<<
>>

13.5.1. НОВАЯ РОЛЬ НАТО?

Расхождения между интересами американцев и европейцев относительно сырья, в особенности нефти и природного газа; непрерывные споры о значении разрядки и ответственности, которую она налагала; массовая пацифистская кампания против размещения «евроракет» и недоверие европейцев, даже атлантических политиков, в связи с колебаниями американцев в этом вопросе; жесткая антисоветская позиция Рейгана; изменения, произошедшие в Европе с возобновлением институционального и политического развития ЕЭС и включения в него новых стран, в которых раньше существовали авторитарные режимы, пользовавшиеся поддержкой Соединенных Штатов, не особенно прислушивавшихся к европейскому общественному мнению, — все эти элементы в совокупности привели к изменениям отношений внутри Атлантического Союза.

Даже замена такой личности, как Картер, к которому европейцы испытывали сложные чувства, на Рейгана, способного без интеллектуальных околичностей прямо выражать свои мысли (хотя сложную американскую систему нельзя свести к одной лишь личности президента, который является лишь ее символом), оказала свое влияние

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому криз1исссу9

на этот процесс. НАТО и ЕЭС в восьмидесятые годы совершенно отличались от тех институтов, какими они были в момент создания.

Встает вопрос, обоснованно ли все еще считать биполярное противостояние основной осью структуры международных отношений в эти годы либо следует учитывать различные факторы. Сведение же всех факторов только к биполярности оказывается недостаточным, а потому необходимо давать иные оценки или, по крайней мере, принимать во внимание, что в одной из сверхдержав назревал глубокий кризис.

Если администрация Картера была восприимчива к интересам европейцев, когда брала на себя обязательства по развертыванию «евроракет», то европейские страны—члены НАТО должны были так же проявить солидарность с американцами в их отношении к Советскому Союзу и, в частности, с их реакцией на вторжение в Афганистан.

Несмотря на ожидаемую солидарность, которая должна была продемонстрировать общий взгляд на мировые проблемы, ведущие страны НАТО дистанцировались от Соединенных Штатов, посчитав азиатский вопрос, находящимся вне сферы их интересов, как тогда стали говорить, т.е. вне сферы, гарантированной действием североатлантического договора. Они не расценивали афганские события (и даже иранские события) как прямую угрозу европейской безопасности. Канцлер Германии Шмидт заявил, что вторжение в Афганистан создает проблему Восток—Юг (касающуюся отношений Советов с исламским миром), а не проблему Восток—Запад, затрагивающую Европу. В свою очередь, французский президент Валери Жискар д'Эстэн на встрече с Брежневым в Варшаве в мае 1980 г. пытался разъяснить ему, что Западная Европа оценивает мировую ситуацию иначе, чем американцы, и не намерена пожертвовать результатами европейской разрядки ради широко обсуждавшейся концепции «неделимости разрядки» (проще говоря, взаимозависимости между действиями различных держав в разных частях света). Усилия Вашингтона убедить европейцев последовать его примеру и поддержать санкции против Ирана, управляемого Хомейни, или также бойкотировать Олимпийские игры 1980 г. в Москве оказались напрасными к большому огорчению самих американцев.

Эти разногласия в вопросах, относительно которых должны были существовать общие интересы и взаимосвязанность, т.е. увязка, между различными театрами мировой политики, вызывали у европейцев опасение оказаться втянутыми в международные кризисы, которые не представляли для них интереса и требовали больших расходов. На первом этапе внешняя политика Рейгана лишь усилила эти расхождения, породившие один из самых глу-

ГЛЫва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

-сутт.-

боких кризисов в Атлантическом альянсе, который еще больше усилился в связи с пацифистскими антиамериканскими выступлениями против развертывания «евроракет». Кроме того, Рейган до 1980 г. не пользовался симпатией на старом континенте, где новая Америка, представленная бывшим калифорнийским актером, избранным благодаря голосам Южных Штатов, куда переместился центр американской экономической мощи, была недостаточно понята.

Для большинства европейских руководителей избрание Рейгана произошло скорее благодаря усилиям средств массовой информации, чем политическим качествам президента-республиканца.

Выявилась неспособность европейцев понять, что политика Рейгана означала глобальный ответ Советскому Союзу. Она стала выражением осознанного намерения окончательно свести счеты с СССР, конечно, не военными средствами, а благодаря соревнованию в экономике и технологии, ключевых областях революции в производительной сфере последних десятилетий XX века, которое выявило ограниченность советской мощи и оказалось губительной для абсолютной власти московских правителей.

Формулируя эти замечания, необходимо учитывать попытку, которую неизбежно предпримут историки, выявить логическую взаимосвязь сложных, но случайных событий. Тем не менее следует отметить, что стремление добиться уменьшения мощи Советского Союза не только в экономической сфере, но и в плане соотношения вооруженных сил было характерно для политической деятельности команды Рейгана, которая привела к грандиозному внутреннему обновлению Соединенных Штатов в результате рей-гановских реформ. Американская администрация была менее склонна к выжиданию, чем это предусматривалось концепцией «сдерживания», которую Джордж Кеннан разработал в начале холодной войны. Теперь речь шла не о «сдерживании», а о необходимости проверить, не пришло ли время для реализации предвидений Кеннана, предрекавшего взрыв внутренних противоречий советской системы в отдаленном будущем.

Новая американская стратегия предусматривала применение ряда ограничительных мер в торговых отношениях с Советским Союзом именно в те годы, когда европейцы начали осуществлять совместные с СССР капиталовложения. Вашингтон разработал новый подход к проблемам развития таких регионов в непосредственной близости от Соединенных Штатов, как Центральная Америка или Ливия и Ливан, в которых затрагивались интересы Европы, а также доктрину военного вмешательства в эти страны. Было запланировано массированное перевооружение и интенсивное технологическое

Часть 5.

От «большой разрядки» к советскому кризису

развитие, которые заставили бы Советский Союз действительно пойти на уступки, а не на выхолощенные соглашения, как оба договора по ОСВ.

В течение нескольких месяцев после окончания мандата Картера и начала правления Рейгана, казалось, сбывались самые мрачные предсказания. С 1980 г. американцы оказывали щедрую помощь Пакистану, ставшему базой для антисоветской партизанской войны; оказывали поддержку силам УНИТА в Анголе, анти-сандинистским контрас в Никарагуа, умеренным и консервативным правительствам Сальвадора и Гватемалы. Европейские государства-члены НАТО выразили явное сочувствие только по афганскому вопросу, но не предприняли никаких действий. Европейцы полагали, что проблемы Центральной Америки, которые считались исключительно компетенцией Соединенных Штатов, следовало решать с помощью реформ, которые помогли бы левым силам управлять демократическими методами. Этот подход, возможно, и был справедливым, но не учитывал, что для Соединенных Штатов и сандинисты, и партизаны были лишь союзниками СССР, которые сотрудничали с Советами с целью подорвать гегемонию США в Латинской Америке.

Некоторые события 1982—1983 гг. смягчили эту напряженность и недоверие и привели к изменению климата внутри НАТО, к восстановлению отношений тесного сотрудничества даже в тех зонах, которые непосредственно не примыкали к атлантическому региону. Наиболее поразительна в этом плане та легкость, с какой были ратифицированы соглашения о «евроракетах». Избрание социалиста Франсуа Миттерана на пост президента Франции в мае 1981 г. и создание затем правительства с участием министров-коммунистов (впервые после 1947 г.) породило опасения, что Франция в еще большей мере дистанцируется от НАТО и будет выступать за отказ от «евроракет». Однако Миттеран учел реакцию французского общественного мнения, глубоко потрясенного установлением военного положения в Польше для подавления движения рабочих «Солидарность» и негативно воспринимавшего милитаризацию советской внешней политики. Хотя размещение «евроракет» не затронуло Францию, правительство Парижа развернуло энергичную кампанию в поддержку этой акции, направленную специально на то, чтобы развеять опасения итальянских социалистов (входивших тогда в правительство) и помочь германскому канцлеру Гельмуту Колю преодолеть оппозицию. Эта кампания Миттерана приняла такие крайние формы, как его прямое давление на избирателей в ФРГ (в январе 1983 г.) в поддержку политики

глава 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

-сутг.-

Коля против колебаний тех же социал-демократов.

Помимо этого мощного и неожиданного возрождения французского атлантизма (весьма эффективно воздействовавшего на Германию), одновременно прошло голосование в поддержку «ев-роракет» в других странах: Италии, Бельгии и Голландии (которая проголосовала «за» с некоторой отсрочкой по времени). Правда, в то же время в Женеве начались переговоры, которые выдвигали теоретическую альтернативу решению, предложенному НАТО. Но в 1982 г. и в еще большей мере в 1983 г. немногие верили, что в Женеве можно достичь приемлемого компромисса.

Решение о развертывании «евроракет» содействовало укреплению НАТО, завершению этого процесса способствовали два менее значимых события, но которые также показали притягательную силу западного альянса. Первое — возвращение Греции в интегрированную структуру НАТО. Греция пережила период своеобразного карантина после установления военной диктатуры в апреле 1967 г. в результате государственного переворота. Однако греческие «черные полковники» потерпели политическое поражение на Кипре, где они пытались сместить президента архиепископа Макариоса. В действительности их действия привели к турецкому вторжению, и с тех пор остров оказался разделенным скорее по линии военного, чем этнического противостояния. После этого в августе 1974 г. греческое правительство военных было свергнуто и на смену ему пришли «умеренные» под руководством Константиноса Караманлиса. Новое правительство Афин, протестуя против ситуации на Кипре, сложившейся при попустительстве НАТО и при участии Турции, члена атлантического альянса, решило последовать примеру де Голля (в 1966 г.) и выйти из интегрированной военной структуры Североатлантического блока. Приход социалистов к власти в 1980 г. поставил вопрос о совместимости результатов греческих выборов с международными обязательствами страны, что подтолкнуло правительство Афин заявить о своей атлантической ориентации: 20 октября Греция вернулась в структуру НАТО.

Второе — присоединение Испании к Атлантическому пакту и интеграция ее вооруженных сил в НАТО (30 мая 1982 г.). Итак, к концу этого года Атлантический альянс включал 16 государств-членов, 15 из которых были интегрированы в военный механизм

НАТО.

Два международных кризиса послужили проверкой атлантической сплоченности на прочность. Хронологически первым был кризис на Фолклендах (Мальвинах), который начался 2 апреля и

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису

закончился 14 июня 1982 г. Он возник в связи с тем, что аргентинское военное правительство, пытаясь вернуть кредит доверия, утраченный вследствие экономического кризиса и политических репрессий, решило внезапной акцией занять и присоединить к территории страны архипелаг Фолклендских (Мальвинских) островов, бывших британской колонией с 1833 г. и населенных потомками шотландских пастухов, но географически примыкавших к Аргентине. При этом в Буэнос-Айресе надеялись, что близ архипелага находятся большие нефтяные запасы.

Планы аргентинского военного правительства с легкостью вернуть престиж с помощью этой акции рухнули, поскольку британский премьер-министр отреагировала очень решительно. Несмотря на большое расстояние (11 000 км от Лондона), госпожа Тэтчер отправила экспедиционный корпус, который в течение нескольких дней в начале июня 1982 г. после небольших столкновений на море, сумел преодолеть символическое сопротивление аргентинцев и восстановил на островах суверенитет Ее Величества, что вызвало у аргентинцев сильное недовольство Великобританией.

Аргентинская проблема создала сложности в отношениях Соединенных Штатов, Испании и Италии с Латинской Америкой. Аргентина предприняла свои действия, будучи убежденной, что НАТО переживает кризисный момент и англичане будут вынуждены оставить эту акцию без внимания. Но ее расчет оказался ошибочным. Как пишет госсекретарь Хэйг в своих мемуарах, правительство Вашингтона полагало, что все развитие субконтинента в международных отношениях должно основываться на правовых нормах, чтобы избежать, и без того многочисленных, попыток силовых действий. Кроме того, несмотря на незначительность фолклендского кризиса, был поставлен вопрос о законности самой акции и о полной политической солидарности с Великобританией, потребовавшейся в тот момент от США. Точно так же акция потребовала солидарности и от других стран атлантического альянса, хотя все они склонялись к компромиссному решению.

Результаты кризиса были катастрофическими для аргентинских военных, которые вскоре утратили власть и освободили дорогу для прихода гражданского правительства. Исход кризиса был важен и для НАТО, так как требовалось действовать быстро и не дать проявиться внутренним противоречиям: напротив, демонстрация солидарности способствовала сплочению альянса. В конце мая Атлантический Совет единодушно осудил аргентинскую акцию, рекомендуя продолжать поиски мирного решения, вместе с тем он подтвердил

Глава 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

тсут.-

осуждение безоговорочного использования силы. Возможно, затягивание кризиса привело бы к иным ситуациям, но для их возникновения не было времени.

Еще более важным стал ливанский кризис. Имело значение не столько участие НАТО как организации вне сферы ответственности блока, сколько использование вооруженных сил некоторых стран альянса (Соединенных Штатов, Франции и Италии). Конечно, при рассмотрении этого вмешательства следует принимать во внимание не столько его военный итог, в основном негативный, сколько политическое значение коллективного участия в операции такого рода. Можно сказать, что вмешательство в Ливане предвосхитило, в определенном смысле, коалицию 1991 г. против Ирака.

После «черного сентября» 1970 г. и Кэмп-Дэвидских соглашений Ливан стал местом наибольшей концентрации вооруженных отрядов. Влияние ООП (Организации освобождения Палестины) пришло в столкновение с властью правительства Бейрута, подорванной религиозно-этническими противоречиями и ухудшением общественного порядка. В июне 1982 г. израильское правительство, намереваясь изменить оперативную ситуацию, позволявшую непрерывно совершать нападения на израильскую территорию, решило предпринять массированное вторжение в Южный Ливан и дойти до Бейрута, ввязавшись в борьбу, которая вскоре приняла неслыханно жестокий характер.

В поддержку палестинцев в июле 1982 г. выступила сирийская армия, наметилась угроза расширения конфликта, несмотря на глубокие разногласия, разделявшие сирийского президента Асада и лидера ООП Арафата. Пытаясь предотвратить эту опасность и добиться мирного решения конфликта, американская дипломатия предложила компромисс, в соответствие с которым Израиль должен был снять осаду Бейрута, а ему на смену должны были прийти американские, французские и итальянские войска, чтобы проконтролировать уход палестинцев (ООП) в Тунис и Иорданию.

Размещение этих войск позволило установить короткое перемирие, во время которого президент Рейган представил решение палестинского вопроса, сходное с Кэмп-Дэвидскими соглашениями, дополненными проектом конфедерации эвентуального палестинского государства с Иорданией. Израильтяне отвергли этот план и вследствие обострения ливанского кризиса в связи с убийством президента Башира Жмайеля_вернулись в Бейрут, установив сотрудничество с военными из так называемой «христианской фаланги» вооруженных отрядов христианско-маронитского населения Ливана. Именно эти военные вошли в палестинские

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому криз1исс3у5

лагеря Сабра и Шатила, убив сотни мужчин, женщин и детей, что вызвало осуждение со стороны мирового общественного мнения, которое, возможно, впервые выступило в защиту палестинских «террористов» и их погибших семей. Наступил важный психологический перелом. Новое нападение заставило многонациональные силы вернуться, а израильтян вывести свои войска.

С точки зрения Израиля акция принесла нежелательный результат, поскольку объединила сирийцев с ливанскими религиозно-этническими группами разных конфессий, открыв дорогу сирийскому военному вмешательству в Ливане во имя установления мира. Многонациональным силам не оставалось ничего, кроме невозможности отразить атаки на их позиции и позорной потери 350 американских и французских солдат, что повлекло за собой вывод войск, а также решение ограничить с моря бомбардировку позиций друзов (одной из групп, выступавших в союзе с сирийцами).

Это был спорный итог, но операция в целом, если ее рассматривать сквозь призму проблем атлантической солидарности, показала, что, несмотря на неудачу, страны, наиболее заинтересованные в ситуации в Восточном Средиземноморье, оказались в состоянии, без особых стратегических разногласий, мобилизовать свои силы. Тогда не существовало соглашения между европейцами и американцами по палестинскому вопросу (это объясняет поспешный вывод американского контингента, присутствие которого не было подкреплено четким политическим планом), у них не имелось и договоренности о том, что важно держать под контролем стратегически важную и взрывоопасную ситуацию в Ливане и весь кризисный регион. В этом смысле провалившаяся ливанская экспедиция стала, хоть и малым, вкладом в укрепление сплоченности Атлантического альянса. Благодаря этой сплоченности стало возможно преодолеть разногласия предыдущих лет (до 1985 г.). Они касались как подхода к проблемам торговли с Восточной Европой — политический курс Рейгана противоречил намерению европейцев увеличить товарообмен между ЕЭС и СЭВ — так и совместимости между происходящими изменениями в Европе, новой политико-экономической мощью ЕЭС и пребыванием в Европе в рамках структуры НАТО около 350 000 американских солдат, что требовало финансовых расходов со стороны Соединенных Штатов, государственный долг которых вырос вследствие внутренней экономической политики республиканцев.

В начале восьмидесятых годов было трудно отделить вопросы НАТО, касавшиеся отношений между 14 европейскими странами, Канадой и Соединенными Штатами, от проблем нового этапа развития, который переживали европейские страны, входящие в

1Г2л3а6ва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

тсуг.-

ЕЭС. Новая ситуация порождала качественные изменения западной системы: ее военной и экономической структуры.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 13.5.1. НОВАЯ РОЛЬ НАТО?:

  1. §1. ТЕНДЕНЦИИ СТАНОВЛЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ
  2. 6. Советская экономика и ее модель глазами западной советологии
  3. Общий алгоритм обработки возражения
  4. Экономическое партнерство
  5. 1.6.1. СОЗДАНИЕ ЮГОСЛАВИИ
  6. 3.2.1. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА МУССОЛИНИ
  7. 3.8.1. ГИТЛЕР, ВЫСШЕЕ ГЕРМАНСКОЕ ВОЕННОЕ КОМАНДОВАНИЕ И АВСТРИЙСКИЙ ВОПРОС
  8. 8.1.2. НОВЫЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК
  9. 13.5.1. НОВАЯ РОЛЬ НАТО?
  10. Роль персонала и основные направления их деятельности по системному управлению качеством
  11. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ НОВАЯ РОЛЬ РЕКЛАМЫ
Яндекс.Метрика