<<
>>

§ 2. Психологическая школа

Основная черта психологической школы заключается в том, что она все сводит к предельной полезности. Что следует разуметь под предельной полезностью6? В ней воскресает, в очень, правда, видоизмененной форме, полезность старых классических экономистов, которую они называли потребительной ценностью, но с которой они распростились, отложив ее в сторону как ничего не значащую формулу.

Прежде всего предельная полезность окончательно порвала с полезностью в вульгарном и нормативном смысле слова, с полезностью, рассматриваемой как противоположность того, что вредно или излишне. Она ничего больше не выражает, кроме свойства удовлетворять какому-нибудь разумному, глупому или преступному желанию человека — хлеб, алмаз и опиум, безразлично7.

Во-вторых, дело идет в ней не о родовой полезности какого-нибудь блага, например полезности воды, железа или угля в связи с потребностями человеческого рода, а о полезности конкретной единицы, составляющей предмет наших забот, как предмет продавца, производителя или потребителя. В ней никоща не ставится вопрос о покупке хлеба, а о покупке хлебов. Какое мне дело до полезности хлеба вообще, да и как я могу измерить ее? Меня интересует только полезность хлеба, в котором я нуждаюсь. Но вот эта-то простая перемена точки зрения позволит рассеять весь тот мрак, среди которого блуждала классическая школа8. 1.

Но почему прежде всего мысль о ценности неотделима от мысли о редкости? Потому что полезность каждой единицы зависит от интенсивности непосредственной потребности данного момента, которую она должна удовлетворить, и, следовательно, также потому, что она зависит от уже находящегося в распоряжении данного лица количества, поскольку согласно и физиологическому, и психологическому закону всякая потребность ограничена и, следовательно, с ростом владения убывает, спускаясь до нуля, что называется до состояния сытости, и даже может, зайдя за эту точку, стать отрицательной величиной и вызвать отвращение9.

Следовательно, известный предмет может быть полезным при условии, если он не в избытке.

Необходимой связи между полезностью и редкостью не замечали до тех пор, пока придерживались мысли о полезности вообще. Видели, что всякое объяснение ценности, которое опиралось лишь на одно из двух этих понятий (полезности или редкости), хромало на обе ноги, но не знали почему. Ныне взаимная связь обоих понятий бросается в глаза: полезность является функцией количества. А степень полезности именно и есть то, что называется ценностью. 2.

Разрешая одну проблему, которая была крестом для экономистов, а именно: почему вода имеет меньшую ценность, чем алмаз, понятие предельной полезности разрешает также и другую проблему, которая не менее тяготила их со времени физиократов, а именно: как происходит то, что обмен, который по самому своему определению предполагает эквивалентность обмениваемых предметов, может обеспечить барыш каждой из сторон. И вот разгадка ее: на обмениваемые предметы следует смотреть только как на предель

на

ные полезности, а не как на целостные полезности. Но в таком случае в чем следует искать присущее обмену равенство? Для каждой из обменивающихся сторон оно выражается в равновесии, установившемся между последней полученной и последней уступленной частями.

Представим себе двух обменивающихся лиц в Конго: у Примуса — соль, а у Секундуса — рис, и они хотят обменяться; но какую взять меру для обмена? Они еще не знают и идут к ней ощупью. Примус дает несколько комков соли и получает несколько пригоршней риса. Он сравнивает глазом обе постепенно растущие кучи, но, по мере того как куча риса увеличивается, каждая новая прибавляемая к ней пригоршня представляет убывающую полезность, ибо скоро будет достаточно риса для удовлетворения его потребностей. И наоборот, по мере того как поднимается куча соли, каждый комок, выпускаемый им из рук, представляет для него растущую полезность, ибо он не знает, что скоро ему будет мало соли для удовлетворения своих потребностей.

И поскольку с каждой обмениваемой пригоршней увеличивается полезность уступаемой единицы, меяоду тем как уменьшается полезность получаемой единицы, постольку, очевидно, наступит момент, коща они станут равными. В этот именно момент Примус остановится. Обмен совершится, и мерилом цен будет отношение между обеими кучами. И нет никакого сомнения, что в этот момент куча приобретенного риса не будет представлять для Примуса целостную полезность, слишком высокую по сравнению с полезностью кучи отданной соли.

Но скажут, что не один Примус участвует в обмене; нужно еще знать, согласен ли Секундус остановиться в тот же самый момент? Невероятно, чтобы он не согласился. Если бы он решил остановиться раньше, чем количество отданного риса было достаточно для того, чтобы удовлетворить Примуса, ясно, что обмен не мог бы состояться. Но следует предположить, что каждый из участников склонен переступить границу, которую другой наметил себе: тоща момент, на котором следует остановиться, определится взаимным торгом10. 3.

Другой вопрос. Почему на одном и том же рынке существует единая цена для однородных предметов? Если следует рассматривать предельную полезность в каждой единице товара отдельно и для каждого лица субъективно, то, по-видимому, должно быть на рынке почти столько же различных ценностей, сколько имеется единиц товаров, ибо каждая из них может отвечать весьма различным потребностям. Почему в таком случае хлеб не имеет значительно большей ценности для голодающего человека, чем для обеспеченного, или для меня самого, когда я голоден, чем коща я сыт? Да просто потому, что было бы бессмысленно такое положение, при котором тождественные и взаимно обменивающиеся блага могли бы иметь различные меновые ценности на одном и том же рынке, а тем более для одного и того же лица. Этот закон единства цены11 сам проистекает из другого закона, которому психологическая школа основательно приписывает весьма большое значение и который составляет одну из самых ценных ее заслуг, — из закона замены.

Этот закон означает, что всякий раз, коща какое- нибудь благо может быть заменено другим для удовлетворения какой-нибудь потребности, заменяемое не может стоить больше заменяющего12.

Действительно, что такое замена? Обмен, если не всеща производимый, то, во всяком случае, могущий быть произведенным; но ведь всякий обмен предполагает равенство ценностей.

И если существует целый ряд заменяемых благ, то и одно из них не будет стоить больше, чем самое малое по ценности из всех этих благ.

Поэтому-то если каждый человек может иметь в своем распоряжении сто стаканов воды (что почти всеща возможно, если только не идет речь о Сахаре), то ни один из этих стаканов, даже тот, за который я, мучимый жаждой, готов был бы отдать золотой, будет стоить не больше, чем сотый стакан, т.е. ничего. Действительно, этот последний стакан ждет своей очереди, всеща готовый заменить собой любой другой.

Лучшее средство составить себе ясное представление о предельной полезности заключается, может быть, в том, чтобы иметь непосредственно в виду не полезность предмета, который хочешь оценить, а только полезность предмета, который может его заменить. В таком случае становится очевидным, что если я потеряю предмет Л, которым я дорожу, но который я могу вполне заменить предметом Б, то А стоит не больше, чем Б; и если у меня есть выбор заменить его также В и если В стоит еще меньше, чем Б, то уже и А будет стоить не больше, чем Ва.

В конце концов мы приходим к формулировке такого же всеобщего закона, как и любой закон физического порядка, а именно: ценность всякого богатства определяется степенью наименьшей полезности, которую можно сдедать из его употребления, степенью наименьшего удовлетворения, которое можно из него извлечь.

До сих пор мы видели, что понятие предельной полезности служит для разрешения проблем ценности и обмена; но обладает ли оно тем же качеством в других областях политической экономии — в области производства, распределения, потребления?

Вне всякого сомнения, говорят гедонисты, ибо всякий акт производства, распределения и потребления есть лишь частный случай обмена.

Сначала о производстве. Почему при режиме свободной конкуренции ценность продуктов регулируется стоимостью производства? Потому, что всякий режим свободной конкуренции есть, по самому определению, такой режим, при котором всякий продукт во всякий момент может быть заменен однородным продуктом, а этот однородный продукт является результатом известного видоизменения сырых материалов. Таким образом, и здесь действует закон замены, и если стоимость производства регулирует ценность всех однородных продуктов, то это происходит просто потому, что эта стоимость производства во всякий момент представляет последнюю из заменяющих другие стоимости.

То же и относительно потребления. Как каждый из нас распределяет свое потребление или свои расходы? Очевидно, таким образом, чтобы извлечь наибольшую выгоду, т.е. чтобы обеспечить себе совместный с данным доходом максимум пользования. Каждый идет к этому ощупью, бессознательно, то увеличивая статью бюджета, предназначенную на квартиру, и уменьшая статью, предназначенную на покрытие своего содержания, то вздувая статью, предназначенную на раздачу милости, и урезывая ту, которая предназначена на театр, и так поступает до тех пор, пока не установится равновесие между всеми расходами, а это равновесие наступает тоща, коща предельные полезности последних обмениваемых предметов, или, если угодно, интенсивности последних удовлетворенных потребностей, становятся равными. Действительно, если бы су, предназначенный на покупку последней выкуриваемой в течение дня сигары, не обеспечивал бы удовлетворения, равного удовлетворению, получаемому от су, предназначенного на покупку последней газеты, то, поразмыслив, каждый человек изменил бы употребление этого су и стал бы покупать одной сигарой меньше и одной газетой больше. Таким образом, потребление сводится как бы к обмену — наш внутренний мир является рынком, и торг происходит между нашими собственными борющимися желаниями14.

