<<
>>

Изучение публичной дипломатии США в теориях о международных отношениях: реализм, неолиберализм и конструктивизм

В 1990-е — 2000-е гг., исследуя вопросы, связанные с публичной дипломатией США, представители таких областей знаний, как международные отношения и политология, стали акцентировать внимание на политических целях и задачах американской публичной дипломатии.

Основным объектом исследования является правительство США, которое инициирует программы данного внешнеполитического инструмента. Эти программы рассматриваются как инструмент взаимодействия между «государством» и «зарубежной аудиторией». Публичная дипломатия выступает как средство привлечения представителей зарубежного общества к американской политической культуре. Особую популярность приобрели идеи реализма, неолиберальной школы и конструктивизма в изучении публичной дипломатии США.

Реализм

Сторонники реализма рассматривают публичную дипломатию как строго государственный инструмент политики, призванный решать вопросы национальной безопасности и влиять на поведение зарубежных правительств [85] . Публичная дипломатия, рассматриваемая в рамках реализма, несет два важнейших компонента. Первый компонент — это государство как принципиальный актор мировой системы и публичной дипломатии. Второй компонент — обеспечение национальной безопасности как основной задачи публичной дипломатии и внешней политики. Основная целевая аудитория подобной публичной дипломатии — это не зарубежное общество, а зарубежное правительство, на поведение которого должна влиять публичная дипломатия. Сторонники данного дискурса указывают, что «задача публичной дипломатии — оказывать влияние на зарубежное правительство посредством влияния на зарубежное общество»[86]. Поскольку война является одной из форм решения проблем национальной безопасности, то пропаганда и психологические операции во время войны являются основной формой публичной дипломатии[87] [88] [89].

В период мирного развития международных отношений публичная дипломатия

выступает как инструмент продвижения военной, экономической помощи зарубежным

86

странам .

Неолиберализм: концепция «мягкой» и «умной» силы

Термин «мягкая сила» был впервые выдвинут политологом Дж. Наем в его книге и статьях, которые были опубликованы в 1990 г. — “Bound to Lead: The Changing Nature of American Power”, “Soft Power” и др. Однако его концепция была основана на идеях таких ученых, как П. Бахрах и М. Барац, которые еще в 1960-е гг. выдвинули идею о «втором лице силы» (the second face of power), но не дали точного определения[90]. В начале 1990-х гг. идеи Дж. Ная не нашли широкого понимания в силу популярности идей другого политолога — С. Хантингтона — о противостоянии и войне цивилизаций в лице христианской и мусульманской. Но когда произошли события 11 сентября 2001 г. и потребовались «более позитивные идеи» для создания диалога и взаимодействия между цивилизациями, подходы и концепции Дж. Ная приобрели популярность и признание среди представителей политического истеблишмента разных стран. В своей книге “The Paradox of American Power”, опубликованной в 2003 г., ученый уже более подробно разработал термин «мягкая сила»[91] [92], а в книге, изданной через год, — “Soft Power: The Means to Success in World Politics”, — он показывает, как «мягкая сила» связана с публичной дипломатией, в отдельной главе . Концепция «мягкой силы» предстает как средство воздействия на другие государства при помощи привлечения или взаимодействия. Он пишет: «Мягкая сила — это способность убедить других хотеть того же, чего хочешь ты — кооптировать людей, а не давить на них. Мягкая сила — это способность сформировать предпочтения других; мягкая сила — это не просто влияние, а только один из источников влияния. Это также способность заманивать и привлекать». Дословно его формулировка звучит следующим образом: “Soft power — getting others to want the outcomes that you want — co-opts people rather than coerces them.

Soft power is the ability to shape the preferences of others; Soft power is not merely influence, though it is one source of influence. It is also the ability to entice and

attract”[93].

С этого момента концепция стала широко использоваться в работах, посвященных внешней культурной политике, публичной дипломатии и пропаганде. Она цементировала различные проекты публичной дипломатии и связала их воедино, что раньше казалось немыслимым или даже политически некорректным. Проекты аполитичной культурной дипломатии, которые на протяжении многих лет защищались американскими политиками и деятелями культуры как нечто противоположное пропаганде, политике и т. д., стали частью концепции о «мягкой силе». Последняя стала пониматься как сочетание культуры, ценностей, действий правительства и общества и пр., что и создает привлекательность одного государства, его политики в глазах общества другого государства.

Однако в кругах политологов, историков и практиков публичной дипломатии росло непонимание того, как концепция «мягкой силы» связана с публичной дипломатией. Очень часто «публичная дипломатия» как комплекс мер, направленных на создание позитивного образа государства на международной арене, стала подменяться термином «мягкая сила». Многие практики и политики не видели различий между научной концепций и реальной политикой. Являются ли публичная дипломатия и концепция «мягкой силы» взаимозаменяемыми понятиями? Является ли публичная дипломатия инструментом политики «мягкой силы»? Является ли политика «мягкой силы» и концепция под названием «мягкая сила» синонимами? Такие вопросы были актуальными в период 2004-2007 гг., когда идеи Дж. Ная получили широкую поддержку в разных уголках мира.

Чтобы расставить точки над “i”, Дж. Най опубликовал статью, в которой он четко разграничил такие понятия, как «мягкая сила» и «публичная дипломатия» . «Мягкая сила», как способность государства сформировать предпочтения других стран, опирается на три важнейших компонента: культуру государства, политические ценности государства и внешнюю политику .

Публичная дипломатия призвана передать (транслировать или продать) три этих компонента другим странам. Однако и самое главное — «мягкая сила» существует вне публичной дипломатии и вне правительств и их намерений использовать или не использовать ценности общества («мягкая сила») во внешней политике. Говоря о США, Дж. Най уточняет, что другими источниками «мягкой силы» США, кроме культуры, политических ценностей и внешней политики, являются еще такие аспекты внутренней политики США, как политическое устройство, социальное поведение американцев, отношение к меньшинствам, технологии и экономика США. Все эти составляющие части «мягкой силы» существуют вне зависимости от того, будут ли практики публичной дипломатии «продавать» их другим странам или нет.

Публичная дипломатия — это инструмент мобилизации указанных источников «мягкой силы» для привлечения зарубежной публики. Она же, по утверждению Дж. Ная, привлекает зарубежную публику к этим ценностям через международное вещание, экспорт культуры, программы обменов и т. д. Однако, если содержание [94] [95] указанных источников «мягкой силы» не привлекательно для других стран, то публичная дипломатия не в силах создать «мягкую силу». В этом состоит главный тезис Дж. Ная, который порой игнорируется многими учеными и экспертами- практиками. Последние полагают, что публичная дипломатия создает и распространяет «мягкую силу» государства, а это не так: публичная дипломатия способна только передать ценности государства, а не сформировать их позитивный облик, если он отсутствует[96].

Многие российские ученые следуют данной концепции, трактуя ее основные положения и применяя в своих трудах о публичной дипломатии США. К таким российским ученым относятся А. Фоминых, Г. Филимонов, Д. Звягина и др.[97] Российский исследователь А. Фоминых в статье «’’Мягкая мощь” обменных программ» указывает: «Рассматривая процесс формирования прицельного

информационного влияния на определенные группы людей, теоретики «мягкой силы» особо выделяют роль программ международных обменов. Мягкое

информационное и культурное воздействие на сознание этой аудитории в перспективе способно изменить содержание и характер межгосударственных отношений соответствующих стран с США»[98] [99].

Концепция «умной силы» (smart power) послужила теоретической основой «новой публичной дипломатии» США, вошедшей в практику в конце первого десятилетия нынешнего века. Авторами данной идеи были тот же профессор Дж. Най и бывший заместитель госсекретаря в администрации Дж. Буша-младшего Ричард Армитадж, выступившие теперь как эксперты Центра стратегических исследований и международных отношений. Весной 2007 г. они подготовили рекомендации для будущей администрации США под названием “A Smarter, More Secure America” .

Концепция «умной силы» — это комбинация концепций «жесткой силы», т. е. концепций принуждения посредством военной, политической и экономической мощи, и «мягкой силы», т. е. влияния без принуждения. Новая концепция не исключает применения военного или экономического давления, однако особое внимание уделяется созданию и укреплению партнерских и союзнических отношений между США и другими странами или некоторой частью зарубежной общественности, т. е. публичная дипломатия должна усиливать существующие дружеские союзы, а не продвигать американский имидж в тех странах, где это невозможно.

Концепция «умной силы» в публичной дипломатии подразумевает поддержание бренда США как лидера (leadership’s brand) и имиджа США как страны, действия которой направлены только на обеспечение глобального блага. Нельзя сказать, что эта концепция радикально меняет стратегию публичной дипломатии или внешнюю политику США в целом. Однако эта концепция предполагает новые способы реализации публичной дипломатии, среди которых важнейшее место занимают сетевые контакты, форумы и интернет-телевидение. Кроме того, данная концепция предусматривает и новые региональные приоритеты в публичной дипломатии США — это поворот в сторону таких стран, как Индия и Китай[100] [101].

Конструктивизм и публичная дипломатия

В последние несколько лет теория конструктивизма привнесла новые идеи в понимание публичной дипломатии или культурной дипломатии США. Сторонники данной теории утверждают, что после окончания «холодной войны» появление многочисленных негосударственных акторов на международной арене, их активное участие в негосударственной публичной дипломатии повлияли на появление так называемой новой публичной дипломатии .

Новая публичная дипломатия стала рассматриваться конструктивистами как средство понимания «иной» культуры, традиций «других», что приводит к формированию более гуманных отношений между людьми и государствами. Если неолиберализм, к которому можно отнести концепции Дж. Ная о «мягкой силе» или «умной силе», утверждает, что передача социального поведения, норм

международного права от государства к государству способна гармонизировать международные отношения или сделать их более предсказуемыми, то сторонники конструктивизма утверждают, что каждое из государств имеет собственное восприятие мира, отличное от других культур и ценностей, и в этом разнообразии кроется основа для создания стабильного мира и отношений. Основное условие — стремление понять «других» без отрицания их права на собственную идентичность[102]. А понимание достигается через программы публичной дипломатии, а точнее — через такую ее часть, которая носит название «брендинг»[103] [104].

Сторонники данного подхода утверждают, что только конструктивизм создает реальный диалог, взаимопонимание и терпимость в отношении различных культур. Продвижение позитивного имиджа одного государства в другом невозможно без понимания и положительного отношения к культуре и ценностям других. Многосторонний диалог и взаимодействие — это тот инструментарий публичной дипломатии или культурной дипломатии, который способен продвинуть имидж одного государства в другом. Все другие концепции, как «мягкая сила», уводят экспертов от идеи понимания других культур и делают акцент на значимости целей по внедрению своих ценностей в других странах .

Один из ведущих адептов использования конструктивизма в понимании природы публичной дипломатии или внешней культурной политики — Б. 1регори — указывает, что «публичная дипломатия — это инструмент, используемый и государственными структурами, и неправительственными организациями для понимания разнообразия культур и поведения “других”, а также для строительства и управления отношениями друг с другом, и только третьей функцией публичной дипломатии является оказание влияния на мнения и действия других стран и обществ[105].

Завершая обзор известных теорий международных отношений и политологии в изучении публичной дипломатии, нельзя не отметить попытку голландского эксперта в данной области Г. Скот-Смита ответить на вопрос о применимости известных теорий международных отношений к программам обменов. Какая из теорий — реализм, либерализм, теория режимов, конструктивизм или концепции А. Грамши и др. — может служить концептуальной рамкой для изучения образовательных программ обменов как части публичной дипломатии? Разбирая указанные теории, Г. Скот-Смит приходит к выводу, что наиболее подходящей концепцией выступают идеи конструктивизма, поскольку политико-культурный обмен, который заложен в программах обмена, способствует формированию более позитивного международного климата и снижению угрозы войны .

1.2.4

<< | >>
Источник: Цветкова Наталья Александровна. Публичная дипломатия как инструмент идеологической и политической экспансии США в мире, 1914-2014 гг. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. Санкт-Петербург. 2015

Еще по теме Изучение публичной дипломатии США в теориях о международных отношениях: реализм, неолиберализм и конструктивизм:

  1. Теории, концепции и модели публичной дипломатии США: этапы развития в истории, культурологии, антропологии, социологии, в науке о международных отношениях, политической коммуникации и маркетинге
  2. Изучение публичной дипломатии США в теориях о международных отношениях: реализм, неолиберализм и конструктивизм
Яндекс.Метрика