<<
>>

Теории политической коммуникации в изучении публичной дипломатии США: «пропаганда», «монолог», «диалог» и «сотрудничество»

В 2000-е гг. термин «пропаганда», который использовался для описания информационных проектов публичной дипломатии периода «холодной войны» и имел массу негативных коннотаций, стал постепенно заменяться такими понятиями, как «политическая коммуникация» или «стратегическая коммуникация».

Постепенно среди политологов, психологов и специалистов в области СМИ, предвыборных технологий и политических кампаний сформировалась междисциплинарная область знаний — «политическая коммуникация».

Данная область появилась благодаря развитию избирательных и PR-технологий в 1950-е — 1960-е гг. В период «холодной войны» дискурс о пропаганде доминировал в исследованиях о публичной дипломатии или внешней культурной политике США. Публичная дипломатия, пропаганда и психологические операции в силу их значимости в идеологическом противостоянии между США и СССР стали одной из популярных тем среди ученых и практиков, которые стали публиковать свои оценки реализации проектов. Появилось много правительственных документов, которые стимулировали научную дискуссию о публичной дипломатии среди самых различных областей знаний. Социологи, «пиарщики» и политтехнологи вовлеклись в дискуссию, предлагая свои эмпирические исследования и рекомендации по повышению эффективности информационных проектов публичной дипломатии. Наконец, все эти многочисленные исследования обрели свою теоретическую основу в виде коммуникационной модели, [106] предложенной философом Ю. Хабермасом[107]. Коммуникационная модель трактовала публичную дипломатию как средство передачи информации, что и влияет на поведение зарубежного общества. Сторонники данной модели отрицали изучение программ культурного и образовательного как эффективных средств влияния на зарубежное общество.

Несколько позже был сформирован основной тезис специалистов данной дисциплины. Он заключается в том, что публичная дипломатия — это краткосрочный информационный инструмент, который должен «продавать» месседж и позитивные образы государства.

Однако они отрицают тот факт, что такой подход ничем не отличается от пропаганды, утверждая, что пропаганда относится к информационной деятельности нацистов, коммунистов и не имеет ничего общего с информационной деятельностью США[108]. Британский ученый М. Леонард поставил вопрос о публичной дипломатии по-новому: «Публичная дипломатия относится к вопросу о построении отношений, а значит, публичная дипломатия должна быть направлена на: понимание других стран, культур и народностей; передачу (транслирование) (communicating) нашей точки зрении; корректирование неверных представлений; поиск сфер, где мы можем найти общую основу». Отсюда, по мнению Леонарда, публичная дипломатия — это реагирование на внешнюю информацию, которая относится к стратегическим целям, создание новостной повестки дня, которая бы усиливала нужный месседж и влияла на восприятие, и, наконец, построение долгосрочных отношений с зарубежными странами, чтобы получить от них признание наших ценностей[109].

Более развернутое толкование публичной дипломатии с позиции политической коммуникации было дано американским экспертом Р. Захарна. Она впервые предложила рассматривать публичную дипломатию в нескольких измерениях, причем каждое из них нацелено на построение отношений между правительством и зарубежным обществом. Первое измерение — это так называемая relationship-building public diplomacy. Данный тип дипломатии подразумевает распространение информации (месседжа) для продвижения политических целей. Ученый утверждает, что достижение политических целей при помощи публичной дипломатии возможно при условии построения отношений с целевой аудиторией. Именно поэтому для установления доверительных отношений недостаточно только распространения информации. Здесь задействованы все известные нам программы публичной дипломатии — программы академических обменов, проекты в области культуры. Они также устанавливают доверие и распространяют информацию. Захарна предоставляет следующий «рецепт» эффективной публичной дипломатии: программы в области культуры и образования, обучение зарубежной элиты, проекты в области развития политических и экономических институтов, установление отношений между городами двух стран, формирование сетевых коалиций между неправительственными и правительственными организациями.

Построение таких институциональных рамок сделает возможным продвижение нужной информации среди целевой аудитории[110]. Другими словами, Р. Захарна стала тем экспертом, которая соединила в рамках одного подхода — политической коммуникации — пропаганду и обмены в области культуры, которые в течение долгого времени считались несовместимыми[111]. Другое измерение — это так называемая пропагандистская публичная дипломатия (information framework). Данные концептуальные рамки являются более узкими, однако в отличие от других адептов политической коммуникации[112], Р. Захарна утверждает, что пропагандистская публичная дипломатия — это понимание, информирование и влияние. Первый элемент — понимание целевой аудитории — является новым дополнением к существующим концепциям о публичной дипломатии США как информационной пропаганде. Основная цель такой публичной дипломатии — краткосрочные политические кампании, направленные на информационное обеспечение и продвижение внешнеполитических задач в других странах или

улучшение политического имиджа государства[113] [114].

Российский исследователь А. Долинский является одним из ведущих специалистов, подробно изучающих последние теоретические концепции зарубежных исследователей. В своей статье «Дискурс о публичной дипломатии» он подробно останавливается на трактовке модели о сотрудничестве в публичной дипломатии и указывает, что односторонняя традиционная дипломатия или дипломатия монолога не исчезнет из практики публичной дипломатии: «Несмотря на то, что развитие практики публичной дипломатии в последние годы характеризовалось постепенным сдвигом от односторонней коммуникации к стремлению установить диалог, было бы ошибочно говорить, что в этой сфере сотрудничество вытесняет соперничество Напротив, многие специалисты по проблемам безопасности по-прежнему считают, что для успеха военных кампаний (в Афганистане и, возможно, в Пакистане) США будет необходимо наращивать усилия в сфере зарубежного вещания с целью победы в «войне идей», а одним из главных факторов такой победы должна стать риторика более убедительная, чем у Аль-Каиды» .

Российский ученый Н.

Н. Журавлёва задается другим вопросом: какие коммуникативные стратегии должны использоваться в продвижении культуры в зарубежных странах? Автор утверждает, что расширение информационного присутствия государства на международной арене, расширение стратегической коммуникации, т. е. установление связи с ключевыми фигурами в зарубежном обществе, а также формирование общего позитивного имиджа страны расширяют и продвигают культуру одного государства в другом. В данном случае публичная дипломатия выступает как средство продвижения культуры, она создает информационное поле для продвижения последней[115]. Эту тему продолжает и другой отечественный ученый, который рассматривает, как коммуникационные методы сети Интернет влияют на культурную дипломатию. Основываясь на идеях зарубежных специалистов в данной сфере, утверждающих, что диалоговая коммуникация между группами людей без явного вмешательства правительства позволяет оказывать влияние на целевую аудиторию, Н. Гринчёва утверждает, что Интернет позволяет создать новое пространство для межкультурной коммуникации, а социальные сети становятся своеобразными дипломатами-посредниками[116].

В последнее время российские и зарубежные политологи и историки заострили свое внимание не только на поиске концептуальной базы для изучения публичной дипломатии, но и на вопросе о сущности данного феномена. Что подразумевают под собой многочисленные программы обменов, культурные контакты, международное вещание? Как охарактеризовать их природу и сущность? Эти и другие вопросы были поставлены учеными несколько лет назад и сформировали научную дискуссию о природе публичной дипломатии, которая завершилась созданием нескольких теоретических моделей публичной дипломатии.

Ответ на поставленные вопросы был дан известным специалистом в области медиадипломатии Э. Гилбоа. Будучи знатоком СМИ и журналистики, он привнес значительный элемент информационной составляющей в развитие концептуального понимания публичной дипломатии. Публичная дипломатия, по его мнению, может быть трех видов: традиционная публичная дипломатия, медиадипломатия и

дипломатия журналистов-посредников. Традиционная дипломатия включает в себя известные программы образования и культуры, которые приносят долгосрочные эффекты. Медиа-дипломатия — это использование СМИ для выполнения дипломатических задач — как, например, использование телевидения для информирования другого государства о своей политике. И данный вид публичной дипломатии приносит быстрые результаты. Наконец, дипломатия журналистов- посредников — это использование журналистов в качестве посредника для установления переговорного процесса, что также является отдельным видом публичной дипломатии, по мнению Гилбоа[117].

Кроме этого, Э. Гилбоа выделяет и три модели публичной дипломатии: публичная дипломатия периода «холодной войны», публичная дипломатия негосударственных акторов и публичная дипломатия лоббистов. Публичная дипломатия периода «холодной войны» представляет собой форму давления на зарубежное общество с

целью получения поддержки той или иной стороны в идеологическом конфликте. Публичная дипломатия негосударственных акторов — дипломатия многочисленных неправительственных организаций, которая опирается на ресурсы неправительственных структур, — и публичная дипломатия лоббистов —

осуществление информационных проектов силами лоббистских групп в другом государстве[118] [119].

Исходя из этого, Гилбоа расширил толкование термина «публичная дипломатия» и ввел в научный оборот интерпретации публичной дипломатии как одностороннего рычага давления, как инструмента посредничества и дипломатического

сигнализирования.

Его идеи были расширены такими учеными, как Дж. Ковэн и А. Арсено. Публичная дипломатия, по их мнению, состоит из трех «слоев»: монолога, диалога и сотрудничества. Форма монологовой публичной дипломатии использовалась в период «холодной войны», когда правительства СССР и США выплескивали поток односторонней информации в зарубежных странах без каких-либо попыток анализа того, как данная информация воспринимается слушателями. Форма диалоговой публичной дипломатии более современна и эффективна, поскольку подразумевает общение между правительством и обществом с целью обмена информацией и создания такого месседжа нации, который бы положительно воспринимался реципиентами и, как следствие, формировал позитивный образ государства. Например, США используют данную модель в странах Ближнего Востока. Наконец, сотрудничество как форма публичной дипломатии подразумевает создание таких совместных проектов между обществами, которые формируют позитивное восприятие друг друга. Авторы данной концепции утверждают, что последняя форма или модель публичной дипломатии наиболее эффективна, но долгосрочна в своем исполнении .

Другими словами, исследователи утверждают, что от выбора той или иной модели публичной дипломатии будут зависеть ее инструментарий и результаты. Более того, во всех предлагаемых концепциях присутствует новая аргументация о диалоге и двустороннем сотрудничестве как эффективных формах публичной дипломатии.

Данный тезис отсутствовал в теоретических работах о публичной дипломатии, например, периода «холодной войны».

Наконец, еще одна коммуникативная модель публичной дипломатии была предложена английскими учеными М. Леонардом, К. Стэд и К. Смевингом. В книге под названием «Публичная дипломатия» они пишут, что существует три модели или измерения публичной дипломатии: реактивное, активное и сотрудничество. Реактивная публичная дипломатия — это реакция на события. Активная публичная дипломатия — это формирование общественного мнения в зарубежных странах. Третье измерение — это сотрудничество с другими странами или группами лиц в зарубежном обществе[120].

1.2.5

<< | >>
Источник: Цветкова Наталья Александровна. Публичная дипломатия как инструмент идеологической и политической экспансии США в мире, 1914-2014 гг. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. Санкт-Петербург. 2015

Еще по теме Теории политической коммуникации в изучении публичной дипломатии США: «пропаганда», «монолог», «диалог» и «сотрудничество»:

  1. Теории политической коммуникации в изучении публичной дипломатии США: «пропаганда», «монолог», «диалог» и «сотрудничество»
  2. Заключение
Яндекс.Метрика