<<
>>

7.3.4. «ПРОЦЕНТНАЯ СДЕЛКА» МЕЖДУ СТАЛИНЫМ И ЧЕРЧИЛЛЕМ

В ожидании этой встречи в верхах возникло множество причин для разногласий между союзниками, и опасения неустойчивости коалиции усилились. Осенью 1944 г. Рузвельт был слишком занят своей кампанией по выборам на пост президента США на четвертый срок и не мог некоторое время непосредственно участвовать в спорах со Сталиным.

С другой стороны, ухудшение ситуации было столь явственным, прежде всего в польском вопросе и по балканским проблемам, что Черчиллю казалось необходимым вмешаться и канализировать разногласия в рамки разумного компромисса. В связи с этим родилась идея поездки английского премьер-министра в Москву для встречи с глазу на глаз со Сталиным. Американцы приняли в этом участие только в качестве наблюдателей и были представлены своим послом в СССР Аве-реллом Гарриманом.

Как и Ялтинская конференция, встреча в Москве, проходившая с 9 по 19 октября 1944 г., является одной из излюбленных тем историографии скандальных сенсаций. Один из ее участников,

516

Часть 2. Вторая мировая война

Черчилль, не преминул красочно описать ее в своей книге «Вторая мировая война», что послужило толчком для нескончаемой полемики о пресловутой державной политике и о господстве концепций раздела мира на «сферы влияния», ярким и циничным примером которых стала Московская встреча. В действительности, хотя по существу эпизод, о котором вспоминает Черчилль (т.е. процентный раздел на сферы английского и советского влияния Дунайско-Балканского региона Европы) изложен точно, он остается совершенно непонятным, если его свести просто к анекдоту. Беседы с глазу на глаз были результатом весьма сложной политики и прелюдией к гораздо более серьезным переговорам и к более обязывающим договоренностям, ради которых британская дипломатия работала в течение нескольких месяцев.

За время, предшествовавшее встрече в Москве и последовавшее за ней, Красная армия продолжала активно продвигаться на запад, что вызвало разнообразные последствия.

Заняв всю Румынию, Советы воспользовались внутренним хаосом в Болгарии после смерти царя Бориса (август 1943 г.) и прихода к власти земледельческой партии, которой противостояла болгарская коммунистическая партия, чтобы 5 сентября 1944 г. объявить войну Болгарии и тут же ввести на ее территорию свои войска. Как раз в этот момент в результате народного восстания были арестованы регент князь Кирилл, брат царя Бориса, и правительство, вследствие чего сложились условия для просьбы о перемирии, которую Советы с готовностью приняли.

Тем временем, Красная армия приближалась к центральному региону Балкан, началась осада Белграда и Будапешта. В то же время немцы внезапно убрали регента Хорти, вина которого состояла в том, что он обратился к Советам с просьбой о перемирии. Еще во время Московской встречи английские войска, высадившиеся 5 октября в Греции, взяли 14 октября Афины, где они сформировали Временное правительство национального единства.

С начала 1943 г., со времени поражения немцев под Сталинградом, для Форин Оффис стало ясно, что советское наступление может превратить Балканы в театр военных действий, и в стратегии западных держав не было предусмотрено ничего, что можно было бы противопоставить Советам. Перед англичанами встала проблема, как предотвратить насильственные социально-политические перемены вследствие оккупации Советами балканских стран, т.е. советское присутствие на Балканах не должно было автоматически привести к господству коммунистических партий (политический вес которых был сам по себе незначительный) и советизации. Эту цель, совпадавшую с желанием сохранить со

Глава 7. Победа союзников и подготовка послевоенного... 517

трудничество с Москвой и после войны, можно было осуществить различными путями, например, с помощью согласования странами политической деятельности в Европейской консультативной комиссии.

Между тем, метод согласования, весьма сложный и многоаспектный, уже выявил в случае с Италией свою неэффективность, и англичане вынуждены были изменить свои планы. Если согласованная деятельность была невозможна, то для англичан оставался единственный способ защиты их интересов на Балканах и предотвращения советизации — убедить Кремль, что западные державы намерены учитывать советские требования безопасности.

Итак, Московскую встречу следует рассматривать именно в этом ключе, а не как шаг на пути к «циничному» и окончательному разделу Балкан на сферы влияния; она скорее отражала попытку определить соответствующие позиции на переходном этапе перемирия, до полного поражения Германии и вплоть до заключения мира.

Эти замечания имеют своей целью объяснить, что последующая сталинизация балканского региона Европы была негативным результатом не Московских договоренностей, а скорее, наоборот, их неудачной реализации.

Черчилль рассказал в своей книге, что вечером в день приезда в Москву и в отсутствие Гарримана он быстро набросал на листочке бумаге суть соглашения и передал его Сталину, который увидел таблицу, представлявшую в процентном соотношении соответствующие доли советского и англо-американского влияния, и одобрил ее птичкой синим карандашом. Договоренности касались пяти стран: было отмечено, что в Румынии на 90% устанавливается советское влияние и на 10% западное, в Греции, наоборот, преобладающее влияние Запада — на 90% и на 10% советское; в Болгарии соотношение устанавливалось в пользу Советского Союза — 75% и на долю западных держав — 25%; а в Венгрии и Югославии раздел производился поровну — на 50% советское влияние и на 50% западное.

Черчилль ярко описывает, как тут же попросил уничтожить эту бумажку, которая, тем не менее, до сих пор находится в британских архивах. Он же сам на следующий день уточнял в своей переписке с правительством в Лондоне и в проектах, которые должны были быть представлены на обсуждение Советам, что методика подсчета в процентах была использована только для того, чтобы создать возможности для более точного изложения своих соображений «на общедоступном языке», и предназначалась для того, чтобы служить «только временным руководством на ближайшее будущее в ходе войны», а не для того, чтобы стать основой «системы жесткого раздела на сферы интересов».

518

Часть 2. Вторая мировая война

Позже, 18 января 1945 г., Черчилль в своей речи в палате общин отметил: «Это соглашение не содержало даже минимального раздела территорий или сфер влияния на послевоенный период. Его цель заключалась в том, чтобы избежать трений между ведущими державами в те критические дни». Поэтому система процентного разделения не расценивалась как железная гарантия пропорций влияния в определенных контрольных органах или институтах.

Она служила неким критерием, точкой отсчета, указывавшей пределы, которых, как предлагала Великобритания, следовало придерживаться каждой из сторон на переходном этапе до подписания соглашений о перемирии или мирных договоров.

Все это становится еще более очевидным, если больше не рассматривать обмен записками между Черчиллем и Сталиным как случайное либо изолированное сверхсекретное событие. Это был только момент, который кто-то назвал метафоричным, в долгой дискуссии английских и советских руководителей с приближением мира, обсуждавших и определявших методы отстаивания своих интересов, при этом преобладало стремление англичан не позволить Кремлю усомниться в намерении западных держав соблюдать интересы безопасности СССР.

Вопрос касался не только методов осуществления перемирия и форм работы различных контрольных комиссий (румынской, болгарской и венгерской). В дальнейшем по этим проблемам не было недостатка в разногласиях. На переговорах в Москве также обсуждался последний этап войны и первый послевоенный период. Другими словами, рассматривалось состояние напряженности, сложившееся в 1944 г., которое с приближением финальной фазы мирового конфликта и с новой победой Рузвельта на президентских выборах в США рекомендовалось обсудить на новой встрече в верхах.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 7.3.4. «ПРОЦЕНТНАЯ СДЕЛКА» МЕЖДУ СТАЛИНЫМ И ЧЕРЧИЛЛЕМ:

Яндекс.Метрика