<<
>>

8.4.4. «БЛОКАДА БЕРЛИНА» И СОЗДАНИЕ ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ ГЕРМАНИИ

Положение Берлина давало Советам еще одну возможность оказать сопротивление созданию западного блока, и в особенности, помешать интеграции между Великобританией, Соединенными Штатами, Францией и Западной Германией.

Согласно решениям, принятым в конце войны, в Берлине, который был оккупирован войсками четырех держав, хотя и находился географически внутри советской зоны, действовал режим, аналогичный тому, что распространялся на всю остальную Германию. Город также был поделен на четыре сектора оккупации, управляемых как еди

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько политик? 707

ное экономическое целое четырехсторонней Комендатурой. В октябре 1946 г. к ней присоединился избранный всеобщим голосованием Берлинский магистрат, в котором 80 % мест принадлежали СДПГ, ХДС и Либерально-демократической партии, а просоветская СЕПГ располагала менее чем 20%.

Столь сложная ситуация, основанная на предпосылке достижения легкого соглашения четырех победителей (в противном случае ситуация могла легко перерасти в кризисную), порождала два основных вопроса. Первый касался ответственности за оказание помощи населению города, разрушенного войной; второй был связан с предыдущим и касался коммуникаций между западными секторами Берлина и западными зонами оккупации Германии. По первому из этих вопросов Советы, озабоченные трудностью решения проблемы, отклоняли, возможно слишком поспешно, любые предложения, возлагавшие на них оказание помощи, необходимой для выживания населения целого города, и требовали, чтобы каждая оккупационная держава взяла бы на себя снабжение населения отведенного ей сектора.

Подобная трактовка проблемы предполагала соглашение о поставках помощи и в жесткой форме ставила вопрос о коммуникациях между западными секторами Берлина и соответствующими зонами Германии. По этому вопросу военные коменданты заключили ряд соглашений, благодаря которым к ноябрю 1945 г.

три западные державы получили возможность использовать железнодорожные пути, автострады, речное судоходство и три четко очерченных воздушных коридора для коммуникаций, не подлежащих какой-либо форме контроля. Более того, по мнению американского генерала Клея, «было согласовано, что все перевозки — воздушные, речные и железнодорожные — ...не подлежат какой-либо форме контроля или инспекции со стороны таможенных или военных властей».

Напряженные ситуации, возникавшие за пределами Берлина, систематически отражались на деятельности союзной комендатуры, а также на условиях жизни горожан в зависимости от разных секторов оккупации, разделение на которые еще не превратилось в жесткий раскол, как это произошло позже. Первые осложнения начались в марте—апреле 1948 г., когда советское командование информировало союзников, что с этого времени передвижения людей из западных зон оккупации Берлина и обратно подлежат контролю, а потому требуется обращаться с запросом на получение разрешения от советских властей. Это был первый шаг, за которым последовали столь же односторонние действия в то время как конференция шести в Лондоне приближалась к выработке

708

Часть 3. Холодная война

решения о создании Федеративной Республики Германии. 11 июня несколько раз временно прерывалось наземное движение в Берлин и в самом городе. Но настоящим поворотным моментом стало решение союзников провести в Западной Германии собственную денежную реформу, которая предусматривала обмен денег: после этого в двух частях Германии появилась разная валюта с различной реальной покупательной способностью.

Решение валютного вопроса было одним из важнейших моментом в оздоровлении экономической ситуации в Германии и в ее включении в сферу действия плана Маршалла. Действительно, в начале 1948 г. в стране ходили три вида бумажных денег: сильно девальвированная довоенная немецкая марка; марка, напечатанная оккупационными властями и признанная на паритетной основе как валюта с номинальной стоимостью; марка, напечатанная Советами на матрицах, предоставленных им союзниками, и пущенная в Германии в оборот в неизвестно каком количестве.

Оккупационные марки, напечатанные Советами, имели ту же стоимость, что и другие оккупационные марки, и так же могли обмениваться на немецкие марки в режиме валютного паритета.

Это соответствовало принципу руководства германской экономикой как единым целым, но денежная система не подлежала никакому эффективному контролю, и, более того укрепляла рубль, который в Берлине обменивался наравне с оккупационной маркой и, следовательно, с немецкой маркой. Опыт первых послевоенных лет был слишком горьким, чтобы позволить сохраниться — в контексте происходивших политических изменений — беспорядку в этой важной сфере. Отсюда родилась потребность в денежной реформе, которая поставила бы ситуацию под контроль.

18 июня стало днем осуществления реформы в западных зонах: была выпущена новая марка (западная марка); ее можно было обменять по курсу одну марку за десять любых марок, которые ходили на германском денежном рынке. Достаточно было самой по себе реформы, чтобы вызвать враждебную реакцию Советов. Проблема Берлина могла лишь ее ужесточить. Что же все-таки произошло с валютным режимом в городе? Англо-американские проекты предполагали для бывшей столицы отдельную валюту, но реформа дала маршалу Соколовскому возможность обвинить союзников в намерении разрушить экономическое единство Германии, предусмотренное Потсдамскими соглашениями, и затем отвергнуть предложение западной валюты для Берлина. Предлагалось, чтобы в городе под четырехсторонним контролем получила бы хождение денежная единица, которую Советы использовали в своем секторе. Более того, Соколовский приказал

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько политик? 709

не допускать хождение западной марки в Берлине, потому что город был экономически включен в советскую зону оккупации.

В ответ Запад напомнил, что ни одна из четырех оккупационных держав не имела права принимать решения за других, и каждая из них вводила в своем секторе оккупации новую немецкую марку, не разъясняя, вводится ли новая денежная единица также и в советской части Берлина.

Репрессалии не заставили себя долго ждать.

Между 22 и 25 июня коммунисты из СЕПГ предприняли ряд попыток воспрепятствовать вступлению в силу решений западных держав в берлинском магистрате. Советы объявили о введении своей «немецкой валюты» и 22 потребовали, но безрезультатно, ее признания как легальной валюты также и для Западного Берлина. В атмосфере возникшей напряженности подобные предложения были отвергнуты, и тогда Советы полностью блокировали железнодорожное, наземное и речное сообщение между Берлином и Западной Германией. Они не блокировали воздушное сообщение, потому что это, очевидно, вызвало бы вооруженные инциденты.

В мире все глаза были устремлены на Берлин, потому что ситуация, складывавшаяся в прежней германской столице, казалась взрывоопасной и, вместе с тем, символичной. Взрывоопасной, потому что напряжение могло бы вылиться в вооруженное столкновение, если принять во внимание намерение Сталина взять город под полный контроль. Символичной, потому что ответ Запада на блокаду раскрыл бы реальную ценность американских обязательств в Европе. Блокада означала невозможность снабжать берлинцев, проживающих в западных секторах, используя наземные коммуникации. Существовала опасность, что с быстрым истощением запасов, берлинцы вынуждены будут согласиться с советскими требованиями, и тогда западные силы могут либо покинуть город либо оставаться там в униженном состоянии, потерпев политическое поражение.

Это был один из тех моментов, когда Трумэн проявил стойкость. Необходимо было обеспечить жителям Западного Берлина поставки такого количества помощи, которые сорвали бы советские планы. Было подсчитано, что необходимо отправлять в Западный Берлин для выживания его граждан по крайней мере 3 500 тонн грузов в день (прежде всего, продуктов питания и горючего), и единственно возможным путем оставались воздушные коридоры — довольно опасные, поскольку их нельзя было нарушить, не рискуя изменить характер кризиса и превратить его из политического в военный. В считанные недели был полностью укомплектован мощный воздушный флот. В феврале 1949 г. было

710

Часть 3. Холодная война

подсчитано, что в аэропортах Западного Берлина американский самолет приземлялся каждые две минуты; в город доставлялось около 7—8 тысяч тонн грузов в день. Итак, конфликт, инициированный Советами, был выигран в техническом отношении, и план помешать созданию Федеративной Республики Германии или, по крайней мере, добиться изгнания западных союзников из Берлина, провалился.

Во время блокады дипломатические контакты между двумя сторонами, однако, не прервались. В начале июля 1948 г. военные губернаторы союзных оккупационных зон встретились с маршалом Соколовским для поисков путей выхода из кризиса, но ответ маршала был четким: блокада будет продолжаться, пока Запад не откажется от планов учреждения правительства Западной Германии. Послы трех западных стран в Москве, руководимые американцем У.Б. Смитом, в августе потребовали встречи со Сталиным и Молотовым. Встреча состоялась 2 августа, советский диктатор был жизнерадостен, в примирительном настроении и готов предложить компромиссные формулировки по таким вопросам, как, например, отсрочка уже принятых решений, советское участие в контроле над Руром, хождение в Берлине только марки советской зоны. Советы соглашались, на продолжение подготовки к созданию Федеративной Республики Германии, но выражали свою негативную позицию по этому вопросу, не превращая его, однако, в ингредиент берлинского кризиса. С жизнерадостностью и гибкостью Сталина контрастировало поведение Молотова, непримиримая позиция которого убедила западных дипломатов, что бесполезно продолжать диалог, и, напротив, надо использовать возможности, позволяющие добиться большого политического успеха.

Только в начале 1949 г. ситуация была разблокирована. 30 января Сталин в интервью американскому журналисту дал понять, что есть надежда на достижение компромисса: блокада могла быть снята при условии, что союзники вынесут вопрос о создании Федеративной Республики Германии на сессию Совета министров иностранных дел, который обсудил бы германскую проблему. Изменение было очень небольшим, но четким: принципиальная оппозиция в отношении политики союзников уступила место условию, которое могло быть легко выполнено прежде, чем была бы создана Федеративная Республика Германии. Сталин не выдвинул других условий.

Вопрос обсуждался в период между февралем и началом мая 1949 г. В коммюнике от 5 мая, подписанном представителями че

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько политик? 711

тырех оккупационных держав, объявлялось, что блокада закончится 12 мая, а 23 мая начнется сессия Совета министров иностранных дел. Таким образом, ситуация быстро возвращалась к нормальному состоянию. Возможно, единственная политическая цена, которая была заплачена Западом, был отказ от полного включения Берлина в Западную Германию. Его избранные представители должны были принимать участие в заседаниях федерального парламента (бундестага), но без права голоса. Кроме того, четыре сектора города остались под символическим совместным управлением союзников. В западных секторах оккупация была облегчена, насколько это было возможно, и осталась как бы внешним проявленим присутствия союзников, и в то же время напоминанием о прошлом, как гарантия в связи с присутствием Советов. Западные союзники оставили за собой задачи, связанные с разоружением и демилитаризацией, контролем над внешней политикой и торговлей, а также контроль за финансовыми потоками.

После кризиса Берлин коренным образом изменился. С тех пор город был надолго разделен на две части: одна часть стала витриной западного метода решения проблем реконструкции, другая часть зеркально отражала советский подход к решению тех же проблем и позволяла Советскому Союзу находиться в сердце Европы. Коммуникации между двумя частями города были затруднены, а со временем оказались и вовсе парализованными, порой они провоцировали новые мини-кризисы. Итак, в центре Германии оставалась открытой проблема, которая постоянно поддерживала чувство неуверенности, служила индикатором болезненного состояния обеих частей города.

Блокада Берлина получила широкие отклики как в Европе, так и во всем мире. Именно в день окончания блокады военные губернаторы приняли основной закон, т.е. Конституцию Федеративной Республики Германии. 23 мая в Париже началась запланированная сессия Совета министров иностранных дел, которая продолжалась до 20 июня и закончилась безрезультатно. У Советов была возможность предстать наиболее твердыми сторонниками восстановления единства Германии, в то время как Запад заявлял об отказе от немедленного достижения единства. В действительности, по завершению процесса ратификации Основного закона ландтагами заинтересованных земель состоялось заседание германского федерального парламента, который провозгласил создание Федеративной Республики Германии, а затем избрал первого канцлера новой республики — главу ХДС Конрада Аденауэра. 21 сентября союзные военные власти признали новое правительство.

712

Часть 3. Холодная война

Параллельно в Берлине было создано правительство западной части города.

Блокада получила широкий мировой резонанс, хотя и не затормозила развитие внутренних процессов Германии. Через несколько недель после пражского переворота произошли берлинские события, уже назревал советско-югославский конфликт — все эти кризисные моменты создавали на Западе определенный образ советской власти, намеренной помешать реконструкции Европы, объединившейся под эгидой Соединенных Штатов. Средства, использованные в политической борьбе, которую многие выстраивали в единую последовательную линию, создавали впечатление жесткой агрессивности, разжигавшей антикоммунистические настроения и страх перед агрессивными планами Советского Союза. Не случайно переговоры по заключению Североатлантического пакта состоялись после начала блокады Берлина и завершились 4 апреля 1949 г. Возможно, страх европейцев был не столь обоснован, как им казалось, но они считали необходимым, чтобы экономическая интеграция, осуществлявшаяся по плану Маршалла, получила бы столь же эффективную военно-политическую опору. Это не значит, что Атлантический пакт был создан вследствие блокады Берлина, но блокада в значительной мере обострила ощущение угрозы, которое привело к подписанию этого пакта.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 8.4.4. «БЛОКАДА БЕРЛИНА» И СОЗДАНИЕ ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ ГЕРМАНИИ:

  1. Распад Российской империи. Создание федеративного государства
  2. 10.2. Арбитражная практика по вопросам исчисления и уплаты налога на прибыль организаций
  3. 8.3.6. РАСКОЛ ГЕРМАНИИ
  4. 8.4.4. «БЛОКАДА БЕРЛИНА» И СОЗДАНИЕ ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ ГЕРМАНИИ
  5. 9.1.1. БРЮССЕЛЬСКИЙ ПАКТ
  6. 9.3.2. ИНТЕГРАЦИЯ ФЕДЕРАТИВНОЙ ГЕРМАНИИ В ЗАПАДНУЮ СИСТЕМУ
  7. 9.3.4. ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО ОБОРОНИТЕЛЬНОГО СООБЩЕСТВА
  8. 9.5.4. АВСТРИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДОГОВОР И ЖЕНЕВСКОЕ СОВЕЩАНИЕ 1955 г
  9. 11.1.4. БЕРЛИНСКИЙ КРИЗИС 1958-1961 гг. И «ФЕНОМЕН КЕННЕДИ»
  10. 11.2.5. КУБИНСКИЙ «РАКЕТНЫЙ КРИЗИС»
  11. 12.5.2. ПОЛИТИКА РАЗРЯДКИ И ЕВРОПА. БРАНДТ И «НОВАЯ ВОСТОЧНАЯ ПОЛИТИКА
  12. Россия и Германия
  13. Экономическое программирование и финансовое планирование в Федеративной Республике Германия1
  14. §4. Уголовный процесс в Федеративной Республике Германии
  15. Никитина Валерия Александровна. ДОГОВОРЫ НАЙМА ЖИЛЫХ ПОМЕЩЕНИЙ ПО ПРАВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ ГЕРМАНИИ. Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук, 2017
  16. ВВЕДЕНИЕ
  17. ГЛАВА 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ ПО НАЙМУ ЖИЛЫХ ПОМЕЩЕНИЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКЕ ГЕРМАНИИ
  18. § 1.3. Эволюция правового регулирования отношений по найму жилых помещений в Германии в XX - начале XXI вв.
Яндекс.Метрика