Все указанные этапы находят свое отражение в геополитических текстах, которые, и в случае, когда речь идет о государственном внешнеполитическом дискурсе, создают его пространство. Данный метод представляется нам приемлемым для проведения анализа российского внешнеполитического дискурса, но при этом требующим предварительной адаптации и подготовки - выделения дискурса из имеющейся массы внешнеполитических текстов. В то же время, в научной литературе по критической геополитике не содержится конкретной методологии анализа внешнеполитического дискурса. Значительная часть авторов сходится во мнении, что ее не существует как таковой, поскольку критическая геополитика требует построения уникальных приемов для решения конкретных задач. Тем не менее, данная практика не может стать основанием для сомнения в научности данного направления, поскольку оно является синтетическим, объединяющим методы различных дисциплин, исходя при этом из представлений о нарративе и дискурсе, сформулированных М.Фуко и Ж.Деррида26. В терминах теории дискурса, разработанной Э.Лаклау и Ш.Муффом, дискурс представляет собой набор «означающих практик», создающих значение, который распространяется на все социальное пространство. В рамках дискурса его элементы-«означающие» через артикуляцию приобретают конкретное значение из ряда возможных становятся «моментами». «Моменты», которые являются основополагающими для данного дискурса, становятся «узловыми точками». В определенной степени каждый дискурс противопоставлен полю дискурсивности, где «означающие» не имеют конкретного значения и, следовательно, в потенциале могут приобрести любое. С этой точки зрения политика является дискурсом, поскольку является такой организацией общества, которая исключает другую возможную. Для нее характерны антагонизм - дискурсивное поле, угрожающее существующим реалиям - так называемой гегемонии, а также объективизация - стремление «легитимизировать существующую гегемонию» и «смещение» - событие, не укладывающиеся в 27 рамки существующего дискурса. Таким образом, можно рассмотреть формальную геополитику России в качестве дискурса, обладающего характерными моментами и узловыми точками, значение носит константный характер. С другой стороны, дискурс является одним из инструментов решения элитами внешне- и внутриполитических проблем, и соответственно отражает представление данных элит о внешнем мире, иерархии проблем в нем и способе их решения. Несмотря на некоторую громоздкость данной логической конструкции, она представляется нам применимой для анализа российской внешней политики с точки зрения демонстрации ее дискурсивного свойства. Другими словами, в данной работе был проведен анализ геополитических взглядов и идентификаций, характерных для внешней политики России, в том виде, в котором они проявляются в текстах, вплетенных в изменяющиеся социальные и политические условия начала XXI века. Для достижения этой цели также были выделены узловые точки и связанные с ними моменты. Хронологические рамки данного исследования ограничены концом 1990х годов и декабрем 2015 г. В качестве нижнего порога была избрана дата начала исполнения В.Путиным обязанностей президента Российской Федерации (31 декабря 1999 г.). Сопоставление места и роли Ближнего Востока во время трех президентских сроков В.Путина и одного Д.Медведева дает возможность не только выявить место ближневосточного вектора в российской геополитике, но и синхронно проследить изменения последнего. Верхний порог связан с необходимостью охарактеризовать последние изменения в политической 27 обстановке на Ближнем Востоке и определить последовавшие сдвиги в российском геополитическом дискурсе. Также в целях полноты анализа автор обращался к историческому контексту отношений между Советским Союзом и интересующим нас регионом. Территориальные рамки исследования охватывают Россию, США, страны Европейского союза и государства Ближнего Востока. В российских доктринальных документах нет единого определения последнего термина, а число стран, включаемых в состав региона, непостоянно. Аналогичная картина наблюдается и за рубежом: число различных наименований обширных территорий Северной Африки и Передней Азии в англоязычной литературе не перестает увеличиваться. Зачастую, выработка нового термина происходит в рамках новой геополитической доктрины, как это было в период президентства Дж.Буша-мл. В рамках данной работы диссертант в ходе анализа геополитического дискурса той или иной страны ориентировался на используемое в данном нарративе определение. В случае отсутствия такового под термином «Ближний Восток» диссертант понимал территории, на которых расположены следующие государства: Алжир, Бахрейн, Египет, Израиль, Иордания, Ирак, Иран, Йемен, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Мавритания, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Палестина, Саудовская Аравия, Сирия, Судан, Тунис и Турция. При этом Пакистан и Афганистан рассматриваются как прилегающие к данному региону государства, но не включаются в его состав. В работе используется термин «Запад», также рассматриваемый как элемент различных геополитических концепций и обозначающий, прежде всего, США и государства Западной Европы. Научная новизна исследования состоит в следующем: 1. Впервые в отечественной научной литературе проведен комплексный анализ российской внешней политики как дискурсивной практики путем использования методов критической геополитики. 2. Создана иерархия задач и направлений российского формального геополитического дискурса. 3. Получены сведения о «непервичности» Ближнего Востока в перечне региональных приоритетов внешней политики России, среди которых наибольшее внимание уделяется странам СНГ и Европейского союза. 4. Выявлена «инструментальная» функция региона Ближний Восток в рамках ключевого для российской геополитики противостояния гегемонистским устремлениям США. 5. Отмечена взаимосвязь между подходами СССР и современной России к выстраиванию внешней политики на ближневосточном направлении. 6. Проведено сопоставление российской и американской геополитических стратегий на Ближнем Востоке во втором десятилетии XXI века. 7. Выявленные узловые точки российского формального геополитического дискурса позволяют прогнозировать его дальнейшее развитие в ближне- и среднесрочной перспективах. На защиту выносятся содержащие новизну основные положения, полученные в результате проведенного исследования: - основными структурообразующими элементами российского формального геополитического дискурса (узловыми точками) является то, что Россия противостоит усилиям США по сохранению однополярного мира; рассматривает себя как мировую державу с высоким уровнем ответственности и авторитетности и один из полюсов многополярного мира; основывает свою зарубежную деятельность в двухсторонних отношениях и в глобальных и региональных институтах межгосударственного сотрудничества на принципах международного права и существующих инструментах коллективного разрешения международных проблем; - ключевыми векторами (географическими узловыми точками) российской формальной геополитики являются СНГ - постсоветское пространство - и Европа. Начиная с 2014 г. наряду с СНГ на первый план выходит Азиатско - Тихоокеанское направление; - ближневосточный вектор является непервостепенным в общей иерархии приоритетов российской внешней политики и функционально ограниченным. Его содержание в рамках российского формального геополитического дискурса зачастую сводится к проблеме ближневосточного урегулирования. При этом российская геополитика не располагает готовыми концепциями решения данного вопроса, в особенности в условиях дестабилизации обстановки в регионе в целом; - события, происходящие в регионе Ближнего Востока, рассматриваются в рамках российского формального геополитического дискурса в первую очередь в формате аргументов, свидетельствующих о негативных последствиях внешней политики США в регионе - т.е. в контексте противостояния гегемонистским устремлениям США; - формирующиеся в настоящее время на Ближнем Востоке новые «эндогенные» геополитические концепции, рассматривающие Россию и США в качестве одних из многих акторов, также находятся за пределами российского формального геополитического дискурса. Практическая значимость работы. Рассмотрение внешней политики России в качестве дискурсивной практики призвано способствовать более глубокому пониманию ее концептуальных основ, целей и задач в первую очередь как единой системы, в рамках которой различные географические направления существуют в тесной взаимосвязи с «тематическими» ориентирами. Сопоставление реконструированного в результате исследования геополитического дискурса России с внешнеполитическими нарративами других стран позволит четко определить совпадающие цели и задачи, а также имеющиеся противоречия. Достигнутая, таким образом, ясность понимания будет способствовать развитию сотрудничества путем совместной работы над достижением общих целей и задач, и преодолением разногласий. Этому способствует прогностический характер работы, в результате которой был сделан ряд предположений о возможных путях развития российского внешнеполитического дискурса в ближне- и среднесрочной перспективах Материалы и выводы диссертации могут быть использованы в работе внешнеполитических ведомств и политологических институтов при реализации внешнеполитического курса нашей страны и оценке судьбоносных событий на мировой арене, а также в высших учебных заведениях для подготовки лекционных курсов для студентов бакалавриата, специалитета, магистрантов и аспирантов. Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что ее положения вносят вклад в науку о международных отношения и мировой политики в части, непосредственно связанной с внешнеполитической деятельностью России, направленной на обеспечение глобальной, региональной и национальной безопасности, на отстаивание своих национальных интересов, на борьбу с терроризмом и помощь другим государствам в защите их суверенитета, независимости и экономического развития. Эмпирическая база исследования включает следующие группы источников: - официальные документы Российской Федерации (Концепция внешней политики Российской Федерации в трех редакциях, Стратегия национальной безопасности Российской Федерации в двух редакциях, Военная доктрина Российской Федерации и др.); - официальные документы США (Стратегия национальной безопасности США в двух редакциях и др.); - официальные документы КНР (Белая книга Министерства обороны КНР и др.); - официальные документы ЕС (Европейская стратегия энергетической безопасности и др.); - официальные заявления главы государства, премьер-министра, министра иностранных дел, других официальных представителей России, США, ЕС, Великобритании, Саудовской Аравии и др. Использованные документы и источники изданы на русском, английском, арабском и немецком языках. Из основных документов, изученных в процессе написания работы, следует выделить Концепцию внешней политики Российской федерации в трех редакциях, а также Концепцию национальной безопасности и Стратегию национальной безопасности до 2020 г. Помимо указанных документов были изучены ряд заявлений Президентов России В.Путина и Д.Медведева, министра иностранных дел С.Лаврова, а также ресурсы официальных сайтов президента России, Совета безопасности России, Министерства иностранных дел России. С аналогичным вниманием автор исследовал ряд доктринальных внешнеполитических документов США. В процессе написания работы автор для получения наиболее актуальных сведений о событиях широко использовал возможности средств массовой информации, прежде всего ведущих мировых новостных агентств и печатных изданий. Мониторинг СМИ проводился с учетом наличия в них определенного идеологического уклона, поддержки определенных политических и экономических учений. В качестве основных печатных источников информации были использованы газеты «Известия», «Коммерсант», «Независимая газета», «Новая газета», «Российская газета», «The Independent», «Jerusalem Post», «The New York Times», «The Times of Israel», «The Washington Post», «Аш-Шарк аль-Аусат», журналы «The Economist» и «The Foreign Policy». В целом, можно отметить, что развитие современных телекоммуникационных технологий существенно расширило доступ исследователей к актуальной информации, носящей не только событийный, но и аналитический, и прогностический характер. Электронные ресурсы СМИ дают возможность ознакомиться со внешнеполитическими позициями всех сторон, что повышает фундированность научного анализа. Кроме того, в процессе написания работы диссертант имел возможность ознакомиться с рабочими записями, предоставленными сотрудниками российских дипломатических представительств в арабских странах, а также использовал сведения, полученные в ходе полевых работ в государствах Ближнего Востока. Апробация результатов исследования. Положения диссертации и ее выводы обсуждались на заседаниях кафедры мировой политики СПбГУ, а также в ходе круглых столов на факультете международных отношений СПбГУ, посвященных внешней политике России и международным отношениям в регионе Ближнего Востока. В ходе визитов в страны региона автор неоднократно обсуждал содержание диссертации с представителями экспертных и внешнеполитических кругов, находя у них поддержку высказанным идеям. Диссертантом опубликованы в журналах, включенных в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий Высшей аттестационной комиссии Министерства образования, следующие статьи: «Активность Соединенных штатов Америки на Ближнем и Среднем Востоке в XXI веке» (Вестник Орловского государственного университета, № 5(19), сентябрь-октябрь 2011 г., стр. 308-311), «Геополитические интересы США, России и арабских стран на Ближнем Востоке» (Клио, № 2 (53), 2011 г., стр. 159-162), «Развитие «дискурса «холодной войны» как следствие внутриполитического конфликта на Украине» (Вестник Орловского государственного университета, № 4 (45), июнь-июль 2015 г., стр. 338-345). По теме диссертации была сделана публикация на английском языке на электронном ресурсе «Russia Direct», входящем в холдинг «Российская газета», под заголовком «Can Russia's war against ISIS help Lebanon address the refugee crisis?» (Russia Direct, 04 November 2015). Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка использованных источников и литературы.
| >>
Источник: Коновалов Александр Олегович. Ближний Восток в системе внешнеполитических приоритетов Российской Федерации: геополитические концепции XXI в., перспективы, реальность. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. Санкт-Петербург.. 2016

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. Введение Литература
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ В ИННОВАТИКУ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. Постановление Правительства РФ от 5 августа 2008 г. № 583 «О ВВЕДЕНИИ НОВЫХ СИСТЕМ ОПЛАТЫ ТРУДА РАБОТНИКОВ ФЕДЕРАЛЬНЫХ БЮДЖЕТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ И ФЕДЕРАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, А ТАКЖЕ ГРАЖДАНСКОГО ПЕРСОНАЛА ВОИНСКИХ ЧАСТЕЙ, УЧРЕЖДЕНИЙ И ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ, В КОТОРЫХ ЗАКОНОМ ПРЕДУСМОТРЕНА ВОЕННАЯ И ПРИРАВНЕННАЯ К НЕЙ СЛУЖБА, ОПЛАТА ТРУДА КОТОРЫХ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ НА ОСНОВЕ ЕДИНОЙ ТАРИФНОЙ СЕТКИ РФ И ПО ОПЛАТЕ ТРУДА РАБОТНИКОВ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ГОСУ
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение
  8. Интрига во Введении
  9. Введение
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. Введение
  14. ВВЕДЕНИЕ
  15. 1. Введение
  16. ВВЕДЕНИЕ
  17. ГЛАВА1Введение
  18. Введение
  19. § 1. Понятие, конституционные основания и процедуры введения военного положения на территории Российской Федерации. Режим военного времени
Яндекс.Метрика