Наконец, в области распределения теория предельной полезности тоже упрочилась, как в завоеванной стране. В особенности американцы, и в первую очередь профессор Кларк, постарались с ее помощью обновить все законы: закон ренты, процента и заработной платы. Мы не можем излагать здесь этих тончайших анализов, которыми услаждают себя Quarterly американских университетов, руководимые, несомненно, духом реакции против окружающей социальной среды, отмеченной скорее печатью прагматизма и реализма. Укажем только на принцип теории заработной платы. Заработная плата как всякая ценность определяется предельной полезностью, но предельной полезностью чего и для кого? Предельной полезностью услуг рабочего для предпринимателя. Но когда речь идет о факторах производства, степень их производительности составляет степень их полезности, следовательно, заработная плата будет определяться предельной производительностью, т.е. ценностью, которую сможет произвести дополнительный рабочий (предельный рабочий), которого предприниматель может еще использовать с выгодой для себя, как бы ни была она мизерна. Произведенная этим почти сверхкомплектным рабочим ценность фиксирует максимум того, что предприниматель может ему дать, и одновременно с этим она фиксирует заработную плату всех других, взаимно обменивающихся с ним рабочих, т.е. занятых тем же родом труда и тратящих то же самое усилие (хотя создаваемая этими другими рабочими ценность на самом деле выше ценности, создаваемой сверхкомплектным рабочим). Все совершенно так же, как в примере со ста стаканами воды, где стакан меньшей полезности определяет в глазах потребителя ценность всех других15.

Вместе с тем подтверждается и исправляется теория заработной платы, основанная на производительности труда, — да, на производительности, но только на производительности "наименее производительного труда", т.е. такого труда, который возвращает лишь расходы по содержанию рабочих. Вместе с тем теория производительности лишается всякой внушающей оптимизм черты и низводится почти до уровня железного закона.

То же и для нормы процента: капитал, помещенный в наименее производительные предприятия, сверхкомплектный капитал, регулирует норму в силу закона замены, который еще лучше применяется к капиталам, чем к рабочим, потому что в денежной форме все капиталы совершенно тождественны и неразличимы16.

Что касается земельной ренты, то о ней подробнее мы будем говорить в следующей главе.

Таким образом, из нескольких экономических явлений, представляющихся на первый взгляд незначительными и лишенными всякого интереса для науки, как, например, замена кухаркой кофе цикорием или забракование разрозненных перчаток, психологическая школа последовательно вывела самые общие теории, охватывающие огромное количество фактов, как, например, закон замены или закон дополнительных благ. Есть что-то увлекательное в этих дедукциях, что-то подобное тому духу из "Тысячи и одной ночи", который, высвободившись из тесной вазы, ще он был заключен в течение тысячи лет, постепенно вырос до небес. Но этот дух был лишь дымом — остается узнать: не похожи ли на него в этом отношении величественные гедонистические теории.

<< | >>
Источник: Жид Ш., Рист Ш.. История экономических учений. Директмедиа Паблишинг Москва 2008. 1918

Еще по теме § 2. Психологическая школа:

  1. 7.1. Общее управление организацией 7.1.1. Школы менеджмента и подходы к управлению
  2. 2.2. Основные подходы, концепции и школы менеджмента
  3. 3.2. ШКОЛА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ
  4. 3.3, ШКОЛА ПОВЕДЕНЧЕСКИ X НАУК1
  5. 5.Теории происхождения права: теологическая, естественно – правовая, историческая школа права, психологическая, марксистская и др.
  6. Новая историческая школа и «социальное направление»
  7. «Неоклассицизм». Австрийская школа
  8. КРИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ИСТОРИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ
  9. § 1. Мнимое возрождение классической школы
  10. § 2. Психологическая школа
  11. Структура социально-психологической подсистемы W              [†] производственной организации
  12. ЕЛЕНА БРАУН ШКОЛА АННАЛОВ - «НОВАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА»
  13. Психологическая школа права
  14. § 3. Психологическая теория права
  15. Школа «человеческих отношений» (неоклассическая школа) и школа поведенческих наук
  16. Классификация подходов и школ менеджмента
  17. Человек и его поведение — основа школы психологии и человеческих отношений
  18. 1.1.Обмен знаниями как фактор конкурентоспособности организации: пример средних общеобразовательных школ
  19. УДК 343.915 © Н. В. Кондрашова канд. социол. наук, доцент кафедры социальной работы социально­психологического факультета, Бурятский госуниверситет Профилактика девиантного поведения несовершеннолетних (на примере Еравнинского района Республики Бурятия)
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика