<<
>>

1.5.2. МАЛЫЕ МИРНЫЕ ДОГОВОРЫ: ВОЗРОЖДЕНИЕ ПОЛЬШИ, СОЗДАНИЕ ЧЕХОСЛОВАКИИ, ВЫДЕЛЕНИЕ АВСТРИИ В САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО

В этой ситуации позиция средних государств, созданных или признанных мирными договорами, становилась совершенно иной, поскольку они должны были выступать оплотом против двух потенциальных угроз: Германии и Советской России.

Это было важно, в особенности для Польши, в отношении которой последствия изменения внешних обстоятельств были гораздо более заметны; они могли быть важными, хотя и в меньшей степени, также для Чехословакии. Вместе с тем, Франция могла стать, при определенных обстоятельствах, опорой политики сохранения status quo на Балканах, в том случае, если эта политика приобрела бы характер ответа на возобновление давления России или на слишком активное стремление Италии навязать свое господство в Дунайско-Балканском регионе.

Великобритания заняла в этих вопросах сдержанную политическую позицию. Установка на то, чтобы наблюдать за Европой извне и использовать возникающие на континенте противоречия в своих интересах, как это было возможно до 1914 г., не позволяла англичанам понять, что рейнский конфликт был уже исторически решен и стал бы вновь актуальным только в случае всеобщего военного конфликта. Эта позиция мешала им также понять и то, что причины для возникновения новой войны вытекали из потенциальной нестабильности на территории, расположенной к юго-востоку от Германии. Правда, англичане не скрывали своей неудовлетворенности тем, как решались проблемы (в особенности, касающиеся Польши), но эта неудовлетворенность сопровождалась явным отказом от обязательств относительно практических инициатив, которые следовало предпринять для предупреждения рисков, связанных с нестабильностью. И если сначала последствия этого отказа не были очевидными, то всего через несколько лет Локарнские соглашения выявили наличие такой проблемы. Именно в такой обстановке принимались все решения, касавшиеся Центральной и Южной Европы. Место трех «определеннос-тей» (какими бы подавляющими они ни были) заняла всеобщая неопределенность, целый комплекс проблем, требовавших немедленного решения или изменения ранее принятых решений.

С точки зрения территориальной решения, принятые в Париже и непосредственно относившиеся к Германии, касались возрождения Польши, создания Чехословакии и сохранения независимой Австрии, сокращенной, однако, до минимальных территориальных

Гпава 1.

Несостоявшаяся реконструкция европейской системы 71

размеров. Решения, напрямую не затрагивавшие Германию, касались рождения сербо-хорвато-словенского государства (позднее — Югославия); создания независимой Венгрии; создания, фактически заново Румынии, поскольку с точки зрения территории она расширилась почти вдвое против своих прежних размеров; признания независимости Албании; уменьшения размеров Болгарии; увеличения греческой и итальянской территорий.

Оттоманская империя уже в течение нескольких десятилетий не являлась с территориальной точки зрения проблемой для Европы. В результате балканских войн 1912—1913 гг. она была почти полностью вытеснена с континента. Однако вопрос проливов непосредственно касался европейских стратегических интересов, и о судьбе Оттоманской империи велись наиболее дискутируемые дипломатией переговоры в период войны. Судьба, которую предназначали ей союзники (то есть стремление довести ее до состояния государства-призрака), пришла, однако, в столкновение с первым послевоенным подъемом антиколониального движения.

Каждое из таких урегулирований создавало новые проблемы.

Сен-Жерменский мирный договор (10 сентября 1919 г.), касавшийся устройства территорий, ранее принадлежавших Австро-Венгерской империи, как и Версальский договор, открыли путь к возрождению Польши. Хотя решение об этом было определенным и исправляло одну из величайших несправедливостей, совершенных династической дипломатией в конце XVIII века, границы, в которых должно было осуществляться такое решение, были гораздо менее определенными. Польша рождалась, получив австрийскую Галицию, Померанию и часть Силезии. Ее восточная граница оставалась неопределенной, в то время как южная граница была достаточно четко определена благодаря географическому положению — ее расположению по хребту карпатской гряды — все другие границы являлись предметом для обсуждения. Как можно было сочетать восстановление исторической справедливости с принципом самоопределения на землях, где присутствие многих этнических групп сделало ситуацию трудноразрешимой? Это касалось как Силезии, так и Померании, а также границы с Россией, Белоруссией и Украиной.

Кроме того, вставал вопрос выхода к морю. Можно ли было возродить великое польское государство, не предусмотрев, чтобы оно имело выход к Балтийскому морю? Но где? Достаточно перечислить эти проблемы для того, чтобы понять, как в каждой из них присутствовали причины для противоречий с побежденными нецами, с австрийцами, также побежденными, и с русскими, в каком бы то ни было качестве — побежденных или революционеров. Решение

72

Часть 1. Двадцать пет между двумя войнами

относительно Верхней Силезии было доверено плебисциту (он состоялся в 1921 г. и предоставил объективные данные, если так можно выразиться, для определения границы в соответствии с преобладанием тех или иных этнических групп). Относительно Померании решение было принято державами Антанты. Германскую территорию разрезали для выделения «коридора», который обеспечил бы Польше выход к морю. Польше предоставлялся также порт города Данциг (сейчас — Гданьск), получивший статус свободного города под контролем Лиги Наций. Таким образом, с созданием Восточной Пруссии, отрезанной от остальной Германии новыми польскими территориями, Германия утрачивала свою территориальную целостность.

Еще более сложным был вопрос о восточной границе, неразрывно связанный с действиями советского правительства. Оно уже отказалось от польских территорий (так же как и от территорий Финляндии, Латвии, Эстонии и Литвы) по Брест-Литовскому договору 3 марта 1918 г., положившему конец войне с имперской Германией, являвшейся в тот момент победительницей на восточном фронте. Поражение Германии позволило создать Польское государство, во главе которого встал маршал Юзеф Пилсуд-ский, президент республики и главнокомандующий армии. Эта армия бесстрастно наблюдала за ходом гражданской войны в ожидании того, что ситуация позволит заинтересованным сторонам решить проблему границы с революционной Россией. Пил-судский ошибочно верил в прочность независимости Украины, санкционированной в Брест-Литовске. В самом деле, это дало бы независимым полякам серьезную поддержку в сопротивлении русским.

Однако, когда успехи революционнных сил продемонстрировали, что эта вера была плохо обоснована и что Красная армия приближается к польской территории, Пилсудский перешел в наступление и в период с апреля по август 1919 г. сумел отвоевать территорию, уже захваченную Советами, и дойти до Белоруссии.

Успех так вдохновил его, что в последующие месяцы и, в частности, в ноябре 1919 — январе 1920 г. он отверг советы Ллойд Джорджа о том, что надо искать компромиссное решение с силами русской революции. Напротив, весной 1920 г. он вступил в союз с украинским лидером Симоном Петлюрой, укрывшимся в Польше, с целью ведения совместной борьбы с Красной армией. Наступление имело большой успех и довело поляков до Киева, однако молниеносная реакция Советов драматическим образом опрокинула ситуацию. Появилась опасность того, что революция, не вспыхнувшая спонтанно, будет впервые экспортирована совет

Глава 1. Несостоявшаяся реконструкция европейской системы 73

ской армией, которая в июне—августе 1920 г. вернула себе всю утраченную территорию и стала даже угрожать Варшаве. В условиях обострения ситуации Ллойд Джордж вновь предложил свое посредничество, однако и на этот раз предложение было опровергнуто молниеносным польским контрнаступлением (определенную помощь ему оказали французские военные), в результате которого в августе 1920 г. Советам было нанесено сокрушительное поражение и они были вынуждены поспешно отступить.

Пилусудский согласился вести переговоры с позиции силы. Поэтому сформулированное англичанами предложение о пограничной линии, соответствовавшей в общих чертах старой восточной границе Варшавского герцогства (известной как линия Керзона, по имени британского министра иностранных дел) не было тогда воспринято серьезно. После поражения Красной армии и в преддверии зимы возобладала потребность в заключении мира. Советы согласились в октябре на перемирие, оставлявшее им значительную часть Украины (которую они потеряли по Брест-Литовскому договору), но уступали Польше обширные территории, населенные украинцами и белорусами, вдоль пограничной линии, сохранившейся до Второй мировой войны (перемирие превратилось в окончательное соглашение в результате Рижского договора 18 марта 1921 г.). Таким образом создавалось крупное государство, опирающееся на сильное национальное чувство, на стремление вновь добиться былого величия, и возглавляемое такой сильной личностью, как Пилсудский, который в своей политической деятельности руководствовался авторитарно-консервативными моделями. В определенном смысле — прекрасный оплот против Советов. Однако оставались открытыми все проблемы противоречий с Германией и некоторые проблемы противоречий с Литвой (по поводу обладания городом Вильнюсом) и с Чехословакией (по поводу судьбы территории Тешинской Силезии).

На юго-восточной границе Германии, на развалинах Габсбургской империи, возникла Чехословакия. Богемский национализм был вознагражден за свою многолетнюю деятельность и за активность, проявленную во время войны. Это движение, возглавлявшееся Эдуардом Бенешем (чехом), Томашем Масариком (чехом, но словаком по матери) и словаком Миланом Штефаником, пережило значительный подъем в последний год войны, когда ему удалось убедить крупнейшие державы в необходимости разрушить империю Габсбургов и открыть путь формированию национальных правительств.

В действительности то образование, о котором было заявлено в конце октября 1918 г. и которое создало в сентябре этого года

74

Часть 1. Двадцать пет между двумя войнами

временное правительство, не было национальным государством в полном смысле этого слова. Богемия и Моравия, имевшие глубокие культурные традиции и высокий уровень промышленного развития, объединялись со Словакией, тогда еще по преимуществу сельскохозяйственной и находившейся под властью католического духовенства. В основе объединения лежало обязательство признать автономию Словакии, которое чехи впоследствии не очень-то соблюдали и которое оказалось причиной вечных конфликтов между двумя сообществами. Кроме того, угрозой гомогенности нового государства было то обстоятельство, что оно включило в себя все территории Судетской области, населенные немцами и прежде относившиеся к Габсбургской империи. Это была еще одна причина потенциальной нестабильности, которую не учли страстные разрушители Австро-Венгерской империи. Впрочем, Бенеш и Масарик пользовались большим авторитетом и это позволило им сразу же выступить на международной сцене в качестве представителей нового порядка, сложившегося в Европе, и в качестве гарантов территориального барьера, отделявшего Германию от ее балканских соседей.

Новые границы Германии на юге в основном повторяли старые; здесь не было территориальных изменений, как на рубежах с Австрией. Рождение Австрийской республики было самым заметным знаком разрыва с прошлым. Создание этого маленького государства с населением немногим более 6,5 млн человек, четверть из которых была сосредоточена в его столице — Вене (возникшей как центр империи, чья территория была в четыре раза больше маленькой республики, создаваемой победителями), служило символом разрушения старой системы. Австрия также считалась побежденным государством, подлежащим разоружению и выплате репараций, и, прежде всего, подчиненным важнейшему политическому условию — запрету объединяться с Германией, установленному как Версальским, так и Сен-Жерменским договором.

