<<
>>

§ 1. Мнимое возрождение классической школы

Чтобы поставить на надлежащее место это новое учение, следует вернуться к главе об исторической школе. Мы видели, что эта школа критиковала классическую школу главным образом с методологической точки зрения, с презрением отбрасывая веру в так называемые перманентные и всеобщие естественные законы и отрицая возможность обосновать на них науку, т.е.

связную совокупность общих положений. Она сводила задачу политической экономии к классификации наблюдаемых явлений.

Нельзя было не предвидеть, что с движением маятника, измеряющего время в истории идей, наступит благоприятный для абстрактного метода час. Это и случилось. Как раз в тот момент, когда проповедь историзма касалась высот своего развития в 1872—1874 гг., многие выдающиеся экономисты одновременно в Австрии, Англии, Швейцарии, в Соединенных Штатах Северной Америки открыто потребовали признания за политической экономией прав на звание точной науки, или, как они говорили, чистой экономии. Эта претензия, как можно предвидеть, вызвала живейшую полемику между бойцами исторической и неоклассической школ, а именно между профессорами Шмоллером и Менгером.

Характерная черта этой новой школы заключается в том, что, отыскивая наиболее очевидный принцип, на котором можно было бы обосновать эту науку, она находит его в том факте, что всякий человек ищет удовольствия и избегает неприятности и при всяких обстоятельствах стремится получить максимум одного при минимуме другого1. Само собой разумеется, что такой огромной важности факт (впрочем, часто встречающийся вне области экономических явлений, ибо он имеет место во всей природе как "принцип наименьшего усилия") не ускользнул от внимания классических экономистов. Они называли его просто личным интересом; ныне его называют гедонистическим принципом (от греческого слова у д о v т) — удовольствие, приятность). Отсюда название, данное нами этим двум школам.

Сводя, таким образом, стимулы, когорые могут определять деятельность человека, к одному, эта школа не думает, конечно, отрицать все другие.

Она только считает себя вправе прибегать к абстракции, без которой не может установиться ни одна точная наука, считает себя вправе устранять с поля исследований всякий другой элемент, кроме того, который желательно изучить. Дело других социальных наук изучать другие стимулы человеческой деятельности. Homo oeconomicus, который так основательно был осмеян у классиков, вновь оказался в почете, да к тому же и в еще более упрощенном виде — в виде схематического человека. Люди рассматриваются только как силы, представленные в форме стрелок, все равно как в геометрических фигурах в руководствах по механике. Задача сводится к тому, чтобы определить, что произойдет от их взаимоотношений или их воздействия на внешний мир.

И мы увидим, что эта школа упирается почти в тот же самый вывод, как и классическая школа, а именно, что абсолютная свобода конкуренции реализует максимум удовлетворения для каждого частного лица, и в этом пункте она возобновляет с оговорками, которые мы сейчас сделаем, великую классическую традицию.

Поэтому-то эта новая школа представляется скорее симпатичной старой классической школе, и по отношению к последней она даже свидетельствует как бы дочернее почтение2.

Тем не менее она упрекает классическую экономию не в заблуждениях ее, ибо она сама приходит почти к тем же самым выводам, а в том, что она не сумела доказать то, что утверждала, и слишком легко примирилась с рассуждениями, представляющими собой не что иное, как порочный круг. Это именно случается с ней всякий раз, как она пытается установить связь причины со следствием, очень часто не замечая, что следствие в свою очередь может стать причиной и vice versa (наоборот). Надо ограничиться исследованием отношений или однообразия между явлениями, отбросив напрасную попытку постичь, какие из тех явлений бывают причинами, а какие — следствиями.

Действительно, против натиска не устояли три великих закона, составлявших как бы остов экономической науки: закон предложения и спроса, закон стоимости производства и закон распределения между тремя факторами производства.

Напомним вкратце о них.

Закон, согласно которому "цена изменяется в прямом отношении к спросу и в обратном к предложению", как раз имеет видимость математического закона и уже поэтому должен был привлечь внимание новой школы. И действительно, он служит мостом для перехода от старой экономии к новой, но как только этот переход был совершен, мост был разрушен. Новой школе не со ставляло труда показать, что этот мнимый закон, на который смотрели как на одну из евклидовых аксиом политической экономии, как на quidinconcussum, на котором она возвела все свои надстройки, как раз является прекрасным примером тех порочных рассуждений, о которых мы только что говорили; и коща в начале второй половины XIX столетия пришлось признать это, между экономистами возникло сильнейшее волнение. Действительно, если цена определяется предложением и спросом, то не менее верно, что предложение и спрос со своей стороны определяются ценой так, что невозможно узнать, что является причиной, а что — следствием. Уже Стюарт Милль хорошо видел это противоречие и внес в него поправки, на которые мы указывали выше. Но он не знал, что до него и лучше его Курно разрушил только что упомянутую нами формулу, противопоставив ей другую, являющуюся истинным выражением гедонистического метода, — "спрос есть функция цены"3, т.е. спрос так связан с ценой, что своими колебаниями напоминает движение коромысла весов, — падает, коща цена поднимается, и поднимается, коща цена падает. Но предложение тоже функция цены, только в ином отношении, потому что его движения параллельны движениям цены: оно поднимается и падает вместе с повышением и падением цен.

Таким образом, цена, предложение и спрос — три взаимно связанные части одного и того же механизма, не могущие двигаться обособленно; задача состоит в том, чтобы определить законы их взаимозависимости.

Это не значит, что закон предложения и спроса отныне вычеркивается из экономического словаря; он только получил иной смысл. Ныне, как мы увидим, закон предложения и спроса выражается с помощью того, что называется кривой спроса или кривой предложения, иначе говоря, теорема Курно "спрос есть функция цены” просто передается в геометрических фигурах.

То же самое относительно закона, согласно которому "стоимость производства определяет ценность". Тут тоже petitio principii. Кто же не знает, что дело происходит как раз наоборот — предприниматель при определении издержек производства сообразуется с ценой. Классическая школа хорошо сумела разглядеть это для одного из элементов стоимости производства; она сумела хорошо выразить, что цена определяет ренту, а не рента определяет цену. Но это одинаково верно для всех других элементов, или, иначе, эта новая формула одинаково неправильна по отношению ко всем элементам. Надо оставить эти тщетные поиски причин и следствий и ограничиться установлением того факта, что между стоимостью производства и ценой существует отношение, стремящееся к равенству не в силу какой-нибудь таинственной солидарности, а в силу того, что там, где не существует такого совпадения, уменьшение или увеличение произведенных количеств тотчас же стремится восстановить равновесие. И хотя это отношение зависимости меж ду двумя ценностями, конечно, весьма важно, но оно далеко не единственное, оно представляет лишь отдельный случай из целого ряда случаев, ще ценность изменяется как функция другой ценности и которые гедонистическая школа регистрирует с большим интересом.

То же относится и к закону распределения, т.е. к закону заработной платы, процента и ренты. Как у классиков определялась каждая из этих частей? Очень наивным образом. Если шла речь об определении ренты, то говорили, что от всей ценности продукта надо отнять заработную плату, процент и прибыль, а остаток будет рентой. Но если шла речь об определении прибыли, то сначала вычитали ренту, если была таковая, затем заработную плату и процент как составные части стоимости производства, а остаток составлял прибыль. И даже, как остроумно замечает Бем-Баверк, сказать, что заработная плата определяется производительностью труда, равносильно тому, чтобы сказать, что заработная плата есть остаток от цены продукта после того, как другие сотрудники забрали свои части. Каждый из участников дележа рассматривается, таким образом, как лицо, имеющее право на остаток после того, как другие взяли свои части, the resid all claimant... что равносильно тому, что для определения неизвестной части каждого из трех соучастников предполагаются уже известными части двух других4.

Но новая школа уже не чтит этой старой теологической тройки. Нельзя брать каждый из факторов производства в отдельности, ибо они по необходимости связаны между собой, или, как говорит гедонистическая школа, дополняют друг друга в деле производства. Во всяком случае, для определения каждого из них необходимо установить между ними столько различных отношений, сколько существует неизвестных. Вот мы и подошли к уравнениям и математическим формулам.

Однако не у всех гедонистов считается за правило пользование математикой. Психологическая школа, особенно та, которая носит название австрийской шкалы, не считает полезным прибегать к ней. И наоборот, многие экономисты-математики не считают необходимым прибегать к психологии и заявляют, например, что нет никакой нужды пользоваться известным принципом предельной полезности, который, как мы увидим, составляет сущность австрийского учения3.

Для ясности изложения лучше изучить отдельно группы гедонистической школы — группы психологов и математиков.

<< | >>
Источник: Жид Ш., Рист Ш.. История экономических учений. Директмедиа Паблишинг Москва 2008. 1918

Еще по теме § 1. Мнимое возрождение классической школы:

  1. Бизнес, как обычно
  2. Общая характеристика неолиберализма
  3. § 1. Мнимое возрождение классической школы
  4. Последствия Великой депрессии
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика