<<
>>

9.2.6. КОРЕЙСКАЯ ВОЙНА

В историографии обсуждается степень вовлеченности Китая и Советского Союза в события: документы, которые российское правительство сделало доступными после 1990 г., подтверждают

Глава 9.

Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 745

одобрение Сталиным северокорейских планов, однако все еще невозможно четко дифференцировать степень ответственности двух коммунистических держав. Очевидным представляется то, что проблема насильственного воссоединения Кореи была доминирующей в отношениях между Ким Ир Сеном и его советским и китайским союзниками. Ким начал обсуждать эту тему в 1949 г. и Сталин все время его сдерживал, но не обескураживал. Мао проявлял большую склонность к риску, хотя и держался осторожно, так что окончательное решение было доверено именно китайскому лидеру.

В самом деле, Ким Ир Сен посетил Москву в апреле 1950 г. и получил обещания значительной военной помощи, сопровождавшиеся двусмысленными политическими обязательствами. Русских в тот момент сдерживала необходимость способствовать сбору миллионов подписей под призывом к борьбе за мир, брошенным группой интеллектуалов из Стокгольма, и Коминформ отдавал предпочтение этой форме пропаганды перед планами войны. В мае Ким посетил Пекин, где утверждал, что получил от Сталина свободу действий. Мао попросил разъяснений от самого московского вождя и тот ответил: «Учитывая новую международную обстановку», он соглашался с корейским предложением, однако уточнял, что окончательное решение «должно приниматься совместно китайскими и корейскими товарищами» с условием, что если Мао будет испытывать сомнения, то решение откладывается до нового обсуждения. Представляется, следовательно, несомненным тот факт, что военное нападение, начавшееся 25 июня 1950 г. вдоль 38-й параллели, было результатом тщательной подготовки сил Северной Кореи, заставших врасплох явно не подготовленного противника.

Именно эту неподготовленность надо учитывать, когда исследуешь корейский кризис. Северокорейские руководители рассчитывали на фактор внезапности и на возможность разбить южнокорейскую армию до подхода возможной помощи извне.

Этот расчет оказался ошибочным. Осуществлявшим наступление северокорейским войскам удалось завоевать почти всю Южную Корею, за исключением небольшого плацдарма вокруг порта Пусан, где в сентябре 1950 г. закрепились остатки южнокорейской армии и где они начали получать первую международную помощь, прежде всего американскую. В действительности предположение об относительном безразличии американцев к происходившему было совершенно необоснованно. Северные корейцы, конечно, не знали о резолюции СНБ-68, однако она вносила существенные изменения в американский ответ на советские инициативы или инициативы, которые могли бы быть использованы

746

Часть 3. Холодная война

в интересах СССР. Произошел переход от этапа политического сдерживания к этапу, когда ответ не исключал применения военной силы. Иными словами, если коммунистическая система укрепляла свой военный (советский атомный) потенциал и свое геополитическое пространство (появление Народного Китая и заключение китайско-советских договоров), то её вызов менял свою природу. Это делало необходимыми новые ответы, поскольку в противном случае завоевания американцев в 1946—1949 гг. в значительной мере утратили бы свою значимость.

Биполярное противостояние переместилось на новый театр и приобрело военный характер. Проблемы Восточной Азии явным образом связывались теперь с проблемами Западной Европы, поскольку Советский Союз, следуя вековой традиции, после того, как он был временно остановлен на Западе, пытался в качестве компенсации осуществить свое продвижение на Востоке. Это не было прямое противостояние между СССР и Соединенными Штатами, но «война по доверенности», как она тогда называлась американцами. ситуация в Корее слишком непосредственно отражала ситуацию в Германии, чтобы не вызывать опасений возможности повторения подобных инцидентов в Европе.

Как бы то ни было, она представляла опасность и выявляла моменты, которые могли бы по-новому поставить саму проблему европейского переустройства. Агрессия Северной Кореи требовала немедленного ответа Соединенных Штатов: «периметр», обозначенный Ачесоном, имел смысл, но лишь в том случае, если Южная Корея оставалась бы связанной с американской системой в Тихом океане. Если эта предпосылка менялась, то уже не Корея находилась на передовом рубеже как внешняя защита Японии, но сама Япония оказывалась непосредственно противостоящей объединенной, победоносной и грозной Корее Ким Ир Сена.

Трумэн отреагировал незамедлительно. Вопрос был сразу же поставлен в Совете Безопасности ООН, и 25 июня (по нью-йоркскому времени) большинством голосов он принял резолюцию (то есть обязательный для исполнения документ), осуждавшую агрессию и требовавшую от Северной Кореи немедленно отвести свои войска. При этом неизбежно встает вопрос, как оказалось возможным обойти советское вето. Дело в том, что американцы извлекли выгоду из существенной ошибки в оценке ситуации, допущенной советской дипломатией, руководители которой решили не участвовать в работе Совета Безопасности начиная с января 1950 г. в знак протеста против отклонения их требования о том, чтобы место, занимаемое националистическим правительством Тайваня, было предоставлено представителю de facto (а для Советского Союза

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 747

также и de jure) китайского народа. Некоторые расценили это отсутствие как косвенное доказательство советской «невиновности» в повороте к вооруженным действиям в холодной войне, и, более того, как подтверждение того, что в отсутствие советской ответственности, речь могла идти только о южнокорейской агрессии, поддержанной Соединенными Штатами. Речь, однако, идет в данном случае о формальной аргументации, не принимающей во внимание источники.

Действительно, голосование Совета Безопасности было результатом непредвиденных и временных обстоятельств, которые американцы постарались максимально использовать.

В самом деле, после американского приказа от 26 июня (даже без консультации с британскими союзниками, которые были на это порядком обижены) отправить срочную помощь из Японии в Корею. 27 июня США поставили эту тему на обсуждение Совета Безопасности. Совет принял к сведению невыполнение его решений северокорейской стороной и минимальным, но достаточным большинством принял резолюцию о «полицейских мерах», то есть военных мерах, которые, во исполнение ст.42 Устава, осуждали агрессию как угрозу международной безопасности и приглашали все государства-члены ООН добровольно предоставить их вооруженные силы для восстановления мира. Благодаря этой резолюции деятельность Соединенных Штатов начала развиваться под флагом ООН. Это могло произойти благодаря длительному отсутствию советского делегата в СБ.

В Японии под руководством Макартура были начаты приготовления к эффективному контрнаступлению и, в то время как американские войска готовились, другие 16 стран (от Великобритании до Турции) также заявили о своем участии. Зачастую это было символическое участие, однако оно придало американскому воинскому контингенту характер настоящей международной силы, которую Совет Безопасности своей резолюцией, принятой 7 июля также большинством голосов, поставил под командование генерала Макартура. Между июнем и сентябрем, в то время как южнокорейские и немногочисленные американские войска с трудом оборонялись вокруг Пусана, Макартур подготовил свою акцию.

15 сентября неожиданным маневром он осуществил массированную высадку войск в Инчхоне, недалеко от Сеула, в нескольких сотнях километров к северу от фронта боевых действий. Северокорейские войска неожиданно оказались перед угрозой окружения и поспешно отступили на север. За две недели военная ситуация изменилась коренным образом, поскольку войска ООН достигли 38-й параллели, выполнив таким образом миссию, порученную им Объединенными Нациями.

748

Часть 3. Холодная война

Тогда встал вопрос о пределах задачи, порученной международным силам, и американская сторона, как и южнокорейская, сочли эту ситуацию благоприятной для попытки осуществить то, что было невозможно раньше, то есть рекомендацию ООН по воссоединению двух Корей. С помощью военных средств можно было осуществить то, чего не удалось добиться мирными средствами. Однако это означало придание вмешательству ООН нового характера и действия в других дипломатических условиях, поскольку, увидев несомненную невыгодность своей демонстрации протеста, Советский Союз с 1 августа вновь занял свое место в Совете Безопасности; и сразу же за началом конфликта начали предприниматься усилия для поиска дипломатического решения, усилия, в которых главную роль играл тогда индийский премьер-министр Неру.

Проблема Кореи вызвала разногласия внутри Западного союза, однако как американское командование, так и президент Ли настаивали на том, чтобы представившаяся возможность не была упущена. Кроме того, часть американского консервативного общественного мнения, подталкиваемая «китайским лобби», усматривала в военном успехе Макартура возможность восстановления в целом позиций, утраченных в 1949 г. Недостаточно было защищать Тайвань с помощью 7-го американского флота, можно было подтолкнуть Чан Кайши к попыткам высадиться на китайской территории. В целом в США царило настолько возбужденное настроение, что в колебаниях Трумэна усматривали признак неоправданной слабости, а в имперском давлении Макартура — предвестник возможного изменения всей ситуации в Азии.

