<<
>>

Отражение текущих проблем в российском дискурсе

По мнению диссертанта, данные темы мало представлены в российском формальном геополитическом дискурсе. В тексте Концепции внешней политики Российской Федерации 2013 г. отмечается, что глобальная конкуренция приобретает цивилизационное измерение, а в событиях на Ближнем Востоке и Северной Африке, «где политическое и социально-экономическое обновление общества зачастую проходит под лозунгом утверждения исламских ценностей», прослеживается стремление вернуться к своих цивилизационным корням467.
Однако далее в тексте документа ислам упоминается лишь в связи с планами «дальнейшего расширения взаимодействия с государствами исламского мира» через взаимодействие с Организацией исламского сотрудничества, Лигой арабских государств, Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива468. Как было отмечено ранее, в нарративе также нет взаимосвязи между исламом, политическим исламом, исламизмом и терроризмом, и экстремизмом. Таким образом, как таковой ислам и его политическое «направление» не являются частью российского формального геополитического дискурса. Заметим, что данное утверждение не означает отсутствие у российского руководства понимания степени угрозы, исходящей от проявлений религиозного экстремизма, в том числе исламского, а также планов борьбы с проявлениями последнего. По словам В.Путина, фундаментализм и его проявления в виде «Исламского государства» являются абсолютным злом, однако их появление на Ближнем Востоке является последствием действий США регионе469. Стратегия и тактика, реализуемые США и их партнерами против ИГ и других террористических группировок, по мнению российского лидера, являются неэффективными и нелегитимными, поскольку осуществляются без прямой санкции Совета Безопасности ООН470. Более того, по мнению Президента России, причина данной неэффективности заключается в том, что США ведут «двойную игру» - объявляют «о борьбе с террористами и одновременно пытаться использовать часть из них для того, чтобы расставлять фигуры на ближневосточной доске в своих интересах»471.
Для решения данной проблемы необходима «консолидация усилий мирового сообщества по борьбе с терроризмом на основе международного права, уважения суверенитета и территориальной целостности всех государств»472. В этой связи, стремление ИГИЛ к захвату Мекки и Медины, созданию халифата от Португалии до Пакистана, установлению «правильного» ислама рассматриваются как звенья одной цепи, начинающейся с поддержки, оказанной США, талибам и моджахедам, боровшимся с Советским Союзом473. Во многом концептуально-философский по своему характеру вопрос о возможном разрушении в регионе вестфальской системы международных отношений, основывающейся на представлении о суверенитете государств, находится за пределами российского формального геополитического дискурса. Тем не менее, достаточное большое место в нем традиционно занимают заявления о незыблемости данного и других основополагающих принципов международного права, а нарушение последних рассматривает как причина катастрофических последствий. По мнению В.Путина, мирные периоды в истории «всегда были основаны на закреплении и поддержании сложившегося баланса сил»474. Подобные договоренности - Вестфальский мир по итогам Тридцатилетней войны, Венский конгресс по итогам наполеоновских войн, Ялтинская конференция475, - легли во основу современной мир-системы. Здесь можно отметить наличие конфликта с дискурсами ряда стран региона, рассматривающими текущее состояние международных отношений как чрезмерно западно-центричное476. Однако взвешенная внешняя политика России и ее акцент на многополярность позволяют нивелировать возможные противоречия. Что же касается суннитско-шиитского и арабо-иранского противостояний, то они также находятся за пределами российского формального геополитического дискурса. Безусловно, руководство России понимает наличие внутриисламского и внутрирегионального расколов и сознательно избрало курс на невмешательство в данную проблему. Отвечая на вопросы корреспондентов телеканала Russia Today 11 июня 2013 г.
В.Путин отметил: «Мы ни в коем случае не хотим вмешиваться в конфликт между различными направлениями в исламе, между суннитами и шиитами. Это внутреннее дело самого ислама. У нас очень хорошие отношения с арабским миром. У нас хорошие отношения с Ираном, слава богу, и так далее»477. Аналогичную точку зрения Президент России высказывал и ранее478. Однако события в Йемене, по мнению главы российской дипломатии, свидетельствуют о том, что «на Ближнем Востоке начинают просматриваться контуры общерегионального противостояния приверженцев суннитских и шиитских мазхабов», что требует активных шагов, направленных на снижение разногласий между ветвями ислама, прежде всего, через Организацию исламского сотрудничества479. В этой связи, в российском геополитическом дискурсе операция ВКС России против боевиков различных террористических организаций при наземной поддержке сирийской армии, начавшаяся в конце сентября 2015 г., представляется исключительно как борьба с международным терроризмом480. Борьба с международным терроризмом также используется в дискурсе для объяснения необходимости сохранения правящего в Дамаске режима: операция была бы неэффективной без участия сухопутных подразделений, которые предоставил президент Сирии481. В столь сложных условиях в регионе реализуется предсказанная 10 лет назад тенденция на снижение влияния внешних акторов482. Тем не менее, региональные державы по-прежнему используют глобальных игроков для получение дополнительных рычагов над своими соперниками. Так, Турция после атаки на российский самолет предпринимала попытки вынести проблему на уровень НАТО и ЕС, но не встретила поддержки483. По мнению Г.Киссинджера, среди внешних участников ближневосточной политики можно выделить Россию и США. Интересы первой носят стратегический характер и сводятся в первую очередь к недопущению проникновения экстремистов из Сирии и Ирака на территорию страны, а также к улучшению позиции относительно США. Последние не могут принять окончательного решения по своей политике в регионе, сохраняя возможность дальнейшего дистанцирования.
Ни Кремль, ни Белый Дом не располагают готовыми концепциями регионального устройства, что затянет процесс нормализации обстановки484. Учитывая, что текущий российский формальный геополитический дискурс, узловые точки которого претерпели минимальное количество изменений за последние 15 лет, ориентирован на борьбу с глобальным доминированием США путем построения нового многополярного мира в сочетании с консервацией значительного числа институтов времен холодной войны или, другими словами, декларирует приверженность «ялтинско-потсдамским позициям»485, рассчитывать на выдвижение новой концепции устройства Ближнего Востока не приходится. Более того, ближневосточное направление в российском дискурсе носит инструментальный характер, концептуально основано на участии в решении ограниченного списка вопросов и мало соответствует текущей обстановке в регионе. Тем не менее существует множество возможностей для постановки новых акцентов в рамках российского формального дискурса, адаптации традиционного магистрального направления «построение многополярного мира», интеграции в него вопросов создания стабильной системы региональной безопасности на Ближнем Востоке. Возможно, для этого применимы механизмы ШОС, используемой Россией и Китаем в первую очередь как инструмент противодействия экспансии США486, учитывая, что Турция является государством-партнером по диалогу, Иран и Афганистан в настоящий момент являются государствами-наблюдателями, а Сирия и Египет подали заявки на получение последнего статуса. Кроме того, российская внешняя политика в регионе в настоящий момент не связана жесткими рамками союзнических отношений в рамках противоборства двух глобальных блоков, что открывает возможности для многовекторной сетевой дипломатии487.
<< | >>
Источник: Коновалов Александр Олегович. Ближний Восток в системе внешнеполитических приоритетов Российской Федерации: геополитические концепции XXI в., перспективы, реальность. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. Санкт-Петербург.. 2016

Еще по теме Отражение текущих проблем в российском дискурсе:

  1. Узловые точки российского дискурса
  2. Отражение текущих проблем в российском дискурсе
Яндекс.Метрика