<<
>>

7.3.2. ПОЛЬША И РУМЫНИЯ

Начало операции «Оверлорд» стало началом падения нацизма. Другие проблемы, которые решались в Тегеране таким образом, что оставляли Сталину свободу маневра (либо ощущение, что он может располагать полной свободой маневра), снова стали актуальными — свидетельство серьезных расхождений в «Великом союзе».

Первым таким вопросом было положение Польши. Несколько месяцев Советы стремились сделать Тегеранские соглашения более четкими, однако большей частью безуспешно, за исключением проблемы Чехословакии.

Отношения между Чехословакией и Советским Союзом всегда были хорошими, даже территориальные споры не привели к их ухудшению, а борьба против нацизма и Германии сплотила их еще больше. Таким образом, 12 декабря 1943 г. правительства обеих стран подписали договор о дружбе и взаимопомощи в послевоенное время, а 8 мая следующего года они дополнили договор военным соглашением, которое определяло принципы поведения

510

Часть 2. Вторая мировая война

«дружественных» советских войск, когда они начнут освобождение территории Чехословакии.

Эта операция была уже близка. Одновременно с высадкой союзных войск в Нормандии Советы развернули мощное наступление на центральном фронте, благодаря которому они преодолели Карпаты и вступили на территорию Польши. Перед Москвой встал вопрос об отношениях с находившимся в Лондоне польским эмигрантским правительством и, что было новым моментом, об отношениях лондонского правительства с Польским комитетом национального освобождения, который был создан под контролем Советов в городе Люблине. Эта проблема обострялась по мере продвижения советских войск вглубь территории Польши, а с 1 августа она приобрела драматичный характер, поскольку польское военное подполье, связанное с эмигрантским правительством, открыто призвало к восстанию в Варшаве против немцев. В те дни советские войска находились на расстоянии в несколько десятков километров от польской столицы.

Они могли прийти на помощь восставшим, либо в соответствии с настояниями союзников позволить им создать на территории, контролируемой Советами, воздушные базы, с которых можно было бы оказывать помощь польским повстанцам.

Все это, однако, стало невозможно из-за изнурительного политического спора, который развивался параллельно с военными действиями и за время которого недоговоренности и взаимный обман привели к трагедии. Первым к уклончивости и недоговоренности прибегнул Рузвельт. Накануне высадки в Нормандии он провел ряд встреч с Миколайчиком, главой польского эмигрантского правительства. Во время этих встреч американский президент дал понять, что ему трудно занять определенную позицию, но в то же время он неустанно повторял лидеру эмигрантского правительства, что необходимо встретиться и договориться со Сталиным. Поляки, говорил Рузвельт, должны быть готовы пойти на уступки.

Рузвельту с трудом удалось добиться от советского диктатора согласия принять польского премьер-министра, который вылетел в Москву 27 июля. Еще до прибытия Миколайчика в Москву, Сталин сообщил о своих хорошо известных позициях по территориальному вопросу и о менее известных взглядах на отношения между эмигрантским правительством и Комитетом национального освобождения. Советы соглашались признать польское лондонское правительство только в том случае, если его членами станут многие участники Комитета национального освобождения и если оно избавится от тех своих представителей, кто наиболее

Глава 7. Победа союзников и подготовка послевоенного... 511

«дискредитировал» себя и несли наибольшую ответственность за проведение профашистской политики, включая Миколайчика.

В этих условиях визит в Москву был бесполезным и унизительным для польского политика, который предпринял его под давлением Рузвельта и Черчилля. 3 августа, в то время как в Варшаве бушевало восстание, Миколайчик встретился в Москве со Сталиным. Он попросил срочно оказать помощь, но Сталин уклончиво ответил, что ему ничего неизвестно о том, что происходит в Варшаве и поэтому он не может взять на себя никаких обязательств.

Для Сталина было важно, чтобы Миколайчик принял его политические и территориальные условия, остальное предстояло обсудить с Комитетом национального освобождения во главе с Болеславом Берутом, преданным исполнителем советских приказов.

9 августа Сталин снова встретился с польским министром и обещал ему, что изучит возможности помочь повстанцам, которые тем временем героически боролись за освобождение Варшавы. Несколько дней спустя Сталин пришел к выводу: восстание возглавляли антисоветские элементы, и оно не заслуживало никакой помощи. Сталин сделал такой вывод, увидев равнодушие Рузвельта и Черчилля к польской проблеме, которое проявилось на конференции в Тегеране. К тому же, Сталин знал, что накануне выборов Рузвельт менее чем когда-либо сможет произнести хоть слово правды о том, что происходило в Польше, где народ, мученик войны, претерпевал испытания и бесчисленные предательства, будучи заложником политики великих держав.

Только в сентябре Сталин позволил использовать советские базы для помощи повстанцам. Между тем советские войска уже приближались к варшавскому предместью — Праге и 15 сентября вошли в него. В то же время они оставались на подступах к Варшаве до тех пор, пока 3 октября польские повстанцы вынуждены были капитулировать перед немцами, теми самыми немцами, которые теперь под напором Красной армии готовились оставить столицу Польши. Конечно, американцы и англичане сознавали свою ответственность. В те же самые месяцы они полностью были заняты выполнением первого этапа операций во Франции. Хотя действия Советов были законными и рассчитанными, они нанесли новую, еще более глубокую травму союзническим отношениям. Черчилль настаивал на организации новой встречи в верхах, но Рузвельт не хотел этого (как по дипломатическим соображениям, так и ввиду предстоявших выборов).

Едва завершился варшавский казус, как начался румынский, также вызвавший новую волну взаимных недопониманий. С лета 1943 г. румыны (которые были задействованы в войне только на

512

Часть 2.

Вторая мировая война

советском фронте) начали зондировать возможность заключения сепаратного мира. Жесткий контроль со стороны Германии и судьба Северной Италии должны были убедить их, что добиваться этого нецелесообразно. Между тем, в августе 1944 г. Советы успешно провели грандиозное наступление на центральном фронте. Вскоре они неожиданно начали массированное наступление по всему 600-километровому фронту, который включал весь Балкано-Дунайский регион и приближался, прежде всего, к территории Румынии. Ситуация вынуждала короля искать пути спасения монархии. 23 августа он приказал арестовать румынского «дуче» маршала Иона Антонеску и сменить его правительство новым кабинетом, в который бы входили представители политических сил, еще остававшихся в Румынии.

Как и в Италии, во главе правительства король поставил преданного ему генерала Константина Сэнетеску, окружив его министрами без портфеля, среди которых выделялись глава национальной крестьянской партии Юлиу Маниу, лидер либеральной партии Константин Брэтиану и лидер социал-демократической партии Титель Петреску. Представителя небольшой коммунистической партии Румынии также включили в новое правительство, первоочередной задачей которого было просить Москву немедленно подписать перемирие. Реакция Советов была ободряющей: 25 августа пришло сообщение о благосклонном отношении Москвы.

Однако соглашение о капитуляции Румынии было подписано только 12 сентября, после того, как англо-американцы высказали свое одобрение и пожелание, чтобы в Румынии была создана Союзная контрольная комиссия, аналогичная той, что в свое время была сформирована в Италии. Замысел совпадал по форме, но не по содержанию: Советы намеревались взять на себя в Румынии те же функции, которые западные союзники осуществляли в Италии. Они заняли всю территорию Румынии и установили там жесткий контроль, к которому ради проформы был сначала допущен представитель Англии, а затем и США, прибывший в Бухарест. Советский представитель генерал Виноградов иницировал первую смену правительственного кабинета, изгнав из него в средине октября Маниу и Брэтиану, вместо них в правительство были включены деятели, не имевшие политического веса. Это было только начало прямого политического вмешательства, которое в 1945 г. проявилось еще более ярко. Кроме того, эти события свидетельствовали о том, как трудно и сложно было союзникам выработать общую политическую линию.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 7.3.2. ПОЛЬША И РУМЫНИЯ:

  1. Классификация ООН и МВФ
  2. 4.3.4. ПРОБЛЕМА СОВЕТОВ
  3. 7.3.2. ПОЛЬША И РУМЫНИЯ
  4. Тема I. Экономика стран Европейского Союза.
  5. 4.12 Тест 1 В чем состоит основная причина высокой доли торговли между промышленно развитыми странами? 1
  6. Международная конвенция по перевозке грузов по железным дорогам (МГК)
  7. Финляндия
  8.   Изменения в политической, социальной и экономической среде функционирования здравоохранения в странах ЦЕ/ВЕКЦА в начале перестройки  
  9.   С.              Структура расходов на здравоохранение  
  10.   Финансовый контекст  
  11.   Е.              Политические приоритеты  
  12.   Р. Интерпретация данных  
  13.   Обзор реформ, направленных на диверсификацию сбора доходов в странах ЦЕ/ВЕКЦА  
Яндекс.Метрика