<<
>>

Начало «холодной войны»: сдерживание советской идеологии в странах Западной Европы, 1940-е — 1950-е гг. 3.2.1 Создание законодательной основы и механизма для реализации публичной дипломатии США

Приближение победы союзников в войне способствовало дальнейшему становлению публичной дипломатии как инструмента внешнеполитической деятельности США. Развитие идеи интернационализма и окончание эры изоляционизма стали толчком для создания первой глобальной программы обучения зарубежных граждан.

В развитии движения интернационализма и создании совершенно новой программы образования преуспел сенатор Уильям Фулбрайт, который полагал, что единственной альтернативой будущей войне могут стать глобальная организация коллективной безопасности и масштабное распространение идеи о взаимопонимании наций через образовательные обмены.

В 1943 г. он инициировал и провел через Конгресс резолюцию, в которой США обещали поддержать послевоенную организацию коллективной безопасности. Прохождение резолюции в Конгрессе стало возможным благодаря позитивной позиции по данному вопросу Ф. Рузвельта и его госсекретаря К. Халла. На переговорах между США, СССР и Великобританией в Москве в 1943 г. К. Халлу удалось договориться об участии держав в реформированной Лиге Наций. Уильям Фулбрайт включил в резолюцию фразу о «создании международного механизма для

430

поддержания мира и развития взаимопонимания между всеми странами мира» .

Дебаты по этой резолюции продемонстрировали, что сторонников интернационализма в Конгрессе немного, и У. Фулбрайт являлся чуть ли не единственным защитником такого подхода к внешней политике США в середине войны.

На волне победы союзников над Германией Конгресс стал более позитивно настроен по вопросу отхода от изоляционизма. На основании резолюции Фулбрайта в мае 1945 г. К. Мундт[430] [431], республиканец и член Сената, предложил резолюцию о создании глобальной правительственной программы обменов со всеми странами. Новизна предложения заключалась в глобальном, а не региональном подходе к американской образовательной политике.

Резолюция была принята после трехдневных дебатов, и протоколы дебатов свидетельствуют о готовности Конгресса и представителей правительства США сотрудничать со всеми странами, включая СССР . А в сентябре 1945 г. У. Фулбрайт инициировал поправку к закону об имущественных излишках, регулировавшему выплаты зарубежных стран по ленд-лизу и продажу американского военного оборудования другим государствам. Сенатор предложил использовать доходы, получаемые от продажи американского имущества, находящегося в зарубежных странах, на образовательные обмены. Фулбрайт выбрал удачный момент для реализации своих планов, поскольку ни в Конгрессе, ни в администрации не знали, как поступить с американской собственностью, оставленной в других государствах, стоимость которой оценивалась от 60 до 105 млн долларов. Транспортировка имущества обратно превышала стоимость самого имущества, что было невыгодно. Уильям Фулбрайт в студенческие годы, проведенные в Лондоне, подробно изучал вопрос о возвращении долгов союзниками после Первой мировой войны. Эти знания ему пригодились в деле убеждения сенаторов и обсуждения экономических и технических деталей политики обучения иностранных граждан за счет продажи американского имущества тем странам, в которых оно было

433

оставлено .

Однако обсуждение законопроекта вышло за рамки дебатов об экономических и технических деталях реализации предложения Фулбрайта и превратилось в поле битвы между изоляционистами и интернационалистами. Сенатор, защищая

интернационализм во внешней политике США, в своих выступлениях в Сенате утверждал, что в современном мире коммуникационных технологий национальный суверенитет невозможен. Он говорил, что тот, кто защищает изоляционизм, в реальности защищает политику межвоенного периода, когда США отказались признать, что их место — рядом с другими демократическими странами. Поэтому США должны создать систему коллективной безопасности и экономической взаимозависимости, что приведет к ликвидации агрессии. Он утверждал, что «после [432] [433] окончания Второй мировой войны весь мир и США стоят на распутье.

Выбранная дорога будет определять систему международных отношений, и лучшая форма новой системы отношений — глобальная организация, имеющая мандат на развертывание международных полицейских сил»[434] [435]. В принципе, он повторял концепцию Рузвельта о четырех полицейских в послевоенной системе международных отношений .

В новой международной системе программы международного образования, по мысли У. Фулбрайта, будут выполнять функцию «отучения народов от национального суверенитета» [436] , ликвидации ксенофобии и культурных барьеров. Обучение политиков, чиновников и перспективных студентов в зарубежных странах сформирует новую элиту, понимающую политику других государств и их политическую культуру, и на этом понимании будет основываться система коллективной безопасности[437]. Отсюда и появилась знаменитая концепция о «взаимопонимании народов» во внешней политике США и в публичной дипломатии.

При обсуждении первого варианта законопроекта оказалось, что конгрессмены не готовы тратить бюджетные деньги на обучение иностранцев, которые, по мнению конгрессменов, могут «заразить» американскую молодежь левыми идеями. Поэтому в ноябре 1945 г. сенатор отозвал первую версию законопроекта и начал лоббирование законопроекта в администрации Г. Трумэна. Госдепартамент выразил свою поддержку Фулбрайту, когда последний указал в новой редакции законопроекта, что Госдепартамент является единственным администратором глобальной программы обменов[438]. После того, как сенатор получил поддержку от президента при личной встрече, Конгресс согласился с законопроектом в августе 1946 г. Так появилась программа академических обменов В. Фулбрайта [439] , которая была создана для формирования новой элиты, способной создать систему коллективной безопасности. Важно отметить, что появление программы Фулбрайта было обусловлено исключительно усилиями сенатора и его личным убеждением, что образовательные обмены способны продвигать идею о взаимопонимании наций как основе построения безопасного мира.

Однако к 1947 г. идея об интернационализме У. Фулбрайта несколько видоизменилась под влиянием позиции советников Г. Трумэна и в результате превратилась в концепцию о формировании международного взаимопонимания только среди демократических государств, исключая страны, пропагандирующие идеологии другого толка.

Начало идеологического противостояния с Советским Союзом совершило новую революцию в развитии публичной дипломатии США. Впервые правительство США открыто стало указывать, что программы информации, культуры и образования будут использовать в качестве инструмента борьбы против конкурирующей идеологии. Более того, популярность советской идеологии в мире заставила администрацию США начать вырабатывать методы ведения эффективной идеологической публичной дипломатии. Среди этих методов выделялись: 1) наличие четких политических целей; 2) создание нового и работоспособного механизма реализации программ публичной дипломатии; 3) выявление целевой зарубежной аудитории и ключевых стран, на которые должны были распространяться программы.

Достижение согласия по этим вопросам в администрации США заняло порядка шести лет. В 1948 г. были сформулированы цели, в 1951-м обозначены ключевые регионы и целевая аудитория, а в 1953-м были окончательно определены политические цели образовательных обменов для каждого региона и создан механизм реализации программ.

В формировании стратегии международной образовательной политики в новых условиях участвовали советники президента Г. Трумэна, Совет Национальной Безопасности, Пентагон и Конгресс США. Оценка международной обстановки политическим истеблишментом оказала сильнейшее влияние на последующую образовательную политику США.

После окончания войны все программы администрировались созданным в августе 1945 г. Отделом по вопросам международной информации и культуры в Госдепартаменте. Главой отдела был назначен помощник госсекретаря по общественным связям Вильям Бентон, одна из значимых фигур в области формирования новой международной политики США в начальный период «холодной войны»[440]. Бентон был сторонником развития пропаганды США и утверждал, что образовательные обмены — это слишком медленный способ влияния, который применим только в отношении зарубежной элиты, а вот фильмы, радио и печатная продукция оказывают быстрое влияние на массовую и пассивную аудиторию[441] [442] [443]. В 1950 г. В. Бентон войдет в состав Комитета по психологическим операциям при СНБ и сумеет укрепить позиции Госдепартамента в конкурентной борьбе с Пентагоном в деле планирования политики обучения зарубежных граждан. Однако несколькими месяцами позже он покинет пост помощника госсекретаря по общественным связям и станет сенатором от демократической партии .

Кроме указанных ведомств, в Белом доме в 1947 г. была создана Комиссия советников президента по публичной дипломатии (Advisory Commission on Public Diplomacy). В ее состав были приглашены представители академического сообщества, чтобы осуществлять анализ различных программ публичной дипломатии Госдепартамента и предлагать последующие рекомендации для президента. Надо сказать, что данное ведомство было единственным, которое в период «холодной войны» имело в своем названии слова «публичная дипломатия». Деятельность Комиссии была малозаметной для исследователей, поскольку все ее отчеты не были опубликованы до окончания «холодной войны», а ее представители редко приглашались на заседания администрации или Конгресса. Только после попыток ликвидации ее деятельности в 2012 г. были опубликованы отчеты данного ведомства за 1947-2000 гг. и стало ясно, что эксперты проводили действительно глубокий анализ политики правительства в сфере публичной дипломатии на протяжении всего периода «холодной войны» .

Совет Национальной Безопасности, созданный в 1947 г., превратился в центр принятия ключевых решений в области новой публичной дипломатии. В этом же году СНБ приступил к разработке ее стратегии. Политические отчеты, меморандумы, директивы и протоколы заседаний СНБ за 1947-1950-е гг. иллюстрируют процесс разработки стратегии использования академических обменов, программ культуры и информационной пропаганды для реализации новых внешнеполитических задач. Исходя из анализа политических отчетов и меморандумов СНБ, можно заключить, что формирование новой стратегии образовательной политики США в мире было вызвано исключительно наличием угрозы со стороны СССР и масштабными советскими программами пропаганды[444]. Документы СНБ за 1947-1948 гг. говорят о том, что американские политики были уверены, что СССР пытается подчинить себе свободные страны, поэтому США должны организовать всемирную идеологическую кампанию против СССР[445] [446].

Первые признаки угрозы со стороны советской идеологии появились в декабре 1947 г., что было зафиксировано в четвертом политическом отчете СНБ. Отчет, одобренный . Трумэном, заключал в себе установку на определенный политический курс и содержал рекомендацию о соединении программ в области культуры и образования с психологической войной , а также положение о создании особого отдела в Госдепартаменте, который бы подчинялся СНБ и ЦРУ [447]. В документе были сформулированы основные проблемы, стоящие перед внешней информационной деятельностью США, — отсутствие координации между Госдепартаментом и Пентагоном, а также отсутствие региональных приоритетов в разворачивании программ пропаганды. В этом же документе была обозначена и политическая цель осуществления информационной пропаганды, психологической войны и пр.: «развитие сопротивления коммунистической агрессии среди народов, порабощенных СССР, и укрепление понимания общего интереса среди свободных наций»[448]. Но только в 1951 г. данная политическая цель, зафиксированная в четвертом отчете СНБ, будет обнародована и станет официальной доктриной политики США в области публичной дипломатии.

Особую трудность для политического истеблишмента США представлял вопрос о едином координаторе публичной дипломатии. Программы информации, культуры и образования администрировались и Министерством обороны, и Госдепартаментом, и различными другими ведомствами. После длительных дискуссий в 1947-1949 гг. между госсекретарем Д. Ачесоном, директором ЦРУ Р. Хилленкоттером и генералом Д. Эйзенхауэром, который представлял интересы Пентагона, было решено, что все три типа программ будут администрироваться Госдепартаментом в период мирного развития международных отношений, а в период войны с Советским Союзом Пентагон будет являться основным куратором программ[449]. На ЦРУ возлагались задача по сбору биографических данных потенциальных участников американских программ, а также анализ социальной структуры зарубежных обществ для отбора наиболее значимых фигур в том или ином государстве[450]. Был даже создан временный межведомственный отдел по внешней информации, членами которого являлись госсекретарь, министр обороны, президент, советники президента по национальной безопасности и др.

Одновременно в Конгрессе с мая 1947 г. проходило обсуждение законопроекта о правительственной координации программ информационных и образовательных обменов в глобальном масштабе. Билль был предложен К. Мундтом. Сенатор преследовал цель создания в Госдепартаменте двух независимых друг от друга отделов по информации и образовательным обменам[451]. Слушания знаменитого билля № 3342 проходили в особом подкомитете при Комитете по внешней политике Сената. Поначалу администрация Г. Трумэна не была вовлечена в обсуждение законопроекта, поскольку непрекращающиеся дебаты шли главным образом о приоритетности развития пропаганды или программ культуры, о необходимости участия правительства в международной образовательной политике и т.д.[452] В какой-то момент конгрессмены решили отложить обсуждение законопроекта и финансирования глобальной программы информационных и образовательных обменов. Однако письмо Джона Ф. Даллеса из Москвы, в котором он указывал, что «советская пропаганда очень умело критикует американскую внешнюю политику»[453], а также поездка конгрессменов в страны Европы, которая показала, что западноевропейская элита имеет искаженное представление об Америке [454] и во многих европейских государствах широко распространены советские образовательные обмены, побудили конгрессменов ускорить принятие законопроекта.

Летом 1948 г. интерес к законопроекту стала проявлять исполнительная власть. На слушаниях Д. Ачесон, который тогда был еще помощником госсекретаря Дж. Маршалла, генерал Д. Эйзенхауэр и В. Бентон убедили конгрессменов вписать в закон положение о том, что международные образовательные обмены, программы культуры и информации являются частью внешней политики США. В итоге впервые в официальном документе все указанные составные части публичной дипломатии декларировались как элементы внешней политики США[455]. Тем самым был решен важный для администрации вопрос о бюджетном финансировании подобных программ США. С этого момента Конгресс США ежегодно принимает закон о финансировании внешней политики США, который фиксирует расходы правительства США на осуществление программ в области информации, образования и культуры в зарубежных странах.

По закону Смита — Мундта (а именно такое название получил билль № 3342), Отдел по делам в области информации и культуры в Госдепартаменте был разделен на два отдела — Отдел по международной информации и Отдел по образовательными культурным обменам. Госсекретарь контролировал оба отдела[456] [457] [458]. Но самая важная особенность закона состояла в том, что программы образования и культуры осуществлялись только с потенциальными союзниками США. Это положение исключило страны, находящиеся в сфере влияния СССР, из списка участников правительственных программ США.

На дальнейшее формирование стратегии публичной дипломатии повлияли события в Азиатско-Тихоокеанском регионе: Корейская война и распространение идеологии коммунизма в странах Азии. Из документов СНБ можно сделать вывод, что Корейская война побудила политический истеблишмент США окончательно признать, что СССР готов на экспансию и мировое господство, и оценить это как угрозу американским интересам . После победы коммунистов в Китае началась известная цепная реакция в регионе. Идеология коммунизма распространяется на Индокитае и Филиппинах, в Бирме, Таиланде и других странах, что сопровождалось внутренними социальными конфликтами. Бирма, Филиппины были охвачены гражданскими войнами. В АТР действовала только программа Фулбрайта на Филиппинах и Южной Корее. В коммунистическом Китае программы обменов не действовали, и США едва сумели организовать почтовую рассылку журналов об Америке из информационного центра в Гонконге. Пропаганда США ограниченно действовала и во Вьетнаме, поскольку французские власти не поддерживали ее распространение, а также в Индонезии, Бирме и Таиланде. Оценивая эти события, госсекретарь Д. Ачесон признавал, что правительство США упустило время для развития программ образования, культуры и информации, которые могли бы приостановить распространение коммунистической идеологии в регионе .

В таких условиях пропаганда и краткосрочное интенсивное обучение зарубежной правящей элиты могли изменить ситуацию в Азиатско-Тихоокеанском регионе и в мире. В документах СНБ появляется окончательное решение о соединении всех имеющихся программ публичной дипломатии с психологическими операциями

США[459]. Это означало, что образовательные обмены или культурные программы должны выполнять в первую очередь политические цели, а только потом академические или научные задачи[460]. В Конгрессе, на слушаниях по резолюции о расширении программ публичной дипломатии, которые состоялись сразу после начала Корейской войны, представители исполнительной власти заявили о формировании новой стратегии публичной дипломатии, а точнее — пропагандистской войны, которая получила название “campaign of ideas”[461]. В июле 1950 г. на слушаниях конгрессмены твердо заявляли о необходимости использования программ публичной дипломатии в качестве инструмента сдерживания идеологии коммунизма, поскольку «идет борьба между свободой и коммунизмом, который использует пропаганду и образование для политического проникновения в другие страны. Поэтому США должны расширить программы информационных и образовательных обменов для сдерживания СССР.

Для администрирования программ в СНБ был создан, а точнее — трансформирован из межведомственного отдела по внешней информации Комитет по координации политических операций. С этого момента отделы Госдепартамента по вопросам образовательных, культурных или информационных обменов потеряли свое влияние на формирование публичной дипломатии и стали исполнительным механизмом решений СНБ. В августе 1950 г. Комитет возглавил Эдвард Баррет, помощник госсекретаря по общественным связям. Он сменил на этой должности в Госдепартаменте В. Бентона. До своего назначения Баррет был редактором журнала «Ньюсвик», а в период Второй мировой войны отвечал за распространение американской пропаганды в Северной Африке под руководством Д. Эйзенхауэра. Его назначение на должность координатора политических операций в СНБ способствовало решению задачи по определению целевой зарубежной аудитории и формированию критериев отбора зарубежных граждан для обучения в США. Для этого Э. Баррет организовал проект по изучению социальной структуры общества, развития экономики и влияния коммунистической идеологии в Японии, Кореи, СССР, Германии и в странах Ближнего Востока. В конкретном государстве создалась особая программа в зависимости от внутренней ситуации и профессионального состава правящей элиты. Другим вкладом Э. Баррета в развитие публичной дипломатии США можно назвать проект «Нобель» по обучению «нобелевских лауреатов в деле распространения идей свободного мира»[462].

В результате деятельности СНБ и Конгресса окончательные политические цели программ публичной дипломатии были изложены в двух документах. Первый документ — это знаменитый политический отчет СНБ № 68/3 «Цели и задачи США по защите национальной безопасности». Отчет был составлен Д. Ачесоном (госсекретарь), П. Нитце (директор Отдела по политическому планированию Госдепартамента, В. А. Гарриманом (специальный советник президента Г. Трумэна) и Дж. Маршаллом (Министр обороны). В нем было обозначено использование программ обучения, культуры и информации для борьбы с конкурирующими идеологиями в мире. В узком смысле предполагалось создание групп диссидентов в государствах Восточной Европы, находящихся под влиянием СССР[463]. Впервые в истории США обозначали необходимость вести идеологическую войну против ценностей, которые противостоят американским или угрожают безопасности США.

Вторым документом является письмо Г. Трумэна к Конгрессу, известное под названием «Кампания правды. В послании, написанном Э. Барретом в апреле 1951 г., президент предложил развернуть широкую международную программу для распространения информации о США в мире. Это письмо содержало положение о приоритетном развитии информационных и образовательных программ, имеющих «быстрое воздействие» на зарубежную публику, как предлагал ранее СНБ [464] . Обращение президента к Конгрессу начиналось словами: «Важно распространить правду о свободе и демократии через информационные службы, библиотеки и

студенческие обмены» [465]. Американские университеты, являвшиеся, по мнению президента, главным звеном в осуществлении информационной программы, должны были еще активнее направлять студентов за границу для распространения концепции американской демократии. Далее президент заявил, что программы обменов неразрывно связаны с внешней политикой: «программы обменов так же важны, как военная и экономическая помощь другим странам. План Маршалла и поставки вооружений во многом зависят от взаимопонимания между странами, которое можно улучшить посредством культурных и образовательных обменов»[466]. Конгресс принял предложение президента Г. Трумэна и ассигновал дополнительные 79 млн долларов на осуществление программ [467] . Американское правительство трактовало появление «Кампании правды» как ответную реакцию США на коммунистическую пропаганду СССР и как инструмент сопротивления коммунистической агрессии и сдерживания влияния СССР в мире»[468]. В итоге эти документы повторяли те политические цели, которые провозгласила администрация Г. Трумэна в четвертом политическом отчете СНБ в декабре 1947 г., а их реализация была возложена на отдел Госдепартамента по международным обменам в области культуры и образования.

Однако монополия Госдепартамента на реализацию программ публичной дипломатии будет вскоре подорвана созданием независимого Информационного агентства США в 1953 г. На протяжении 1948-1953 гг. ни исполнительная власть, ни Конгресс США не приостанавливали бурные дискуссии о разделении программ публичной дипломатии на политически мотивированные и аполитичные. После прихода администрации Д. Эйзенхауэра дискуссия разгорелась с новой силой, когда президент создал особую комиссию по программам публичной дипломатии, которая рекомендовала президенту убрать в принципе все программы данного направления из Госдепартамента и создать новое независимое агентство, тем самым ликвидировав всякую основу для критики в адрес правительства США, что программы в области образования, культуры или информации Госдепартамента являются политическим инструментом. Однако информация о планах администрации США просочилась в Конгресс, и У. Фулбрайт, глава сенатского комитета по внешней политике,

организовал кампанию против предложений госсекретаря Джона Ф. Даллеса о создании нового независимого ведомства. Сенатор утверждал, что нельзя соединять все программы публичной дипломатии в одном ведомстве, даже номинально независимом от правительства, поскольку информационная пропаганда будет переплетаться с аполитичными программами в области культуры и образования, что будет наносить урон всей дипломатии США в области культуры. Он предлагал оставить программы международных обменов в области культуры и образования в Госдепартаменте[469]. Даллес был вынужден согласиться с Фулбрайтом, и в 1953 г. в публичной дипломатии США появилось Информационное агентство по осуществлению пропаганды, формально независимое от Госдепартамента, а в Госдепартаменте функционировал отдел по обменам в области культуры и образования, который формально не был связан с агентством[470]. Тем самым СНБ продемонстрировал Конгрессу и мировому сообществу, что программы пропаганды отделены от культуры и образования. Однако в реальности программы этих ведомств дублировали друг друга, а сами ведомства получали директивы из одного источника — Координационного совета по операциям и отчитывались перед СНБ[471] [472] [473]. Служба международных обменов (так назывался отдел в Госдепартаменте) ежегодно представляла СНБ отчет о целях и результатах своих программ. Эти отчеты включались в общий ежегодный отчет СНБ о статусе внешнеполитических программ США . Информационное агентство США занималось не только вопросами информационной пропаганды, но и проводило отбор участников образовательных программ и контролировало важнейшие для внешней политики США программы

обучения[474] [475]. Кроме этого, после создания Информационного агентства началась история противостояния между настоящим и последующими директорами агентства и госсекретарями США, а также главами отдела по международным обменам в области культуры и образования. Основу для взаимной неприязни заложил Дж. Даллес, который ревностно относился к частным и неформальным встречам между первым директором агентства Т. Стрейбертом и президентом Д. Эйзенхауэром, на которых первый отчитывался перед президентом, минуя госсекретаря . В те годы Д. Эйзенхауэру удалось притушить внутриведомственную и межличностную борьбу. Он написал письмо Даллесу, в котором заверял, что отчеты Т. Стрейберта без визы Даллеса не влияют на полномочия госсекретаря в сфере принятия внешнеполитических решений, и попросил директора Информационного агентства сообщать Дж. Даллесу о результатах общения с президентом. Однако в 1960-е, 1970-е и 1980-е гг. конфликт между директором Информационного агентства и госсекретарем будет обычным явлением.

Первый директор USIA Томас Стрейберт инициировал немало проектов развития деятельности Информационного агентства. Он создал организационную структуру, продумал стратегию развития агентства, сформировал функции штата и организовал процесс отбора зарубежных участников программ США через агентство, ограничив деятельность Службы международных обменов в Госдепартаменте. Т. Стрейберт до своего назначения занимался вопросами радиопропаганды. Он покинул пост директора в 1956 г. В 1960-е гг. возглавлял радиостанцию «Свободная Европа», программы которой транслировались на территории Западной и Восточной Европы. В области информационных программ он предложил идею о целевой аудитории (target groups). Зарубежная аудитория делилась на группы по социальному происхождению и профессиональному статусу. Исходя из этого создавались различные радиопрограммы для разных групп зарубежной аудитории[476].

Для успешной реализации информационных, культурных и образовательных программ директор Информационного агентства проводил еженедельные совещания с региональными отделами Госдепартамента и представителями ЦРУ. На таких совещаниях обсуждались получаемые биографические данные о потенциальных участниках программ и результаты оценки Разведывательным управлением эффективности осуществления программ публичной дипломатии в зарубежных странах.

Если дипломаты администрации Г. Трумэна «изобрели» идею целевой аудитории как основы успешной реализации программ публичной дипломатии, то Т. Стрейберт расширил эту идею и полностью ее реализовал . В 1950-1990-е гг. понятие целевой аудитории включало в себя элиту действующую и потенциальную. Под действующей элитой Стрейберт подразумевал такие социально-профессиональные группы, как политики, журналисты и преподаватели, а под потенциальной элитой — активную молодежь, обладающую лидерскими качествами[477] [478] [479]. Более того, теперь для каждой конкретной страны в зависимости от политической обстановки определялась своя целевая аудитория посредством формирования плана реализации программ публичной дипломатии в каждом государстве (Country Plan). План составлялся сотрудниками информационных центров США в зарубежных странах, одобрялся американским послом и Вашингтоном. Как правило, документ состоял из трех частей. В первой части указывались цели внешней политики США, которые почти не менялись в период «холодной войны»: 1) убедить население зарубежной страны в том, что США являются лидером свободного мира, а СССР угрожает суверенитету государства, и 2) нейтрализовать негативное отношение к США и повседневной жизни американцев479. Во второй части документа сотрудники Информационного центра или посольства США анализировали ситуацию в стране пребывания и оценивали возможности достижения поставленных внешнеполитических целей. Осуществлялся анализ отношения населения к США и СССР, масштабов образовательной деятельности

СССР и выявлялись самые влиятельные группы общества в сфере принятия политических решений или формирования общественного мнения. В заключительной части указывались наиболее приемлемые для них программы обучения [480]. Для большинства стран мира создавался оригинальный план развития международной образовательной политики США, который способствовал продуманному отбору влиятельных граждан зарубежных стран для обучения в США, что повышало эффективность этой политики[481].

В итоге подобной деятельности правительства США были сформированы стратегия и механизм публичной дипломатии. Более того, были обозначены более конкретно социально-профессиональные группы зарубежных стран, на которые направлены программы обучения и пропаганды. Целевая зарубежная аудитория делилась на три группы. В первую входили представители правительства, журналисты, редакторы газет и журналов. Вторая группа включала в себя преподавателей вузов и учителей школ. Третья группа — это студенты [482] . Эти три группы обозначались в правительственных документах как opinion-molders[483] [484] . Именно для этих категорий граждан функционировали информационные центры, где «отобранные книги предназначались для избранной части населения» . С этого момента в программы

публичной дипломатии стали вовлекаться только те зарубежные граждане, деятельность которых могла повлиять на общественное мнение конкретной страны относительно политики США на международной арене. Этот принцип отбора зарубежных граждан остается и сегодня актуальным в публичной дипломатии США.

Новая стратегия публичной дипломатии обозначала и приоритетные регионы, где была проведена черта идеологического сдерживания посредством пропаганды и обучения. На первом месте стояли «свободные страны», на втором — государства, находящиеся под влиянием СССР, а на третьем — государства, где развивается национальная коммунистическая идеология [485] [486] . Термин «свободные страны» подразумевал государства Западной Европы, которые оказались в эпицентре «холодной войны». Перед США стояла новая масштабная задача — сохранить регион Западной Европы от влияния коммунизма.

3.2.2

<< | >>
Источник: Цветкова Наталья Александровна. Публичная дипломатия как инструмент идеологической и политической экспансии США в мире, 1914-2014 гг. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. Санкт-Петербург. 2015

Еще по теме Начало «холодной войны»: сдерживание советской идеологии в странах Западной Европы, 1940-е — 1950-е гг. 3.2.1 Создание законодательной основы и механизма для реализации публичной дипломатии США:

  1. Начало «холодной войны»: сдерживание советской идеологии в странах Западной Европы, 1940-е — 1950-е гг. 3.2.1 Создание законодательной основы и механизма для реализации публичной дипломатии США
Яндекс.Метрика