<<
>>

ПОСТРОЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА КАК МИРОВАЯ ТЕНДЕНЦИЯ XX В.

В течение многих десятилетий в Институте экономики АН СССР сохранялась традиция — в конференц-зале висел над сценой красный транспарант с цитатой: «Учение Маркса вечно, потому что оно верно.

В.И. Ленин». Когда, вопреки учению Маркса, на смену «самому передовому» пришел отсталый общественный строй криминально-авантюристического, периферийного капитализма, этот зал сдали в аренду коммерческой организации, там разместился какой-то склад. Означает ли это, что учение К. Маркса, обогащенное теоретическим и практическим опытом СССР, абсо

лютно неверно? Ответ не так очевиден, как кажется на первый взгляд.

Абсолютно неверно лишь абсолютизировать какое-либо социальное учение, в том числе и марксизм. Каждое учение создается для идеологического обоснования определенной политической доктрины и мобилизации сил для достижения политических целей.

Главная задача К. Маркса и Ф. Энгельса заключалась в создании идеологии классовой борьбы для осуществления «пролетарских» революций. К. Маркс, политик и журналист по роду своих занятий и философ по образованию, сосредоточил свои теоретические усилия на критике капитализма, а заодно и политической экономии и других теорий развития рационального капиталистического хозяйства. Здесь нет возможности вдаваться в детали, значительная часть критики К. Маркса является вполне научной, но не следует забывать, что это были не академические труды, а обоснование политической доктрины, в которой речь шла ни много ни мало о всемирной революции. Поэтому в работах К. Маркса капиталистическое хозяйство в целом дается в карикатурном виде, преувеличивается роль стихийных процессов, товаропроизводители представляются в виде алчных эксплуататоров, не заботящихся ни о чем, кроме увеличения нормы прибыли, и т. д.

Социалистическое хозяйство К. Маркс не описывал, он постоянно оговаривался, что коммунизм наступит тогда, когда все материальные и нематериальные блага будут в полном изобилии, а практической задачей на ближайшие десятилетия является свержение сохранившихся еще монархий силами пролетарских масс.

Претендуя на роль вождя всемирного пролетариата, Маркс не скупился на комплименты в адрес «самого передового» класса в лице пролетариата, на обещания поставить его «у руля» власти после победы пролетарской революции. Впрочем, лозунг «Кто был ничем, тот станет всем» придумал не он. Как социолог, Маркс вряд ли говорил о передаче власти пролетариям всерьез. В частности, об этом свидетельствует запутывание вопроса о пролетарском государстве: с одной стороны, власть должна принадлежать трудящимся, а с другой стороны, в марксизме не объясняется, как пролетариат сможет выполнять функции управления при уничтожении государственного аппарата. Отмирание этого аппарата Маркс и Энгельс откладывали на такое отдаленное будущее, что оно становилось неопределенным. Но если аппарат управления сохраняется, то чем малограмотный бюрократ с пролетарским

происхождением будет лучше чиновника, имеющего хорошую подготовку к выполнению властных функций?

Нерешенность в марксизме-ленинизме проблем государственной и экономической власти привела к неоправданному отстранению от управления государством и экономикой квалифицированных и честных специалистов, талантливых инженеров, агрономов и т. п. Потери от передачи власти на селе комитетам бедноты, а на промышленных предприятиях — фабрично-заводским комитетам были очень велики. В годы НЭПа начали привлекать специалистов к работе, но отношение к ним со стороны «пролетарской» власти было, мягко говоря, не самое хорошее. Многие знания и положительный опыт были утрачены. Поэтому последствия уничтожения и изгнания опытных кадров сказывались даже тогда, когда аппарат управления стал комплектоваться выпускниками советских вузов. Последнее потребовало нескольких десятилетий.

В одной из публикаций о Госплане СССР говорится, что в начале 30-х годов только 30% работников высшего планового органа страны имели высшее образование. Но даже когда в 60-х годах проблему высшего образования для работников Госплана решили, нельзя сказать, что уровень квалификации многих его работников был достаточным.

Наряду со специалистами в тех или иных областях в Госплане всегда было много партаппаратчиков высокого ранга, снятых со своих партийных постов за плохую работу. Да и специалисты Госплана СССР далеко не все были самого высокого уровня. Не буду сравнивать с уровнем членов правительства П.А. Столыпина. Эти люди имели с детства самую лучшую подготовку. Их доклады и сейчас поражают глубиной мысли и профессионализмом. Госплан как мозговой центр экономики уступал по уровню квалификации сотрудников правительственным органам США и других ведущих стран. В указанных странах серьезно занимались подбором кадров аппарата управления по их способностям и талантам. Не вдаваясь в детали, отмечу, что в США, например, создали систему привлечения независимых экспертов из числа специалистов-ученых, показавших высокий уровень знаний в определенной области, к работе на штатной должности в правительственном учреждении. По этой системе ученые не порывают связей с научной средой и после нескольких лет практической работы в государственном аппарате возвращаются в научное сообщество. Существовала, конечно, система привлечения независимых экспертов и в Госплане СССР. Однако они не включались в штат,

поскольку власть оставалась недостаточно публичной, что сказывалось на качестве системы планирования и управления.

Я перефразировал бы приведенную выше цитату следующим образом: учение Маркса вечно в той его части, в которой оно верно. Практика показывает, в чем учение или доктрина верны, а в чем они изначально являются неверными и нуждаются в ревизии. Какая-то ревизия «вечного» учения в СССР проводилась, но свободного творчества в этом не допускалось. Догматически утверждалась — да и до сих некоторые авторы всерьез говорят об этом — научная обоснованность абсолютно всего, что было сформулировано «гениальными» вождями мирового пролетариата, и все недостатки советской модели общества, экономики и государства объяснялись исключительно использованием негодных средств для реализации якобы абсолютно правильно определенной «генеральной линии партии».

На самом деле как раз «генеральная линия» изначально отличалась неоправданной враждебностью и жестокостью по отношению к миллионам далеко не худших членов общества в лице культурных крестьян, владельцев хорошо работающих имений, фабрик, заводов, «буржуазных» ученых, инженеров, экономистов и т. п. И в этом была одна из причин негативных явлений в экономике, политике и социальной сфере. Это же составляло главное отличие социального государства в СССР от других моделей социального государства.

Социалистические идеи (как общие идеалы и цели) — это не изобретение марксизма-ленинизма. Они присутствуют в религиозных учениях и в философской мысли, они выдвигались на повестку дня во многих социальных, политических и экономических доктринах XVni-XX вв. Мое внимание в свое время привлек такой вопрос: почему политики США всегда ругают коммунизм, которого нигде нет, и не выступают против социалистических ценностей? Ясно, что идеологическая пропаганда пренебрегает научной строгостью формулировок. Но за пропагандистами сверхдержавы всегда стоит литература серьезных авторов. Когда я ознакомился с переведенными на русский язык (а переводилось обычно лучшее) трудами американских основоположников научного менеджмента, социологов, историков, политологов, экономистов, то обнаружил там много того, чего не было в учебных курсах советских вузов, да и в нынешних «либеральных» учебниках это не часто встретишь.

Еще с XIX в. в США выдвигались доктрины, содержавшие, по сути, социалистические идеи. Так, социолог Т. Веблен, признанный впоследствии основоположником учения об

эволюции общественных институтов (институционализма), выступал с жесткой критикой праздного класса американских капиталистов (1899) и предлагал передать власть специалистам («генеральному штабу инженеров и техников»), которые выведут общество на «третий путь» между «плутократией капитализма и диктатурой пролетариата», к рациональной промышленной системе, избавленной от искажающего вмешательства корпоративных финансов (1921).

Переход к социальному государству в XX в. осуществлялся в силу объективных процессов индустриального развития. Поясню эту мысль на примере автомобилестроения, ставшего локомотивом развития экономики США в первой половине XX в. Г. Форд (1863— 1947), фермер по происхождению и изобретатель-предприниматель по профессии, стал на путь создания социалистического по своему содержанию производства в 1906-1907 гг. Индустриальный гигант Форда является, по сути, первым в мире социалистическим производством, организованным в XX в. На чем основано данное утверждение? Прежде всего на том, что целью производства для Г. Форда с 1906 г. стало не получение прибыли за счет выпуска дорогих автомобилей для узкого слоя привилегированных потребителей, а разработка дешевых и надежных автомобилей, доступных по цене всем слоям общества. Следует отметить, что Г. Форд не только впервые в мире решил задачу производства автомобиля «для всех», он первым нашел решение важной социальной проблемы индустриализации фермерского хозяйства путем замены лошадей тракторами в индивидуально-семейном сельскохозяйственном производстве. Изобретенный Г. Фордом трактор был не только лучшим в мире по надежности и производительности, но и доступным по цене для миллионов американских фермеров.

Что подвигло Г. Форда на организацию массового производства автомобилей, а затем (1918) и тракторов? Конкуренция и погоня за наживой? Или он руководствовался более высокими нравственными идеалами? Есть основания полагать, что последнее ближе к истине. Увеличение объемов выпуска автомобилей, помимо того что требовало больших усилий и хлопот, являлось рискованным предприятием. Снижение цен на автомобили до уровня массового спроса могло привести к убыточности производства и разорению благополучной фирмы, не испытывавшей недостатка в доходах при выпуске автомобилей для богатых. Как пишет в своей книге Г. Форд, «многие из наших акционеров, совещались о том, чтобы подать на меня в суд, ибо полагали, что производство ста машин

в день должно неминуемо привести общество к разорению»[405]. В 1921 г. выпуск легковых автомобилей на предприятиях Г. Форда превысил 1 млн машин в год.

Массовое производство технически сложных предметов потребления, таких как автомобили, привело к трансформации отношений между трудом и капиталом. Перед Г. Фордом стояла задача не просто удешевления производства автомобилей, а снижения издержек при одновременном повышении оплаты труда до такого уровня, при котором каждый работающий на предприятиях фирмы имел возможность купить автомобиль. В дальнейшем повышение платежеспособного спроса населения путем целенаправленной политики государства стало одной из важнейших функций правительственных органов развитых индустриальных стран.

По статистике МВФ в 23 индустриально развитых странах в 1965-1994 гг. потребительские цены возросли в 5,4 раза, а среднемесячная оплата труда — в 8,2 раза. Могло ли сложиться подобное соотношение чисто рыночным путем без государственной политики регулирования цен и оплаты труда? Нет, не могло, все это результат экономической политики, направленной на социально-экономическое развитие путем увеличения платежеспособности наемных работников. После длительного периода опережающего роста оплаты труда по отношению к росту цен указанные страны несколько ослабили ограничения на повышение потребительских цен. В пропагандистском плане такой курс называют либерализацией, однако в развитых странах повышение цен в рамках либерального курса держат под контролем, высокая инфляция не допускается и общее повышение цен не перекрывает задела в опережающем росте оплаты труда, созданного в предшествующий период. То есть это прямая противоположность нынешней российской либерализации цен.

Почему опережающие темпы роста оплаты труда в развитых странах не приводили к высокой инфляции? Помимо законодательного регулирования уровня цен на товары и факторы производства важную роль здесь играла активная социальная политика государства и корпораций. Коротко говоря, повышение оплаты труда опережающими темпами не оказывало излишнего давления на потребительский рынок по той причине, что действовали национальные программы жилищного строительства, отвлекающие значительную долю денежных средств населения, стимулировалось

развитие туризма и других услуг, связанных со здоровым образом жизни, поддерживались молодые семьи, занимавшиеся воспитанием детей и несшие соответствующие расходы.

В СССР в 60-80-е годы тоже повышались денежные доходы населения, однако проводилась иная социальная политика. Заработная плата в СССР оставалась намного ниже, чем в США и в европейских странах, поскольку в нее не включались расходы на покупку жилья, автомобиля, туристических путевок для отдыха за рубежом и т. п. Ставка делалась на увеличение общественных фондов потребления. В кратком очерке нет возможности проводить сопоставление преимуществ и недостатков советской, американской и других моделей потребления. Да и вряд ли такое сопоставление вообще позволит дать однозначные оценки той или иной модели. Для меня важно обратить внимание на то, что отношения между государством, трудом и капиталом в развитых индустриальных странах очень далеки как от марксистских, так и от либеральных схем само- регулируемого рыночного хозяйства. Отнюдь не свободному рынку обязаны своим уровнем благосостояния указанные страны, а политике социального государства. Чтобы это утверждение не казалось политической декларацией, посмотрим внимательно на факторы, обеспечившие успех предпринимателю Г. Форду.

Какова роль свободного рынка, рыночных механизмов саморегулирования, товарно-денежных отношений в успехах и достижениях Г. Форда после того, как он встал на путь массового производства «для всех»? Коротко говоря, эта роль нулевая либо отрицательная. Массовое производство автомобилей требовало перестройки металлургических предприятий. Добиться этого рыночным путем Г. Форду не удалось. Тогда он купил весь цикл от добычи руды до изготовления проката и включил шахты и металлургические производства в состав своей фирмы. В 1937 г. американский экономист Р. Коуз опубликовал статью «Природа фирмы», где он обобщил практику сокращения издержек, связанных с рыночными сделками (трансакциями), путем перехода на нерыночные внутрифирменные отношения (в 1991 г. Р. Коузу и Д. Норту присудили Нобелевскую премию за исследование проблем сокращения трансакционных издержек).

Г. Форд вошел в науку как один из основоположников научного управления (менеджмента), но на практике он решал и проблемы сокращения трансакционных издержек путем устранения свободных товарно-денежных отношений, ведущих к «рыночному» завышению цен и стоимости услуг отдельными производителями

и посредниками внутри единой технологической цепи от добычи сырья до реализации готового автомобиля. Железная дорога, принадлежащая независимой акционерной компании, постоянно завышала тарифы, ссылаясь на убыточность перевозок. Г. Форд выкупил железную дорогу, уволил служащих компании, имевших высокие оклады при плохой работе, через пару лет дорога стала рентабельной при существенном снижении тарифов на перевозку. Нет нужды описывать, как в фирму Г. Форда включали возделывание льна и производство льняных тканей для салона автомобиля и ряд других производств. В конечном итоге валовая продукция частной фирмы Г. Форда по своему объему стала сопоставима с валовым национальным продуктом такого государства, как Австрия. В.И. Ленин утверждал, что при социализме народное хозяйство в масштабах всей страны управляется по принципу одной конторы — одной фабрики. Автомобильный гигант Г. Форда и был частью народного хозяйства, управляемой с помощью «нерыночных» административных и регламентируемых товарно-денежных инструментов, применяемых внутри одной корпорации.

В какой степени социальными были трудовые отношения на предприятиях Г. Форда? Не буду останавливаться на вопросах обеспечения работников жильем, на оплате их труда, все это у него было на должной высоте. Отмечу лишь, что Г. Форд впервые в мире построил систему соучастия каждого работника в творческом процессе рационализации труда и изобретательства. Он также первым осуществил на практике социалистический принцип трудоустройства инвалидов. Человеку без рук конструировали устройство, чтобы он мог нажимать на педаль станка ногой. Безногий инвалид чувствовал себя полноценным членом общества, потому что мог заработать себе на жизнь на заводе Форда с помощью ручного управления какой-либо операцией и т. д. Нужно ли было этим заниматься с точки зрения максимизации прибыли? Конечно, нет, хватало и здоровой рабочей силы.

На автомобильном заводе имени Лихачева в Москве, где в 30-е годы установили сборочный конвейер, купленный у Г. Форда, инвалидов на работу не брали. Этот конвейер действовал еще в 70-е годы. В это время построили уже новый сборочный цех, на новой сборочной линии многие операции модернизировали, но характер труда на сборке мало изменился. В отличие от западноевропейских заводов, где удалось улучшить условия труда, на нашем автозаводе они оставались малопривлекательными. Поскольку в 60-70-х годах жизненный уровень москвичей повысился, жителей

столицы уже не привлекала работа на конвейере и в некоторых других цехах ЗИЛа. Вместо улучшения условий труда ЗИЛ построил в 60-х годах большое количество общежитий и стал принимать иногородних рабочих «по лимиту». Когда я читал лекции на ЗИЛе по линии общества «Знание» в 70-х годах, на советском автогиганте было занято 70 тыс. иногородних молодых людей «по лимиту». На старом фордовском конвейере работали только молодые ребята. Дело в том, что через несколько лет работы «лимитчики» получали московскую прописку и находили себе более высокооплачиваемую либо интересную работу. Таким образом постоянно обновлялся состав работающих и на других производствах с недостаточно хорошими условиями труда. Хочу оговориться, ЗИЛ был далеко не худшим социалистическим предприятием. Положение молодых «лимитчиков» не было безысходным, перед ними не закрывали перспектив, они пользовались богатой спортивной и культурной инфраструктурой завода, могли учиться в вечерних учебных заведениях и т. п. Перед моими глазами стоит картина: молодые, красивые, оптимистично настроенные парни и девушки на своих рабочих местах и на краткой лекции в обеденный перерыв. Особенно контрастна эта картина была в литейном цеху, а точнее, в том помещении, где закладывалась «земля» в большие формы, в которые потом заливался расплавленный металл. Технология формования была так примитивна, что свет в помещении еле пробивался сквозь плотную завесу из мельчайших частичек черной пыли. В этом черном облаке видны были работающие девушки в марлевых повязках, от черноты больше напоминавших какие-то детали восточных уборов. Я с ужасом спросил: «Как же вы в таких условиях находитесь целую смену»? Мне со смехом ответили, что долго они на такой работе задерживаться не собираются. Из сказанного следует, что ЗИЛу требовалось догонять автозавод Г. Форда по условиям и технической вооруженности труда, а не по использованию товарно-денежных механизмов, как писали тогда и пишут до сих пор.

В 70-е годы мне представилась возможность участвовать в исследовании причин того, почему в американском машиностроении выпуском сопоставимого с советским объема продукции занималось в 2 раза меньше работников. Основная причина состояла в низкой производительности труда в инструментальном и ином вспомогательном производстве на советских машиностроительных заводах. Высокая производительность американского вспомогательного производства обеспечивалась чисто социалистическим

методом — заботой об условиях труда рабочих. Например, у каждого, кто поступал на работу в инструментальный цех, снимали слепок руки, чтобы изготовить по этому слепку индивидуальный профессиональный инструмент, удобный для данного человека. Безусловно, монотонный труд на поточных линиях и на конвейерах по сборке автомобилей нравился далеко не каждому человеку, но кого-то такая работа устраивала при условии хорошей оплаты и заботы об организации труда. В этом СССР отставал от развитых индустриальных стран. Следовательно, нам требовалось догонять развитые страны по уровню производительности труда путем лучшей его организации и технического оснащения, а отнюдь не расширять самостоятельность предприятий в повышении цен по известной реформе 1965 г. и по последующим реформам, действующим в том же направлении. В СССР так и не достигли значимых объемов производства в легковом автомобилестроении. Среди причин недостаточного развития данной отрасли на первое место я бы поставил отсутствие целевых установок, подобных тем, которыми сознательно руководствовался Г. Форд.

Социалистическая идеология не отрицалась огульно ни одним из крупных государственных деятелей XX в. «Все части государства должны прийти на помощь той его части, которая в настоящее время является слабейшей. В этом смысл государственности, в этом оправдание государства как единого социального целого. Мысль о том, что все государственные силы должны прийти на помощь слабейшей ее части, может напоминать принципы социализма; но если это принцип социализма, то социализма государственного, который применялся не раз в Западной Европе и приносил реальные и существенные результаты». Такой глубокой мысли о смысле социалистического государства нет ни у Маркса, ни у Ленина с Зиновьевым (соавторов известной книги «Государство и революция»). Если бы мы строили социальное государство по принципам социализма, выработанным для развитых стран, как предлагал автор приведенной выше цитаты, то судьба России в XX в. не была бы столь трагичной. Кто же является автором идеи социального государства для России? Приведенная цитата взята из речи Председателя Совета Министров России Петра Аркадьевича Столыпина, произнесенной им в Государственной Думе 10 мая 1907 г.[406]

А вот за какую модель государства выступал в 20-х годах известный государственный деятель Г ермании Вальтер Ратенау: «Хозяйственный строй, к которому мы придем, будет таким же частнохозяйственным, как и нынешний. Однако не необузданно частнохозяйственным. Его будет пронизывать общественная воля, та самая, которая ныне пронизывает всякое солидарное человеческое деяние, Этот хозяйственный строй будет проникнут и нравственностью и тем чувством ответственности, которые ныне облагораживают всякую службу общественности»[407]. В. Ратенау не употребляет термина «социальное хозяйство», он станет общепринятым в послевоенной ФРГ. Суть социального государства в ФРГ один из его создателей и руководителей Людвиг Эрхард (1897-1977) определял коротко: «благосостояние для всех». Чем западногерманское социальное государство отличалось от советского? Отнюдь не наличием рыночных механизмов в экономике, а большей степенью социальности, или большим удельным весом элементов социализма, можно употреблять любые термины, суть от этого не меняется.

Рассмотрим лишь один пример из практики. В СССР была решена проблема безработицы — это неоспоримый факт. Хотя в каком-то виде безработица и существовала, но она, как небо от земли, отличалась от нынешнего выталкивания молодежи в криминальные структуры, инженеров — в занятие контрабандной торговлей, офицеров — в нелегальных таксистов и т. п. Сейчас в ФРГ идут дискуссии о проблемах безработицы (она затрагивает в основном мигрантов из других стран). О чем же спорят в ФРГ? О том, в каком направлении развивать систему переподготовки кадров, чтобы лица, чьи профессиональные знания и умения не востребованы, могли найти себе достойное рабочее место. Серьезная дискуссия разгорелась в ФРГ и по поводу увеличения с 10 до 14 дней бесплатного отдыха на Канарских островах для безработных. В какой системе было больше социальности — в СССР, где с безработицей боролись, не признавая этого явления официально, или в ФРГ, где безработным выделяются средства на переподготовку и отдых на зарубежных курортах от безработицы?

В США социалистическая терминология на официальном уровне не употребляется, там действует принцип прецедентного законотворчества, позволяющий усиливать социализацию государства путем принятия и педантичного исполнения социальных по

содержанию законов о программно-целевом планировании, расширении прав профсоюзов, прогрессивном налогообложении богатых и освобождении от налогов гарантированного уровня оплаты труда наемных работников, антимонопольной и антиинфляционной политике, поддержке инновационной сферы, сельского хозяйства, экологии, науки, культуры, образования, здравоохранения и т. д.

Все это свидетельствует о том, что СССР, ФРГ и США представляют собой разные модели социального государства. Ниже мы попытаемся показать, что достижения и успехи в СССР и в США напрямую зависели от того, в какой мере удавалось реализовать принципы государственного социализма, о которых говорил еще П.А. Столыпин. Остановимся на обосновании данного утверждения подробнее. Т. Веблена объявили автором технократической утопии, но его (и не только его) идеи эволюционной трансформации капитализма были реализованы в США и в других ведущих капиталистических странах после мирового кризиса 1929-1933 гг. В «мозговой трест» президента США Ф. Рузвельта входили ученики и соратники Веблена Митчелл, Коммонс и др. Не буду излагать содержание их трудов, концепций и практических разработок, это тема самостоятельного исследования. Обобщенно говоря, в рамках так называемой революции управления в США в 30-х годах провели реформы, резко усилившие степень социализации американского государства и экономики.

Кризис 1929-1933 гг. был вызван биржевыми спекуляциями, деятельностью по созданию финансовых пирамид, овладению собственностью путем организации финансовых холдингов, спекулятивной политикой коммерческих банков. Поэтому в рамках мер по трансформации капиталистической системы хозяйства указанную деятельность запретили либо ввели в жесткие рамки правовой регламентации. В частности, с тех пор финансовые пирамиды и холдинги в США вообще запрещено создавать. Спекуляция на товарных и фондовых биржах формально допускается, но она регламентируется так жестко, что практически находится под запретом. Законодательство о биржах построили таким образом, что товарные биржи стали инструментом прогнозирования цен и практически утратили функции реализации товаров. Не менее сильно изменились правила на рынках валюты и ценных бумаг. Не вдаваясь в детали, можно сказать, что был установлен жесткий государственный контроль над денежными и финансовыми потоками.

Революция управления в капиталистических странах продолжалась и после Второй мировой войны, и ею обусловлены успехи

в развитии таких стран, как Япония и ФРГ. Сейчас, когда в России богатые не платят налоги и страну потрясают открытые действия криминальных структур по захвату и перепродаже успешно работающих предприятий, а правоохранительные органы, за деньги помогая совершать аферы, разводят руками и цинично заявляют, что они ничего не могут поделать с криминалом, мне вспоминаются публикации, описывающие, как с подобными проблемами боролись в послевоенной Японии. Приведу лишь два характерных факта. В Японии после войны приняли закон о сокращении численности юристов в стране и ограничении деятельности юристов, получающих деньги за консультации по уходу от уплаты налогов. Чтобы не отвлекать инвестиционные ресурсы на биржевые спекуляции и не создавать почву для манипуляций с акционерной собственностью, рынок ценных бумаг в послевоенной Японии просто запретили. К слову сказать, в современной России половина инвестиций в основной капитал никакого отношения к капитальным вложениям в реальный сектор экономики не имеет, это «инвестиции» в спекуляции акциями. Ожидать от них повторения японского «экономического чуда» не приходится. Современный мир сотрясают валютные и финансовые кризисы, но это уже не стихийные кризисы, а хорошо спланированные акции, а точнее, многоходовые операции. Вернемся в 30-е годы, когда в реальном секторе капиталистической экономики развернулась революция управления

Речь идет именно о революции потому, что в США и в других странах с индустриальной экономикой произошел переворот в отношениях собственности. Из законодательства указанных стран изъяли понятие «священной» частной собственности. Вместо него ввели понятия комплекса прав собственности и эффективного собственника. Практически это резко ограничило права всех частных собственников, начиная от миллиардеров и кончая фермерами, на «проедание» принадлежащего им капитала. По сути, разработали и законодательно утвердили работоспособную систему публичного контроля финансовых потоков в базовых отраслях экономики и управления воспроизводством основных фондов, находящихся в частной собственности.

Крупные собственники «заводов, газет и пароходов» в США обязаны были платить прогрессивный налог на доходы физических лиц. Ставки налога построили таким образом, что какой-нибудь американский Абрамович должен был заплатить за сверхдоходы, направляемые на непроизводительные цели, налог в размере 90% от дохода, превышающего определенный уровень. Кроме того, он

обязан был внести в государственную казну 60% от суммы доходов, переводимых за пределы США. Конечно, американские миллиардеры искали и находили способы покупать себе яхты и строить виллы, но они вынуждены были, в отличие от нынешних российских олигархов, серьезно «делиться» с обществом. Запретительно высокие ставки налогов на «проедание» капитала принуждали инвестировать в развитие тех производств, от которых получались доходы.

Экономические и правовые меры по повышению эффективности собственников многообразны, и нет возможности писать здесь о них подробно. Но нельзя не сказать об ужесточении законов о наследовании капитала. Например, фермеры в США и в Западной Европе лишены права передавать принадлежащую им землю по наследству своим сыновьям. Сын фермера имеет право лишь купить у отца землю с разрешения местных земельных органов. Это сделано в целях жесткого контроля над использованием фермерской земли, свободная купля-продажа последней вообще не допускается. Государственные земельные органы в данном случае беспокоятся не о цене, по которой отец продаст ферму законному наследнику, а о том, чтобы наследник стал эффективным собственником. Для ведения фермерского хозяйства нужны специальное образование и способности, далеко не каждый в состоянии справиться со столь сложным бизнесом. Сын фермера обязан сдать экзамены, по результатам которых он и оформляет наследство на ферму. Если наследник не обладает способностями для успешного ведения хозяйства, фермер обязан продать ферму постороннему лицу по той же процедуре с государственным экзаменом на профессиональную подготовку.

Я специально остановился на процедуре купли-продажи земли в США и в других странах, чтобы показать, что рынок сельскохозяйственных земель после революции управления приобрел смысл, противоположный марксистскому и либеральному представлениям о рынке. То же можно сказать и о рынках сельскохозяйственной техники и продовольственной продукции. Внутренние цены на продовольственные товары в США и в других ведущих странах, в отличие от СССР, сознательно поддерживались и поддерживаются на уровне выше мировых. Там проводится политика «высокая оплата труда — дорогое продовольствие — гарантированно высокие цены на сельскохозяйственную продукцию». Это обусловливает потребность в решении задачи обеспечения конкурентоспособности фермерской продукции на мировом рынке. Крупные средства из бюджетов выделяются в развитых странах на поддержку производства и субсидирование экспорта продукции сельского хозяйства.

Поскольку внутренние цены на продукцию фермерских хозяйств в США и в странах Западной Европы выше мировых, американские и западноевропейские фермеры вообще не смогли бы осуществлять экспорт своей продукции без субсидий. Следовательно, конкурентоспособность сельского хозяйства указанных стран обеспечивается благодаря необходимому государственному регулированию, т. е. сложными методами, противоположными по смыслу учению о совершенной или несовершенной конкуренции.

При этом внутренний продовольственный рынок США и стран ЕС настолько регламентируется, что там трудно найти следы рыночного саморегулирования. Только на контроль качества и состояния экологической безопасности продовольствия государство выделяет в США в 2 раза больше средств, чем нынешняя российская власть — на всю поддержку нашего села. Министерство сельского хозяйства США осуществляет ежедневный мониторинг цен на всех объектах оптовой торговли продовольствием независимо от их формы собственности. При этом никакой свободы в повышении установленных по определенной законом процедуре на данный год отпускных и розничных цен не допускается. За занижение закупочных цен могут посадить и сажают за решетку. Разница между оптовыми и розничными ценами регламентируется. По каждому виду продовольствия разработана своя система регулирования цен.

Не останавливаясь на этом подробно, приведем пример, показывающий, что даже пучок укропа в странах Западной Европы нельзя продать по свободной цене. Регулирование цен на укроп, петрушку и на другую зелень в указанных странах передано в ведение городских законодательных органов. Последние утверждают размер торговой надбавки к оптовой цене на зелень. Оптовые цены устанавливаются по строго регламентируемой процедуре на ежедневных ярмарках, проводимых с участием производителей свежей зелени, представителей мелкорозничных торговцев и контрольных органов. То есть даже зелень реализуется не на стихийном рынке, а на таком, где каждый свободный владелец овощного лотка не имеет права повышать цену на пучок укропа или другой зелени. Наводя порядок на рынке зелени, публичная власть не вмешивается в рыночные механизмы, которые без наведения порядка вообще не функционируют, напротив, регламентируя процедуру ценообразования с учетом интересов торговли, производителей и потребителей полезной продукции, власть создает действенные механизмы согласования интересов всех участников рынка.

В общем, регламентация процедур ценообразования по всем факторам производства и по значительной части товаров объективно необходима потому, что при отсутствии «вмешательства» публичной власти рынок не остается свободным, место государственной власти занимают монопольные, спекулятивные и криминальные группировки, регулирующие цены в своекорыстных интересах. Об этом наглядно свидетельствует нынешний опыт «свободного» рынка продовольствия в России. Так, в Москве при обилии независимых супермаркетов и прочих субъектов оптовой и розничной торговли картофель закупался на оптовых базах города в августе 2005 г. по цене 5 руб. за килограмм, а продавался в магазинах по 25 руб./кг. По овощам и фруктам розничная цена превышала оптовую более чем в 2 раза[408]. Ничего подобного на развитых рынках не наблюдается не потому, что там действуют какие-то чудодейственные механизмы саморегулирования, а благодаря законодательной регламентации процедур ценообразования и педантичному исполнению законов, принятых в интересах массовых потребителей.

Государство и крупные корпорации в XX в. резко расширили свое влияние на рыночные процессы благодаря использованию финансовых, кредитных и многих других рычагов. Необходимый уровень конкурентоспособности на практике достигается не только и не столько за счет цены и потребительских свойств товаров. Для этого применяется гораздо более широкий набор экономических, административных, правовых, политических и многих других методов, включая даже такие специфические, как зомбирование потребителей с помощью разработанной психологами рекламы, проведение операций спецслужбами и т. п. Приведу характерный пример, иллюстрирующий то, какими сложными методами обеспечивается на практике конкурентоспособность производства.

Греческий миллиардер А. Онассис, сколотивший состояние на сомнительных операциях, после Второй мировой войны легализовал свой бизнес путем создания флота большегрузных танкеров для транспортировки нефти. В монографии Г.В. Хлебникова описывается, как А. Онассис выбирал судостроительную верфь для заказа нового крупного танкера. На западноевропейских или японских верфях можно было построить танкер с высоким качеством исполнения работ в 2-3 раза дешевле, чем это стоило в США. Тем не менее для заказчика оказалось намного выгоднее заказать строительство

танкера в США, чем в Западной Европе. В данном случае конкурентоспособность обеспечивалась за счет финансового фактора.

В послевоенный период судостроение в США в связи с прекращением военно-транспортных заказов нуждалось в государственной поддержке. Эта поддержка была оказана в виде принятия закона о стимулировании кредитов, если они используются для заказов строительства судов американским фирмам. А. Онассис придумал новую для того времени схему страхования рисков инвестиций в строительство танкеров. Он предлагал нефтяным компаниям контракт с фиксированной ценой на перевозку нефти на строящемся танкере. Взамен нефтяная компания гарантировала оплату рисков при погашении кредита. В итоге Онассис получал возможность построить новый танкер, не потратив на это ни цента своих денег, если не считать представительские расходы. Выигрывали при этом и судостроители США, побеждая в конкуренции за заказы по высокой цене. Не оставались внакладе и нефтяные компании, застраховавшие себя от повышения транспортных тарифов[409]. Данный пример показывает, что эффективность рыночной экономики обеспечивается путем согласования интересов всех сторон при компетентном участии в соблюдении общесистемных интересов публичной власти. Именно согласование интересов, а не свобода в завышении цен и не жестокая конкуренция любыми средствами позволяют рынку расширяться и развиваться. Чем такой рынок, где планируются заказы на строительство судов, финансовые потоки и тарифы на перевозку, отличается от планового хозяйства?

Теоретик социального хозяйства в послевоенной ФРГ нобелевский лауреат В. Ойкен писал, что во все времена хозяйственная деятельность планируется. В индустриальной экономике индивидуальное планирование хозяйствующих субъектов сочетается с централизованным планированием национальных проектов, бюджета и иных процессов. Индивидуальное планирование (называемое рынком) не может существовать без централизованного по многим причинам, и прежде всего потому, что развитый рынок не в состоянии функционировать без централизованного планирования денежно-кредитной и финансовой системы, рынка труда и ряда других факторов производства, без проведения антимонопольной и антиинфляционной политики и т. д.[410]

Системы централизованного планирования разных стран имеют общие элементы, но их устройство отличается так сильно, что внешне они не похожи друг на друга. Тем не менее не будет преувеличением сказать, что в XX в. централизованное планирование получило бурное развитие во всех индустриальных странах и, более того, оно стало главным фактором победы в экономическом соревновании различных стран. Именно централизованное планирование обеспечило США возможность концентрации материальных и денежных средств, необходимых для выполнения общенациональных программ и крупных инновационных проектов.

Начиная с 20-х годов между СССР и США шло соревнование в области планирования. В США всегда господствовала рыночная идеология, поэтому там никто не занимался всерьез теорией и методологией планирования. Это обусловило особенности американского планирования. В США государственные органы и крупные корпорации планируют все и вся чисто прагматически. Например, любой стратегический проект или план тщательно просчитывается по объемам финансирования и по финансовым результатам, не менее тщательно изучаются источники финансирования и, наконец, прорабатываются процедуры финансирования и контроля за целевым использованием средств. Что касается содержательной части стратегических разработок, то на стадии научных исследований создаются условия для творческой работы без мелочного установления сверху размеров зарплаты или других расходов.

Что касается соревнования в области планирования, то первый пятилетний план был разработан не в СССР, а в США в 1928 г. Он охватывал не все отрасли промышленности, а лишь авиастроение, но был составлен и исполнен на качественно более высоком уровне, чем первая пятилетка в СССР. Пятилетки по авиастроению больше не составлялись, но эта наукоемкая отрасль и сейчас остается объектом государственного планирования в США, там разрабатываются поддерживаемые из бюджета текущие и долгосрочные программы развития авиастроительной макротехнологии.

СССР принадлежит приоритет в разработке целевой программы ГОЭЛРО. Но институт программно-целевого планирования, включающий законодательно утвержденные процедуры стратегического целеполагания, финансирования программ, контроля за использованием бюджетных средств, права и ответственность дирекции национальных программ, был создан в США в 30-х годах. По американской системе прецедентного законодательства процедуры программно-целевого планирования сначала отработали

на крупной региональной программе, а позже стали применять принятые законы для других проектов. В результате в 60-х годах бюджет целевых программ, принимаемых в США, существенно превосходил бюджет народнохозяйственных планов СССР.

Что касается судьбы института программно-целевого планирования в СССР, то она оказалась не столь благополучной. Несмотря на все усилия специалистов, директивные органы управления не допустили перехода к публичным процедурам программно-целевого планирования, национальные целевые программы принимались без финансового обеспечения, без четкой организации управления, контроля и т. п. Покажем на примере, к чему это приводило на практике. В СССР осуществлялись не менее масштабные проекты, чем в США, но в отличие от США у нас никто не отвечал за строгое соблюдение проектных статей расходов на крупнейших стройках.

В 50-х годах на Ангаре начали строить крупнейшую в мире гидроэлектростанцию в районе старинного города Братска. По проекту предполагалось одновременно с пуском Братской ГЭС на полную мощность ввести в строй в Братске крупнейшие алюминиевый комбинат, лесопромышленный комплекс, а также заложить железорудный комбинат в 300 км от Братска и построить линии электропередачи для подачи энергии в другие регионы. Когда в начале 60-х годов Братскую ГЭС запустили на полную мощность, оказалось, что несколько миллиардов рублей, предназначенных для строительства алюминиевого комбината и лесопромышленного комплекса, истрачены на другие цели. «Лишнюю» электроэнергию перераспределили по Сибири, быстро построив дополнительные ЛЭП, затем еще несколько лет строили запланированные ранее предприятия. Отсутствие порядка в расходовании средств привело к тому, что приняли безответственное решение не строить заложенные в проектах очистные сооружения для алюминиевого комбината и лесоперерабатывающего комплекса. В результате регион с целебным воздухом и чистой водой превратили в зону экологического бедствия. Подобная практика была обычным явлением и на менее масштабных стройках. Строили, к примеру, в конце 60-х годов животноводческий комплекс по откорму десятков тысяч животных, перерасходовали средства и затем сдавали в эксплуатацию технологически передовое по проекту предприятие без очистных сооружений и подъездных дорог. Потом приглашали нас, экономистов, чтобы мы подсказали, как выйти на проектные показатели по себестоимости продукции и охране окружающей среды.

Был ли у первого в мире социалистического государства реальный шанс догнать и перегнать США и другие капиталистические страны по уровню социально-экономического развития? Такого шанса у нас не было отнюдь не потому, что плановая экономика менее эффективна, чем рыночная. Если бы капиталистическая система оставалась в рыночной власти финансового спекулятивного капитала, то СССР, безусловно, догнал и перегнал бы США и других соперников по социально-экономическому соревнованию. Но в 30-60-е годы капитализм в развитых индустриальных странах претерпел такие эволюционные изменения, что ни одна страна из «золотого миллиарда» уже давно не называет себя капиталистической. Конечно, и у этих стран было много проблем, речь не о том, что там все было так, как надо, а в СССР — все как не надо. Мы говорим о другом: и у них, и у нас негативные явления обусловлены провалами политики, проводимой без учета национально-государственных интересов, а положительные явления во всем мире связаны со все большей социализацией общества, экономики и государства.

<< | >>
Источник: Л.И. Абалкин. Экономическая история СССР. 2007

Еще по теме ПОСТРОЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА КАК МИРОВАЯ ТЕНДЕНЦИЯ XX В.:

  1. 3. Глобализация в мировой экономике
  2. 3.2. Методика оценки уровня конкурентоспособности сельских муниципальных образований региона
  3. 1.4. Информация и государство. Единое информационное пространство
  4. 2.3. Организационные формы интеграции и существенной консолидации в промышленности
  5. Долгосрочное прогнозирование как исходный пункт и база стратегического планирования и регулирования экономики
  6. Опыт развитых стран в прогнозировании, планировании и программировании1
  7. ОЦЕНКА СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ К. ДОБРОДЖАНУ-ГЕРИ В СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
  8. РОССИЙСКИЙ РЫНОК АУТСОРСИНГА ДЛЯ ЗАРУБЕЖНОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ
  9. Проблемы марксистско-ленинской политической экономии в работах советских экономистов
  10. Рубанов В. А.
  11. ПОСТРОЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА КАК МИРОВАЯ ТЕНДЕНЦИЯ XX В.
  12. 2. Единая Концепция развития 033 в России: актуальность разработки и перспективы реализации
  13. Сопоставление кейнсианской и посткейнсианской эпох
  14. 2.Реформирование налоговой системы
  15. Приложение Отечественные ученые-специалисты в сфере права социального обеспечения*(1053)
  16. Глава 4 КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЙ В СФЕРЕ ВЛАДЕНИЯ, ПОЛЬЗОВАНИЯ И РАСПОРЯЖЕНИЯ ПРИРОДНЫМИ НЕФТЯНЫМИ И ГАЗОВЫМИ РЕСУРСАМИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ИХ РЕШЕНИЕ МЕТОДАМИ СЕТЕВОГО ПРАВА В.Б. Довбня
  17. Глава 24 ФОРМИРОВАНИЕ КОНКУРЕНТНОЙ СРЕДЫ
  18. Г еографические узловые точки геополитики России
  19. Концепции продовольственной безопасности: эволюция и современное состояние
  20. 3.1. Характеристика и тенденции развития российского рынкамедицинских услуг.
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика