<<
>>

3.2.1. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА МУССОЛИНИ

С тех пор, как Муссолини пришел к власти, установив затем личную диктатуру, он по существу не изменил основные направления итальянской внешней политики, и, по крайней мере до 1927—1928 гг.

не сменил даже лиц, которым был вверен международный курс Италии. Лишь в 1928—1932 гг. он пытался провести некоторую фашизацию внешней политики, но результаты были скромными, так как международные концепции, за небольшим исключением (в частности, взгляды князя Карло Сфорца, министра иностранных дел в 1920—1921 гг.), совпадали с представлениями национализма, характерного для идеологии Муссолини.

Муссолини изменил лишь внешние характеристики традиционных концепций, что выражалось в двух аспектах. Первое новшество было связано с обостренным восприятием Муссолини проблем внутреннего консенсуса и поддержки общественного мнения: поэтому формировалась постоянная потребность обращаться к пропаганде — сфере, где Муссолини в течение долгих лет был искусным мастером. Он умел убедить как итальянцев, так и зарубежных государственных деятелей, что после 28 октября 1922 г. ситуация изменилась коренным образом, что даже поражения, резкие виражи или тактические отступления были ни чем иным, как попыткой Италии играть новую роль в Европе и мире.

176

Часть 1. Двадцать лет между двумя войнами

Другое новое качество, которое Муссолини придал традиционной дипломатии, было ощущение неотложности, нетерпения или неспособности ждать, пока обстановка созреет. Подобная окрашенность внешнеполитической деятельности была непосредственно связана с пропагандистским аспектом, который порождал потребность непрерывно демонстрировать дипломатические победы; но эта сторона внешней политики была тесно связана с исторической ситуацией, сложившейся в те годы в Европе.

После 1919 г. на континенте господствовали только французы и итальянцы. Все другие великие державы переживали последствия войны либо испытывали трудности во внутренней и внешней политике, что парализовало их деятельность.

Не надо было обладать проницательностью гениального государственного деятеля, чтобы понять временный характер сложившейся ситуации и что рано или поздно, по крайней мере, Германия и Россия, или Советский Союз (как страна стала называться с 1922 г.) снова станут главными участниками событий на мировой и европейской арене, а Италия неизбежно окажется государством более низкого ранга. И это вынуждало Муссолини добиваться осуществления своих амбициозных целей, прежде чем произойдет подобное возвращение на круги своя.

Определить эти цели в течение всего фашистского эксперимента, не составляло большого труда. Вкратце можно сказать, что они заключались в способности развеять впечатление «увечной неполноценной победы», в умении получить компенсацию в колониальной сфере в тех же пропорциях, что получали (или думали, что получают) англо-французы с приобретением мандатов, в частности типа А.

Главная цель была связана с положением Италии на Балканском полуострове. Здесь итальянцы всегда играли значительную роль, которую теперь хотели усилить, создав на полуострове систему союзов, чтобы контролировать весь бассейн Адриатического моря. Это могло бы послужить предпосылкой для создания обширной зоны влияния, по согласованию с Великобританией, во всем Средиземноморье — от Испании до Ближнего Востока.

Что касается колониальных амбиций, Муссолини стремился к тому, чтобы Италия получила, хотя бы один мандат на опеку. Во всяком случае, он намеревался вернуть Ливию, которая во время войны фактически вышла из-под контроля Италии, и, прежде всего, ставил своей задачей добиться подтверждения привилегированной позиции в Эфиопии, признанной за Италией в 1906 г. по договорам с Францией и Великобританией. Особое положение Италии могло выражаться в разных формах: от экономического

Глава 3. Кризис и крах Версальской системы

177

преобладания на той или иной территории до протектората и прямой колонизации, которую Муссолини расценивал как наиболее дорогостоящий вариант.

Италия сама не имела достаточного международного веса, чтобы добиться подобных результатов.

Для их реализации необходимы были два условия: существенная международная поддержка и благоприятные обстоятельства. Именно в тот момент благоприятные обстоятельства существовали, и сложились они еще в 1934—1935 гг.; вопрос заключался в получении международной поддержки. Здесь возникает проблема отношений фашистского режима с другими европейскими державами. Сложности в отношениях с Великобританией не возникали, по крайней мере, до 1935 г. Проблемы существовали в отношениях с Францией.

Притеснения, испытанные на протяжении веков в качестве жертвы других более сильных государств, придали дипломатии итальянских государств особый характер, который часто расценивался поспешными историографами как негативный аспект итальянской политики. Но в действительности это было проявление духа выживания, и особый характер объяснялся вечным стремлением увеличить собственные силы (почти всегда ничтожные) с помощью подходящих союзов с гораздо более мощными соседями, которые зачастую сражались на итальянской земле. Подходящие союзы означали союзы, продиктованные требованиями момента, которым изменяли в соответствии с изменением обстоятельств, потому что не было никакого смысла соблюдать лояльность к установленным соглашениям в мире и в эпоху, когда для всех привычным было именно обратное отношение. Конечно, в трудные моменты более сильным было легче обвинять более слабых в вероломстве. Но кто всерьез мог бы принять эти обвинения, предъявленные только одной стороне?

Эта традиция оставила глубокие корни в итальянской дипломатии. К ней прибегали и до объединения страны, и с приходом Кавура, и после объединения. В конце XIX века некоторые государственные деятели в возникновении двух различных систем союзов, разделявшихся растущим соперничеством, увидели расширение возможностей для итальянской политики маневрирования, т.е. средства для придания нового веса ограниченной итальянской мощи, превратив Италию в стрелку европейских весов. На практике это означало заключение в 1882 г.

соглашения с Францией, которое изменяло соотношение сил, ослабив исключительные связи в рамках Тройственного союза с Германией и Австро-Венгерской империей.

178

Часть 1. Двадцать лет между двумя войнами

Эта политика требовала присутствия двух разных и различных субъектов, между которыми можно было бы вклиниться, чтобы усилить собственную позицию. В 1919 г. подобной ситуации больше не существовало. В 1923 г., в первый год внешней политики Муссолини, казалось, что обстоятельства вновь стали благоприятными в связи с оккупацией Францией Рура, но ситуация сразу же изменилась, поскольку Штреземан произвел поворот во внешней политике своей страны. Пока Штреземан оставался у власти, и франко-германское сотрудничество превалировало в европейских отношениях, возможности для маневра у Муссолини были ограничены, и вся итальянская внешняя политика строилась на устойчивых отношениях с Великобританией и менее устойчивых с Францией. Именно поэтому итало-французским отношениям придавалось столь важное значение в период фашизма, с 1926 по 1936 г., и, возможно, вплоть до Второй мировой войны. Итак, не имея альтернативы, Муссолини был вынужден в своей международной деятельности ориентироваться на Францию, а когда возникали альтернативные ситуации, то он оказывался перед серьезной проблемой выбора в противоречивых и порой трудных обстоятельствах, хотя иногда международные коллизии складывались для него необычайно благоприятно.

Итало-французские отношения лишь частично зависели от неприязни левоцентристских правительств Франции к фашизму. В некоторых случаях это обстоятельство имело определенное значение, но, в общем, не мешало развитию реалистических отношений вплоть до 1936 г., когда одновременно произошли два важных события — было сформировано первое правительство Народного фронта во Франции и вспыхнула гражданская война в Испании. Но на ход итало-французских отношений в большей степени влияли конкретные вопросы соотношения сил и интересов.

До 1934 г. обе страны стремились перейти друг другу дорогу. Это взаимовраждебное отношение сохранялось, хотя в австрийском вопросе их мнения совпадали. И Франция, и Италия не хотели аншлюса Австрии к Германии. Но в отличие от Италии, Франция не имела возможности непосредственно воздействовать на Австрию и вынуждена была проводить свою политику через Чехословакию или Италию. Таким образом, отношение Италии к ситуации в регионе обуславливалось не только ее спецификой. Если Чехословакия последовательно выступала с антиревизионистских позиций в силу жизненных интересов, то этого нельзя было сказать об Италии, как показали некоторые ее колебания в связи с вопросом о признании принципа равенства прав в области вооружений.

Глава 3. Кризис и крах Версальской системы

179

Балканская и австрийская проблемы, в их совокупности не создавали неизбежных противоречий между Францией и Италией. Обе страны, если бы захотели, могли согласовать общую политическую линию. Если бы они стремились выработать совместную позицию, то французы согласились бы на то, что итальянцы просили с 1919 г., т.е. на выполние обязательств по Лондонскому пакту 1915 г., который предусматривал урегулирование колониального вопроса с учетом интересов Италии в случае победы над Германией и увеличения колониальных владений союзников. Именно на решении колониального вопроса настаивали итальянские правительства и до прихода к власти фашистов. С теми же требованиями более или менее агрессивно, в зависимости от обстоятельств, выступал Муссолини. Кроме того, он предъявил, не уточняя, новые запросы, в которых легко читалось предложение отдать Эфиопию под полный контроль Италии, что не вызывало возражения французов. С решением этих проблем было связано и два небольших спорных вопроса: один касался статуса итальянских граждан в Тунисе, это обсуждалось на протяжении десятилетий (с 1896 г.); другой — требования Италии играть более важную роль (какую-нибудь роль) в управлении Суэцким каналом, к которому Рим проявлял растущий интерес.

Муссолини и Дино Гранди, занимавший в 1929—1932 гг. пост министра иностранных дел Италии, связывали, постоянно и последовательно, возможность соглашения с Францией по европейским вопросам с решением колониальных проблем. С 1922г., когда Муссолини впервые встретил Пуанкаре и лорда Керзона, накануне открытия конференции в Лозанне, и до 1932 г. все его предложения, касающиеся компромисса в вопросах разоружения или конференции о Балкано-Дунайском урегулировании, включали и требования Италии. Но если до 1929 г. у Франции не было причин прислушиваться к заявлениям Италии, а между 1930 и 1931 г. появились некоторые основания, то, начиная с предложения признать принцип равенства прав в области вооружений и до значительных успехов нацистов на выборах в Германии, аргументация итальянцев обрела вес. «Определяющий вес», по выражению Муссолини и Гранди, ставшему затем привычным для характеристики этого периода фашистской внешней политики.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 3.2.1. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА МУССОЛИНИ:

  1. 2.5. Германская внешняя политика и проблема всеобщего разоружения от Брюнинга до Гитлера
  2. 3. 1. Внешняя политика Японии и захват Маньчжурии
  3. 3.2.1. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА МУССОЛИНИ
  4. 7.10.1. РАЗРАБОТКА ПОСЛЕВОЕННОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ
  5. 9.5.2. «КОЛЛЕКТИВНОЕ РУКОВОДСТВО» И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА. ОСТОРОЖНАЯ РАЗРЯДКА?
  6. А. С. Протопопов. История международных отношений и внешней политики России (1648-2005): Учебник для студентов вузов, - 2-е изд., ИСПр. и дон. - М.: Аспект Пресс. - 399 с., 2006
  7. Международные отношения и внешняя политика России в последнее двадцатилетие XIX в.
  8. Международная обстановка в первой половине 1920-х годов и внешняя политика Советского государства
  9. Международные отношения и внешняя политика СССР в годы Великой Отечественной войны
  10. Международная обстановка и внешняя политика СССР во второй половине 1940-х — первой половине 1950-х годов
  11. Проблемы международных отношений в 1970-е годы и внешняя политика Советского государства
  12. Глава XVIII ПРОБЛЕМЫ КОНФЛИКТОВ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
  13. § 1. Внешняя политика Токтамыш-хана в 80-х годах XIV века
  14. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИРАНА
  15. Внешняя политика Ирана во время царствования Риза-шаха (1304—1320/1925—1941 гг.)
  16. Внешняя политика Ирана в период начала царствования Мухаммад-Риза-шаха: демократия и соперничество Америки и Англии в 1320—1332/1941—1953 гг.
  17. Внешняя политика Ирана во второй период царствования Мухаммада-Риза-шаха: диктатура и зависимость (1332—1357/1953—1979 гг.)
  18. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИСЛАМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ИРАН
  19. Зависимая внешняя политика Ирана во времена Мухаммад-Риза-шаха Пахлави
Яндекс.Метрика