Из всех «творений» победителей в 1919—1920 гг. создание Австрийской республики было, вероятно, самым необоснованным и чреватым потенциальными негативными последствиями: создавалось государство, жизнеспособности которого никто не мог дать реалистическую оценку. Более того, многие были настолько убеждены в невозможности его выживания, что считали единственной серьезной альтернативой присоединение Австрии к Германии. Однако это договоры предусмотрительно запрещали. В международном плане Австрия оказывалась окруженной потенциальными врагами: чехословаками, только что освободившимися от габсбургского господства, югославами, сделавшими то же самое. Что ка

Глава 1. Несостоявшаяся реконструкция европейской системы 75

сается итальянцев, то вызванная лишь стратегическими соображениями уступка Италии Альто-Адидже (Южного Тироля), населенного в подавляющем большинстве австрийцами, создавала повод для постоянных разногласий, что не могло не привести ни к чему другому, как подтолкнуть австрийцев к поиску поддержки именно у Германии.

Тема приобретает еще большее значение, если считать, что маленькая Австрийская республика представляла собой (конечно, помимо воли тех, кто принимал касавшиеся ее решения) один из важных элементов всей системы нового равновесия, которую выстраивали (или пытались выстроить) мирные договоры. Действительно, независимая (от Германии или, парадоксальным образом, от Италии) Австрия была пунктом, где пересекались все возможные ревизионистские тенденции, возникшие в результате Парижских договоров. Ее независимость гарантировала Италии защиту от чрезмерного германского давления на границу в районе Бреннера, а Балканский полуостров — от возобновления сильного политического, торгового, финансового давления, которое Германия оказывала на него до 1914 г. То же самое относилось и к Франции, и к Великобритании. Впрочем, не имея общих с Австрией границ, эти страны были менее чувствительны к возникшей деликатной теме. Кроме того, неизбежно напрашивался прогноз (как это показало письмо Штреземана бывшему кронпринцу Германии спустя несколько лет), что как только Германия вернет себе определенную свободу действий, она обратит свой взор на Австрию, с которой она была связана узами языка, культуры, старых союзов. И все-таки, несмотря на все это, столь важная геополитическая роль была отведена хрупкому государству, экономически потрясенному поражением, деморализованному, неустойчивому. Что это было? Шедевр непредусмотрительности, последствий которого кое-кому следовало опасаться. Но кому? Парадоксальным было и то, что все державы-победительницы и, в особенности, Франция и Италия, перекладывали друг на друга эту задачу, что в итоге открыло в 1938 г. путь гитлеровскому ревизионизму.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 1.5.2. МАЛЫЕ МИРНЫЕ ДОГОВОРЫ: ВОЗРОЖДЕНИЕ ПОЛЬШИ, СОЗДАНИЕ ЧЕХОСЛОВАКИИ, ВЫДЕЛЕНИЕ АВСТРИИ В САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО:

  1. Версальский мирный договор
  2. 1.3.1. ВЕРСАЛЬСКИЙ ДОГОВОР
  3. 1.5.2. МАЛЫЕ МИРНЫЕ ДОГОВОРЫ: ВОЗРОЖДЕНИЕ ПОЛЬШИ, СОЗДАНИЕ ЧЕХОСЛОВАКИИ, ВЫДЕЛЕНИЕ АВСТРИИ В САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО
  4. 1.8.2. МАЛАЯ АНТАНТА
  5. 7.5.2 РАБОТА ЯЛТИНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
  6. 7.7.2. ПОТСДАМСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
  7. 8.2.3. МИРНЫЕ ДОГОВОРЫ С МАЛЫМИ ДЕРЖАВАМИ «ОСИ»
  8. 8.2.5. К КОМПРОМИССУ О МИРНЫХ ДОГОВОРАХ С МАЛЫМИ ДЕРЖАВАМИ
  9. 8.2.7. МИРНЫЕ ДОГОВОРЫ С МАЛЫМИ ДЕРЖАВАМИ «ОСИ»
  10. 8.3.6. РАСКОЛ ГЕРМАНИИ
Яндекс.Метрика