<<
>>

В общем случае для свободного общества благо, если его граждане могут беспрепятственно стремиться к собственным целям

Одна из аксиом традиций свободы состоит в том, что принуждение допустимо только ради благосостояния общества или общественных интересов [general welfare or the public good]. Но хоть и понятно, что общий или общественный, или публичный, харак- тер1 законных целей правительственной власти подчеркивается, чтобы исключить ее применение в частных интересах, размытость используемых терминов позволяет почти все что угодно объявить предметом общего интереса и заставить очень многих служить целям, в которых они никак не заинтересованы.
До настоящего времени не удавалось точно определить, что такое благосостояние общества или благо государства, а потому эти понятия можно наполнить любым содержанием, лишь бы оно отвечало интересам правящей группы2. Главная причина этого, вероятно, в том, что считалось естественным предполагать, будто общественный интерес должен каким-то образом представлять собой сумму всех частных интересов3, а проблема сведения воедино всех частных интересов казалась неразрешимой. Истина, однако, состоит в следующем. В Великом обществе, где индивидуумы свободны использовать свои знания в собственных интересах, общее благо, которое должно быть целью правительства, не может представлять собой сумму частных интересов по той простой причине, что ни эти интересы, ни все их обстоятельства не могут быть известны ни правительству, ни кому-либо еще. Даже в современных обществах всеобщего благосостояния подавляющее большинство самых важных, ежедневных потребностей основной массы населения находит удовлетворение в результате процессов, о деталях которых правительства не знают и не могут знать. Таким образом, важнейшим из общественных благ, для обеспечения которых необходимо правительство, является не прямое удовлетворение каких-либо конкретных нужд, а обеспечение условий, при которых отдельные люди и небольшие группы будут располагать благоприятными возможностями для взаимного удовлетворения соответствующих потребностей.
То, что в центре общественного внимания должны быть не какие-либо известные особые нужды, а условия сохранения стихийного порядка, позволяющего индивидуумам удовлетворять свои потребности самостоятельно, без содействия властей, хорошо понималось на протяжении большей части истории. Для тех античных авторов, чьи идеи составляют основу современного идеала свободы, — для стоиков и Цицерона — общественная польза и справедливость были одним и тем же. Частое в Средние века обращение к utilitas publica обычно подразумевало всего лишь поддержание мира и справедливости. Даже для авторов XVII в., таких как Джеймс Харрингтон, «общественный интерес... был ни чем иным, как гражданским правом и справедливостью, исключающими всякую предвзятость или частный интерес», а потому тождественный «империи законов, а не людей»4. Но на этой стадии нас занимает лишь одно — пригодны ли правила личного поведения, служащие общему благу, для достижения совокупности известных конкретных результатов, или они годятся только для создания условий, повышающих шансы каждого достичь собственных целей. Не говоря о том, что частные цели разных лю - дей по большей части неизвестны тем, кто устанавливает или проводит в жизнь эти правила, но и удовлетворение всех частных желаний не отвечает общим интересам. Порядок Великого общества опирается — и должен опираться — на постоянную непреднамеренную тщетность некоторых усилий — усилий, которых, возможно, не следовало предпринимать, но от которых свободных людей может отвратить лишь неудача. Некоторые люди всегда будут заинтересованы в том, чтобы не допустить изменений в структуре общества, ставших необходимыми в силу изменения обстоятельств, причем приспособление структуры к этим обстоятельствам отвечает общим интересам. В процессе исследования, когда каждый изучает известные ему факты на предмет их применимости для собственных целей, необходимость отбрасывать ложные ходы столь же важна, как и принятие более успешных, получивших признание, методов. При выборе подходящего набора правил нельзя руководствоваться сопоставлением конкретных предсказуемых благоприятных и неблагоприятных результатов так, чтобы избранный набор правил давал наибольший положительный чистый эффект, потому что большинство последствий выбора отдельным человеком того или иного набора правил по преимуществу непредсказуемо.
Мы можем сопоставлять не интересы отдельных людей, а только виды интересов; при этом классификация интересов по степени значимости будет основываться не на их важности для заинтересованных лиц, а на их роли в успешной реализации определенных видов интересов для сохранения всеобщего порядка. Более того, поскольку невозможно достичь согласия относительно большинства частных целей, известных лишь заинтересованным лицам (и согласие еще менее возможно, если бы стали известны конечные результаты решений, связанных с частными интересами), то согласие относительно методов в значительной степени достижимо именно в силу неизвестности результатов, к которым они приведут. Среди членов Великого общества, преимущественно не знающих друг друга, согласие по поводу относительной значимости преследуемых ими целей невозможно. При необходимости достигать согласия относительно приоритетности их частных целей, в обществе воцарилась бы не гармония, а открытый конфликт интересов. В таком обществе согласие и мир возможны только потому, что людям нужно договариваться не о целях, а о средствах, которые пригодны для достижения огромного многообразия целей и которые каждый рассчитывает использовать для воплощения собственных замыслов. Действительно, распространение общественного порядка за пределы малой группы, способной договориться о частных целях, на всех несогласных членов Великого общества, возможно благодаря открытию метода сотрудничества, который требует согласия лишь относительно средств, а не целей. Именно открытие того, что порядок, определяемый лишь некими абстрактными понятиями, создает условия для достижения самых многообразных целей, убедило людей, преследовавших совершенно разные цели, договориться об определенном многоцелевом инструментарии, предположительно полезном всем и каждому. Такое соглашение стало возможно не только вопреки, но и благодаря тому, что приносимые им частные результаты оказывались принципиально непредсказуемыми. Только в силу того, что нам не дано предугадать действительные следствия применения отдельного правила, можно предполагать, что итогом станет равное увеличение шансов каждого.
Именно незнание последствий делает возможным согласие по поводу правил, служащих общим инструментом решения разных задач, и это видно из того, что во многих случаях для достижения согласия о процедурах результат намеренно делают непредсказуемым: соглашаясь бросить жребий, мы намеренно подменяем равными шансами определенную выгоду одной из сторон5. Матери, всегда спорящие о том, кого из больных детей доктор должен осматривать первым, охотно соглашаются с тем, что всем будет лучше, если врач для лучшего результата будет посещать детей в любом регулярном порядке. Соглашаясь с таким правилом и говоря, что «всем нам будет лучше, если...», мы под этим понимаем не лучший результат для каждого, но исходим из общих соображений более высоких шансов каждого, хотя для некоторых было бы выгоднее принятие другого правила. Правила поведения, господствующие в Великом обществе, созданы не для того, чтобы отдельные люди получили частные и предсказуемые выгоды, но представляют собой многоцелевые инструменты, позволяющие приспособиться к определенным видам среды благодаря тому, что эти инструменты помогают действовать в определенных видах ситуаций. И это приспособление к среде представляет собой процесс, весьма отличный от процесса, предназначенного для достижения конкретных предсказуемых результатов. Он основывается не на предвидении особых потребностей, а на прошлом опыте, гласящем, что определенного вида ситуации возникают с различной степенью вероятности. Результат этого прошлого опыта, извлеченного из проб и ошибок, сохраняется не как память о конкретных событиях и не как явное знание вероятного развития ситуации, а как чувство важности соблюдения определенных правил. Причина, по которой то, а не иное правило принимается и передается потомству, вовсе не в догадке членов группы об эффективности правила, а в том, что группа, усвоившая это правило, на практике доказала его большую эффективность. Сохраняется не сам по себе прошлый опыт, а только его воздействие на выбор правил поведения. Отправляясь отдохнуть на природу, человек берет с собой перочинный нож, не имея в виду ничего определенного, но просто чтобы был под рукой, или на случай каких-либо непредвиденных обстоятельств. Точно так же вырабатываемые группой правила поведения предназначены не для решения известных конкретных задач, а представляют собой инструменты приспособления к различным ситуациям, которые, согласно прошлому опыту, время от времени повторяются в окружающем нас мире. Подобно знанию, побуждающему человека захватить с собой перочинный нож, воплощенное в правилах знание представляет собой изученность неких общих характеристик среды, а не каких-либо особых фактов. Иными словами, приемлемые правила поведения не выведены из явного знания о будущих конкретных событиях; они, скорее, представляют собой приспособление к среде — приспособление, состоящее из правил, хоть и созданных нами, но важность соблюдения которых мы обычно не способны обосновать рационально. И поскольку эти правила одержали победу из-за преуспевания принявших их групп, никому не приходило в голову поинтересоваться, почему преуспела та, а не иная группа, и почему именно ее правила поведения сделались общепринятыми. На деле причина изначального принятия этих правил и причина, по какой они усилили группу, могут не совпадать. Можно попытаться выяснить функцию некоего отдельного правила в данной системе правил, можно оценить, насколько хорошо оно выполняет эту функцию, и в итоге попытаться улучшить это правило, но все это можно сделать лишь на фоне всей системы правил, совместно определяющих порядок действий в этом обществе. Тем не менее рационально реконструировать таким образом всю систему правил невозможно, потому что мы не знаем всего, что повлияло на ее формирование. В силу этого нет возможности свести всю систему правил к целесообразной схеме решения известных задач, и для нас она неизбежно останется унаследованной системой ценностей, направляющих общество. В этом смысле общее благополучие, достижению которого служат правила личного поведения, представляет собой, как мы уже убедились, то, что является целью положений права, а именно тот абстрактный порядок целого, который сохраняется как средство содействия достижению огромного многообразия личных целей, но не ставит целью конкретные результаты.
<< | >>
Источник: Хайек Фридрих Август фон. Право, законодательство и свобода: Современное понимание либеральных принципов справедливости и политики / Фридрих Август фон Хайек ; пер. с англ. Б. Пинскера и А. Кустарева под ред. А. Куряева. — М.: ИРИСЭН. 644 с. (Серия «Политическая наука»). 2006

Еще по теме В общем случае для свободного общества благо, если его граждане могут беспрепятственно стремиться к собственным целям:

  1. 6.4.14. Экономическое поведение предпринимателя – бизнесмена и коммерсанта
  2. В общем случае для свободного общества благо, если его граждане могут беспрепятственно стремиться к собственным целям
  3. Книга II. МИРАЖ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ
  4. Статья 158. Кража
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика