<<
>>

13.6.1. «СОЛИДАРНОСТЬ» И КРИЗИС КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА В ПОЛЬШЕ

Подъем американской экономики и успехи Европейского сообщества после преодоления спада 1977—1982 гг. с особой силой выявили кризис советской системы в Восточной Европе. Он выражался во внутреннем кризисе, который здесь нет возможности подробно анализировать, но необходимо сделать несколько замечаний.

Прежде всего, нарастал внешнеполитический кризис, т.е. расхождение между огромной военной мощью, накопленной Советским Союзом, и все большей экономической отсталостью, которое стало столь очевидным, что фактически парализовало деятельность правительства Москвы и привело к кризису союзнических связей и гегемонии КПСС в системе братских партий Восточной Европы. События, которые оказали непосредственное влияние на всю структуру отношений между странами Варшавского договора, развернулись в Польше с 1980 г. (при знаменательном предвосхищении в 1976 г.).

При анализе этих событий с учетом идеологических и экономических, но, прежде всего, политических аспектов советского кризиса, не следует забывать, что Польша была «жемчужиной» советской империи. Для Сталина контроль над Польшей представлял собой главный политико-стратегический результат войны. Даже преемники Сталина разделяли эту оценку и всегда считали отношения с правительством Варшавы (а затем и с восточногер

тсут.-

ние, наряду с Соединенными Штатами, субъектов, обладающих достаточными ресурсами для того, чтобы уравновешивать американскую гегемонию и осуществлять координацию через соответствующие образования (как, например, «Группа 7» (0-7), т.е. группа, состоявшая из семи ведущих индустриально-развитых держав — Соединенных Штатов, Японии, Германии, Франции, Великобритании, Италии и Канады). Эти институты были призваны периодически обсуждать проблемы взаимосвязи между политическими и финансово-экономическими решениями в рамках глобальной интегрированной системы, временно определявшейся ориентацией ведущего эктора — Соединенных Штатов.

Таким образом, новая Европа, рожденная в Маастрихте, недвусмысленно выражала международное одобрение переговорным механизмам и институтам в управлении существующими в мире структурами (в противовес центробежным тенденциям и националистическим выступлениям).

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризис!

манским правительством) сутью советской политики безопасности. Эти замечания позволяют понять степень озабоченности, с которой Советы относились к переменам в Польше: они были готовы к силовому вмешательству, но внимательно следили за тем, чтобы не сделать ошибочных шагов, которые бы дали нежелательный в стратегическом плане результат. Ситуация в Восточной Европе развивалась очень быстро, и в Москве не сразу почувствовали приближение осложнений.

В Польше между коммунистической партией (ПОРП) и рабочими не было полного организационного и идеологического единения. Польские рабочие, не колеблясь, часто проявляли недовольство, особенно внушительные волны забастовок прокатились в 1970 г. и в 1976 г. Экономическая ситуация в стране серьезно осложнилась, валовой национальный продукт сократился в 1979 г. на 2,3%, а в 1980 г. он уменьшился еще на 4 % и в 1981 г. — на 15 %.

На польский пролетариат большое влияние оказывала католическая церковь, которая уделяла большое внимание тем сферам, в которых правительство предоставляло возможности для пастырской деятельности. Поэтому трудно было не заметить, что избрание 16 ноября 1978 г. архиепископа Кракова Кароля Войтылы папой под именем Иоанна Павла II (спустя 456 лет впервые папой стал не итальянец) имело серьезные последствия на родине нового понтифика. Во время визита в июне 1979 г. папы в Польшу, которому правительство не посмело помешать, ему был оказан прием, свидетельствовавший о том, что для поляков наступил момент прозрения. Конечно, связывать дальнейшую историю Польши непосредственно с визитом папы было бы неоправданно. Но открытое тяготение движения протеста к католицизму и проявление благочестивого послушания церкви, которого его представители никогда не скрывали, не могут рассматриваться лишь как элементы внешней окраски.

В рабочих низах формировались движения, объединявшие недовольных.

Решение правительства поднять на 10% цены на мясо с 1 июля 1980 г. стало искрой, от которой вспыхнуло пламя профсоюзного возмущения. С 7 по 14 августа начались забастовки в Варшаве и других польских городах. 14 августа в забастовочное движение включились рабочие Гданьской судостроительной верфи имени Ленина. Они выдвинули ряд требований, ставших программной основой (21 требование) движения «Солидарность», которое сформировали бастовавшие под руководством электротехника Леха Вален-сы, обладавшего ярким красноречием и мобилизующим воздействием. Признание права на забастовку и права на свободу объединения в независимые профсоюзы — таковы были основные требования

1Г2л4а2ва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

тсуг.-

рабочих Гданьска. Город Гданьск стал символом движения, распространившегося по всей Польше. 28 августа его рабочие провозгласили всеобщую забастовку. Перед лицом этой угрозы правительство вынуждено было уступить, подписав 31 августа соглашение с рабочими, в первом пункте которого содержалось обязательство признать свободу профсоюзных организаций, т.е. свободу для «Солидарности». Спустя некоторое время первый секретарь ЦК ПОРП Э. Герек был отстранен от власти и ему на смену в сентябре 1980 г. пришел Станислав Каня. Его считали более способным к поискам компромисса с движением, которое охватило всю страну, собрав под свои знамена 10 миллио-

нов поляков, в том числе и членов коммунистической партии.

Успех «Солидарности» был связан с двумя обстоятельствами. Во-первых, компартия находилась в состоянии подавленности и дезориентации. Ее новые руководители проявляли внешнюю готовность к диалогу со свободным профсоюзом. Компартия не могла рассчитывать даже на поддержку вооруженных сил. Генерал Ярузельский, который тогда руководил вооруженными силами, четко заявил представителям Центрального Комитета ПОРП, что армия не будет вмешиваться, чтобы изгнать бастующих рабочих с заводов. У партии не оставалось иной альтернативы, кроме компромисса или советского вмешательства.

Польские коммунистические руководители боялись советского вмешательства больше, чем сами свободные профсоюзы. Они признавали необходимость не ставить под сомнение отношения с СССР, но полагали, что силовые действия могут осложнить ситуацию настолько, что станут напрасными все усилия Кани и его соратников по восстановлению контроля над страной. Именно это решение давало «Солидарности» возможности для организации, чего не было ни в Венгрии в 1956 г., ни в Чехословакии в 1968 г.

Во-вторых, успеху «Солидарности» способствовало возрождение сплоченности польской интеллигенции с рабочими, которая была подорвана событиями в послевоенной Польше. Бронислав Геремек и Тадеуш Мазовецкий, ведущие представители диссидентских групп польской интеллигенции, привезли бастующим Гданьска выражение солидарности варшавской интеллигенции, создав тем самым новые прочные и действенные связи с рабочими. С того времени стали формироваться условия для сотрудничества, прошедшего ряд этапов, между свободным профсоюзом, выразителем рабочего класса, и польской интеллигенцией, выразительницей католической мысли, а также либеральных и реформистских взглядов. Это сотрудничество развивалось на протяжении почти всех восьмидесятых годов, преодолев опасности, связанные с гегемонией представи

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису

телей католицизма, настроенных порой весьма консервативно.

Итак, одновременно развивались два движения: одно, внутри ПОРП, было нацелено на разработку средств восстановления социального контроля; другое, внутри оппозиции, стремилось к укреплению недавно сформировавшихся союзов, чтобы придать им способность к управлению. Реформистское крыло коммунистической партии, представленное Каней, было склонно к «умеренному обновлению», но ему противостояла группа «непримиримых», возглавляемая Стефаном Ольшовским.

В середине июля 1981 г. съезд ПОРП поставил во главе правительства генерала Ярузельского, который, сохранив полномочия министра обороны, продолжил переговоры с Москвой (начатые им летом 1980 г.) о способах и времени введения военного положения. В октябре 1981 г. Каня был смещен со своего поста, первым секретарем ПОРП был избран генерал Ярузельский. Внутри свободного профсоюза также возникла дискуссия между умеренным крылом и сторонниками борьбы с правительством до победного конца. На съезде профсоюза, проходившем в два этапа, 5—10 сентября и 26 сентября — 1 октября 1981 г., доминировало радикальное крыло. Валенса остался во главе «Солидарности», но многие из его окружения ратовали за полную либерализацию режима в антисоветском духе.

Осенью 1981 г. наступил самый сложный для Польши момент. Из Москвы, где еще правил Брежнев, прибыли влиятельные деятели, очень озабоченные положением в стране. Думали ли они о возможности вернуться к «доктрине Брежнева» от 1968 г.? Советское решение было многозначительным Военное вмешательство против «Солидарности», на котором настаивали правительства Чехословакии и Восточной Германии, потребовало бы отправки 30 дивизий (некоторые полагали 45) в страну, охваченную враждебным движением, в то время как советские силы были заняты в других регионах, прежде всего в Афганистане. Итак, предстоял выбор между разными театрами действий, что выявляло ограниченность возможностей Москвы.

Уже в августе 1980 г. в Кремле была создана комиссия, включавшая идеолога Суслова, Андропова, Громыко и министра обороны Устинова, которой было поручено следить за развитием ситуации в Польше. В декабре участники событий обсуждали способы военного вмешательства, но были блокированы жестким нажимом советника Картера Бжезинского, который обратил внимание Кремля на преимущества сдержанности и высокую цену вмешательства, а также настойчивостью Кани, сумевшего 5 декабря на совещании в Москве убедить Брежнева в возможности

1Г2л4а4ва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

тсуг.-

решить кризис политическими средствами. Ярузельский, напротив, как только стал премьер-министром, ускорил подготовку переворота, но долго колебался, прежде чем предпринять его, и надеялся, что его решение будет поддержано внушительной советской военной помощью, которую Москва не намеревалась или была не в состоянии предоставить.

Позже польский генерал представлял как свою заслугу, что ответственность за столь трудное решение он взял полностью на себя. Но до сих пор это утверждение вызывает оживленные споры. В конце октября Советы отказались от любого вида вмешательства, что подтверждают и некоторые более поздние документы. В связи с этим представляются необоснованными аргументы, что внутренний переворот был неизбежен, так как необходимо было предотвратить вступление Красной Армии на территорию Польши. В своем выступлении на Политбюро 10 декабря Андропов так объяснил отказ поддержать намерения Ярузельского: «Мы должны подумать о нашей стране». Суслов поддержал его, поскольку считал, что вмешательство нанесет вред политике разрядки: «Для нас невозможно изменить позицию. Мировое общественное мнение не позволило бы нам сделать это». Даже Политбюро должно было считаться с мировым общественным мнением!

Как критически замечает Мастны, польского генерала накануне принятия решения о силовых действиях беспокоила не столько угроза советского вмешательства, сколько уверенность в невмешательстве Москвы. В этой ситуации 13 декабря 1981 г. Ярузельский «с тяжелым сердцем» объявил о своем решении: в Польше было введено военное положение, был образован «Военный Совет национального спасения», во главе которого встал сам Ярузельский. «Солидарность» была объявлена вне закона, а ее лидеры были интернированы. Мастны отмечает, что Ярузельский в тот момент мог только «маскироваться» под спасителя отечества, но на самом деле все было совсем иначе.

Государственный переворот, совершенный внутренними силами, не предотвратил советское вмешательство, потому что оно и не планировалось. Между тем он застал врасплох представителей свободного профсоюза, расстроил ряды оппозиции и на некоторое время привел к установлению порядка в Польше. Для «Солидарности» начался полулегальный период, а иностранные правительства по-разному реагировали на действия Ярузельского. Соединенные Штаты выступали в тот период за разрыв экономических отношений с СЭВ, и польские события послужили основанием для этих требований. Европейцы, более заинтересованные в тесном сотрудничестве с Восточной Европой, понимали усиливающееся там брожение, про

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису

являли большую готовность к компромиссу: в частности, немцы в тот момент были заняты налаживанием сотрудничества между обеими Германиями.

Между тем «военное положение» могло быть лишь временным решением. Оно показало непрочность едва созданной организации — профсоюза «Солидарность», что было очевидно. Речь шла о том, приведет ли арест 10 000 руководителей к дезорганизации 10 миллионов участников свободного профсоюза. Этого не произошло. На политической сцене оставалась церковь, которая играла посредническую роль в связи с визитом Иоанна Павла II в Польшу, запланированным на август 1982 г.

Постепенно ситуация нормализовалась, и 13 декабря 1982 г. меры военного положения были частично отменены (полностью его отменили 22 июля 1983 г.), Валенса был освобожден, из заключения по амнистии были выпущены другие профсоюзные руководители. Понтифик был приглашен посетить Польшу в июне 1983 г., и во время его второго визита свободный профсоюз фактически продемонстрировал, что его силы оставались внушительными. В более широком смысле можно сказать, что коммунистическая партия и «Солидарность» вели мирную, но упорную борьбу с целью показать подлинные масштабы поддержки, которой обе силы располагали в стране.

В декабре 1985 г. состоялись выборы на основе норм, определенных правящим режимом, генерал Ярузельский стал президентом Республики, и в Варшаве было сформировано гражданское правительство. За кажущейся нормализацией скрывались трудности перехода к новому этапу. Когда результаты политики Горбачева сказались и в Польше, то стало ясно, что операция Ярузельс-кого не удалась. На референдуме, проведенном в ноябре 1987 г., его идеи не получили желаемой поддержки и потерпели поражение. Диалог с оппозицией был восстановлен и продолжался до 1989 года — года, ознаменовавшего переход к новым формам демократии во всей Восточной Европе. На этом этапе правительство пыталось установить новые правила политического сосуществования с «Солидарностью». Был созван круглый стол, который с трудом привел к легитимизации свободного профсоюза и к организации новых выборов в июне 1989 г., которые должны были осуществляться на основе мажоритарного избирательного закона, в соответствии с которым меньшинству отводилось 35 мест в Палате депутатов, выборы же в Сенат должны были проходить на пропорциональной основе.

Настроения поляков в тот момент наиболее ярко отразили выборы в Сенат, где 99 из 100 сенаторов представляли «Солидар-

1Г2л4а6ва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

-сутт.-

ность». В Сейме, Палате депутатов, коммунистическая коалиция добилась незначительного преимущества, но раскололась после выборов, когда Крестьянская партия, которая после 1947 г. была вынуждена пойти на стабильную коалицию с коммунистами, решила выйти из нее. Благодаря этому решению сложилась коалиция между депутатами от «Солидарности» и депутатами от Крестьянской партии, получившая большинство, и в августе 1989 г. под руководством Тадеуша Мазовецкого она сформировала первое послевоенное правительство, в котором премьер-министр не был членом коммунистической партии, хотя в его кабинете еще участвовали 4 представителя ПОРП. Ярузельский был переизбран на пост президента Республики в знак умиротворения и признания оснований (которые тогда мало кто оспаривал) для государственного переворота, совершенного им в 1981 г.

С точки зрения международных отношений польский казус выявил либо намерение Советов допустить «финляндизацию» Польши, чтобы избежать репрессий дорогой ценой, либо неспособность Советов действовать эффективно и сохранить контроль над Восточной Европой. В любом случае это был первый симптом слабости, который, впрочем, не являлся неожиданным.

В годы «Солидарности» в других странах советской системы в Европе условия для перехода к обновлению созревали более медленно. Для всех был характерен экономический спад, т.е. снижение темпов роста национального производства: это было результатом мировой рецессии, а также следствием советского застоя и местных трудностей. В Румынии неограниченная диктатура Николае Чаушеску за фасадом частичной независимости внешней политики от СССР (например, Румыния участвовала в Олимпийских играх в Лос-Анджелесе в 1984 г., отказавшись бойкотировать их вместе с другими странами советского блока) скрывала реальность, абсолютно утратившую социалистический характер и превратившуюся в почти карикатурный культ личности.

Совершенно иная ситуация была в Венгрии, Восточной Германии и Чехословакии. В Венгрии Кадар сумел достичь того, что страна почти забыла 1956 г., и постепенно отладил экономический механизм, отойдя от идеологических догм и поручив управление специалистам-реформаторам, что предотвратило, по крайней мере, до 1981 г. возрождение влиятельных оппозиционных движений, а затем помогло осуществить бескровный переход к демократии. Постепенно, благодаря ряду политико-экономических мер, венгерская экономика была открыта для контактов с мировой экономикой; политические инициативы позволили возродить ценности, ранее принесенные на алтарь сплоченности. Фигура Надя была реабилитиро

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису

вана, а сам Кадар частично отказался от центральной роли в политике.

В июле 1987 г. была осуществлена перестановка в правительстве, в результате которой премьер-министром стал Кароль Грос. Он никогда не отличался реформаторским пылом, и в ответ на критику в печати своей деятельности попытался ограничить ее рамками, установленными правительством. Но это был ошибочный расчет. Брожение, которое охватило общественное мнение и определенные группы венгерского общества, выходило из-под контроля консервативных сил. В сентябре был создан «Демократический форум», первое организационное ядро оппозиции. В 1987— 1989 гг. события развивались очень быстро. Лишенный поддержки со стороны Горбачева, Кадар после организационной конференции 20—22 мая 1988 г. должен был отказаться от руководства Венгерской социалистической рабочей партией (компартией), оставив Гросу пост первого секретаря, к тому же ему пришлось согласиться на включение видных реформистов в руководство партии. Однако это были запоздалые меры. Политические силы теперь уже больше ориентировались на другие организации, более или менее нелегальные, но которые правительство по необходимости терпело.

В 1989 г. Венгрия тоже была готова перейти к плюрализму. Коммунистическая партия (которая стала называться социалистической) была вынуждена 18 сентября пойти на соглашение с частью оппозиции и провести в ноябре референдум, который открыл дорогу к демократическому правлению и за которым последовали выборы в два тура, назначенные на март и апрель 1990 г. Результат этих выборов подтвердил размах происходящих перемен. «Демократический форум» завоевал 165 депутатских мест из общего числа 386. Остальные места достались таким партиям, как бывшая коммунистическая партия, которая получила лишь 8% голосов и 33 места.

В Чехословакии действовали с большой осторожностью. Слишком болезненными были воспоминания о недалеком 1968 годе и о репрессиях против «Хартии-77» — группы интеллектуалов, возглавляемой Вацлавом Гавелом. Настроения протеста росли, не прорываясь наружу, как будто в ожидании внешнего толчка или инициативы со стороны самого правительства. И действительно, инициатива пришла извне благодаря сотрудничеству между Горбачевым и чехословацким премьер-министром Любомиром Штроугалом, который представлял умеренное крыло правительства в противовес ортодоксам во главе с Василем Биляком. После визита советского лидера в Прагу в апреле 1987 г. ситуация стала понемногу меняться. Недо-

1Г2л4а8ва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

-сутт.-

вольство постоянными репрессиями против любых форм протеста было снято решительным заявлением Горбачева о необходимости реформировать методы управления в социалистическом государстве. В связи с этим возник спор. Произошла мобилизация общественного мнения. Сотни, а затем и тысячи демонстрантов стали собираться в месте традиционного проведения пражских манифестаций — на площади Святого Вацлава.

В декабре даже самые непримиримые противники нового поняли, что поворот неизбежен. 17 декабря Генеральный секретарь партии Густав Гусак был смещен со своего поста и ему на смену пришел Миклош Якеш. Он не меньше, чем его предшественник участвовал в репрессиях, прошедших после «Пражской весны», и вместе с тем формально он был менее скомпрометирован, так что смог выступить в роли вершителя перемен, политика, проводившего экономические и политические реформы. Движение «Хар-тия-77» вновь заявило о себе и в 20-ю годовщину в 1968 г. организовало мощные мирные демонстрации, которые получили самый широкий отклик и продолжали пользоваться поддержкой в течение всего 1989 г. В конце ноября 1989 г. коммунистическая партия поняла, что не в состоянии дальше контролировать ситуацию. И тогда то ли в связи с колебаниями коммунистов, то ли благодаря смелости оппозиции вокруг Вацлава Гавела (который еще год назад находился в заключении за антигосударственную деятельность) сформировалось временное коалиционное правительство без участия коммунистов, которое выдвинуло Гавела на пост президента республики. Так свершилась «бархатная революция».

Коммунистическая партия пыталась сохранить свои позиции в административных структурах вплоть до выборов в июне 1990 г., когда она потерпела полное поражение и победу одержал «Гражданский форум», в который вошли различные демократические течения. При президенте Гавеле произошло политическое воскрешение Александра Дубчека, избранного председателем чехословацкого парламента: частично ради сохранения традиции либерального коммунизма, частично ради удовлетворения надежд словаков. Во время совещания представителей стран Варшавского договора в декабре 1989 г. пять стран, участвовавших во вторжении в Чехословакию в августе 1968 г., заявили, что это было «незаконной акцией», и таким образом фактически дезавуировали доктрину Брежнева. К этому Советы в одностороннем порядке добавили заявление, в котором утверждалось, что вторжение 1968 г. было необоснованным и что это решение было «ошибкой».

Наиболее серьезные последствия, чреватые особыми осложнениями в международном плане, польские события вызвали в Гер

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису

мании. Первой реакцией режима Хонеккера было опасение заразительности польского казуса для Германии (многие прецеденты подтверждали эту возможность). В октябре 1980 г., некоторое время спустя после Гданьских соглашений, правительство Панко-ва неожиданно объявило о значительном увеличении количества западных марок, которые посетители Восточной Германии должны были обменивать на каждый день визита. Только после «государственного переворота» Ярузельского Хонеккер почувствовал себя несколько более спокойно и смог вновь возобновить контакты с западными немцами.

Но, как часто бывает в таких случаях, только победа в Западной Германии христианских демократов над социал-демократами на выборах в 1982 г., которая привела к власти Гельмута Коля на смену канцлеру Шмидту, смягчила недоверие: идеологическим противникам легче договориться, чем родственникам, которых разделяют принципиальные разногласия. Отношения между Колем и Хонеккером развивались интенсивно, что практически превратило коммунистическую Германию в важного экономического партнера Федеративной Германии. В июне 1983 г. немецкие банки согласились под гарантию федерального правительства предоставить Восточной Германии заем в миллиард марок, год спустя последовал еще один кредит в 950 млн западных марок. При этом было выдвинуто условие, чтобы правительство Панкова изменило свою политику в области прав человека и контроля над восточными немцами, которые стали обращаться с просьбами о предоставлении политического убежища в посольства Федеративной Германии, расположенные в Австрии или в Венгрии.

Все это происходило в то время, когда отношения Восток-Запад переживали наиболее острый кризис вследствие спора о «ев-роракетах». Много лет Хонеккер планировал визит в Западную Германию, но не мог его предпринять, пока были живы Андропов и Черненко. Только с приходом к власти Горбачева Хонеккер прибыл в 1987 г. с визитом в Западную Германию и, частности, в Саар, на свою родину, и был повсюду принят очень тепло. Все это не перечеркнуло различия и недоверие между обеими Германиями и, более того, лишь способствовало нарастанию советской угрозы (но также и угрозы со стороны западных держав) сближению между Германиями, полезному для немцев, но отягощенному тяжелыми воспоминаниями для их соседей. С другой стороны, прагматизм Бонна должен был продемонстрировать преимущества сотрудничества и различие между ситуациями в двух Германиях. Восточная Германия понимала, что, будучи самой богатой в советском блоке страной, она находилась на положении развивающейся страны в

глава 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

тсут.-

сравнении с Западной Германией. В эпоху быстрой смены настроений масс и увеличения возможностей необычайно легко устанавливать личные или опосредованные (например, с помощью телевидения) связи эта открытость контактам подорвала положение правительства Хонеккера, вырыв яму, в которую в 1989 г. с треском провалился коммунистический режим.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 13.6.1. «СОЛИДАРНОСТЬ» И КРИЗИС КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА В ПОЛЬШЕ:

  1. Тренировочные задания к теме 1
  2. 3.3.2. СОВЕТСКО-ФРАНЦУЗСКОЕ СБЛИЖЕНИЕ
  3. 9.2.6. КОРЕЙСКАЯ ВОЙНА
  4. 9.3.5. РОЖДЕНИЕ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА (ЗЕС)
  5. 9.5.7. КРИЗИС 1956 г. В ПОЛЬШЕ И ВЕНГРИИ
  6. 11.6.3. КРИЗИС 1968 г. В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ И «ДОКТРИНА БРЕЖНЕВА»
  7. 13.6.1. «СОЛИДАРНОСТЬ» И КРИЗИС КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА В ПОЛЬШЕ
  8. Особенности развития международных отношений на рубеже XX и XXI вв.
  9. § 3. Политические революции и современность
  10. § 2. Источники, нормы и принципы международного права
  11. Типы политических изменений
  12. Разрушение демократических режимов
  13. Эволюция права собственности на недра
  14.   Организация финансирования здравоохранения в СССР и странах Центральной Европы  
  15. БЫВШИЕ КОММУНИСТИЧЕСКИЕ ОБЩЕСТВА В ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД
  16. Тернер Роберт Эдвард[5]
  17. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Яндекс.Метрика