<<
>>

МАРКСИСТСКАЯ ШКОЛА

После этого краткого изложения основных теоретических положений Карла Маркса попытаемся выяснить общий характер социалистической школы, носящей его имя28 и отличающейся от уже изученных нами социалистических школ.

а) Она с гордостью высказывает притязания на титул научного социализма, но еще следует хорошенько понять этот эпитет. Марксизм с большей резкостью, чем делали это даже экономисты, высмеивает все фаланстеры, все икарийские республики и все системы более или менее интегральной ассоциации. Он не претендует составить новый план, а только, по словам Лабриолы, предается как бы "научному и разумному откровению относительно пути, который пробегает ваше гражданское общество (да простит меня тень Фурье29)". Он ограничивается выяснением смысла эволюции, которая — худо ли, хорошо ли — увлекает человеческие общества, и указанием на тот пункт, к которому ведет их ход вещей.

По своему методу марксизм стоит значительно ближе к классической политической экономии и ее концепции естественных законов, чем к социализму. И это вне всякого сомнения. Теоретические положения Маркса имеют свои корни в теориях великих экономистов начала XIX столетия, и главным образом Рикардо. Маркс — наследник последнего по прямой линии. Он является его наследником не только в своей теории, основанной на трудовой ценности, в теории антагонизма между прибылью и заработной платой, даже в теории ренты, т.е. во всех тех доктринах Рикардо, которые слегка видоизмененными перешли в марксистскую доктрину и составляют в ней могущественный остов, но и, как это ни покажется на первый взгляд парадоксальным, даже в своем абстрактном догматическом методе и в своих туманных формулах, которые постоянно позволяют его ученикам говорить, что их не поняли и что придали им эзотерический смысл, — все точно так же, как у Рикардо”. Правда, Маркс опирается на богатые наблюдения над фактами (мы показали, впрочем, что и Рикардо был обязан наблюдениям больше, чем думают это), но он упрощает и обобщает их, чтобы извлечь из них чисто схематические построения, точно так, как делал именно сам Рикардо, а затем и его ученики.

Это до такой степени верно, что ныне остается у правоверных марксистов единственным ресурсом для защиты теоретических построений учителя, которые кажутся недоказуемыми, как, например, трудовая теория и ценности, — они говорят, что Маркс предполагал (вот рикардианское "предположим, что") общество, где труд был бы повсюду однородным и тд.31 Марксизм есть поэтому привитый к классическому дереву побег, и хотя оно изумляется и негодует на страшные обременяющие его плоды, однако это оно питает его своими соками. Потому-то можно было написать, что "Капитал" — "не первая книга критического коммунизма, а последняя великая книга буржуазной экономии"32.

Марксизм не только продолжает и уважает политическую экономию (и коща он делает бурные атаки на экономистов, то это для того, чтобы доказать им, что они не понимают ее), но и— что покажется особенно неожиданным, — продолжает и уважает капитализм13. Он удивляется великому, совершенному им делу, он бесконечно благодарен ему за ту истинно революционную роль, которую он играл, и за то, что он так хорошо подготовляет гнездо, ще поместится коллективизм почти без нужды прибегать к каким-нибудь переменам в нем34.

Все-таки марксисты сильно недовольны экономистами классической школы. Марксисты.упрекают их за то, что они не решились признать (потому что это было не в интересах консерваторов и буржуа) относительный и преходящий характер изучаемой ими социальной организации. Классики думали и учили, что, например, собственность и наемный труд — вечные институты. Они воображали, что мир навсегда застыл в своем современном буржуазном состоянии, и не хотят знать, что последнее есть также лишь "историческая категория", которая исчезнет подобно другим35.

б) Марксизм расходится со всеми прежними социалистическими школами в том, что слагает с себя всякие хлопоты о справедливости и братстве, которые занимали такое большое место во французском социалистическом движении. У него речь идет не о том, чтобы знать, что будет самым справедливым, а просто-напросто о том, что будет.

Теоретические положения коммунистов вовсе не покоятся на идеях. Они суть лишь общее выражение данных фактических условий36.

И они приписывают фактам такое значение не только в экономической области, они прибегают к ним и для объяснения всех общественных отношений, даже отношений, так сказать, высшего порядка: политики, литературы, искусства, морали и религии. Все объясняется фактами экономического порядка, и прежде всего относящимися к производству фактами, в особенности теми, которые касаются технических орудий производства и их приложения. Например, фактами, касающимися производства хлеба, а в области производства хлеба последовательными переходами от ручной мельницы в древности к водяной в средние века и к паровой в настоящее время определяется смена кустарной промышленности капиталистической и этой последней — крупной индустрией. Состояния рабства, крепостничества, наемничества, а также последовательные этапы цивилизации вообще также объясняются вышеуказанными фактами гораздо лучше, чем прогрессом освободи тельных идей или другой "буржуазной болтовней" такого же калибра. Таковы истинные основания, на которых возвышается все остальное. Эта концепция, выходящая за пределы политической экономии в собственном смысле и составляющая целую философию истории, стала знаменитой под именем исторического материализма”.

Эта материалистическая концепция, взятая в вульгарном смысле слова, по-видимому, слагает с марксизма всякое попечение о морали, всякую сентиментальность и, по часто повторяемому выражению Шефле, сводит социальный вопрос к "вопросу желудка". Потому-то она с трудом была принята французскими социалистами, и последние усиленно стараются окружить ее некоторым ореолом.

Но истинные марксисты говорят, что такие поправки бесполезны и свидетельствуют только о полном непонимании того, что такое материализм, ибо принятый в надлежащем смысле, т.е. в эзотерическом смысле, как надлежит поступать со всяким марксистским положением, исторический материализм вовсе не исключает идеализма, он исключает только идеологию, что не одно и то же.

Но он не ведет человека к фатальному подчинению материальной среде, наоборот, он видит эволюцию в "сознательном, хотя и невольном, усилии людей, упорно ищущих выхода из социальных условий, в которых они находятся". В таком случае исторический материализм был бы в последнем счете как бы философией усилия. Понятно, что трудно критиковать такую неуловимую доктрину.

в) Марксистский социализм отличается от прежнего социализма тем, что он хочет быть исключительно рабочим, — черта, придающая ему особую физиономию и силу. Этим объясняется, почему в то время, как все другие социалистические системы потеряли кредит и исчезли, марксистский социализм (несмотря на то, что, как мы сейчас увидим, немногое осталось от теории его основателя) сохранил всю свою мощь и оживает в новых формах.

Социализм первой половины XIX века в своем широком гума- нитаризме обнимал всех без различия людей — и рабочих, и буржуа, и даже, как мы видели, на богатых, на правящие классы рассчитывали Оуэн, Сен-Симон, Фурье для основания будущего общества. Не то у марксизма. Последний решительно отвергает всякое соглашение, даже всякую мировую сделку с буржуазией, и не только с капиталистами, но и с интеллигентами и со "всем наслоением, образующим официальное общество". Истинный социализм не что иное, как совокупность интересов рабочего класса, и его полное осуществление возможно лишь при достижении последним политической власти.

Правда, можно сказать, что во все времена социализм был не чем иным, как тяжбой бедных с богатыми, но тяжба завязывалась на почве распределительной справедливости, и потому она была безысходной. С марксизмом антагонизм возведен в научный закон под именем борьбы классов, борьбы бедных против богатых, ибо речь идет не о качественном различии, а о конститутивном. Борьба классов — это лозунг, который немало содействовал успеху марксизма, ибо даже те, кто ни слова не понимает в его теории (т.е. почти целиком весь рабочий класс), не забудут этой формулы, ее будет достаточно, чтобы всеща держать пар под давлением.

Борьба классов не новое явление, ибо "история всякого общества вплоть до наших дней была лишь историей борьбы классов". Но если так было всеща в прошлом, не так будет в будущем. Та борьба, при которой мы ныне присутствуем, — и это придает ей трагический интерес — будет последней, ибо коллективистский строй "уничтожит те самые условия, которые приводят к антагонизму классов, уничтожит существование самих классов". Отметим мимоходом, что это пророчество не лишено сильной дозы того утопического оптимизма, в котором марксисты так жестоко упрекают наших старых французских социалистов.

г) И наконец, марксизм отличается от большинства предыдущих социалистических школ чисто революционным и даже, как говорят иноща, катастрофическим характером. Уже сам девиз его "борьба классов" довольно ясно говорит об этом. Однако если вспомнить, что эпитет "революционный" применяется марксистами к действиям самой буржуазии, то станет понятным, что совершенно не придется принимать его здесь в вульгарном смысле.

Революция будет состоять в устранении владеющего класса рабочим классом, но это устранение вовсе не предполагает ни гильотины, ни даже уличной революции. Оно сможет произойти мирным путем: или политическим и легальным путем, если рабочий класс приобретает большинство в парламенте, — вероятность, по- видимому, довольно основательная, ибо он уже располагает большинством голосов избирательного корпуса, во всяком случае в странах со всеобщим избирательным правом; или путем экономическим, если, например, рабочим ассоциациям удастся непосредственно организовать все экономические предприятия и оставить капитализм в состоянии пустой скорлупы.

Конец или катастрофа может наступить также другим путем, и даже наиболее ожидаемым марксистами, — в форме экономического кризиса, который снесет капитализм и будет необходимым последствием самого капиталистического строя, так что последний покончит, так сказать, самоубийством, саморазрушением. Кризисы, как мы видели, играют очень большую роль в учении Маркса.

Тем не менее если марксизм не предполагает непременно насилия, то он и не исключает его. Он даже предполагает его довольно вероятным, ибо эволюционного движения будет, конечно, недостаточно для выявления новых социальных форм из старых, для превращения куколки в бабочку. "Сила — повивальная бабка при родах всякого нового общества".

Здесь не место для ложной чувстительности. Зло и страдание — необходимые пружины эволюции. Если можно было бы уничтожить рабство, крепостничество или экспроприацию ремесленников капиталистами и тд., то пришлось бы испортить пружины эволюции, и из этого получилось бы больше зла, чем добра. Каждый этап несет с собой некоторые неприятные, но необходимые для наступления высших форм условия. По этому основанию реформизм буржуазных филантропов и проповедь социального мира были бы пагубными, если бы они были действительными. Без антагонизма нет прогресса. Заметно, что этот высокомерный индифферентизм к страданиям, присущим переходным периодам, тоже наследие классической экономической школы и еще одна черта сходства с нею. Последняя так же выражала, говоря о конкуренции, маши- низме, разрушении мелкой промышленности крупной. Марксизм допускает только такие реформы, целью которых является не "реформирование" общества, а содействие скорейшему наступлению революции, такие реформы, которые "могут сократить период беременности и облегчить муки родов".

<< | >>
Источник: Жид Ш., Рист Ш.. История экономических учений. Директмедиа Паблишинг Москва 2008. 1918

Еще по теме МАРКСИСТСКАЯ ШКОЛА:

  1. 5. Советская модель экономики и советская экономическая наука
  2. 6. Советская экономика и ее модель глазами западной советологии
  3. 4 Марксистская традиция и австрийская теория экономического цикла, Неорикардианская революция и полемика о переключении технологий
  4. Теории возникновения государства: теологическая, патриархальная, договорная, теория насилия, классовая (марксистская), психологическая и др. 5.
  5. 5.Теории происхождения права: теологическая, естественно – правовая, историческая школа права, психологическая, марксистская и др.
  6. Лекция 1. Основные подходы к пониманию права
  7. ТЕМА 1.1. ПРЕДМЕТ И ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  8. ПРЕДМЕТ И МЕТОД КУРСА ИСТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УЧЕНИИ
  9. «Неоклассицизм». Австрийская школа
  10. МАРКСИСТСКАЯ ШКОЛА
  11. 8 1. Реформистский неомарксизм
  12. История профессии
  13. § 1. Государство и государственные образования
  14. в.ю. музычук развитие культуры в советский период
  15. ИСТОРИЯ ПО МИЗЕСУ
  16. Приложение А
  17. ПРИЛОЖЕНИЕ А. Краткая история австрийской школы
  18. Истоки: социологическая школа права и солидаризм
  19. 1.1 Структура образов политических лидеров-кандидатов в президенты
  20. Концептуальные основы теории человеческого капитала
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика