<<
>>

Публичная дипломатия США в странах Ближнего Востока: успехи и провалы

После террористических атак, организаторами которых были этнические арабы, в Вашингтоне вспомнили о неудачах в публичной дипломатии в данном регионе. Конгрессмены и различные экспертные группы Белого дома обнаружили целый ряд ошибок, которые привели к появлению враждебности населения арабских государств по отношению к Америке.

5.2.1 Новые задачи публичной дипломатии США в странах Ближнего Востока

В течение 2001-2002 гг. администрация президента и Конгресс США занимались анализом провала всех программ публичной дипломатии в странах, откуда, по мнению

внешнеполитических агентств, исходят угрозы национальной безопасности США. До 2001 г. публичная дипломатия признавалась успешным инструментом внешней политики США. Госдепартамент неоднократно приводил примеры о том, как бывшие выпускники программ обучения занимают высокие посты в правительствах зарубежных стран: 200 настоящих и бывших премьер-министров и президентов и среди них — Т. Блейр, М. Тэтчер, Г. Шредер, М. Саакашвили и др. являлись участниками правительственных образовательных программ; 80 % членов

правительства Саудовской Аравии получили образование в американских

1077

университетах, 75 % парламента в Кении были обучены в США и т. д.

К часто упоминаемым в различных официальных документах ошибкам можно отнести сотрудничество США с репрессивными правительствами, отказ от осуществления радиопропаганды в Афганистане в 1990-е гг., приведший к популярности радио «Шариа», финансируемого режимом «Талибана», а также весьма отрицательный образ американского бизнеса, который постоянно подогревается пропагандой арабских правительств. На слушаниях в Конгрессе отмечалось, что в образовательных учреждениях Саудовской Аравии, Йемена, Пакистана и других стран, которые оценивались как дружественные государства, учебники и лекции преподавателей продвигают тезис о враждебном отношении США к исламу[1075] [1076].

После террористических атак на поверхность стали выплескиваться проблемы, ранее не поднимавшиеся ни в Конгрессе, ни в Госдепартаменте США. Оказалась, что снижение финансирования международных образовательных программ с 1993 г. привело к сокращению числа участников в основном из стран с высоким процентом мусульманского населения: если в 1993 г. в программах участвовало около 4000 граждан, то в 2001-м — на 1000 человек меньше, причем наиболее сократились программы обменов с такими странами, как Египет, Саудовская Аравия, Йемен, Афганистан, Пакистан, Бангладеш и Индия[1077]. Согласно исследованиям, размеры финансирования программ по сравнению с 1980-ми были сокращены на 50 %[1078].

В различных «мозговых центрах» было проведено немало исследований, которые показывали, что мусульманские страны Ближнего Востока пережили демографический взрыв и молодежь в возрасте меньше 24 лет составляет 50-65 % от общего числа населения в конце 1990-х гг.[1079] А опросы общественного мнения в странах, которые на протяжении периода «холодной войны» являлись сторонниками США, демонстрировали падение дружелюбного отношения к США, и самые негативные оценки высказывала молодежь, точнее — школьники, для которых в арсенале Госдепартамента до конца 2001 г. программ обмена не существовало. В одном из отчетов Г. Фуллера, бывшего сотрудника ЦРУ и специалиста по Ближнему Востоку, указывалось, что «именно молодежь бойкотирует США, срывает продажи американских товаров, а не старшее поколение, которое активно обучалось в США»[1080].

Антиамериканские настроения молодежи стран Ближнего Востока вызвали в американском обществе широкую дискуссию о причинах ненависти населения региона к США[1081]. Опросы общественного мнения, проведенные Центром Пью (The Pew Research Center For The People & The Press), демонстрировали неутешительную статистику. В большинстве государств Ближнего Востока образ США имел негативную окраску: например, в Пакистане процент граждан, положительно относящихся к США, в 2002 г.

снизился на 13 % по сравнению с 2000 г. В Иордании по состоянию на 2002 г. лишь 25 % населения благосклонно отзывались об Америке, а в Палестине — только 14 % [1082]. Опрос общественного мнения, проведенный Комиссией по публичной дипломатии при президенте США, также показал неутешительный результат: всего лишь 12 % респондентов из 9 арабских стран в 2002 г. верили, что американцы уважают мусульманские ценности[1083].

Кроме этого, выяснилось, что такая дисциплина, как American Studies, не развита в университетах стран Ближнего Востока. Только в американских вузах, созданных правительством США в Каире, Бейруте, Сане и др., существовали кафедры с одноименным названием.

Более того, аудиторские комиссии Конгресса США были шокированы способом оценки эффективности программ обмена и информации в Госдепартаменте посредством анкетирования зарубежных граждан после завершения обучения, что, по мнению Счетной палаты Конгресса, совсем не отражает изменения общественного мнения о США в зарубежных странах[1084].

Наконец, была вскрыта неэффективная деятельность американских дипломатов, отвечающих за публичную дипломатию на местах. Наблюдался постоянный дефицит специалистов в данной области в посольствах США, что приводило к тому, что посольство не могло реализовать проекты в данной области в полном объеме[1085] [1086]. Дефицит кадров тогда объясняли несколькими причинами: во-первых, количество служащих было уменьшено после окончания «холодной войны» в результате реформ по сокращению программ публичной дипломатии; во-вторых, работа дипломатов в области публичной дипломатии в некоторых странах представляла собой угрозу жизни дипломатов из-за антиамериканских настроений; в-третьих, многие дипломаты не владели местными языками, что снижало возможности взаимодействия, причем самый высокий процент числа дипломатов, не отвечающих языковым требованиям, оказался в странах Ближнего Востока. Около 30 % американских служащих публичной дипломатии не знали местных языков .

Эксперты Конгресса США не раз говорили, что эффективность работы американских дипломатов в данной области мала, поскольку на протяжении многих лет они не получили четких стратегических указаний. Один из американских дипломатов признался на слушаниях в Конгрессе, что «он был обеспечен настолько небольшим количеством информации от Вашингтона по поводу стратегии публичной дипломатии после 11 сентября, что ему приходилось полагаться на газеты и догадки, чтобы сформулировать планы публичной дипломатии своей страны» [1087] [1088]. Фактически многие дипломаты действовали без указаний со стороны Госдепартамента. Все эти проблемы привели к негативной оценке публичной дипломатии США в странах Ближнего Востока и попыткам выработать новую политику, которая бы способствовала формированию проамериканского населения.

В итоге эксперты, представители администрации Дж. Буша-младшего и конгрессмены стали вырабатывать новые методы и целевые аудитории. Очень быстро перед проектами публичной дипломатии была поставлена и новая цель, которая никогда не звучала в ближневосточной политике США, — создание демократии при помощи формирования лояльной элиты. Были предложены 20 стран с преобладающим мусульманским населением , которые и стали основной мишенью публичной дипломатии США на ближайшие годы. Перечень этих стран был предложен Конгрессом, а точнее — республиканцем и главой комитета по международным отношениям палаты представителей Г. Хайдом. Государства Северной Африки, Персидского залива, Аравийского полуострова, а также страны Южной Азии, вошли в этот список.

Хайд стал основным инициатором изменений в публичной дипломатии США. В марте 2002 г. он предложил привлекать журналистов, школьников и издателей из мусульманских стран для обучения в США, причем обучение должно быть недолгим для расширения охвата населения[1089] . Но инициатива республиканца не была поддержана в Конгрессе. Тогда Г. Хайд стал искать лоббистов в кругу администрации Дж. Буша-младшего и нашел поддержку своим инициативам в лице Совещательного комитета по публичной дипломатии при президенте США. Комитет был создан еще в конце 1940-х гг. для пересмотра образовательных и информационных программ США на заре «холодной войны», но потерял свою значимость после окончания противостояния с Россией и ликвидации отдела по координации скрытых операций в международной образовательной и информационной политике в СНБ, а также Информационного агентства. Теперь же Г. Хайд не без оснований надеялся, что

Комитет поддержит его инициативы по изменению международной образовательной политики США, если ему будет предложено занять основное место в деле формирования новой стратегии, что связано, естественно, с перераспределением бюджетных средств.

На процесс формирования новой публичной дипломатии США оказала влияние деятельность Счетной палаты Конгресса, которая осуществила тщательный аудит политики США. Палата в своем отчете признала положительным моментом активизацию проектов в тех в странах, где преобладает мусульманское население. Однако аудиторы обнаружили, что несогласованность действий между

правительственными ведомствами, которые осуществляют программы публичной дипломатии, привело к отсутствию общей тактики и стратегии, дублированию программ и в конечном итоге — к снижению эффективности реализации программ обучения[1090]. В этом утверждении, несомненно, есть доля истины. На протяжении всей истории публичной дипломатии правительство США так и не сумело создать агентство для координации программ, исходящих из Госдепартамента, Агентства международного развития, Министерства обороны, ЦРУ, СНБ, Министерства торговли и т. д. На заре своей деятельности — в 1950-е гг. — Информационное агентство было призвано стать таким координирующим органом, но и оно потонуло в борьбе с Госдепартаментом за бюджетные деньги и главенствующую роль в сфере обучения зарубежных граждан. В 2002 г. конгрессмены снова подняли вопрос о создании единого органа, поскольку программы контролировались как минимум семью правительствами ведомствами — Белым домом, Советом международного вещания, Министерством обороны, ЦРУ, Госдепартаментом, Агентством

международного развития, многочисленными отделами по стратегической

коммуникации и Совещательным комитетом при президенте. Поэтому основная тенденция по формированию новой стратегии США в странах Ближнего Востока после 2001 г. заключалась в поиске организации, которая была бы способна взять на себя функции координации данной политики в новой международной обстановке. Администрация Дж. Буша-младшего всерьез думала о возобновлении деятельности особой группы в СНБ, которая на протяжении всей «холодной войны» была связующим звеном между открытыми и скрытыми образовательными и информационными программами США и направляла деятельность всех других правительственных агентств в этой сфере до 1990-х гг.

В итоге в сентябре 2002 г. совместными усилиями Конгресса и Совещательного комитета удалось законодательным порядком потребовать от Госдепартамента формирования новой стратегии в публичной дипломатии. Госдепартамент отреагировал быстро, и появился проект новой публичной дипломатии США в странах Ближнего Востока. Акцент сместился в сторону обучения молодежи, женщин, школьников, журналистов и студентов из мусульманских стран [1091]. Молодежь мусульманских обществ стала основной целевой аудиторией программ, поскольку «они безработные, необразованные, не имеют будущего и больше всего подвержены влиянию экстремизма»[1092]. Журналисты заняли особое место в новых международных образовательных программах США, поскольку именно они создают негативное суждение о политике США в обществе[1093]. Кроме этого, Госдепартамент разработал новую программу массированной пропаганды для школьников-мусульман посредством создания программы на молодежь в некоторых странах в 2002 — начале 2003 г. Было принято решение о создании в регионе Персидского залива радио «Сава» с целью завладеть умами молодой аудитории. Несколько позже правительство США приняло решение о создании Афганской сети вещания на территории Афганистана с целью охватить все население этой страны. И в конце 2002 г. правительство США создает радио «Фарда», вещающее на Иран, с целью привлечь молодежь[1094].

Однако конгрессменам данный проект показался слишком незначительным, и сенаторы во главе с Г. Хайдом снова потребовали от президента представить более масштабную стратегию, а также привлекать в программы публичной дипломатии представителей религиозных общин и политической элиты из мусульманских стран[1095]. Конгрессмены в нижней палате требовали от президента создания особого резервного корпуса специалистов в области публичной дипломатии для использования в период международных кризисов[1096] [1097] [1098] [1099], чтобы не повторить ситуацию 2001 г., когда общественное мнение в важнейших странах резко стало негативным в отношении США, а мобильных ресурсов для его скорейшего изменения в арсенале Госдепартамента не оказалось.

В ответ на призыв Г. Хайда создать совершенно новую широкомасштабную программу обучения для скорейших реформ в экономике, политике и образовательной системе в странах Ближнего Востока Госдепартамент предложил новую программу публичной дипломатии США под названием «Инициатива сотрудничества на Ближнем Востоке» (Middle East Partnership Initiative)10". В 2002 г. она распространялась на 15 следующих государств региона: Алжир, Бахрейн, Египет, Израиль, Иордания, Кувейт, Ливан, Марокко, Оман, Катар, Саудовская Аравия, Тунис, ОАЭ и Палестинские территории . Белый дом отказался включить в данный список рекомендации Конгресса относительно Ирана, Ирака, Ливии. Позже число стран было расширено и достигло порядка 20 по состоянию на 2014 г. Сегодня программа охватывает страны, расположенные в Северной Африке, а также на Ближнем и Среднем Востоке: Алжир, Бахрейн, Египет, Иран, Ирак, Израиль, Иордания, Кувейт, Ливан, Ливия, Марокко, Оман, Палестина, Катар, Саудовская Аравия, Сирия, Тунис, Объединенные Арабские Эмираты и Йемен (Рис. 1) .

Государства, на которые распространяются программы публичной дипломатии в рамках проекта «Инициатива сотрудничества на Ближнем

Востоке» по состоянию на 2014 г.[1100]

Для этих стран Госдепартамент создал 350 программ, направленных на создание демократии в регионе. Сегодня там действует около 450 программ[1101]. Была выработана новая целевая аудитория (вместо действующей элиты и военных предлагалось обучать детей и женщин), модифицирована тактика реализации программ (вместо поддержки политических режимов и армии предлагалось создавать альтернативные партии, некоммерческие организации, реформировать систему образования).

В 2004-2005 гг., когда уже состоялись интервенции в Афганистан и Ирак, а реализация различных программ прошла первоначальный этап, США более внятно сформулировали основные цели своей публичной дипломатии на Ближнем Востоке: 1) изменение политического строя (демократизация) через создание партий, подготовку альтернативных политиков, эмансипацию женщин и формирование лояльной и демократически настроенной молодежи; 2) реформирование всей системы образования

посредством расширения доступа женщин к образованию, ревизии учебных планов и обеспечения ттткол и университетов американскими учебниками[1102].

Одними из приоритетных стран в этой программе являлись Египет, Иордания, Марокко и др. (см. Диаграмма 3). Из этих стран привлекалось наибольшее количество женщин-мусульманок, бизнесменов и школьников для краткосрочного обучения в США, чего не наблюдалась ранее. Именно в этих странах наблюдалась падение позитивных оценок политики США, что и определило первостепенное положение этих стран в современной публичной дипломатии правительства США.

Диаграмма 3

Смена приоритетных стран в публичной дипломатии США, 2000 и 2002 гг.[1103]

Наиболее важными сферами деятельности граждан в мусульманских странах, на которые направлены программы США, являются система образования и бизнес за счет снижения активности правительства США в таких сферах, как вооруженные силы и судебная система (см. Диаграмма 4). До терактов правительство США было вовлечено в реформирование указанных сфер деятельности посредством обучения специалистов.

Теперь число программ для вооруженных сил и судебной системы мусульманских стран значительно снизилось.

Диаграмма 4

Смена приоритетов сфер деятельности граждан в мусульманских странах, на которые направлены программы публичной дипломатии США, 2000 и 2002 гг.[1104]

Как следствие, изменились социально-профессиональные группы мусульманских обществ, которые участвуют в правительственных программах США. Традиционно представители армии и правительства составляют наибольший процент участников. Но и студенты вузов (их численность увеличилась в 22 раза по сравнению с 2000 г.), школьники (в 16 раз) и предприниматели (в 2 раза) теперь масштабно вовлекаются в программы обучения США (см. Диаграмма 5). Для студентов и школьников созданы краткосрочные туры в США, программы изучения английского языка и американистики, их школы обеспечиваются новыми американскими учебниками, а также короткометражными документальными фильмами о жизни мусульман в США.

Последняя инициатива, по подсчетам Госдепартамента, охватывает около 300 млн

1107

молодых людей из мусульманских стран .

Диаграмма 5

Социально-профессиональные группы мусульманских стран в программах публичной дипломатии США, 2000 и 2002 гг.[1105] [1106]

После террористических атак 2001 г. такие проекты, как обучение новых и лояльных лидеров политических партий, чиновников, членов парламента, молодежи; эмансипация женщин при помощи расширения их доступа к образованию; а также внедрение в школы и университеты предметов, способствующих продвижению положительного образа США, должны были, по мнению Вашингтона, исправить ошибки, допущенные в период «холодной войны».

5.2.2

<< | >>
Источник: Цветкова Наталья Александровна. Публичная дипломатия как инструмент идеологической и политической экспансии США в мире, 1914-2014 гг. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. Санкт-Петербург. 2015

Еще по теме Публичная дипломатия США в странах Ближнего Востока: успехи и провалы:

  1. Глава II СТАРАЯ И НОВАЯ ДИПЛОМАТИЯ
  2. Зарубежная историография
  3. Изменение политической культуры в Западной Германии
  4. Публичная дипломатия США в странах Ближнего Востока: успехи и провалы
  5. Проекты и результаты публичной дипломатии США в странах Ближнего Востока: мобилизация либеральных настроений
Яндекс.Метрика