<<
>>

Отрицательны не только правила справедливого поведения, но и критерий их справедливости

При распространении правил ориентированного на цели племенного общества (или телеократии) на открытое общество, ориентированное на правила (или номократию), эти правила должны поступательно сбрасывать зависимость от конкретных целей и, меняясь в соответствии с этим критерием, постепенно делаться абстрактными и отрицательными.
Точно так же законодатель, задумавший установить правила для Великого общества, должен проверять на универсализацию то, что он хочет применить к этому обществу. В ходе этого процесса постепенно возникла концепция справедливости, как мы ее понимаем, т.е. принцип равного и беспристрастного применения правил, ставший впоследствии руководящим в постепенном продвижении к Открытому обществу равных перед законом свободных людей. Оценка действий в соответствии с правилами, а не результатами, — шаг, сделавший возможным Открытое общество. Этот инструмент, на который случайно наткнулся человек, помог преодолеть неведение каждого о большинстве отдельных фактов, которые должны определять конкретный порядок Великого общества. Справедливость, таким образом, категорически не есть уравновешивание частных интересов в конкретном случае, или даже интересов определимых классов лиц, и ее целью не является достижение определенного, считающегося справедливым, положения вещей. Ее не интересуют результаты отдельного действия. Соблюдение правил справедливого поведения зачастую ведет к непреднамеренным последствиям, которые, будь они результатом умысла, рассматривались бы как несправедливые. Сохранение стихийного порядка часто требует изменений, которые были бы несправедливыми, если бы их причиной была человеческая воля. Стоит, пожалуй, заметить, что в обществе всеведущих личностей не было бы места концепции справедливости; каждое действие оценивалось бы как средство достижения известных результатов, и можно предположить, что всеведение включало бы и знание об относительной важности различных результатов.
Подобно всем обобщениям, справедливость есть адаптация к нашему неведению — к нашему неизменному незнанию частных фактов, неустранимому никаким развитием науки. Как в силу отсутствия знания об общей иерархии значимости отдельных целей разных людей, так и в силу недостатка знаний частных фактов, порядок Великого общества может зиждиться только на соблюдении абстрактных и не связанных с целью правил. Критерии, проверку на соответствие которым правила справедливого поведения прошли в процессе их эволюции и превращения в общие (и, как правило, отрицательные) [правила], сами по себе отрицательны и делают необходимым постепенное переформулирование правил с целью устранения всех ссылок на отдельные факты или результаты, которых не могут знать те, кто должен подчиняться правилам. Эту проверку могут пройти только правила, независимые от целей, и они могут содержать ссылки только на такие факты, которые людям, подчиняющимся им, известны или могут быть легко установлены. Таким образом, правила справедливого поведения определены не «волей», «интересами» или стремлением к каким-либо отдельным результатам, а развиваются неустанными усилиями (‘constans et perpetua voluntas’ Ульпиана)47 каждого поколения для внесения последовательности в систему унаследованных правил. законодатель, намеревающийся дополнить существующую систему новыми правилами того же вида, что сделали возможным Открытое общество, должен поверить их на соответствие отрицательному критерию. Этот законодатель воздействует на систему извне и изнутри, и, когда встает задача улучшить функционирование существующего порядка действий, у него в общем случае нет особого выбора правила, которое следует установить. Настойчивое применение отрицательного критерия универсальности, т.е. необходимость стремиться ко всеобщему применению установленных правил, и стремление исправить и дополнить существующие правила с тем, чтобы исключить все противоречия между ними (или с еще несформулированными, но общепринятыми принципами справедливости), может со временем привести к полной трансформации всей системы.
Но даже если отрицательный критерий способен помочь в отборе или модификации наличного свода правил, он не может послужить положительным основанием для целого. Не имеет значения (и, обычно, разумеется, неизвестно), с какой именно исходной системы правил на чалась эволюция; и весьма возможно, что один вид системы подобных правил будет настолько успешнее остальных в порождении всеобъемлющего порядка Великого общества, что — в результате преимуществ, накопленных благодаря всем изменениям на пути к нему, — в системах с очень разными исходными условиями может реализоваться процесс, который биологи называют «конвергентной эволюцией». «Интересы человеческого общества»48 могут вызвать — в самое разное время и в разных уголках мира — независимое возникновение разновидностей систем, подобных той, что основана на частной собственности и договоре. Создается представление, что где бы ни возникало Великое общество, его делала возможным система правил справедливого поведения, включавшая то, что Давид Юм назвал «тремя основными естественными законами: о стабильности собственности, о передаче последней посредством согласия и об исполнении обещаний»49, или, по словам современного автора, подытожившего основные моменты всех современных систем частного права, «свобода договоров, нерушимость собственности и обязанность возместить другому ущерб, причиненный по собственной вине»50. Тем, кому доверяют задачу формулирования, истолкования и развития существующего корпуса правил справедливого поведения, всегда приходится находить решения определенных проблем, а не диктовать свою волю. Возможно, этих людей первоначально выбирали в надежде, что они лучше других смогут сформулировать правила, которые будут отвечать общему чувству справедливости и подойдут к существующей системе правил. Наивная конструктивистская интерпретация происхождения общественных институтов полагает положения права продуктом чьей-то воли, что прямо противоположно действительному процессу развития и столь же мифологично, как возникновение общества на основе общественного договора.
Те, кому доверяли формулировать правила, не получали неограниченной власти изобретать любые подходящие правила. Их выбирали из-за доказанного умения находить формулировки, удовлетворявшие остальных и пригодные на практике. Правда, успех часто обеспечивал этим людям положение, позволявшее сохранять доверие и тогда, когда они его уже не заслуживали, или сохранять власть безо всякого доверия. Все это не отменяет того факта, что источником их власти была предположительная способность проводить в жизнь то, чего требовал принятый порядок, и отыскивать то, что воспринималось как справедливость. Короче говоря, источником их власти была предполагаемая способность находить справедливость, а не создавать ее. Проблема развития системы права является, таким образом, чрезвычайно трудной интеллектуальной задачей, выполнение которой предполагает принятие определенных правил как данности и совершенствование определяемой ими системы. Эта задача может быть решена более или менее успешно, но в обычном случае те, кому она доверена, не свободны следовать собственной воле. Такой поиск решения больше схож с поисками истины, чем с конструированием новой доктрины. В ходе распутывания и согласования множества несформулированных правил и преобразования их в систему точных формулировок часто возникают конфликты между уже принятыми ценностями. Порой возникает необходимость отвергнуть какие-нибудь общеупотребительные правила во имя более общих принципов. Руководящим принципом всегда остается то, что справедливость, т.е. общеприменимое правило, должна превалировать над частным (хотя, возможно, также распространенным) желанием. Наше чувство справедливости обычно образует начало координат, и все же на него не приходится полагаться как на непогрешимое или окончательное суждение. Оно может быть — и бывает — ошибочным. Оправдание нашей субъективной уверенности в том, что некое правило справедливо, состоит в нашей готовности взять на себя обязательство по его универсальному применению. Это не исключает возможности того, что позднее обнаружатся случаи, в которых мы без принятого обязательства не захотели бы применять это правило, и в которых оказывается, что принятое нами за справедливость на деле таковой не является; в этом случае мы можем быть вынуждены на будущее изменить это правило . Такая демонстрация конфликта между интуитивным чувством справедливости и правилами, которые нам хотелось бы сохранить, зачастую может подтолкнуть к пересмотру взглядов. Позднее нам придется вернуться к вопросу об изменении признанных правил, которое необходимо для сохранения общего порядка, требующего одинаковых для всех правил справедливого по - ведения. Тогда мы увидим, что зачастую результаты, представляющиеся несправедливыми, могут быть справедливыми в том смысле, что они являются необходимым следствием справедливых действий всех участников. В абстрактном порядке, в котором мы живем и которому обязаны большинством преимуществ цивилизации, интеллект, а не интуитивное ощущение, должен в конечном итоге определять, чем следует руководствоваться. Наши нынешние моральные представления, несомненно, содержат еще слои или пласты, исходящие из ранних этапов эволюции человеческих обществ — от малой орды до организованного племени, объединения кланов и прочих последовательных этапов на пути к Великому обществу. И хотя некоторые правила или мнения, возникающие на более поздних стадиях, могут фактически предполагать дальнейшее признание правил более раннего происхождения, новые элементы могут оказаться в конфликте с теми, что им предшествовали.
<< | >>
Источник: Хайек Фридрих Август фон. Право, законодательство и свобода: Современное понимание либеральных принципов справедливости и политики / Фридрих Август фон Хайек ; пер. с англ. Б. Пинскера и А. Кустарева под ред. А. Куряева. — М.: ИРИСЭН. 644 с. (Серия «Политическая наука»). 2006

Еще по теме Отрицательны не только правила справедливого поведения, но и критерий их справедливости:

  1. 14.2. Правовая охрана прав и законных интересов человека, общества и государства от воздействия вредной информации
  2. § 3. Цели и принципы судебного процесса
  3. 6.2. ОТ ПОТРЕБНОСТЕЙ К СТИМУЛАМ
  4. Лекция 1. Предмет теории государства и права
  5. Глава 1. Имидж секретаря
  6. § 3. Соотношение вещных и обязательственных прав
  7. Максимальное совпадение ожиданий достигается при установлении границ защищенной сферы интересов
  8. Отрицательны не только правила справедливого поведения, но и критерий их справедливости
  9. Значение отрицательного характера критерия несправедливости
  10. « Чистая теория права»
  11. ПРИМЕЧАНИЯ Книга I. ПРАВИЛА И ПОРЯДОК
  12. Книга II. МИРАЖ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ
  13. Книга III. ОБЩЕСТВО СВОБОДНЫХ
  14. § 1. Гарантии социально-экономических прав как императив обеспечения потребностей и интересов отдельной личности и демографической безопасности социума в целом
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика