<<
>>

А. К. Мошану РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В РУМЫНИИ КОНЦА XIX в. И ОПЫТ БОРЬБЫ МЕ Ж ДУ Н АРО Д110 Г О 11РО Л ЕТ АР И АТ А

Изучение и усвоение национальными отрядами международного рабочего класса опыта борьбы друг друга являлись и являются одними из предпосылок успешного развития мирового пролетарского движения.

Эти вопросы тесно связаны с проблемой взаимоотношения общего и особенного в революционном процессе. В современных условиях, когда резко обострилась идеологическая борьба на международной арене, находящая отражение и в историографии, названная проблема стала особенно злободневной. В связи с этим представляется весьма актуальным и исторический аспект данной проблемы.

С зарождением и развитием рабочего движения у пролетариата стало крепнуть стремление к интернациональному сотрудничеству. Установив и обобщив данное явление, К. Маркс и Ф. Энгельс разработали учение о пролетарском интернационализме. Как известно, этот принцип проявляется и в стремлении передовых борцов, политических авангардов международного пролетариата изучать опыт друг друга с целью более успешной борьбы с классовым противником, более быстрого преодоления трудностей на этом пути рабочими тех стран, которые в силу исторических причин позже других вступили на путь капиталистического развития. К последним относился и рабочий класс Румынии.

Естественно, что ни один отряд рабочего класса, независимо от его возраста и численности, не может жить исключительно «чужим» опытом. Творчески осваивая его, заимствуя из него то, что носит общий характер, подходит для определенных конкретно-исторических и национально-специфических условий классовой борьбы, пролетариат каждой страны вырабатывает собственный опыт, который, в свою очередь, может стать полезным для других. Это следствие того факта, что рабочее движение каждой страны развивается на собственной основе, отражает ее объективные потребности. Но в силу тех же объективных причин международное значение опыта борьбы того или иного отряда международного пролетариата определяется ролью каждого из них на разных этапах развития мирового революционного процесса.

Перечисленные выше вопросы, привлекающие все большее внимание советских ученых, представляют значительный интерес и при изучении рабочего движения Румынии последней трети XIX в. Послевоенная румынская историография много внимания уделила связям рабочего и социалистического движения своей страны с зарубежными отрядами революционно-освободительного движения. Первостепенное внимание уделялось распространению в Румынии произведений основоположников марксизма1, откликам на события, связанные с деятельностью 1

Интернационала2, Парижской коммуной*. Изучались влияние российского освободительного движения на румынское, интернациональные связи и сотрудничество рабочих и социал-демократии Румынии с зарубежным пролетариатом4.

Названные вопросы нашли отражение и в трудах советских историков. Так, ряд работ был посвящен русско- румынским революционным связям домарксистского периода5. В других исследованиях прослежено развитие рабочего и социалистического движения в условиях его перехода на позиции научного социализма6. В них тщательно изучен процесс усвоения и применения передовыми рабочими и социалистами учения К. Маркса и Ф. Энгельса. Но интернациональные связи организованных рабочих Румынии отражены слабее.

Ни в румынской, ни в советской историографии не уделяется должного внимания использованию румынским пролетариатом практического опыта борьбы зарубежных отрядов рабочего класса. Между тем этот аспект — один из самых существенных в рассматриваемой проблеме. Чтобы в какой-то степени восполнить имеющиеся пробелы, мы попытаемся, собрав известные науке факты, создать по возможности целостную картину, показывающую значение опыта международного пролетариата для развития рабочего и социалистического движения в Румынии.

В обобщенной теоретической форме опыт борьбы международного рабочего класса передавался через труды основоположников марксизма, их верных учеников, через выдержанные в марксистском духе документы, принятые I

и II Интернационалами. Данная сторона вопроса будет отражена нами с учетом сравнительно высокой степени ее освещенности в современной историографии.

В центре же нашего внимания находится вопрос о том, какой отклик имел в румынском рабочем и социалистическом движении практический политический опыт международного пролетариата. Мы попытаемся проследить, какие стороны указанного опыта привлекали преимущественное внимание организованных рабочих Румынии и как отражались в их деятельности в зависимости от принадлежности к различным течениям в пролетарском и социалистическом движении.

Для анализа нами взят начальный период в истории румынского рабочего движения, период его становления, создания первых экономических и политических организаций, перехода на марксистские позиции, образования и деятельности первой политической партии. Поэтому напомним основные моменты истории рабочего и социалистического движения Румынии этого периода.

В 60-х гг. XIX в. началось пробуждение румынского рабочего класса. Произошли первые крупные забастовки, созданы первые ассоциации, состоявшие еще из рабочих и хозяев вместе. С конца 70-х гг. появляются чисто пролетарские организации, которые постепенно превращаются из обществ взаимопомощи в организации сопротивления эксплуатации. Для 60—70-х гг. характерны зачаточные формы сознательности у рабочих, выразившиеся в стихийных протестах. С конца 70-х гг. передовые рабочие начинают понимать антагонизм между ними и хозяевами, а через десятилетие — сознавать истинные причины своего тяжелого экономического и политического положения и действовать не только против отдельных предпринимателей, но и против класса капиталистов в целом, против государственного механизма экономического и политического господства буржуазии и помещиков.

В середине 70-х гг. с участием русских революционных народников-эмигрантов в Румынии зарождается социалистическое движение как особое идейно-теоретическое и политическое течение общественной жизни. С 1884 г. начинается марксистский период в социалистическом движении, которое с 1887 г. постепенно соединяется с борьбой рабочих. Развитие этого процесса привело в 1893 г. к созданию первой политической партии румынского пролетариата — Социал-демократической партии рабочих Румынии (СДПРР).

Просуществовав до апреля 1899 г., она распалась в результате кризиса, вызванного предательством реформистских лидеров.

Приблизительно за три десятилетия румынское рабочее движение прошло путь от первых стихийных, неорганизованных выступлений, первых рудиментарных организаций до создания самостоятельной политической партии. Довольно быстрое прохождение пролетариатом Румынии первых этапов развития объясняется наличием ко времени его вступления на историческую арену богатого опыта классовой борьбы, накопленного западноевропейским пролетариатом и отраженного в теории научного социализма, в платформах политической и экономической борьбы, разработанных международными организациями, которые руководствовались учением К- Маркса и Ф. Энгельса и действовали под их руководством.

Возникновение марксизма открыло перед трудящимися, и прежде всего рабочими, качественно новую перспективу. Выражая коренные интересы пролетариата, с момента своего зарождения научный коммунизм начал пробивать себе дорогу во многие страны. Румыния не была среди них исключением. Такие произведения К. Маркса и Ф. Энгельса, как «Манифест Коммунистической партии», «Капитал» и другие, распространялись первоначально на языке оригинала. Кроме того, «Капитал» был здесь известен в русском и французском переводах7.

Относительно 50—60-х гг. XIX в., к которым относятся указанные сведения, можно говорить лишь об отдельных прогрессивно настроенных людях, соприкасавшихся с новым учением. Не все из тех, кто читал работы основоположников марксизма, сразу понимали его истинный смысл. Вспоминая о том, как во второй половине 70-х гг. молодые социалисты, развернувшие свою деятельность в Румынии, начали знакомиться с «Капиталом» К. Маркса, Н. Руссель писал, что они его «разжевывали... как чужой плод и очень странный»8.

Первые фрагменты из произведений К- Маркса и Ф. Энгельса были опубликованы социалистической прессой на румынском языке в начале 80-х гг. Так, в 1880 г. в журнале «Ромыния виитоаре («Будущая Румыния») приводились примеры о положении народных масс в Англии, взятые из «Капитала». В брошюре «Социализм перед судом» братья Нэдежде, называя «Капитал» К. Маркса трудом, который «заложил основы научного социализма», пытались раскрыть содержание теории прибавочной стоимости9. Этот фундаментальный труд Маркса был известен и социалистам, издававшим с 1881 г. журнал «Контемпоранул» («Современник»). Первым социалистическим органом печати, поместившим статью о К. Марксе, был журнал «Дачия виитоаре» («Будущая Дакия»), который выходил в 1883 г. Его издатели называли себя учениками автора «Капитала» и выступали в защиту его учения. «Если противники хотят атаковать теорию Маркса, — писал журнал, — пусть это делают, мы им ответим»10.

В начале 80-х гг. наиболее серьезный вклад в пропаганду научного коммунизма в Румынии внес журнал «Еман- чипаря» («Освобождение») (1883 г.). Заслугой указанного социалистического издания явилось изложение на его страницах сокращенных и переработанных глав (I—IV) «Капитала». Пропаганда важнейших положений марксизма, изложенных в «Капитале», имела большое значение для теоретического перевооружения румынских социалистов, для перехода их на позиции научного коммунизма.

Опираясь на такие труды основоположников марксизма, как «Манифест Коммунистической партии», «Капитал», «Развитие социализма от утопии к науке», «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.» и другие, К. Доброджану-Геря написал и опубликовал в журнале «Ревиста сочиалэ («Социальный журнал») работы «Карл Маркс и наши экономисты», «Рабство и социализм», «Чего хотят румынские социалисты?». Наряду с сочинениями К- Милле, И. Нэдежде и других эти работы ознаменовали начало марксистского периода в революционном движении Румынии.

Первым трудом основоположников марксизма, целиком переведенным на румынский язык и опубликованным в 1885—1886 гг., явилась книга Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства».

В. И. Ленин охарактеризовал ее как «...одно из основных сочинений современного социализма...»11. Эта книга помогала румынским социалистам глубже усвоить материалистическую концепцию истории, марксистское учение о государстве. В работе Энгельса «Социально-политическое положение Европы» передовые силы Румынии нашли глубокий анализ расстановки политических сил на континенте, ознакомились с задачами, стоявшими перед немецкими и французскими социалистами. В конце 1890 — начале 1891 г. было издано одно из самых популярных сочинений Ф. Энгельса — «Развитие социализма от утопии к науке» (переводчик П. Мушою). В 1892

г. произошло другое знаменательное событие в идей* но-теоретической и политической жизни рабочего класса Румынии: увидело свет на румынском языке в переводе П. Мушою программное произведение марксизма «Манифест Коммунистической партии». В начале 1893 г. И. Нэдежде сделал свой перевод указанного труда и издал его под искаженным названием «Социалистический манифест». Переводчики оценили «Манифест Коммунистической партии» с разных позиций. П. Мушою от,метил в своем предисловии, что «Манифест» «сохраняет для нас почти полностью свою первоначальную ценность» и для Румынии «имеет куда большее значение, чем исторический документ», ибо положение страны «очень сходно с положением, существовавшим в Западной Европе до 1848 г. »,2. А реформист И. Нэдежде утверждал, что «Коммунистический манифест» хорош для изучения, но не для элементарной пропаганды. Перевести его над», но использовать как руководство к действию в Румынии нельзя. Слепо преклоняясь перед тактикой германской социал-демократии, Нэдежде писал, что «путеводителем должен служить другой манифест — комментарий К. Каутского к Эрфуртской программе, а «Коммунистический манифест» надо изучать, чтобы знать историю международной социал-демократии»13. Итак, для обоснования своей реформистской концепции Надежде представил в искаженном свете значение «Манифеста Коммунистической партии», свел его к чисто тактическому документу.

Правые и левые социалисты Румынии по-разному относились и к другим произведениям и тезисам К. Маркса и Ф. Энгельса. В 1891 г. рабочая газета «Мунка» («Труд») привела из «Критики Готской программы» известную цитату о диктатуре пролетариата, сопроводив ее кратким комментарием. В нем говорилось: ошибаются те, кто считает, что «общество может без потрясений перейти из капиталистической стадии в коммунистическую... Только революционная диктатура, другими словами, партия рабочих, захватив силой правление, позволит превратить капиталистическое общество в коммунистическое»14.

Для идейной закалки румынских рабочих и социалистов большое значение имели письма Ф. Энгельса, в которых анализировалась борьба марксистов против анархистов, лассальянцев, высказывались соображения о тактике борьбы социалистических партий. Но по последнему вопросу взгляды Ф. Энгельса искажались. Публикуя в 1895 г. в отдельной брошюре статьи Ф. Энгельса о социал-демократической тактике, И. Нэдежде опустил места, в которых говорилось о насильственных средствах борьбы за власть15. Реформисты искажали марксистскую концепцию и по другим вопросам.

В 90-х гг. XIX в. на румынском языке были опубликованы многочисленные фрагменты из таких трудов, как «Капитал», «Нищета философии», «Анти-Дюринг», «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» и др. Знакомя рабочих своей страны с основными положениями марксизма, румынские социалисты тем самым способствовали приобщению последних и к важнейшим проблемам международного пролетариата.

Ф. Энгельс следил за развитием социалистического движения в Румынии. В письме от 4 января 1888 г., адресованном И. Нэдежде, Энгельс сообщал: «Мой друг К. Каутский... передал мне несколько комплектов номеров „Неу1з(а зоЫа1а“ и „СогйетрогагшГ1, которые среди других материалов содержат также Ваши переводы некоторых моих работ, в частности „Происхождения семьи и т. д.“»16. Благодаря К. Каутскому в распоряжении Энгельса были брошюры «К. Маркс и наши экономисты» и «Чего хотят румынские социалисты», написанные Герей. Обращаясь к Ф. А. Зорге 5 марта 1892 г., Ф. Энгельс писал: «Посмотрел бы ты на груду немецких, французских, итальянских, испанских... английских, а иногда и румын- ских газет, которые я получаю и которые должен хотя бы просматривать, чтобы быть в курсе движения»17.

Из переписки Ф. Энгельса с социалистами США и Болгарии известно, что в начале 90-х гг. он получал известную румынскую социалистическую газету «Мунка»18. Вождю мирового пролетариата приходилось изучать румынский язык. «До 1848 г.,— писал Энгельс 9 июня 1893 г. в редакцию болгарского журнала «Социал-демократ», — можно было удовлетворяться тем, что в известной мере знаешь основные языки Западной и Центральной Европы, теперь же дело дошло до того, что мне на старости лет приходится еще изучать даже румынский и болгарский языки, чтобы следить за продвижением социализма на Восток и Юго-Восток»19.

На основании имевшейся в его распоряжении литературы Энгельс в упомянутом письме к И. Надежде дал следующую оценку деятельности румынских социалистов: «К большому своему удовлетворению, — написал он, —? я смог убедиться, что социалисты Вашей страны принимают в своей программе основные принципы той теории, которой удалось сплотить в едином отряде бойцов огромное большинство европейских и американских социалистов, — теории, созданной моим покойным другом Карлом Марксом»20.

Известно, что румынские социалисты обращались к Ф. Энгельсу за советами. Так, в январе 1868 г. Энгельс имел длительную беседу с сербом и валахом21. Имена этих посетителей пока не известны. В июле 1889 г. И. Надежде просил Ф. Энгельса принять сотрудника журнала «Кон- темиоранул» И. Панаитеску и проконсультировать по вопросам развития социалистического движения в Румынии22. Точно неизвестно, принял ли Энгельс Панаитеску, но в письме к Лауре Лафарг от 27 августа 1889 г. он сообщал о визите к нему «какого-то румынского социалиста»23. По рекомендациям С. М. Кравчинского и Э. Бернштейна в конце июля 1893 г., перед Цюрихским конгрессом II Интернационала Ф. Энгельс принял теоретика румынского социалистического движения К. Доброджану-Геря. Сведений

о содержании их беседы нет. Известно лишь, что Геря подарил хозяину два тома своих «Критических исследований», вышедших в 1890 и 1891 гг.24 На Цюрихском конгрессе в 1893 г. Геря, пожимая руку Энгельсу, сказал: «До свидания через три года в Лондоне», на что соратник и друг Маркса ответил: «Как знать, три года это много, я ведь стар»25.

24 февраля 1894 с письмом к Ф. Энгельсу обратился П. Мушою. Он просил написать предисловия к новым изданиям на румынском языке «Манифеста Коммунистической партии» и «Развития социализма от утопии к науке». Эти сочинения, писал Мушою, «представляют собой квинтэссенцию социализма и послужили основой почти всей нашей социалистической литературы»26. Энгельс в ответ сообщил: «К сожалению, недостаток времени не позволяет мне исполнить Ваше желание - написать предисловия к новым изданиям этих переводов. Я занят окончанием III тома «Капитала» Маркса...»27

Другим эффективным средством приобщения социалистов и рабочих Румынии к мировому революционному опыту было ознакомление их с деятельностью и традициями I

и II Интернационалов, с разработанными ими стратегическими и тактическими принципами борьбы между трудом и капиталом, с социально-экономическими и политическими платформами движения международного рабочего класса.

Деятельность I Интернационала в годы его существования не могла оказывать на Румынию значительного влияния, поскольку рабочее и социалистическое движение в ней только зарождалось. Это влияние стало ощутимым в 70-е и особенно в последующие годы, когда румынские социалисты перешли на марксистские позиции и рабочее движение начало соединяться с социализмом. Освободительное движение страны восприняло ряд идейно-теоретических и политических положений, нашедших отражение в протоколах Генерального Совета, документах конференций и конгрессов Интернационала, воззваниях, составленных Марксом от его имени. Так, достоянием рабочего движения Румынии, как и других стран, стал тезис о том, что «...освобождение рабочего класса должно быть завоевано самим рабочим классом...» Этим тезисом начинался Временный Устав Товарищества (т. е. I Интернационала), написанный К. Марксом28. Благодаря тому, что упомянутое положение часто повторялось в рабочей прессе, пропагандистской литературе, оно для всех организованных рабочих Румынии стало азбучной истиной, имеющей, однако, фундаментальное значение. Румынским рабочим хорошо было известно и уставное положение о том, что «экономическое освобождение рабочего класса есть, следовательно, великая цель, которой всякое политическое движение должно быть подчинено как средство».

Достоянием рабочего и социалистического движения Румынии стала программа-минимум социально-экономической и политической борьбы пролетариата, разработанная на Женевском и Брюссельском конгрессах Международного Товарищества Рабочих. Она включала требования 8-часового рабочего дня, ограничения труда детей и женщин, содержала мысли о трудовом политехническом образовании, о кооперации, раскрыла значения и задачи профессиональных союзов29.

Неизгладимый след в политическом сознании румынского пролетариата оставила Парижская коммуна — детище I Интернационала. Ссылки на опыт парижских рабочих 1871 г. нередко встречались в социалистической прессе еще на домарксистском этапе развития социалистического движения. Это неудивительно, поскольку оно, по заявлениям румынских социалистов, возникло под влиянием борьбы парижских коммунаров. Румынский делегат Мани заявил в 1889 г. на Парижском конгрессе II Интернационала: «Пример Парижской коммуны сыграл определяющую роль в приходе этого момента»30, т. е. в зарождении социалистического движения в Румынии.

К Ю-й годовщине Парижской коммуны румынские социалисты под руководством Н. К- Судзиловского-Русселя готовились организовать уличное шествие с участием около 200 человек под лозунгами «Да здравствует всемирная революция!», «8-часовой рабочий день!», «Права — женщинам!» Однако власти сорвали планировавшееся мероприятие31. С конца 80-х гг. день Парижской коммуны отмечался рабочим движением Румынии почти ежегодно. На митингах и собраниях в годовщины 18 марта 1871 г. видные деятели социалистического и рабочего движения оценивали, в частности, характер, международное значение и уроки Коммуны.

«Ревиста сочиалэ» писала, что «Парижская коммуна представляла собой власть рабочих и преследовала социалистические цели»32. Эта точка зрения закрепилась в сознании передовых рабочих Румынии. Они понимали международное значение Парижской коммуны. Так, А. Бакалба- ша призывал брать пример и с революционеров 1871 г., жертвовавших собой ради освобождения трудящихся, организоваться и выполнить то, что было задумано прошлыми поколениями борцов33. В 1893 г. он выражал уверенность, что «не пройдет много лет, и мы будем праздновать другую Коммуну: победу пролетарского класса, начало социалистической эры... Коммуна погибла, да здравствует социальная революция»34.

Передовые представители рабочего класса Румынии (А. Бакалбаша, И. Катина, К. Милле, П. Мушою и др.), понимая, что французские социалисты и пролетарии в начале 70-х гг. XIX в. были не в состоянии обеспечить победоносный исход революции, делали вывод о необходимости повысить уровень сознания и организованности румынского рабочего класса, призывали создать его политическую партию. Румынские социалисты, преклоняясь перед памятью жертв Коммуны, отдавали себе отчет в том, что в будущих битвах рабочий класс каждой страны, в том числе Румынии, должен быть «лучше организован, чем они»35. Опыт Парижской коммуны служил важнейшей идейно-теоретической и политической опорой тех сил, которые стремились быстрее образовать социал-демократическую партию38.

По-иному оценивали опыт Коммуны реформисты. Они отрицали ее социалистический характер, неодобрительно высказывались о вооруженных средствах борьбы, примененных французскими революционерами. По мнению И. Надежде, один из уроков Парижской коммуны заключался в том, что «необходимо остерегаться революционного пути», который привел к ослаблению рабочего движения во Франции37. Отсюда делался вывод, что любое восстание может иметь лишь такой исход: поражение пролетариата и последующее ослабление его борьбы. Такого мнения придерживались и другие румынские социалисты, например Д. А. Цэрану из Галаца38.

Касаясь достижений международного рабочего класса, связанных с деятельностью I Интернационала, В. И. Ленин отмечал, что в «кровь и плоть» пролетарского движения входят положения об исторической роли пролетариата как могильщика капитализма, как силы, способной создать новый строй, положения о необходимости классовой самостоятельности рабочего движения, международного сплочения пролетариата, сочетания экономической и политической борьбы рабочих39. Эта оценка применима в целом и для характеристики успехов рабочего движения Румынии, достигнутых под влиянием опыта международного пролетарского движения, воплощенного прежде всего в деятельности I Интернационала, которым руководили К- Маркс и Ф. Энгельс.

Социалисты Румынии, как и других стран, изучали опыт, а также лучшие традиции II Интернационала. Их представители участвовали в первых четырех конгрессах этого международного объединения. Участие румынской делегации в Международном социалистическом рабочем конгрессе 1889 г. позволило ее членам и через них всем организованным пролетариям ознакомиться с существовавшими в международном социалистическом движении тенденциями и течениями, сделать вывод о силе влияния марксизма на рабочее движение. Победа марксизма над оппортунистами на первом же конгрессе II Интернационала имела для румынского социалистического и рабочего движения, как и для остальных отрядов международной армии труда, большое значение. Участники пролетарского движения в Румынии почувствовали силу международной рабочей солидарности, наглядно убедились в единстве целей революционеров, лучше уяснили перспективу своей борьбы, дальнейшего развития революционного движения в стране. Информируя читателей об итогах работы Парижского (1889 г) конгресса, социалистическая газета «Мунчиторул» («Рабочий») писала: «Сейчас доказано, что рабочие считают себя братьями и не обращают внимания на козни нынешних правителей, старающихся вызвать вражду между народами». Румынские трудящиеся рассчитывали на сочувствие и поддержку международного пролетариата, ибо отныне, как отмечала та же газета, «страдания румынских крестьян, бесчеловечность правителей, напустивших на социалистов людей, не считавшихся с законами, бессердечных... станут известны рабочим всего мира»40.

Румынская социалистическая пресса информировала читателей о принятых конгрессом 1889 г. резолюции о международном трудовом законодательстве и охране труда, о решениях, рекомендовавших рабочим заставить правительства принять законы о 8-часовом рабочем дне, запрещении труда детей до 14 лет, равной оплате за равный труд независимо от пола и национального происхождения41. Спустя 4 года газета «Мунка», коснувшись значения выдвинутых конгрессом 1889 г. требований в области законодательной охраны труда рабочих, писала: «Эта программа служит ныне основой программ борьбы рабочих партий во всех странах»42. Решения указанного международного форума придали румынским социалистам уверенность в том, что они, уделяя преимущественное внимание организации рабочих, ориентации их борьбы против эксплуатации, идут правильным путем43.

После резолюций Женевского и Брюссельского конгрессов I Интернационала программа борьбы за насущные интересы рабочего класса, разработанная в 1889 г. в Париже, была первым документом мирового пролетарского движения, где в систематической форме излагались ближайшие требования рабочего класса в экономической области. В решениях конгресса подчеркивалось, что осуществление этих требований «абсолютно необходимо во всех странах, где господствует капиталистический способ производства», в целях «противодействия разрушительным влияниям существующего экономического строя»44.

Выдвинутая Парижским конгрессом программа борьбы за конкретные ближайшие требования мирового пролетариата, уточненная и расширенная последующими конгрессами, стала платформой борьбы рабочих всех стран, что особенно ярко проявилось в праздновании 1 Мая, которое проводилось с 1890 г. по решению первого форума II Интернационала.

На Брюссельском конгрессе румынская делегация, представившая отчет об успехах рабочего и социалистического движения в своей стране, убедилась в силе революционных социал-демократов, одержавших важную победу над реформистами и оппортунистами при обсуждении вопросов о рабочем законодательстве и военной опасности45. Открывая одно из заседаний конгресса, член румынской делегации К- Милле заявил о поддержке русских революционеров в их борьбе против царизма46. Румынские социалисты называли себя «маленькой частицей великой армии»47. Социалистическая печать Румынии отмечала, что все делегаты Брюссельского конгресса признали принцип классовой борьбы, что на нем впервые были официально исключены анархистские группы. Принцип интернационализма, подчеркивалось в одном из отчетов об этом международном форуме, «был постоянно на устах (участников конгресса. — А. М.)... так что было решено окончательно бороться против любой формы правления в любой стране и объединиться всем рабочим и социалистам любой национальности»48. Конгресс в Брюсселе стимулировал борьбу румынских рабочих, укрепляя в них уверенность в своих силах и возможностях. Дж. Диаманди, представитель румынских социалистов на этом форуме, писал: «Мы, участники конгресса, вернулись оттуда ободренные, уверенные в победе и силе народа. Нам будет принадлежать все, и в ближайшее время, если мы объединим свои силы, свалим гнилое здание буржуазного капиталистического общества»49.

Брюссельский конгресс помог румынским социалистам вести более активную борьбу с анархизмом. В ответ на призыв анархистов «открывать огонь по всему фронту без приказа», вести борьбу против централизованных социал- демократических организаций типа немецких50, бухарестские, ясские, ботошанские, галацкие и другие социалисты выступили с рядом статей, раскрывавших несостоятельность анархистских концепций. К. Доброджану-Геря опубликовал в начале 1892 г. работу «Анархия мышления», в которой показал абсурдный характер идей анархизма. Благодаря этим усилиям, опиравшимся на авторитет решений Брюссельского конгресса II Интернационала, в практике рабочего движения Румынии анархизм не привился. Однако борьба против соответствующей тенденции в дальнейшем не прекращалась.

Для деятельности румынских социалистов в период подготовки к созданию СДПРР весьма существенное значение имели решения первых двух международных социалистических рабочих конгрессов. Эти решения укрепили позиции левых деятелей в рабочем движении страны. Так, выступая на предсъездовской дискуссии, И. Г. Радович, представлявший группу студентов-социалистов, обучавшихся в Париже, говорил: «Наша национальная программа не может включать требования, противоречащие решениям международных конгрессов... Брюссельский конгресс... установил для социалистического движения высший принцип тактики». Под ним Радович имел в виду призыв к рабочим объединить свои усилия против господства капиталистических партий и повсюду, где они обладали политическими правами, использовать их, чтобы освободиться от наемного рабства51. В программу СДПРР, принятую в 1893 г., не были включены неправильные тезисы об интеллигенции как «главном факторе» социальных преобразований, о постепенном врастании капитализма в социализм, которые выдвигались правыми элементами. Это явилось результатом усилий левых социалистов, следовавших марксистской линии конгрессов II Интернационала.

На следующих двух конгрессах (Цюрихском и Лондонском) румынские делегаты довели до сведения конгресса свои соображения по аграрно-крестьянскому вопросу. Еще на Брюссельском конгрессе делегация румынских социалистов предложила включить в повестку дня очередного, Цюрихского конгресса вопрос об организации сельских трудящихся и пропаганде в их среде. Учредительный съезд СДПРР принял специальную резолюцию, в которой делегатам партии давалось указание добиться включения в повестку дня Цюрихского конгресса аграрного вопроса и обосновать «аграрную программу-минимум» румынской социал-демократии52.

В отчете социалистов Румынии, представленном в 1893

г. этому международному форуму, справедливо подчеркивалось, что социалистическая аграрная программа нужна была всем европейским социалистическим партиям. «По отношению к городским рабочим, — указывалось далее в отчете, — румынские социалисты в своей пропаганде должны были следовать путем, предложенным братьями с Запада. По-другому обстоит дело, когда речь идет о средствах пропаганды среди трудящихся сел и их организации. В этом вопросе румынские борцы были предоставлены самим себе и вынуждены открыть для социализма новый путь». Однако при этом преувеличивался специфический характер положения в Румынии, где «только через него (крестьянина. — А. М.) и для него румынский социализм станет силой»53. По сути дела, игнорировалось главное в марксизме ?— положение об исторической миссии рабочего класса. Такое внимание к крестьянскому вопросу составители доклада объясняли еще и тем, что это должно было якобы способствовать превращению СДПРР в «авангард социализма на востоке Европы, на границе с Россией»54. Подобные претензии объяснялись явной недооценкой великих революционных возможностей российского пролетариата, представителем которого на социалистических конгрессах II Интернационала был, в частности, Г. В. Плеханов.

По настоянию румынской делегации аграрный вопрос был включен в повестку дня конгресса и обсужден в соответствующей комиссии. Судя по отчетам, точку зрения социалистов Румынии представлял и защищал К- Доброд- жану-Геря55. Указанная комиссия выработала, а конгресс принял специальную резолюцию по аграрному вопросу, содержавшую общие рекомендации социалистическим партиям. В резолюции указывалось, что земля должна стать общественной собственностью, что «одна из важнейших задач социал-демократии всех стран—организовать сельскохозяйственных рабочих, как и промышленных, и вовлечь их в ряды великой армии международного социализма»56. Как видим, точка зрения румынской делегации была скорректирована в марксистском духе. Резолюция рекомендовала социалистическим партиям представить к очередному конгрессу отчеты об успехах пропаганды на селе и об аграрной ситуации вообще. В то время как в упомянутом отчете румынских социалистов крестьянство рассматривалось как единое целое, в резолюции Цюрихского конгресса подчеркивалась необходимость в работе среди крестьян учитывать наличие различных категорий сельских тружеников: рабочих, мелких собственников, издольщиков57. Признавалась важность аграрного вопроса и рекомендовалось продолжить его обсуждение на следующем конгрессе. Однако Лондонский конгресс не внес чего-либо нового в обсуждение данной проблемы58. Следует отметить заслугу румынских социалистов, которые проявили ценную инициативу, обратив внимание представителей рабочих партий других стран на важность аграрно-крестьянского вопроса.

Лондонский конгресс II Интернационала привлек внимание социалистов прежде всего в связи с борьбой против анархистов. Итогам его работы было посвящено специальное собрание, организованное социал-демократическим клубом Бухареста. Информируя его о недостойном поведении анархистов на конгрессе, И. Нэдежде заключил: «Между нами и анархистами нет ничего общего ни с точки зрения принципов, ни с точки зрения тактики... И мы в Румынии должны разобраться с ними. Пусть больше не возмущаются некоторые здешние социал-демократы, когда мы осуждаем Зосына! На основе решений, принятых в Лондоне, мы должны удалить из наших рядов любого анархиста»59.

Столь резкий тон ведущего руководителя СДПРР объясняется тем, что немногочисленные анархистские элементы в Румынии подвергали нападкам прежде всего таких оп- портупистов-«легалистов», как И. Нэдежде.

Зарубежный опыт классовой борьбы рабочим Румынии передавали и иностранные пролетарии, которые трудились в этой стране. Многие румынские капиталисты привлекали для работы на своих предприятиях иностранных рабочих. Известно, например, что с 1892 по 1901 г. ежегодно в Румынию прибывало в среднем 15 778 иностранных рабочих (без учета сельскохозяйственных)60. Это весьма значительная цифра, если учесть, что в начале 90-х гг. XIX в. общая численность промышленных и железнодорожных рабочих не превышала 100 тыс. человек. На VI съезде СДПРР отмечалось, что в столице Румынии было всего около 35— 40 тыс. рабочих. Из них менее 15 тыс. имели румынское гражданство61. Газета «Лумя ноуэ» («Новый мир») сообщала 16 мая 1899 г., что в Галаце из 12 тыс. рабочих было лишь 7 тыс. румынских граждан. Сколько было среди остальных иностранных рабочих и сколько местных, не имеющих прав гражданства, нам неизвестно. Однако следует отметить, что в целом на юге страны, особенно в дунайских городах, национальный состав рабочих был довольно пестрым. Здесь трудились румыны, венгры, украинцы, русские, евреи, немцы, армяне, турки и др. Рабочий коллектив деревообрабатывающей фабрики «Гетц» в Гала- це состоял наполовину из венгров62. Тысячи иностранных рабочих, особенно итальянских, привлекались в 70-х гг. прошлого столетия на строительство железных дорог63.

Нередко на собраниях рабочих организаций ораторы выступали на нескольких языках. Первомайские воззвания СДПРР также выпускались на языках, понятных иностранным рабочим64. Зарубежные рабочие наряду с местными пролетариями состояли в общих организациях. В отчете делегации румынских социалистов, представленном в 1891 г. Брюссельскому конгрессу II Интернационала, отмечалось, в частности: «Одной из особенностей Клуба рабочих Бухареста является то, что в него входят многие иностранные рабочие»65. Различные ассоциации рабочих также были смешанными в национальном отношении. Об этом свидетельствуют уставы подобных организаций. Среди них можно назвать общества шорников, «Железо и металл», переплетчиков, деревообделочников, шахтеров, швейников и др. Но были социалистические и профессиональные организации, состоявшие только из зарубежных пролетариев. Так, в столице существовал социал-демократический клуб немецких рабочих. Он располагал хорошей библиотекой, состоявшей из газет, журналов, брошюр и книг, издававшихся Социал-демократической партией Германии (СДПГ). Ею могли пользоваться не только члены упомянутого клуба. Он являлся составной частью СДПРР, его делегаты участвовали в работе съездов рабочей партии66. В Бухаресте были также культурная ассоциация немецких рабочих, клуб чехословацких рабочих67.

Тесные контакты между румынскими и иностранными рабочими, их совместная работа способствовали обогащению опыта борьбы местного пролетариата. Об этом, как мы уже отмечали, неоднократно заявляли румынские социалисты. Значение зарубежного опыта обосновывалось ими и теоретически. В частности, подчеркивалась авангардная роль европейского и американского социализма в конце XIX в. по отношению к румынскому. «...Неоспоримо, — подчеркивалось в отчете румынской делегации Брюссельскому конгрессу II Интернационала, — что европейский и американский социализм призван возглавить движение (социалистическое. — А. М.) по причине того, что условия социалистической борьбы и пропаганды являются там более благоприятными, чем в Румынии»68. Таким образом, ведущая роль западной социал-демократии трактовалась правильно. Она являлась результатом действия в указанных регионах более благоприятных объективных факторов. И румынские социалисты говорили об этом не только у себя в стране, но и на международных форумах.

Связующим звеном между рабочим и социалистическим движением Румынии и других стран служили также румынские социалисты и пролетарии, находившиеся за рубежом. В Париже, Брюсселе и других городах Западной Европы училась значительная группа молодых людей из Румынии, разделявших взгляды социалистов. Ряд из них были членами ФРП, Бельгийской рабочей партии. Не менее 20 человек, прошедших школу социал-демократии в Западной Европе, стали в Румынии в 80—90-х гг. XIX в. видными деятелями социалистического и рабочего движения (К- Милле, В. Г. Морцун, Д. Войнов, Дж. Диамандн, И. Ра- дович, И. Кантакузино, 3. Филотти и др.). Проживали за границей и румынские рабочие. Так, общество «Гутенберг» было представлено на международном конгрессе печатников (1892 г.) в Швейцарии рабочим Г. Д. Константинеску, который в то время работал в Берне69.

Одним из важнейших средств ознакомления румынских рабочих с положением дел в пролетарском движении зарубежных стран была рабочая и социалистическая пресса. По нашим подсчетам, в последней четверти XIX в. румынские рабочие газеты поместили информацию о различных сторонах пролетарского движения почти в 30 странах. Естественно, превалировали данные о борьбе между трудом и капиталом в тех странах, где рабочее и социалистическое движение было наиболее развито. Не было ни одного крупного события на фронте классовой борьбы, о котором в Румынии не сообщалось бы со ссылкой на источники из соответствующих стран. За период 70—90-х гг. прошлого столетия информация о зарубежных событиях черпалась примерно из 60 названий различных социалистических газет и журналов Франции, Германии, России, Англии, Италии, Испании, США, Австрии, Венгрии, Болгарии, Сербии, Греции, Голландии, Польши, Японии и других стран70.

Значительную роль в пропаганде теоретического опыта социалистов других стран играли переводы работ иностранных авторов. В последние два десятилетия XIX в. были переведены брошюры «Социалисты» (Бракке), «Что такое социализм и чего он добивается?» (И. Штерн), «Эволюция собственности» (П. Лафарг), «Коллективистские письма» (Э. Вандервельде), «Женский вопрос» (К. Цеткин), «Речи А. Бебеля о будущем государстве». Теоретический журнал социалистов «Критика сочиалэ» («Социальная критика») опубликовал в 1892 г. первые две главы комментариев К. Каутского к Эрфуртской программе.

Однако в указанное время румынские социалисты распространяли и работы авторов явно реформистского и анархистского толка. С середины 80-х гг. до конца XIX в. продавались работы Ф. Лассаля «Что такое конституция?», П. Кропоткина «Рабство и социализм», «К молодежи», Е. Реклю «Эволюция и революция», М. Бакунина «Бог и государство»71. Это свидетельствует о непоследовательности и идеологической неразборчивости руководства социалистического движения в Румынии. Но подобные слабости были характерны не только для румынских социалистов. Как отмечается в обобщающем труде советских историков, даже в тех странах, где активно действовали и боролись массовые рабочие партии, стоявшие в основном на марксистских позициях, далеко не все стороны марксистского учения в одинаковой степени стали достоянием боровшегося пролетариата. Нередко согласие с марксизмом на словах причудливо сочеталось с приверженностью к отдельным сторонам теоретически опровергнутых мелкобуржуазных социалистических учений — лассальянства, прудонизма, бакунизма72.

Передовые румынские рабочие ориентировались как на образец на опыт организации пролетариев развитых капиталистических стран. Первая рабочая газета в Румынии «Типографул ромын» («Румынский типограф») писала в своем первом номере (1 августа 1865 г.) о необходимости для печатников страны ориентироваться в работе на «пример своих собратьев из Европы». Газета сообщала, в частности, что «одним из достижений цивилизации XIX в. являются общества взаимопомощи ?— благотворительные учреждения»73. Наука XIX в., писал тот же орган печати, убедила даже самые отсталые элементы, что «общества могут избавить их от части тягот, которые омрачают их жизнь»74. Печатников знакомили с уставами ассоциаций парижских рабочих, с условиями труда учеников. Газета рекомендовала румынским печатникам принять и у себя соответствующие правила75. Содействуя реорганизации и укреплению Союза рабочих-типографов Румынии, который »о второй половине 60-х гг. XIX в. переживал трудности» новая газета «Аналеле типографиче» («Типографские анналы») призывала в 1869 г. создать более «серьезное» общество, которое управлялось бы по примеру соответствующих организаций Парижа и других городов Европы76.

Известный документ «Письмо старого пандура к сту- дентам, объединенным в „Общей ассоциации университетских студентов Румынии“» написанный социалистом

В. Г. Манича и опубликованный в 1880 г., содержал призыв к молодежи брать пример с Франции, Германии, Италии, Англии и США, где «ведется борьба за новое общест- во», где трудящиеся «группируются и организуются... создают общества, поддерживаемые большими усилиями с по- мощью небольших ВЗНОСОВ»77.

В условиях начала перехода румынских социалистов на марксистские позиции их теоретический орган журнал «Ре- виста сочиалэ» рассказывал о борьбе бельгийских социали- стов за создание производственных кооперативов рабочих. Они должны были служить центрами будущей организации труда, помогающими противостоять эксплуатации со сто- роны торговцев78. Одновременно тот же социалистический орган печати подвергал критике концепцию Ф. Лассаля о создании рабочих фабрик с помощью государственного кре- дита. Здесь же высказывалось критическое замечание в адрес лассальянского тезиса о решающем значении всеоб- щего избирательного права для освобождения пролетариата. Журнал правильно заключал, что «план Лассаля не может быть реализован», так как буржуазия этого не позволит79.

Сравнивая позицию анархистов и социалистов-анти- анархистов во Франции, журнал «Ревиста сочиалэ» одобрительно отзывался о деятельности ФРП по созданию в этой стране сильных организаций рабочих по профессиям, которые объединяются в федерации80.

Румынские социалисты продолжали следить и за развитием классовой борьбы в России. Социалистическая пресса информировала читателей об арестах Веры Фигнер и Германа Лопатина, о студенческих волнениях в Петербурге, о взрыве в Зимнем дворце. Журнал «Ревиста сочиалэ» сообщал, что Степан Халтурин участвовал в создании «Северного союза русских рабочих», состоявшего из сотен рабочих. «Это общество, — отмечалось далее, — было одной из самых крупных организаций рабочих. В неменьшей степени Халтурин стал известен как основатель самой настоящей газеты рабочих»81. Все эти сведения были взяты из журнала «Народная воля».

Создание рабочих профессиональных обществ нередко обосновывалось с помощью ссылок на пример зарубежных пролетариев. Так было при создании в 1872 г. Всеобщего союза рабочих Румыиии, представлявшего собой первую попытку объединить пролетариев всей страны. На учредительном собрании печатник Н. Рэдулеску задал вопрос: «В условиях, когда рабочие вссх наций воздвигли в своих собственных интересах мощное сооружение (в смысле организации. — А. М.), можем ли мы смотреть на это безразлично?»82. Обоснование необходимости объединения всех рабочих Н. Рэдулеску начал с цитирования по существу ст. 1 Устава Международного Товарищества Рабочих, о которой шла речь выше. В 1880 г. в призыве ясских социалистов образовать общество сапожников, в частности, говорилось: «Давайте пробудимся и, по примеру всех рабочих мира, создадим братское общество сапожников в г. Яссы...»83. Одним из доводов в пользу создания в том же городе профессиональной организации каретников и плотников послужило сравнение положения этой категории работников в Румынии и других странах. Давалось понять, что более короткий день и лучше оплачиваемая работа иностранных рабочих обусловлены их организованностью84.

Бухарестские печатники, создав в 1879 г. первую классовую профессиональную организацию в стране, убеждали румынских рабочих вступать в нее с целью показать миру, что они не хуже пролетариев других стран85. Стремление к улучшению деятельности имевшихся организаций также увязывалось с опытом зарубежных рабочих. На опыт бельгийских, австрийских, французских, немецких рабочих ссылалась газета печатников «Гутенберг», призывавшая последних объединиться в рамках всей страны, чтобы не допустить нарушения их прав со стороны предпринимателей и властей89. На собрании Общества рабочих-строителей отмечалось: «Иностранцы... создали свои общества в нашей стране; они помогают друг другу и совершенствуются; мы должны подражать им...»87 Опыт организации профсоюзного движения находил отражение и в статьях румынских социалистов, которые цитировали зарубежные авторитеты в данной области88. Значительная часть информации о классовой борьбе на международной арене отражала положение в социалистическом движении, деятельность социал-демократических партий. Особенно большое внима ние стало уделяться данному вопросу начиная с 1884 г. Нередко информация подавалась таким образом, чтобы облегчить местным социалистам и рабочим извлечение необходимых уроков из зарубежного опыта. Журнал «Реви- ста сочиалэ» сообщал о деятельности социалистов различных стран, акцентируя внимание на их организации в политические партии. Соответствующие материалы печатались под специальной рубрикой «Социальное движение». Румынских читателей оповестили об образовании польской рабочей партии «Пролетариат»89. Рассказывая о волнениях рабочих в итальянских городах Турине, Генуе, Неаполе, о сельскохозяйственных забастовках, борьбе между социал- демократами и анархистами в этой стране, журнал заключал: «По нашему мнению, главная проблема — организация масс»90. Подобные материалы способствовали укреплению усилий румынских социалистов, направленных на организационное сплочение своих рядов, создание для этого благоприятной атмосферы.

После Брюссельского конгресса II Интернационала газета «Мунка» опубликовала серию статей, обосновывавших необходимость создания политической партии рабочего класса Румынии. В одной из статей, озаглавленной «Необходимость партии рабочих», говорилось: «Рабочие должны понять, что все успехи, достигнутые зарубежными социалистами, обусловлены их организацией в политические партии»91. Задача создания СДГ1РР была решена румынскими социалистами весной 1893 г. К этому, несомненно, их стимулировал и опыт других отрядов зарубежного пролетариата. Он послужил важнейшим подспорьем при составлении программы СДПРР, о чем прямо говорилось в самой программе партии. После вводной теоретической части, в которой излагались основные положения научного коммунизма, в программе было написано: «Этот идеал, эти принципы и эта борьба — должны ли они стать и принципами, идеалами и борьбой румынской социал-демократии? На такой вопрос румынская социал-демократия отвечает положительно самым решительным образом...»92.

Освещая более тяжелые условия деятельности румынской социал-демократии, связанные со спецификой развития Румынии, ее отсталостью, программа правильно заключала: какие бы различия ни существовали между румынской и западной социал-демократией, связанные со специфическими условиями страны, основа их деятельности остается единой. Во всех странах причины эксплуатации человека человеком одни и те же, идентичными являются и цели, задачи, направления борьбы социал-демократии. Руководствуясь принципом интернационализма, ориентируясь на положительный опыт передовых отрядов мирового пролетариата, румынские рабочие записали в программе своей партии: «Как и социал-демократия всего мира, румынская социал-демократия считает обязательными для себя решения международных конгрессов 1889 г. в Париже, 1891 г. в Брюсселе и последующих»93. В отчете румынской делегации Цюрихскому конгрессу II Интернационала излагалась суть программы их партии. Отметив, что в пропаганде среди городских рабочих румынские социалисты приняли на вооружение опыт своих западных братьев94, они подчеркнули: «Во второй раздел, касающийся ближайших требований промышленных рабочих, наша программа включила те мероприятия по охране труда, что и германская и французская социалистические партии»95.

И после 1893 г. в борьбе за улучшение условий труда румынские рабочие учитывали достижения пролетариев Англии, Франции, Германии, Швейцарии в области законодательства о труде. Этот вопрос обсуждался на II съезде СДПРР в 1894 г. Правда, Дж. Диаманди предлагал реформистский путь борьбы за создание человеческих условий труда в Румынии, утверждая, что для успехов, которых добились рабочие в упомянутых странах, достаточно было разъяснительной работы с помощью брошюр, собраний и обсуждений в социалистической прессе96.

С раннего этапа формирования рабочий класс Румынии освоил такую распространенную и массовую форму борьбы, как забастовка. Первые крупные стачки произошли в Брэиле и на строительстве железной дороги Бухарест—Джурджу в конце 60-х гг. XIX в. В начале 70-х гг. почти все забастовки также происходили в портовых городах и на строительстве железных дорог. Полагаем, что наиболее высокая активность пролетариата в названных районах и отраслях народного хозяйства, успешное овладение им данной формой борьбы в определенной мере обусловлены его многонациональным составом, о чем мы уже писали.

Хорошо известно, что в 1875 г. в Джурджу бастовали австрийские и французские рабочие, выполнявшие там работы по драгировке порта. Такую же форму борьбы в 1876—1878 гг. использовали сообща румынские и иностранные рабочие, участвовавшие в строительстве ряда шоссейных и железных дорог97.

Румынское правительство внимательно следило за по ведением иностранных рабочих. Австрийская социал-демократическая газета «Глейхейт» («Равенство») сообщала о таком характерном случае. В августе 1887 г. из Румынии были высланы 4 немецких рабочих социал-демократа (они трудились в качестве печников) за неоднократное участие в забастовках. В связи с названным случаем министерство внутренних дел Румынии учредило специальную комиссию для выработки предложений, которые могли помешать иммигрантам содействовать развитию в стране социал-демо- кратического движения. Комиссия рекомендовала запретить немецким рабочим поддерживать связи с организациями СДПГ98. Нам не известно, какое решение было принято правительством по рекомендации этой комиссии. Но сам факт свидетельствует о том, что у правительства были основания для беспокойства по поводу деятельности иностранных рабочих, оказавшихся в Румынии. Последние выступали вместе с румынскими пролетариями против предпринимателей. Таких совместных акций осуществлялось довольно много". Сошлемся на один конкретный пример. В 1888 г. в Румынии произошли крупнейшие по тем временам забастовки рабочих центральных мастерских Северного вокзала в Бухаресте и железнодорожников Га- лаца. В них участвовали и зарубежные товарищи, трудившиеся бок о бок с румынскими пролетариями. В связи с этим буржуазные органы печати выступили с провокационными заявлениями о том, будто указанные забастовки были результатом «подстрекательств» со стороны иностранных рабочих100. Но, как писала «Глейхейт», румынская буржуазная пресса лишь опозорилась.

Социалистическая пресса Румынии давала возможность рабочим страны следить за перипетиями забастовочной борьбы за рубежом. Она сообщала о крупнейших забастовках 80—90-х гг., которые происходили в США, Франции, Италии, Германии, России, Бельгии и других странах, Рабочие Румынии оказывали моральную и посильную материальную помощь зарубежным стачечникам101. Такой же помощью со стороны братьев по классу пользовались и румынские забастовщики102.

Мы уже привели некоторые сведения, свидетельствующие о том, что опыт зарубежного пролетариата интерпретировался социал-демократами Румынии по-разному в зависимости от принадлежности к правому или левому направлению в рабочем движении. Это особенно четко проявилось в связи с возникшим в конце XIX в. в СДПРР кризисом, спровоцированным реформистами, предавшими в 1899 г. дело рабочего класса и добившимися дезорганизации партии.

Реформист И. Нэдежде утверждал в 1896 г., что «Парижская коммуна не является нашим идеалом... Выяснилось, что путем вооруженной борьбы нельзя взять власть»106. Разделяя мнение реформистов и ревизионистов из других стран, он абсолютизировал значение участия рабочих Англии, Бельгии, Германии в избирательных кампаниях, парламентской деятельности социал-демократов этих стран. В конце XIX в. Нэдежде считал ревизиониста Э. Бернштейна, предлагавшего путь постепенного преобразования общества «через естественную игру экономических сил», «теоретической главой немецкой социал-демократии»104.

Другой реформистский лидер В. Г. Морцун, силясь обосновать ненужность политической партии для румынского пролетариата, утверждал в 1899 г. на последнем съезде СДПРР, что вообще никакой социал-демократический опыт зарубежного пролетариата в стране неприменим. «Несчастье нашей партии, — говорил он, — состоит в том, что она сформировала свою тактику и программу по образцу тактики и программ зарубежных социалистических партий». Он пытался ориентировать румынских рабочих на опыт реформистских тред-юнионов в Англии, которые без социалистической партии добились якобы «множества улучшений»105. Морцун намеренно игнорировал различие социально-экономических и политических условий в Великобритании и Румынии, ибо преследовал цель оторвать профсоюзы от партии рабочих, создать в стране организации пролетариата по типу тред-юнионистских106. Совершенно несостоятельное противопоставление положения румынского и зарубежного пролетариата должно было, по его мнению, служить доказательством невозможности применения в стране такой формы борьбы, как забастовка. «Там (на Западе.— А. М.) хорошо руководимая забастовка побеждает; у нас же, даже хорошо руководимая... не может победить»107.

Противоречивую позицию по вопросу об использовании зарубежного опыта занимал К- ДоброджануТеря. С одной стороны, он не отрицал значения данного опыта для Румынии, но указывал на его ошибочное использование. Поэтому румынских социал-демократов и постигла неудача, появились разногласия. «Верно, — говорил он на съезде партии в 1898 г., — что мы в нашей стране руководствовались германской тактикой, придавая больше значения политике»106. Но в отличие от немецких рабочих, отмечал Геря, пролетарии в Румынии не были подготовлены к такой борьбе. Эта мысль правильна в том отношении, что руководство румынской социал-демократии, в том числе сам Геря, хотели перепрыгнуть через этап создания солидной опоры в румынском рабочем классе путем его организации ь крепкие профсоюзы и СДПРР. Лидеры последней ринулись в бой за места в парламенте и муниципалитетах, не имея обеспеченного «тыла», опоры в массах. Но на том же съезде, только на другом заседании, восхваляя успехи Мор- цуна в парламенте в качестве депутата, Геря утверждал: «Если бы Морцун руководствовался Эрфуртской программой (принятой СДПГ в 1891 г. — А. М.), то он не добился бы сегодняшних блестящих успехов»109. (Следует заметить, что это было сказано за год до развала партии!). Таким образом, «успехи» СДПРР Геря объяснял отказом партии следовать курсу социал-демократов других стран, а ее промахи — неудачным применением того же опыта.

На зарубежный опыт Геря ссылался при разъяснении своей позиции в связи с переходом бывших социал-демократов в лагерь либералов. Такой переход Геря не осуждал и не считал его предательским актом. Он был не согласен только с формой отступничества своих бывших коллег по партии. Переходя в либеральную партию, последние должны были заявить, как это сделал Мильера« во Франции при вхождении в буржуазное правительство, что они остаются социалистами. Геря писал: «...Я не выступаю безоговорочно против вхождения в либеральную партию нескольких социалистов, которые хотят заняться парламентской политикой. Однако я против того способа, каким это вхождение произошло»110. Мильеран служил для Гери примером, достойным подражания. «Мильеран, — продолжал Геря, — также вошел в буржуазное правительство... но он решительно заявил, что был, является и останется социалистом»111.

Немногочисленные и недостаточно влиятельные левые элементы, существовавшие в СДПРР в конце 90-х гг. XIX в., занимали другую позицию по вопросу о значении и роли зарубежного опыта борьбы. Они стремились использовать его сильные, положительные стороны. Так, А. Ионеску, критикуя парламентский «платонизм» Морцуна, подчеркивал, что всеобщее избирательное право можно завоевать не путем красивых речей и парламентских демаршей, а с помощью «сильной рабочей организации, которая оказала бы давление на господствующий класс», как это произошло в Бельгии и Австрии, «где в рабочих стреляли и только после этого было частично предоставлено всеобщее избирательное право»112. Геря тут же возразил, заявив, что «Ионеску поставил на обсуждение всю теоретическую и практическую тактику СДПРР...Неверно, что всеобщее избирательное право может быть завоевано силой»113. Другой представитель левых К. Буздуган, обращая внимание на необходимость развертывания массового рабочего движения, за что ратовали А. Ионеску и другие, отмечал: «Наши рабочие должны взять пример с рабочих Германии, Англии, Франции: они должны организоваться в крупные профсоюзы для ведения борьбы против беззаконий правительственных партий»114.

Таким образом, в момент кризиса и дезорганизации СДПРР вопрос об использовании опыта борьбы зарубежного пролетариата приобрел особую остроту. По отношению к этому и другим принципиальным вопросам выявилось резкое различие позиций правых и левых сил в рабочем движении страны.

Анализ материала по затронутой нами проблеме показывает, что рабочее и социалистическое движение в Румынии, развиваясь на собственной основе, тесно сотрудничало с международным пролетариатом, использовало его многогранный опыт, способствовавший росту освободительной борьбы эксплуатируемых масс этой страны.

<< | >>
Источник: Мадиевский С.А.. Проблемы истории Румынии. Проблемы внутри - и внешнеполитической истории Румынии нового и новейшего времени. 1988

Еще по теме А. К. Мошану РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В РУМЫНИИ КОНЦА XIX в. И ОПЫТ БОРЬБЫ МЕ Ж ДУ Н АРО Д110 Г О 11РО Л ЕТ АР И АТ А:

  1. А. К. Мошану РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В РУМЫНИИ КОНЦА XIX в. И ОПЫТ БОРЬБЫ МЕ Ж ДУ Н АРО Д110 Г О 11РО Л ЕТ АР И АТ А
Яндекс.Метрика