И все-таки открыть путь к объединению Кореи силой могли лишь Объединенные Нации, связанные решениями, принятыми в июне—июле, а теперь также и с участием возвратившегося советского представителя. Хорошо сознавая опасность, которую создавало это возвращение, американцы подготовили предложение, представленное в августе 1950 г. и направленное на изменение способа голосования в Совете Безопасности. В соответствии с этим предложением, в случае, если Совету не удается вынести решение по причине вето, а квалифицированное большинство его членов приняло решение, или же было сформулировано требование определенного числа членов Ассамблеи (двух третей), рассмотрение вопроса могло быть изъято у Совета и передано самой Ассамблее, включавшей тогда 60 членов со значительным преобладанием проамериканских государств. Речь шла об уловке, которая в свое время обратилась против самих ее инициаторов, но которую тогда американцам удалось заставить Генеральную Ассамблею

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 749

одобрить 3 ноября 1950 г. в виде «резолюции», названной «Объединение во имя мира» (Uniting for peace). В действительности, военная ситуация в Корее к этому моменту вновь изменилась и изменилась радикальным образом.

После возвращения в Совет Безопасности советского представителя начались оживленные дискуссии относительно предложения по комплексному решению дальневосточных проблем, которое включило бы как признание Китайской Народной Республики, так и заключение перемирия в Корее. Это концепция была, однако, малопривлекательной для американцев, усматривавших в ней опасность поощрения северокорейской агрессии. Напротив, Генеральной Ассамблеей было принято британское предложение, предусматривавшее окончание военных действий и организацию свободных выборов под контролем ООН; имелось в виду воссоединение всей Кореи (47 голосов за, 5 против — то есть советский блок, и 7 воздержавшихся).

В военном плане международные силы ожидали указания, касающегося окончания их активных действий. Трумэн колебался. С китайской стороны последовали явные предостережения. Чжоу Эньлай заявил 30 сентября, что Китай не будет пассивно относиться к пересечению «войсками ООН» 38-й параллели. И хотя слова Чжоу были недооценены теми, кто считал, что для китайцев в любом случае приоритетными оставались внутренние проблемы восстановления страны, предупреждения Пекина не могли быть проигнорированы. Хотя в данном случае они и относились к проблеме 38-й параллели, но сделанный американцами выбор не мог не характеризовать их будущее отношение к китайской проблеме.

Колебания были преодолены с помощью уловки. 7 октября Макартур приказал южнокорейским силам пересечь 38-ю параллель, зная, что за ними последуют также американские и международные силы. Встреча Трумэна и Макартура на острове Уэйк 15 октября не послужила прояснению стратегических целей продолжения боевых действий.

Напротив, китайцы 16 октября показали, что их заявления не были пустыми разговорами. С этого дня подразделения «добровольцев», то есть китайских войск, формально не связанных со своим официальным командованием, стали прибывать на территорию Северной Кореи. Началась острейшая стадия конфликта. В конце ноября силы ООН подошли к реке Ялуцзян, обозначающей границу между Китаем и Кореей. Макартур настаивал на получении разрешения форсировать ее, но американские воздушные силы уже вторглись в китайское воздушное пространство. Генерал был уверен, что война близится к победоносному концу.

750

Часть 3. Холодная война

Однако 26 ноября началось контрнаступление китайских и северокорейских сил в «необъявленной» войне, в которой, благодаря китайскому численному превосходству, была в короткий срок одержана победа над силами ООН. В этот момент Макартур приложил максимум усилий для утверждения своих позиций. Для того чтобы остановить китайское наступление, было необходимо подвергнуть бомбардировкам северокорейские «святыни» и базы «добровольцев» на китайской территории, то есть следовало использовать силы китайских националистов и одобрить диверсии на территории континентального Китая.

Хотя в предшествующие месяцы даже Трумэн думал о возможности использовать атомное оружие против китайцев, такой вариант обострения конфликта был отброшен, попытки давления со стороны Макартура были отвергнуты, поскольку применение атомной бомбы спровоцировало бы расширение войны до глобальных масштабов, учитывая существование советско-китайского союза и ставшее уже очевидным намерение коммунистических стран не бросать угроз на ветер. В то же время, и союзники Соединенных Штатов, прежде всего Великобритания, также давали советы проявлять осторожность. В этой ситуации нарастающих расхождений внутри американского военно-политического руководства китайцы продолжили свое наступление и снова пересекли 38-ю параллель, вплоть до линии, которая в январе 1950 г. проходила к югу от Сеула. Пекинское правительство даже не учло осуждения, выраженного голосованием Генеральной Ассамблеи ООН 1 февраля 1951 г., которое объявляло Народный Китай виновным в агрессии. Напротив, именно новые американские военные усилия вновь сбалансировали ситуацию в апреле, поскольку удалось оттеснить китайские войска немного к северу от 38-й параллели, но не вдоль единой линии, а оставляя часть южнокорейской территории в руках противника.

С точки зрения внутренней политики Соединенных Штатов кризис достиг тогда наиболее острой фазы. 24 марта 1951 г., проявив более чем сомнительную инициативу, Макартур сделал публичное заявление, которое содержало угрозы в отношении Народного Китая, и в то же самое время предлагало чисто военное соглашение по Корее. Немного позже лидер группы республиканцев в палате представителей Джозеф У. Мартин распространил письмо Макартура, в котором говорилось, что «не существует альтернативы победе». Это был отчетливый жест неподчинения по отношению к президенту в тот самый момент, когда было положено начало дипломатической инициативе с целью прекращения огня. Трумэн извлек из этого должные выводы и 11 апреля

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 751

освободил Макартура от исполнения его обязанностей. Внутри Соединенных Штатов это спровоцировало кризис, который в немалой степени ослабил политические позиции президента. Макар-тур обладал авторитетом влиятельного победоносного генерала, и сам этот факт представлял собой институциональную опасность. Пылкий прием, оказанный генералу по его возвращении в Соединенные Штаты, выявил степень коллективной истерии, вызванной инцидентом. В действительности Трумэн использовал, как он, кстати, обычно это делал, свой авторитет с чувством меры и мужеством, уберегая свою страну от последствий безрассудных замыслов.

Тем временем на фронте операции оказались в тупике. Военные действия продолжались в виде частых, но ограниченных стычек вдоль 38-й параллели. В конце июня 1951 г. именно русские предприняли инициативу, направленную на разблокирование ситуации. Сделавшись рупором северных корейцев, они заявили, что те готовы начать переговоры о перемирии. Американский президент согласился, и переговоры начались 10 июля в Кэсоне.

Это было медленное и трудное начало, прерываемое частыми паузами и пропагандистской полемикой, которая выявляла сохранение глубокой враждебности и недоверия. В августе, после внезапного перерыва переговоры возобновились в Паньмыньчжоне, местечке, расположенном на равном расстоянии от двух военных фронтов. В центре полемики оказался вопрос о военнопленных и их праве выбирать, в какой из двух частей Кореи им оставаться. Проблема касалась, в частности, пленных, содержавшихся в лагерях Северной Кореи, где, как считали американцы, велась работа по их идеологической обработке, которая должна была привести к всеобщей поддержке коммунистического режима. Со своей стороны, китайцы и северные корейцы настаивали на том, чтобы все пленные в лагерях ООН были возвращены в места их проживания, независимо от их желания, что наталкивалось на сопротивление американцев из-за опасения, что возвращение всех без отбора приведет к необоснованным преследованиям тех, кого сочтут недостаточно преданными делу Ким Ир Сена.

Затянувшиеся дискуссии вокруг перемирия в результате повлияли на президентскую кампанию в Америке 1952 г. Трумэн, изнуренный тяжелыми испытаниями, и сознающий, что решения по поводу отставки Макартура стоили ему неоправданной непопулярности, счел возможным не выставлять свою кандидатуру (позднее, с таким же преувеличением, историография без колебаний оценит Трумэна как самого великого американского президента Новейшего времени). Впрочем, республиканская партия

752

Часть 3. Холодная война

выдвинула другого популярного в Соединенных Штатах героя, генерала Эйзенхауэра, бывшего тогда командующим войсками НАТО в Европе, в то время как демократы избрали Эдлая Э. Стивенсона, губернатора Иллинойса, очень авторитетного политика-интеллектуала, однако его харизма была несравнима с харизмой победителя Гитлера. К уже существовавшим различиям Эйзенхауэр смог добавить в последние недели весьма искусный штрих. Он заявил, что если будет избран, то положит конец войне в Корее. «Речь идет о работе, требующей моего персонального визита в Корею. Я совершу это путешествие. Я отправлюсь в Корею». Он не уточнил, отправится ли он для того, чтобы придать силы войскам, которые должны победить, или же чтобы дать толчок переговорам о перемирии, однако огромное большинство американцев истолковало его обязательство как обещание близкого мира.

Это было обещание, которое он сдержал. После победы на выборах Эйзенхауэр отправился в Корею и принял решение о необходимости продолжения переговоров. Только в случае их провала американские войска должны были начать сражаться «до победы», используя также и тактическое атомное оружие. В апреле 1953 г. возобновились переговоры в Паньмыньчжоне, а 27 июля было подписано соглашение о перемирии. Речь шла о «временном» компромиссном соглашении, которое должно было быть дополнено конференцией для решения корейской проблемы. Конференция собралась в Женеве в 1954 г., проблема вновь обсуждалась в 1955 г., однако и в 2002 г. две Кореи остаются разделенными (с небольшими тактическими изменениями), как это установило перемирие 1953 г. по линии, вдоль которой были расположены войска. Была найдена формула для решения вопроса о пленных, а остальное было отложено на неопределенное время.

Война заканчивалась, следовательно, компромиссом. В Соединенных Штатах восстановление мира и конец нескончаемых человеческих жертв (по не вполне понятным причинам) положили конец полемике. Эйзенхауэр получил возможность ощутить вкус начала своей президентской деятельности в качестве миротворца; двойственность, приведшая его к власти, разрешилась в направлении, подтвержденном другими событиями более общего плана.

Однако Корейская война не осталась без последствий. Китайское вмешательство обострило недоверие в отношении маоистского режима и на тот момент укрепило китайско-советский союз, ослабив его противоречия и отложив на несколько лет их новое обострение. Оно дало миру подтверждение военной силы коммунистического блока, однако в сочетании с ядовитой антиамериканской пропагандистской кампанией, которая убеждала только

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 753

склонных ей верить, лишь сделала еще более четким ощущение, что раскол мира был результатом агрессивной политики Советского Союза и коммунистов. Несмотря на то, что такое восприятие чрезмерно упрощало интерпретацию корейского кризиса и не убеждало значительную часть колониального мира (который, напротив, истолковывал американское вмешательство как попытку препятствовать активности, направленной на освобождение стремящихся к независимости народов), оно отразилось на западной коалиции как элемент, способствовавший иной постановке проблемы атлантической солидарности. Корейская ситуация была слишком похожа на ситуацию в Германии, чтобы не просматривались угрозы, явно вытекающие из аналогии между ними. Однако быстрота американской реакции и эффективность действий международной организации продемонстрировали адекватный способ противостоять агрессии. «Увязки», если использовать определение, распространившееся десятилетия спустя, были слишком очевидными. Если коммунистические державы были способны совершать агрессию также и военным путем, то необходимо было противопоставить такой угрозе адекватные инструменты обороны: на фронте, которому непосредственно угрожали корейские события, то есть в Японии, и на фронте, подвергавшемуся аналогичной угрозе, то есть в Германии.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 9.2.6. КОРЕЙСКАЯ ВОЙНА:

  1. 9.2.6. КОРЕЙСКАЯ ВОЙНА
  2. 9.2.7. МИРНЫЙ ДОГОВОР С ЯПОНИЕЙ
  3. 9.3.1. РЕЗОЛЮЦИЯ СНБ-68
  4. 9.3.4. ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО ОБОРОНИТЕЛЬНОГО СООБЩЕСТВА
  5. 9.5.3. ВОСХОЖДЕНИЕ НИКИТЫ ХРУЩЕВА
  6. 11.5.1. ПРОВАЛ ЖЕНЕВСКИХ СОГЛАШЕНИЙ 1954 г
  7. § 1. Структура международного конфликта
  8. § 1. Способы выхода из конфликтной ситуации
  9. ДЛЯ ЧЕГО НЕОБХОДИМЫ РЕЗЕРВНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ?
  10. V. Переворот отражения
  11. Валютная система, ее модификации. Элементы валютной системы
  12. Безработица и война
  13. Конец игры
  14. Кэйрэцу (дочерние предприятия)
  15. Говоря «Нет!»
  16. Налоговое законодательство, благоприятствующее благотворительности
  17. Налоговые системы англосаксонских стран Налоговая система США
  18. Зарубежная историография
  19. Начало «холодной войны»: сдерживание советской идеологии в странах Западной Европы, 1940-е — 1950-е гг. 3.2.1 Создание законодательной основы и механизма для реализации публичной дипломатии США
Яндекс.Метрика