<<
>>

Не существует «ценности для общества»

Поиски «философского» камня не ограничились тщетными средневековыми изысканиями справедливой цены и справедливой заработной платы, оставленными после того, как было понято, что в качестве справедливых можно рассматривать только «естественные» цены, получаемые на конкурентном рынке, где их должны определять не законы и декреты, а такое множество обстоятельств , что знать их заранее может только Бог122.
Эти поиски возобновились в наше время не только под давлением требований «социальной справедливости», но и в связи с длительными и равно бесплодными попытками обнаружить критерии справедливости, которые понадобились для процедур урегулирования разногласий или арбитража в спорах по поводу заработной платы. Воодушевляемые идеей общественного блага мужчины и женщины во многих частях света почти столетие пытались обнаружить принципы установления справедливых ставок заработной платы, но не сумели найти ни одного полезного правила123. В свете этого весьма поразительно, что такой опытный арбитр, как леди Вуттон, признав, что третейские судьи «заняты решением неразрешимой задачи поисков справедливости в этическом вакууме», потому что «никто не знает, чем в этом контексте является справедливость», делает отсюда вывод, что критерии должно установить законодательство, и открыто призывает к политическому установлению величины всех видов заработной платы и дохода124. Вряд ли можно зайти дальше в иллюзии, что парламент может определить, что такое справедливость, и я не думаю, что автор и в самом деле желает отстаивать чудовищный принцип, который подразумевает назначение всех видов вознаграждения методами политической власти. Другим источником представления о том, что категории «справедливость» и «несправедливость» можно осмысленно применить к оплате, устанавливаемой рынком, является идея, что разные услуги имеют определенную и определяемую «ценность для общества» и что реальная оплата часто отличается от этой ценности.
Но хотя концепцию «ценность для общества» порой легкомысленно используют даже экономисты, такой вещи, строго говоря, не существует, а само выражение предполагает того же рода антропоморфизм или персонификацию, как и термин «социальная справедливость». Услуги могут обладать ценностью только для отдельных людей (или организаций), и любая конкретная услуга будет иметь самую разную ценность для разных членов того же общества. Подходить к делу иначе означает рассматривать общество не как стихийный порядок свободных людей, а как организацию, все члены которой служат единой иерархии целей. А это уже тоталитарная система, в которой личная свобода отсутствует. Соблазнительно говорить о «ценности для общества», а не о ценности человека для окружающих его людей, но мы впадем в серьезную ошибку, если скажем, например, что человек, снабжающий спичками миллионы, а потому зарабатывающий 200 000 долл. в год, ценнее «для общества», чем тот, кто учит или развлекает тысячи человек, зарабатывая всего 20 000 долл. в год. Даже исполнение сонаты Бетховена, картина Леонардо или пьеса Шекспира не имеют «ценности для общества», а важны только для тех, кто их знает и ценит. Мало смысла в утверждении, что боксер или эстрадный певец ценнее для общества, чем виртуозный скрипач или балерина, на том основании, что первые оказывают услуги миллионам, а вторые — куда более узкой группе. Дело не в том, что ценности различны, но в том, что ценность разных услуг для разных групп людей несопоставима; смысл этого выражения лишь в том, что один фактически получает намного большую совокупную сумму от большего числа людей, чем другой125. Доходы, зарабатываемые разными лицами на рынке, обычно не соответствуют относительной ценности их услуг кому бы то ни было. Если взять группу различных товаров, потребляемых одним человеком, то он купит столько каждого товара, что относительная ценность для него последней купленной единицы будет соответствовать их относительным ценам. При этом многие пары товаров никогда не будут куплены одним и тем же человеком: относительная цена вещей, потребляемых только мужчинами, и вещей, потребляемых только женщинами, не соответствуют относительной ценности этих вещей для кого бы то ни было.
Вознаграждение, получаемое отдельными людьми и группами на рынке, определяется, таким образом, ценностью оказываемых ими услуг для получателей (или, строго говоря, последнему настоятельному запросу на них, который может быть удовлетворен при существующих возможностях), а не какой-то выдуманной «ценностью для общества». Другим источником жалоб на мнимую несправедливость такого принципа вознаграждения является то, что устанавливаемое таким образом вознаграждение зачастую оказывается намного выше, чем нужно, чтобы побудить получателя оплатить эту услугу. Все это так, но необходимо, чтобы все, предоставляющие одинаковую услугу, могли получать одинаковое вознаграждение, чтобы объем услуг мог увеличиваться до тех пор, пока цена превышает издержки, и чтобы любой, желающий купить или продать услугу по текущей цене, мог сделать это. Непременным результатом оказывается, что все, кроме предельных продавцов, получают больше, чем необходимо, чтобы побудить их оказать данную услугу — так же как все, кроме предельных покупателей, уплатят за нее меньше, чем готовы заплатить. Рыночное вознаграждение, таким образом, вряд ли когда-нибудь бывает справедливым в том смысле, в каком некто может пожелать справедливо возместить другим хлопоты и усилия, понесенные ради его выгоды. Размышление о том, как относятся разные группы к вознаграждению за разные услуги, к тому же показывает, что очень многие завидуют вовсе не тем, кто зарабатывает намного больше, но лишь тем, чьи функции непонятны или даже рассматриваются как вредные. Я никогда не слышал, чтобы простые люди завидовали очень высоким доходам боксеров или тореро, знаменитых футболистов, кинозвезд или великих джазменов — напротив, они, кажется, даже втайне радуются вызывающей роскоши и расточительности этих деятелей, рядом с которыми стиль жизни промышленных и банковских магнатов кажется скромным. Гневный протест против несправедливости возникает, когда большинство не понимает полезность какой-либо деятельности, а часто потому, что она ошибочно считается вредоносной (слову «спекулянт» часто сопутствует убеждение, что только нечестным путем можно заработать столько денег), а особенно когда большие доходы используются для сколачивания состояния (в силу ошибочного представления, что лучше бы они их тратили, чем инвестировали).
Однако сложная структура современного Великого общества явно не смогла бы работать, если бы вознаграждение всевозможных видов деятельности определялось мнением большинства об их ценности — или зависело бы от чьего-либо понимания или знания о важности всевозможных видов деятельности, необходимых для функционирования системы. Здесь главное не в том, что массы в большинстве случаев не представляют себе ценности некой деятельности для их ближних и что именно их предрассудки формируют решения государственной власти. Дело в том, что этой ценности не знает никто, пока о ней не сообщит рынок. Часто наше уважение к разным видам дея - тельности отличается от оценки рынка, и тогда мы выражаем свои чувства протестом против несправедливости. Все это верно. Но за ответом на вопрос о том, каким должно быть относительное вознаграждение медсестры и мясника, шахтера и судьи суда первой инстанции, водолаза и ассенизатора, организатора новой отрасли и жокея, налогового инспектора и изобретателя нового лекарства, пилота реактивного самолета или профессора математики, бесполезно обращаться к «социальной справедливости», а само такое обращение будет не более чем намеком, что другие должны принять вашу точку зрения без каких-либо обоснований. Могут возразить, что отсутствие точного определения термина «социальная справедливость» вовсе не фатально, потому что ситуация может быть схожа с той, которая, как я объяснял выше, предполагает справедливость как таковую: мы можем не знать, что такое «социальная справедливость», но при этом хорошо понимать, что является «социально несправедливым», и если настойчиво устранять всякую опознанную «социальную несправедливость», когда мы с ней сталкиваемся, то мы постепенно приблизимся к «социальной справедливости». Но это не решает главной трудности. Критерий для выявления «социальной несправедливости» невозможен, потому что нет субъекта, который мог бы совершить такую несправедливость, и нет правил справедливого поведения, соблюдение которых в рыночном порядке могло бы обеспечить от - дельным людям и группам положение, которое бы само по себе (в отличие от процедуры его установления) представилось нам справедливым126. «Социальная несправедливость» — это не ошибка, а чепуха, вроде выражения «нравственный камень».
<< | >>
Источник: Хайек Фридрих Август фон. Право, законодательство и свобода: Современное понимание либеральных принципов справедливости и политики / Фридрих Август фон Хайек ; пер. с англ. Б. Пинскера и А. Кустарева под ред. А. Куряева. — М.: ИРИСЭН. 644 с. (Серия «Политическая наука»). 2006

Еще по теме Не существует «ценности для общества»:

  1. Интеграция наук познании существа
  2. Ценности и нормы в политике
  3. 7.Реклама и ценности: противоречивый союз.
  4. Миссия, ценности, видение и стратегия
  5. 3. Социальное назначение права и его функции. Ценность права.
  6. ПЛЮРАЛИЗМ ЦЕННОСТЕЙ И КЛАССИЧЕСКИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ
  7. Не существует «ценности для общества»
  8. РАСПАД ОБЩЕСТВА
  9. 3.3. Институциальные основания формирования способности произвольного действия индивидов в инновационном обществе
  10. Глава XXV. Статистические стандарты в динамическом обществе
  11. Аксиологические основы права. Ценность права
  12. Истоки концепции «гражданского общества»
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика