<<
>>

8 1. Прибавочный труд и прибавочная стоимость

Всем известно, что учение Маркса является новейшей формой социализма, и притом такой, которая приблизительно сорок лет оставляла в тени все другие формы, презрительно квалифицируемые утопическими; но что особенно важно отметить — так это то, что эта социалистическая доктрина в отличие от предшествовавших ей, например коммунизма и фурьеризма, вовсе не представляется еретической; наоборот, восстанавливая более верное понимание великих классических доктрин, она претендует быть продолжательницей их.

Не задаваясь целью изложить в одной главе учение, которое касается всех принципов экономической науки и претендует на ее обновление, мы попытаемся выяснить две основные экономические концепции Маркса1: одну, представляющую теорию прибавочного труда и прибавочной стоимости, и другую, касающуюся закона автоматической экспроприации, или, как чаще говорят в более простых, но менее точных выражениях, закона концентрации. Первая основывается на особой концепции обмена и стоимости, и ее можно было бы назвать, пользуясь терминологией Огюста Конта, статической; вторая — на особой концепции экономической эволюции, и ее можно было бы назвать динамической.

Чтобы не впасть в отчаяние перед следующими за сим трудностями доказательств, полезно прежде всего узнать, куда они нас приведут. В сущности речь идет о том, чтобы показать, как происходит то, что владеющий класс живет за счет наемного класса. Мысль не нова. С формулировкой ее мы уже много раз встречались, главным же образом мы видели ее у Сисмонди, Сен-Симона, Прудона и Родбертуса. Но у них критика была больше социальной, чем экономической, она направлялась преимущественно против режима частной собственности и его несправедливости. Маркс же, наоборот, заимствует свое оружие у экономической науки и у законов обмена. Он попытается показать, что то, что называется эксплуатацией, ничем иным не могло и быть. Это неизбежный результат обмена, экономическая необходимость, которой не могут избежать ни хозяева, ни рабочие.

Как же это так?

Чтобы понять это, надо начать немного издалека — с понятия ценности (стоимости). Маркс начинает с установления того положения, что труд есть не только мерило или причина, но даже субстанция стоимости. Мы видели, что такой же, хотя и не столь устойчивой, была мысль Рикардо. Начиная с Маркса, она упрочивается безусловно. Конечно, Маркс не оспаривает, что полезность является необходимым условием всякой ценности (стоимости), и даже рассматривает ее единственным условием потребительной ценности (стоимости). Но полезность не может объяснить меновой ценности, потому что всякий обмен предполагает кое-что общее, идентичное между обмениваемыми товарами. Откуда же происходит эта идентичность? Конечно, не от полезности, потому что эта полезность как раз различна в каждом товаре и именно это раз личие не составляет единственный смысл обмена. Общим же, однородным для товаров, хотя все они разнородны, является большее или меньшее количество содержащегося в них труда. Как стоимости все товары суть кристаллизованный человеческий труд. Они стоят больше или меньше сообразно тому, больше или меньше содержится в них общественного труда, измеряемого средним числом потраченных на них часов2.

При таком допущении посмотрим на рабочего-наемника, занятого каким-нибудь трудом и работающего десять часов в день.

Какова будет меновая ценность продукта его труда? Она будет равняться десяти часам, каков бы ни был продукт — башмаки, сукно или уголь. И так как в силу договора найма хозяин-капиталист, как всеща называет его Маркс, сохраняет за собой собственность на продукт труда, то он продаст его по его стоимости в десять часов.

А что дает он рабочему? Заработную плату и ничего больше. Что же представляет собой эта заработная плата? Наем на работу состоит в том, что капиталист покупает рабочую силу, чтобы распоряжаться ею по своему усмотрению. Какую цену он платит за нее? Он оплачивает ее по ее действительной ценности. А эта ценность определяется тем же законом, который управляет всеми меновыми ценностями и который мы только что сформулировали.

Рабочая сила, ручной труд, есть товар, как и всякий другой товар, и ее ценность также, определяется количеством часов необходимого для ее производства труда3.

"Количество необходимого для производства рабочей силы труда", — с первого взгляда это кажется немного странным. Для тех, которые приступают к марксистской доктрине, это самый трудный, но вместе с тем существенный пункт, ибо все вращается около него. Но в нем нет ничего таинственного. Предположим, что вместо труда рабочего речь идет о труде машины, и ни одному инженеру не покажется удивительным, если его спросят, сколько стоит одна лошадиная сила пара. Он ответит, смотря по обстоятельствам, что она стоит один или два килограмма угля в час, восемь или десять килограммов в день; и так как сама ценность этого угля представляет лишь известное количество труда углекопа, то нет ничего легче, чем вычислить ее, если угодно, в труде. При существовании же режима наемничества рабочий день есть не что иное, как машина, и труд одного рабочего как ценность ничем не отличается от труда другого. Один час или один день человеческого труда стоит количества средств существования, необходимых для поддержания рабочего в производительном состоянии в течение одного дня или одного часа. Всякий хозяин, оплачивающий рабочих натурой, что еще случается в сельском хозяйстве, хорошо умеет производить такой расчет; то же самое происходит в случаях оплаты рабочих деньгами, так как выдаваемые деньги представляют здесь не что иное, как стоимость средств существования.

Пойдем теперь дальше. Ценность необходимых для поддержа ния какого-нибудь труда средств существования никоща не равняется ценности продуктов того же самого труда. В приведенном нами примере она будет равняться не десяти часам, а, скажем, пяти, может быть, еще меньше. При нормальных условиях человеческий труд всеща оставляет некоторый излишек в произведенной стоимости по сравнению с потребленной4.

Мы подходим теперь к самому узлу доказательств. Тайна капиталистического производства разоблачена".

Действительно, заметьте, что произведенную трудом ценность получает капиталист, реализуя ее посредством продажи продуктов, между тем как потребленную трудом ценность получает рабочий в заработной плате; отсюда с необходимостью вытекает, что вся разница между обеими ценностями остается в руках капиталиста. В то время как капиталист продает продукт как стоящий десять часов труда, рабочему он выдает только эквивалент пяти часов труда, а излишек удерживает у себя. Этот излишек Маркс называет ныне знаменитым именем прибавочной стоимости5.

Из этого, таким образом, следует, что фактически капиталист присваивает десять часов труда рабочего, а оплачивает ему только пять® часов; другими словами, рабочий доставляет капиталисту пять часов дарового труда. В течение пяти первых часов он воспроизводит эквивалент своей заработной платы, а начиная с шестого часа он работает даром. Этот неоплаченный излишек часов труда, который создает прибавочную стоимость, и есть то, что Маркс называет прибавочным трудом; это, так сказать, сверхурочный труд, от которого рабочий никакой выгоды не имеет, бесполезное для него обременение, которое в то же время составляет обогащение для капиталиста.

Естественно, интерес капиталиста заключается в том, чтобы возможно больше увеличивать составляющую его прибыль прибавочную стоимость. Он добивается этого целым рядом приемов, анализ которых составляет одну из самых интересных частей марксистского учения и которые можно свести к двум пунктам:

а) возможно больше удлинять продолжительность рабочего дня, чтобы увеличить количество часов прибавочного труда. Если, например, хозяин сможет удлинить рабочий день до 12 часов, его прибавочная стоимость будет состоять из 7 часов вместо 5. И как раз за этим именно гнались все фабриканты до последнего времени, коща законы, ограничивающие продолжительность рабочего дня, стали осушать (только там, ще они могут применяться) этот первоначальный источник прибавочной стоимости;

б) уменьшить количество часов, посвящаемых воспроизводству средств существования рабочего. Если можно сократить его с 5 до 3 часов, то очевидно, что и таким приемом, хотя и обратным предыдущему, прибавочная стоимость капиталиста точно так же поднимается с 5 до 7 часов. Но такое уменьшение совершается самопроизвольно, только как результат всех индустриальных усовер шенствований или каких-нибудь организаций, стремящихся к понижению стоимости жизни, например потребительских кооперативов7. Но и капиталист может содействовать ему открытием мнимых филантропических фабричных лавок или приложением труда женщин и детей, для поддержания которых требуется меньше средств существования, чем для взрослых рабочих. И это не медлят капиталисты провести в жизнь, так широко применяя труд женщин и детей, что мужчине ничего иного не остается, как стеречь дом да щи в печке, и так продолжается до тех пор, пока не расстроят всю эту тактику законы, воспрещающие или регулирующие труд женщин и детей8.

Таков вкратце ход мысли Маркса. Истинно оригинальны в нем отсутствие банальных пересудов об эксплуатации рабочих и жадности эксплуататоров и объяснение того обстоятельства, как обворовывается рабочий, несмотря на то, что он получает все, что ему причитается9. Капиталист не обворовывал рабочего; он заплатил за труд его действительную цену, разумея под этим истинную меновую ценность. "Наконец фокус удался... Все условия проблемы соблюдены и законы товарного обмена нисколько не нарушены. Эквивалент обменивался на эквивалент". Было бы невозможно, чтобы дело происходило иначе при наличии капиталистического строя, свободной продажи труда и закона ценности (стоимости). Может быть, рабочий, как зазевавшийся на фокусника ротозей, поражен неожиданным результатом от всей этой операции, от которой ему остается только половина ценности продукта его труда, но ему нечего сказать: все произошло правильно. Правда, капиталист — хитрец: покупая рабочую силу, он хорошо знал, что делает выгодное дело, потому что она — единственный товар, единственное орудие, обладающее таинственным свойством "быть источником стоимости, притом большей стоимости, чем имеет он сам"10. Он это знал наперед и, как говорит Маркс, это заставило его улыбаться. Но обстоятельство это есть лишь особое счастье для покупателя, но не составляет никакой несправедливости по отношению к продавцу и потому не предоставляет рабочему никаких оснований для претензий ни с юридической, ни даже с экономической точки зрения — все равно как было бы с крестьянином, который продал бы стельную корову, не подозревая этого.

До сих пор мы говорили только о Труде, а главным лицом, героем книги Маркса, является Капитал. Наше изложение марксистского учения о производстве было бы поэтому очень неполное, если бы мы не указали, как Маркс понимает роль капитала в производстве.

Сам по себе капитал, очевидно, бесплоден, потому что принято, что один труд производит ценность. Но труд не может производить, не потребляя определенного количества капитала, и потому важно знать, как капитал комбинируется с трудом.

Маркс различает две категории капитала: 1)

капитал, служащий в форме заработной платы или средств существования для поддержания рабочего населения. Это то, что старые экономисты называли фондом заработной платы и что Маркс называет переменным капиталом. Если последний непосредственно не участвует в производстве, то, во всяком случае, он, будучи потреблен трудом, производит ценность и прибавочную стоимость; 2)

капитал, служащий просто для подмоги труду в форме орудий, машин, построек и тд. и называемый Марксом постоянным капиталом. Последний, будучи лишь поглощаем и оживляем человеческим трудом, не может производить прибавочной стоимости. Во всяком случае, он кое-что воспроизводит. Что же? Свою собственную ценность по мере того, как последняя потребляется в ходе производительных операций. Действительно, этот постоянный капитал — сам, очевидно, продукт труда, кристаллизованного труда, и его ценность, как и всякого другого продукта, определяется количеством затраченных на него часов труда. Эта ценность подобно ценности сырья и самого ручного труда должна, следовательно, воплотиться в ценности окончательного продукта, но ничего сверх этого. Экономисты называют это амортизацией. Но всем известно, что амортизация не прибыль11.

При таких условиях, понятно, капиталист был бы заинтересован употреблять только переменный капитал или, во всяком случае, свести постоянный капитал до необходимого минимума12, если вовсе нельзя обойтись без него. Но тут-то мы наталкиваемся на ту аномалию, которая приводила в отчаяние комментаторов Маркса и причиняла много затруднений ему самому, если судить по тем старательным объяснениям, с помощью которых он пытается разрушить еев.

Если действительно постоянный капитал бесплоден по своей природе, то почему крупная промышленность применяет его все в более широких размерах в форме заводов, машин, доменных печей, железнодорожных путей и почему именно это является характерной чертой, по которой она узнается. Она должна бы в таком случае давать значительно меньше прибыли, чем мелкая ручная промышленность или земледелие. И как объяснить, что разные доли той или иной категории капиталов могут изменять средний уровень прибыли того или другого предприятия; разве не аксиома, что при режиме свободной конкуренции и вообще при всех равных условиях средний уровень прибыли на капитал везде одинаков.

Маркс отвечает, что, действительно, норма прибыли одна для всех капиталистов данной страны, но что эта норма есть средняя от прибылей всех предприятий, иначе говоря, такая норма, которая была бы при условии, если бы все предприятия данной страны, сохраняя в своих пропорциях переменные и постоянные капиталы, образовали бы одно предприятие, так сказать, один национальный трест. Речь идет здесь не просто о статистической средней, а о средней, которая навязывается всем предприятиям конкуренцией14. И отсюда получается тот неожиданный вывод, что предприятия, ще преобладает, как, например, в земледелии, переменный капитал, будучи приведены к этой средней, должны получить прибавочной стоимости значительно меньше той, на которую они могли рассчитывать по составу своих капиталов (Маркс и называет их предприятиями с низким органическим строением капитала), между тем как, наоборот, те предприятия, ще преобладает постоянный капитал, получат больше, чем они могли рассчитывать по составу своего капитала (и Маркс называет их предприятиями с высоким органическим строением капитала)11. И вот почему вопреки тому, что можно было бы ожидать на первый поверхностный взгляд, множатся предприятия с крупными орудиями производства. Именно эти предприятия находятся в благоприятном положении, потому что в них реализуются прибыль выше той, которую принес бы потребляемый ими прибавочный труд, и прибавочная стоимость, которая должна была бы при нормальных условиях происходить от него16.

Отдавая дань остроумию этой диалектики, мы не должны, однако, до такой степени ослепляться ею, чтобы не видеть грубого факта, который она намеревается затушевать, но который она тайно признает, а именно того факта, что норма прибыли (а потому, заметьте, и ценность продуктов, ибо это предполагается нормой прибыли) без всякой необходимой связи с количеством употребляемого труда регулируется конкуренцией, т.е. законом предложения и спроса. И таким образом оказывается, что предприниматель находится в более выгодном положении, употребляя меньше человеческого труда и больше получая, несмотря на это, прибыли. Это противоречие и есть именно одна из тех трещин, которая, как мы увидим, приведет к крушению величественного марксистского монумента.

<< | >>
Источник: Жид Ш., Рист Ш.. История экономических учений. Директмедиа Паблишинг Москва 2008. 1918

Еще по теме 8 1. Прибавочный труд и прибавочная стоимость:

  1. Теория прибавочной стоимости.
  2. О методах измерения производительности труда
  3. Проблема стоимости и прибавочной стоимости
  4. 8 1. Прибавочный труд и прибавочная стоимость
  5. § 3. НОРМА ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ, РАБОЧИЙ ДЕНЬ, НОРМА И МАССА ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ КАК РЕФЛЕКСИЯ
  6. § 4. ОПРЕДЕЛЕННЫЕ СУЩНОСТИ. ПРОИЗВОДСТВО АБСОЛЮТНОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ КАК ТОЖДЕСТВО
  7. § 5. ПОНЯТИЕ ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В АСПЕКТЕ КАТЕГОРИИ РАЗЛИЧИЯ
  8. § 9. ПРОИЗВОДСТВО АБСОЛЮТНОЙ И ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ КАК ОСНОВАНИЕ
  9. 11 §1. О месте труда в политической экономии
  10. §3. Из истории анализа потребительной стоимости
  11. § 1. Труд в роли источника увеличения стоимости и потребительной стоимости
  12. §2. Инновационная сущность труда, производящего потребительную стоимость
  13. § 3. Способы увеличения потребительной стоимости, свойственные живому труду
  14. § 1. Обратная зависимость меры труда от потребительной стоимости продукта
  15. §2. Распределение благ по потребительной стоимости
  16. §2. Отчуждение труда от собственности
  17. § 3. Воссоединение труде, и собственности
  18. § 3. К экономике трудовой потребительной стоимости
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика