<<
>>

§ 3. Математическая школа17

Отличительной чертой математической школы является то, что обмен она ставит во главу угла всей политической экономии. Почему? Потому что всякий обмен предполагает отношение между обмениваемыми количествами, которое выражается и формулируется в цене, и вот мы с первого же прыжка в объятиях математики.

Допустим. Но ведь этот метод представляет лишь очень ограниченное поле для применения его, ибо он не может выйти из области обмена? Неправильно. Как раз одной из талантливейших и плодотворных заслуг новой школы является именно то, что она показала, как эта область расширяется, в конце концов охватывая экономическую науку целиком.

Распределение, производство и даже потребление — все охватывается этой дисциплиной. Прежде всего распределение, ибо что такое заработная плата, процент, рента, словом, доходы? Это цена за известные услуги, за услуги, доставленные агентами производства, трудом, капиталом, землей и оплаченные предпринимателями, следовательно, результат обмена.

Что такое производить? Обменивать одну полезность на другую, известное количество сырых материалов и труда на известное количество потребляемых благ. Нужно пожертвовать первыми, чтобы получить последние. Можно природу уподобить купцу, который предугадывал эту остроумную теорию, коща писал следующее: "Боги продают нам все блага по цене нашего труда". А чтобы лучше показать это уподобление, можно перевернуть теорию, сказав, что всякий обмен есть в действительности производственный акт, ибо, как изящно говорит Панталеони: "Мы можем смотреть на обменивающегося с нами человека как на поле, предназначенное для обработки, или как на каменноугольную копь для эксплуатации".

А что такое капитализировать, помещать, ссужать? Обменивать наличные блага и предметы непосредственного пользования на блага и на предметы пользования в будущем.

Дальше мы увидим, как Бем-Баверк, уподобляя именно ссуду денег обмену, пришел к своей знаменитой теории процента, но Бем-Баверк представляет австрийскую школу, а не математическую.

И потребление или по крайней мере использование доходов тоже предполагает непрерывный обмен, ибо оно предполагает при ограниченности наших ресурсов известный выбор между покупаемым нами предметом и предметом, от которого мы вынуждены со вздохом отказаться. Пожертвовать вечером в театре, чтобы купить книгу, — это значит обменять одно удовольствие на другое, и этот обмен подобно всем другим будет подчиняться тем же самым законам18.

И то же самое наблюдается повсюду: уплатить налог — значит уступить часть своего блага, чтобы получить в обмен охрану для всего остального; производить детей — значит пожертвовать частью своего благосостояния и спокойствия в обмен на семейные радости или на радость быть достойным сыном своего отечества.

Таким образом, между фактами экономического порядка можно найти отношения зависимости, которые можно попытаться выразить в алгебраических формулах даже при невозможности обозначить их в цифрах. Искусство экопомиста-математика будет заключаться в том, чтобы открыть эти отношения и составить из них уравнения.

Например, мы знаем, что коща цена товара увеличивается, то спрос на товар уменьшается, и наоборот. Вот, следовательно, количества, из которых одно всегда изменяется как функция другого19. Посмотрим, как они выражают в этой своей новой форме закон спроса.

Если на горизонтальной линии, начиная от одной определенной точки, нанести равностоящие друг от друга точки, представляющие цены 1,2,3,4,5,..., 10, и если к каждой точке провести вертикальную линию, представляющую требуемое по этой цене количество и по высоте пропорциональную этому количеству, и если, наконец, соединить линией вершины всех этих вертикальных линий (которые называются ординатами), то получится кривая, которая исходит из очень высокой точки для самых низких цен и постепенно спускается к самым высоким ценам, пока в известном пункте не совпадет с горизонтальной — пункте, соответствующем такой цене, при которой прекращается спрос20.

И интересно то, что эта кривая различна у каждой категории продуктов (у одной она спускается плавно, у другой она несется, как по крутому обрыву, смотря по тому, насколько, как говорит Маршалл, эластичен спрос), так что у каждого товара имеются, так сказать, своя характерная кривая, свои предметы, свой знак, по которым можно распознать его (во всяком случае, теоретически) среди сотни других товаров21.

Что касается кривой предложения, то естественно, что она идет в обратном с предыдущей кривой направлении, поднимаясь, коща поднимается цена, и падая, коща понижается цена. Отсюда следует, что никоща не будет предложения при цене, стоящей на нуле, между тем как спрос, наоборот, при нулевой цене становится огромным, но все-таки не бесконечным, не зная иного предела, кроме объема потребления22.

Тем не менее недостаточно было бы сказать, что кривая предложения симметрична кривой спроса. Она значительно сложнее, потому что предложение в свою очередь обусловливается издержками производства. В известных отраслях производства, например в земледелии, издержки производства растут быстрее, чем сбыт; а в других, обыкновенно в промышленности, издержки производства на единицу товара уменьшаются по мере роста сбыта.

Математическая политическая экономия не ограничивается исследованием отношений взаимной зависимости между изолированными фактами, она стремится также охватить их всех одной общей точкой зрения. Она усматривает между ними состояние равновесия — устойчивого равновесия в том смысле, что оно, будучи нарушенным23, восстанавливается само собой. Истинная задача чистой экономии заключается в определении условий этого равновесия.

Замечательнейшую попытку систематизации в этом смысле сделал профессор Вальрас, ибо он смело обнимает своими форму лами все области экономического мира, — это нечто вроде системы вселенной Лапласа24.

Представим себе, что все общество собралось в каком-нибудь зале, например в зале парижской биржи, наполненном шумом продавцов и покупателей, выкрикивающих свою цену.

В центре подобно менялам, находящимся посередине того круга, который называется "corbeille", восседает предприниматель (промышленник, коммерсант или сельский хозяин). Он выполняет одновременно две функции.

Одной рукой он покупает у производителей (у собственников городской или внегородской земли, капиталистов, рабочих) их, как называет Вальрас, "производительные услуги", т.е.

плодородие их земель, производительность их капиталов, силу труда рабочих, услуги либеральных профессий. Оплачивая их по цене, определенной законами обмена, он определяет доход каждого из этих лиц: землевладельцу он уплачивает ренту, капиталисту — процент, рабочему — заработную плату.

Но как и по какой цене определяются они? Законом предложения и спроса, как на бирже для любых ценностей. Предприниматель требует столько-то услуг по такой-то цене. Землевладелец, капиталист или рабочий предлагают их по такой-то цене. И вот цена будет подниматься или падать до тех пор, пока она не приведет к равновесию количества требуемых и предлагаемых услуг.

Другой рукой предприниматель продает земледельческие или мануфактурные продукты, которые выпускаются с его фермы или с его фабрики. Но кому он продает их? Тем же самым личностям, сменившим маску и превратившимся в потребителей. Действительно, те же самые лица — землевладельцы, капиталисты, рабочие, которые раньше фигурировали в качестве продавцов услуг, теперь появляются перед нами в качестве покупателей продуктов; да и кто другой, на самом деле, мог бы быть на экономической сцене? Из-за каких кулис появились бы они?

И на этом товарном рынке цены определяются точно так же, как на другом.

Но вдруг открывается новое и более величественное зрелище этого равновесия. Действительно, не очевидно ли, что вся ценность производительных услуг, с одной стороны, и вся ценность продуктов — с другой, должны быть математически равны между собой, ибо предприниматели не могут получить за доставленные потребителям продукты больших платежей, чем те, которые они дали тем же самым лицам, только что бывшим производителями, в уплату за их услуги? Откуда последние достали бы деньги? Это замкнутый круговорот, ще одно и то же количество жидкости, вытекшей через один кран, вливается через другой.

Мы находим здесь нечто подобное знаменитой "экономической таблице" Кенэ25, но ближе стоящее к действительности.

Таким образом, существуют два рядом стоящих рынка26 — ры нок услуг и рынок продуктов, и на каждом из них цены определяются одними и теми же законами; существуют три таких закона:

а) на рынке есть только одна цена для всех продуктов одной и той же категории;

б) эта цена такова, что она устанавливает точное равновесие между предлагаемыми и спрашиваемыми количествами;

в) эта цена, наконец, такова что она позволяет возможно наибольшему количеству продавцов и покупателей возвращаться с рынка удовлетворенными.

Все эти законы математического порядка, и составляют они как раз то, что называется проблемами равновесия.

В сущности новая школа сводит всю экономическую науку к механике обмена, и у нее, по ее мнению, тем более оснований на это, что гедонистический принцип "получать максимум удовлетворения при минимуме неприятности" есть принцип чистой механики, именно тот, который называется принципом "наименьшего усилия", или "экономии сил". Каждый индивид рассматривается как существо, подверженное импульсу со стороны интереса, подобно биллиардному шару, катаемому кием; и речь идет здесь о том, чтобы сообразить, — как это, впрочем, должен делать каждый хороший игрок, — какие сложные фигуры получатся от столкновения шаров между собой и с бортами биллиарда27.

Другая проблема равновесия заключается в исследовании того, в каких пропорциях должны комбинироваться между собой различные элементы в ходе производства. Стэнли Джевонс сравнил эту операцию комбинирования различных элементов в производстве с операцией, которую производят в "Макбете" ведьмы, которые кипятят в котле адскую смесь. Смешение этих составных частей производства происходит не случайно, а, как говорит Парето, сообразно закону, известному в химии под именем закона определенных пропорций; по этому закону молекулы тел комбинируются не иначе, как в определенных неизменных отношениях. Правда, комбинация факторов производства на предприятии не так строга, как комбинация кислорода и водорода в составе воды. Можно добиться одного и того же результата с меньшим участием ручного труда и с большим участием капитала или, наоборот, с меньшим участием капитала и с большим участием ручного труда. Но существует некая наилучшая пропорция для каждого из них, которая дает возможность добиться максимума использования их. И это наилучшее состояние получается с помощью тех же средств, что и другие состояния равновесия, т.е. с помощью изменений долей участия труда и капитала, производящегося до тех пор, пока предельные полезности того и другого не будут равными. Этот-то закон и кладет обыкновенно предел бесконечному росту предприятий, ибо достаточно ограничить один из элементов (землю, капитал, ручной труд, контроль или рынки), чтобы другие оказались ограниченными косвенно или чтобы, во всяком случае, состав предприятия стал неправильным и обременительным для дела. Парето основательно приписывал громадное значение этому закону, и действительно, чтобы постичь это его значение, достаточно обратить внимание на то, что он является антагонистом знаменитому закону концентрации.

Впрочем, этот случай взаимозависимости, только что констатированной между различными факторами производства, не единственный; есть много других, на которые новая школа обратила внимание, т.е. много таких случаев, коща ценность известных благ, являющихся дополнениями друг друга, не может изменяться отдельно, например: что стоят разрозненные перчатки или штиблеты, автомобиль без горючего, накрытый стол без хрустального сервиза? Только что сказанное относится к предметам потребления, но такие же случаи имеют место и в производстве: ценность угля необходимо стоит в связи с ценностью газа, ибо нельзя произвести один без другого, и то же самое относится ко всему продукту в его отношении к сырым и полуобработанным продуктам — возможность использовать последние ведет к понижению ценности первого.

<< | >>
Источник: Жид Ш., Рист Ш.. История экономических учений. Директмедиа Паблишинг Москва 2008. 1918

Еще по теме § 3. Математическая школа17:

  1. § 3. Математическая школа17
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика