<<

ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ МИРОВОЙ И ИМПЕРСКИЙ ПОРЯДОК

.

[198]              «Эпоха реформ в XIX веке была обусловлена не столько теорией Адама Смита, сколько стремлением государств восстановить налоговую базу, разрушенную из-за непредвиденных последствий меркантилистской политики» (Лал 2009: 45).

[199]              «Концепция гражданской ассоциации отводит государству роль гаранта соблюдения законов, который не стремится навязать людям некий набор задач (в том числе абстракций вроде “социального обеспечения” или основополагающих “прав”), но лишь обеспечивает им возможность преследовать собственные цели» (Лал 2009: 66).

[200]              «Огромный экономический динамизм частной экономики в Великобритании породил массовое требование перехода к компактному государству и дешевому правительству. Радикалы из среднего и рабочего классов поддерживали эту политическую программу, поскольку видели в ней путь к ограничению влияния аристократов, государственного долга и “старой коррупции”, позволявшей тратить деньги налогоплательщиков в интересах политически влиятельных кругов» (Лал 2010: 99).

[201]              В книге, вышедшей в США в 2002 г., американский экономист Бринк Линдси писал о том, что достигнутый в начале XX в. рекордный объем международных потоков капитала относительно совокупного объема производства не перекрыт и по сей день. В то время ежегодный экспорт капитала из Великобритании составлял 9% ВВП, тогда как в 1980-е гг. профицит текущего баланса Японии и Германии ни разу не превысил 5% ВВП (Линдси 2006: 104).

[202]              «Индия, к примеру, не была колонией (с белыми поселенцами), но при этом являлась центральным звеном Британской империи. И не вся она была под прямым правлением Британии. Управление княжествами, составлявшими значительную часть британских владений в Индии, осуществлялось непрямым образом — через политических представителей, которые были при каждом дворе местных правителей» (там же: 100).

[203]              В плане обсуждения выгод от колониализма привлекает внимание полемика Лала с Луисом Анджелесом (Angeles 2007). Последний, в частности, обвинял колониализм в создании сильного неравенства на колонизируемых землях (речь шла не о поселенческих колониях типа США и Австралии, а о колониях, где колонисты составляли меньшинство по отношению к местному населению). Ответ Лала весьма красноречиво характеризует его позицию: «Большинство людей было бы счастливо рассматривать колониализм как благодатное явление, если он повышал темпы роста и снижал абсолютную бедность, независимо от того, что он творил с коэффициентом Джини» (Lal 2010а).

[204]              «Попытка западных этических империалистов учинить джихад во имя своих космологических представлений, воплощением которых являются демократия и права человека, способна привести к обратной реакции, поскольку другие культуры по ошибке могут решить, что модернизация и глобализация означают также вестернизацию и потерю собственной души» (Лал 2010: 323).

[205]              Лал уделяет внимание не только НПО, но и таким официальным международным организациям, как МВФ, Всемирный банк, BTO и ООН (в первую очередь ее связям с НПО). В них он также видит угрозу ЛЭМП и предлагает пути их радикальных преобразований (Lal 2005).

[206]С тех пор он снизился до 6,9%, но тем не менее и эта цифра выше, чем в большинстве стран ЕС. Национальный долг США в 16,4 трлн долларов означает, что каждый гражданин США должен 52 тыс. долларов. Это больше, чем в любой стране ЕС (Tanner 2013:214).

[207]              «Роль “штурмовых отрядов” антиглобалистского движения играет бесчисленное множество неправительственных организаций (НПО)» (Лал 2009: 298).

[208]              Так, решение о закрытии к 2022 г. АЭС в Германии после аварии на Фукуси- ме (как будто Германию часто посещают цунами) приносит колоссальные потери. В 2012 г. энергоконцерны E.ON и RWE затребовали от правительства Германии 15 млрд евро в счет компенсации убытков от прекращения работы атомных реакторов.

Из 17 АЭС, которые еще год назад вырабатывали 20% производимой на территории Германии энергии, в 2012 г. эксплуатировались только девять. Немецкий институт экономических исследований (DIW) подсчитал, что вся программа по реструктуризации энергетического сектора обойдется стране в 200 млрд евро — 8% ВВП Германии за 2011 г. (Алексеева 2012).

[209]              Визер, строго говоря, относится к австрийской школе более формально (в 1903 г. занял место Менгера в Венском университете после отставки последнего), чем в плане содержательной стороны творчества (см.: Хюльсманн 2013: 109-118; Уэрта де Сото 2008: 236-237, примеч.).

[210]концепцией динамической эффективности в австрийской школе и статической эффективностью в учении неоклассиков (Уэрта де Сото 2011: 1-32). Заметим, что концепция статической эффективности (общего равновесия) присутствует в трудах представителей современного мейнстрима даже тогда, когда они обращаются, казалось бы, к совершенно несовместимым с использованием этой догмы объектам исследования. Так, знакомый нам Асемоглу в статье «Теория, общее равновесие и политическая экономия в экономике развития» активно ратует за анализ проблем развития на базе модели общего равновесия (Acemoglu 2010). Говоря о кризисе современной экономической науки, австрийцы в качестве главной его причины называют «акцент на исследованиях состояний равновесия, не имеющих ничего общего с реальностью, но зато являющихся единственными состояниями, которые поддаются математическим методам анализа (Уэрта де Сото 2007: 146).

[211]              О радикальном изменении смысла термина «либерал» в США и его фактической подменой на противоположное см.: Боуз 2004: 22-29. В США «либералы, как правило, выступают за усиление вмешательства государства в экономическую жизнь — налоги и регулирование» (там же: 23). Поэтому американские сторонники свободной рыночной экономики и общественной жизни называют себя либо классическими либералами, либо (чаще) либертарианцами.

[212]              Уэрта де Сото пишет о «фантасмагорической концепции эффективности по Парето», которая «в принципе бесполезна и не относится к делу, потому что может работать только в статичной ситуации» (Уэрта де Сото 2007: 153).

[213]              Такое сравнение фактического положения с искусственной теоретической конструкцией, выдаваемой за земной рай, американский экономист Демсец обозначил как «подход с точки зрения нирваны» (Demsetz 1969: I). С тех пор среди экономистов стало популярно выражение «ошибка нирваны» (nirvana fallacy).

[214]              Кроме того, «абсурдно называть “дефектом рынка” неидеальность ситуации, являющуюся результатом несовершенства институтов» (Уэрта де Сото 2011: 193).

[215]              «Только после работ Мизеса и Хайека представители австрийской школы в полной мере осознали методологическую пропасть между собой и коллегами, изучающими неоклассическую модель равновесия» (Уэрта де Сото 2009: 91).

[216]              «Математика представляет собой символьный язык, сконструированный для удовлетворения потребностей логики естественных и инженерных наук, т. е. областей, где нет ни субъективного времени, ни предпринимательского творчества. Поэтому язык математики не учитывает ключевых особенностей человека, протагониста социальных процессов, а именно они являются предметом изучения экономической науки» (Уэрта де Сото 2011: 55-56). Применение же математики к анализу исторических процессов и экономического развития неявным образом предполагает наличие «законов истории».

[217]              «Неоклассики монополизируют понимание того, что они считают экономической наукой, и пытаются заткнуть рты теоретикам, которые, подобно австрийцам, представляют альтернативную точку зрения, привержены более богатой и реалистичной парадигме и конкурируют с неоклассиками в области научных исследований» (Уэрта де Сото 2007: 161).

[218]              Мизесу посвящена прекрасная книга Иорга Гвидо Хюльсманна (Хюльсманн 2013). Поэтому есть смысл не представлять здесь этого великого мыслителя XX в., а всем интересующимся его биографией и, главное, творчеством, посоветовать обратиться к данной работе.

[219]              Заметим, что сегодня тем же самым сциентизмом страдает не только экономика, окончательно превратившаяся в разновидность приложения различных математических дисциплин, но и социология, политология и даже история в лице клиометрики.

[220]              Мизес рассматривал все общественные науки как части единого учения — праксиологии, которую определял как общую теорию человеческой деятельности (Мизес 2005: 10). He случайно его главный фундаментальный труд называется «Человеческая деятельность: трактат по экономической теории» (1949).

[221]              За исключением прогнозов негативных последствий государственного интервенционизма.

[222]              Эту же мысль Мизес подчеркивает неоднократно в полемике с учением Маркса: «В мире реальности, жизни и человеческой деятельности не существует интересов, которые не зависят от идей, предшествующих им как по времени, так и логически. То, что человек считает своим интересом, является результатом его идей» (Мизес 2007: 124); «...неразумно провозглашать, что идеи являются продуктами интересов. Идеи говорят человеку, в чем состоят его интересы» (там же: 122).

[223]              «Результат умственных усилий людей, т. е. идеи и ценностные суждения, направляющие действия индивидов, нельзя проследить до их причин, и в этом смысле они являются конечными данными» (Мизес 2007: 67).

[224]              Комментируя «Теорию и историю» Мизеса, Хюльсманн также обращает внимание на то, что именно по причине определяющего характера идей «общественные науки, по крайней мере в настоящее время, не могут бьггь объединены с естественными науками в единую систему научного знания» (Хюльсманн 2013: 682).

[225]              Хайек в статье «Интеллектуалы и социализм» обратил внимание на эту особенность возникновения и распространения идей. «Социализм нигде и никогда не был изначально рабочим движением» (Хайек 2012: 229). И далее он писал о нем: «Это построения теоретиков, выросшие из некоторых тенденций развития абстрактных размышлений, с которыми были знакомы только интеллектуалы. И прежде чем удалось убедить рабочий класс включить социализм в свою программу, потребовались длительные усилия интеллектуалов» (там же: 229-230).

[226]              Попутно заметим, что противоположный подход Мизес презрительно называл «химерой совершенного состояния человечества», относя сюда не только доктрины идеального общества (подобные коммунизму у Маркса), но и вальрасовскую концепцию общего равновесия (Мизес 2007: 324-329). «Предположение о том, что история устремлена к осуществлению совершенного состояния, равносильно утверждению, что история скоро закончится» (там же: 324).

[227]              Причины настроя общественного мнения против капитализма Мизес представил в работе «Антикапиталистическая ментальность» (Мизес 1993: 169-231).

[228]              Cm., например, главу 3 настоящей книги.

[229]              Известный историк экономической мысли Блауг характеризует Фишера как одного из величайших и, несомненно, ярчайших американских экономистов, которые когда-либо существовали (Блауг 2005: 317). В то же время он пишет: «Его огромное влияние среди профессиональных американских экономистов (не говоря о его личном состоянии) рухнуло в 1929 г.: он не только не сумел предсказать крах на Уолл-стрите, но и после его наступления продолжал месяц за месяцем утверждать, что начало нового бума уже за углом» (там же: 321). Есть смысл обратить внимание на то обстоятельство, что Фишер был одним из первых профессиональных математиков, ставшим экономистом и широко внедрявшим свои профессиональные знания в экономический анализ.

[230]              В 1988 г. три эконометрика из Гарвардского и Йельского университетов сделали попытку оправдать предшественников (Фишер был профессором Йельского университета, а журнал Harvard Economic Service тоже давал в то время прогнозы не лучше фишеровских). Ho и они на основе современных эконометрических методов временных рядов не сумели сделать верный ретропрогноз в отношении Великой депрессии. Как констатирует описывающий эту неудавшуюся попытку ретропрогноза Марк Скоузен, она не столько оправдывает предшественников-неудачников, сколько говорит о принципиальной несостоятельности использования эконометрических моделей (Скоузен 2002: 206-207, примеч.).

[231]              Всемирно известна модель ценообразования опционов Блэка-Скоулза (так называемая формула Блэка-Скоулза), которая и послужила основанием для присуждения Скоулзу Нобелевской премии по экономике в 1997 г. Мертон получил Нобелевскую премию за «новый метод определения стоимости производных ценных бумаг». Выпускники финансовых специальностей экономических вузов хорошо знакомы с классическим учебником Мертона «Финансы», написанным в соавторстве с 3. Боди (Боди, Мертон 2000).

[232]              Причина несостоятельности модели Скоулза-Мертона и всех моделей финансовых рынков, построенных на гауссиане (кривой нормального распределения Гаусса), убедительно раскрыта в книге знаменитого финансиста Нассима Талеба

о              «черных лебедях». В ней же представлена острая критика неоклассических моделей (Талеб 2014).

[233]              СОП превышает ВВП на величину импорта и промежуточного продукта, под которым подразумевают ценность товаров и услуг, потребленных в процессе производства ВВП.

[234]              Одной из наиболее убедительных работ, демонстрирующих вероятный грядущий крах пенсионных и социальных систем в США, является работа американского экономиста Лоуренса Котликоффа (в соавторстве со Скоттом Бернсом) «Пенсионная система перед бурей» (Котликофф, Бернс 2005). При этом надо заметить, что перевод ее названия на русский неточен и сужает содержание. На английском оно звучит как The Coming Generational Storm («Надвигающийся поколенческий шторм»). Речь в ней идет не только о кризисе пенсионных систем, но и системы социального обеспечения в целом в силу сдвигов в численности поколений. Кризису государству благосостояния недавно был посвящен целый номер журнала Института Катона (США). В одной из статей было показано, что все познается в сравнении. Положение дел в зоне евро заметно хуже, чем в США. В ней средние расходы стран на социальную защиту составляют 30% ВВП, а в США — 15% (Gokhale, Partin 2013: 195).

[235]              Австрийское экономическое учение дает очень широкое определение социализма как любого институционального ограничения или агрессии по отношению к свободному проявлению человеческой деятельности или предпринимательства (Уэрта де Сото 2008: 99-100). Под это определение подпадают, например, и социализм советского типа, и современные государства «всеобщего благосостояния», и практика государственного регулирования. Все это, по Хайеку, разновидности «пагубной самонадеянности» (Хайек 1992).

[236]              О других причинах сознательного и целенаправленного превращения ее в изгоя см.: Уэрта де Сото 2011: 57-58. В частности, Шустер обращает внимание на то, что «экономисты, являющиеся сторонниками главных течений экономической мысли, отрицают эту школу из-за методологической «туманности» (они не используют математический язык в своих формулировках) и отсутствия позитивной социальной инженерии, которая свойственна и монетаризму, и кейнсианству во всех их разновидностях» (Шустер 2010: 114). В то же время есть и «перебежчики» из другого лагеря. Например, цитированный выше известный историк экономической мысли Блауг. «Постепенно и крайне неохотно, но я все же пришел к выводу о том, что они (австрийская школа) были правы, а мы все заблуждались (в вопросе о вальрасианском равновесии)» (цит. по: Уэрта де Сото 2009: 164).

[237]              Напомним, что Беттке — один из самых известных представителей современной австрийской школы. В частности, он является редактором Элгаровского справочника по австрийской экономике (The Elgar Companion 1994) и недавно изданного Справочника по современной австрийской экономике (Handbook on Contemporary... 2010).

[238]              Бывший старший советник Всемирного банка, впоследствии разочаровавшийся в результатах его деятельности и в своих работах показавший несостоятельность многих предпринимаемых им усилий. В России переведена и издана его книга «В поисках роста: приключения экономиста в тропиках» (Истерли 2006).

[239]              Наглядный пример такой попытки представлен в книге нобелевского лауреата по экономике, бывшего старшего вице-президента и главного экономиста Всемирного банка (1997-2000) Джозефа Стиглица, опубликованная в русском переводе вскоре после ее выхода на Западе в 2002 г. (Стиглиц 2003).

[240]              Здесь можно вспомнить, к примеру, о Копенгагенских критериях вступления стран в Евросоюз (вступающие в него страны должны предварительно выполнить целый комплекс мер в сфере законодательства, правительственных и юридических институтов, а также экономической области).

[241]              Пакт о стабильности и росте в ЕС (ряд требований к унификации бюджетной и налоговой политики входящих в него стран) гораздо ближе к IEX институтам, чем к FEX институтам, поскольку он принят единогласным решением стран-участниц. Тогда как страны-кандидаты в члены ЕС к выработке Копенгагенских критериев никакого отношения не имеют.

[242]              В дальнейшем английский термин stickiness применительно к институтам мы будем переводить как устойчивость. На наш взгляд, это слово наиболее близко передает его смысловое значение. Ведь речь идет о прочности соединения того или иного института с тем или иным социумом, степени его укорененности в обществе.

[243]              Хайек писал, что «многие институты, составляющие фундамент человеческих свершений, возникли и функционируют без какого бы то ни было замыслившего их и управляющего ими разума» (Хайек 2000: 27). При этом «спонтанное сотрудничество свободных людей часто создает вещи более великие, чем индивидуальные умы смогут когда-либо постичь в полной мере» (там же: 27-28). «Полезнейшие из человеческих институтов, от языка до морали и закона, вовсе не изобретены человеком сознательно lt;.. .gt; Основные инструменты цивилизации — язык, мораль и деньги — суть результат не проекта, а стихийного развития» (Хайек 2006: 484).

[244]              Очевидно, что метис включает в себя социальный капитал. «Социальный капитал можно определить просто как набор неформальных ценностей и норм, которые разделяются членами группы и которые делают возможным сотрудничество внутри этой группы» (Фукуяма 2004а: 30). Беттке с соавторами в статье «Новая сравнительная политическая экономия» также активно использует это понятие (Boettke et al. 2005: 294). К сожалению, они не проводят сравнений двух понятий, поэтому не совсем ясно, что сделало необходимым введение нового термина. Если следовать определениям, то можно выдвинуть предположение о том, что метис — более широкое понятие, прежде всего за счет такой его составляющей, как практические знания и умения. Скорее всего, они равносильны традиционному для австрийской школы представлению об информации и знании, значимых для предпринимателя. Уэрта де Сото выделил шесть свойств такого знания: субъективное и носит практический (ненаучный) характер, частное (эксклюзивное), рассеяно в умах всех людей, неявное (неартикулируемое), созданное «из ничего» и могущее быть передано в основном бессознательно (Уэрта де Сото 2011: 67).

[245]              «Как хорошо понимал Адам Смит, экономическая жизнь глубоко укоренена в социальной жизни и ее невозможно понять отдельно от обычаев, нравов и устоев конкретного исследуемого общества — одним словом, отдельно от его культуры» (Фукуяма 20046: 31).

[246]IEX институты могут быть прежними IEN институтами (деньги, некоторые разделы права). Тогда они прочнее соединены с метисом, чем те IEX институты, которые никогда не находились в статусе IEN институтов.

[247]              Примером успешного «вживления» FEX институтов является послевоенная Япония — в частности, история с ее конституцией. Написанная в США, она после перевода японскими специалистами на японский язык стала восприниматься как внутренний продукт. «FEX институты, созданные в соответствии с конституцией, сохраняли ключевые элементы традиционного японского метиса и в этом смысле воплощали существовавшие прежде IEX и IEN институциональные устройства» (Boettke, Coyne, Leeson 2008: 347).

[248]              В качестве примера дается ссылка на послевоенный опыт Восточной Европы. Во многих ее частях, где FEX институты были внедрены силой, они оказались довольно устойчивыми, но тормозили прогресс (Boettke, Coyne, Leeson 2008: 345).

[249]              «“Темная сторона” социального капитала может включать такие вещи, как исключение аутсайдеров или давление ради соответствия нормам и ценностям, являющегося условием принадлежности к группе» (Boettke et al. 2005: 294)

[250]              Теория и практика «подрывных» институтов исследована Владимиром Гельманом (Гельман 2010).

[251]              Примерно так Мизес показывал непредусмотренные негативные последствия государственного вмешательства в рыночный ценовой механизм (Мизес 1993: 112-114; 2005: 710-731). «Если правительство, столкнувшись с крахом первого вмешательства, не готово вернуться к свободной экономике и позволить рынку выправить ситуацию, оно должно будет наращивать цепь ограничений и регулирования. По этому пути шаг за шагом оно дойдет до того, что все экономические свободы индивидуума исчезнут» (Мизес 1993: 112). Впоследствии эта логическая цепочка Мизеса была названа теорией «чернильного пятна».

[252]              «Советы по проведению политики, даваемые слаборазвитому миру как капиталистическими, так и социалистическими странами, были почти идентичны и отражали интеллектуальную трансформацию политической экономии экономики развития lt;...gt;, придавая экономистам звездную роль спасителей третьего мира в качестве “практикующих инженеров”» (Boettke, Horwitz 2005: 28).

[253]              Евсей Домар (1914-1997), один из создателей упоминавшейся ранее кейнсианской модели экономического роста, отмечал, что дебаты в 1920-х гг. в журнале «Плановая экономика» послужили ему ценным источником идей при разработке этой модели (Boettke, Horwitz 2005: 29).

              В этом случае мы снова наталкиваемся на активизм, органически следующий из неоклассической теории «провалов рынка».

              Мизес неоднократно приводит слова одного из германских ученых — Эмиля Дюбуа-Реймона, сказанные им в 1870 г. и гласившие, что Берлинский университет служит «интеллектуальным телохранителем дома Гогенцоллернов». Потом он дает следующий комментарий: «Там, где университеты становятся телохранителями, а ученые жаждут занять свое место на “научном фронте”, уже широко распахнуты двери для варварства» (Мизес 2006: 19).

[254]              «Единственное, что требовалось от университетского преподавателя общественных наук, — это поносить рыночную систему и энергично поддерживать государственный контроль» (Мизес 1993: 69).

[255]              Российский читатель может получить представление о гуманомике из статьи Макклоски, опубликованной в журнале «Вестник Санкт-Петербургского университета» по материалам ее выступления на факультете свободных искусств и наук СПбГУ 26.04.2013 «Экономическая культура: ценности и интересы» (Макклоски 2013).

[256]              На русском языке вышли две ее переводные работы по риторике (Макклоски 2011; Макклоски 2012). Как отмечает в рецензии на ее последнюю книгу Джэк Хай, «в 1980-е годы она восстала против конструкций позитивизма в пользу риторического подхода, утверждая, что экономика — это не просто доказательство теорем и статистические выводы, но также аналогии, метафоры и повествование» (High 2013: 347).

[257]              Эта высокая оценка — не преувеличение автора. Например, Беттке в отзыве на книгу «Буржуазные добродетели» констатировал, что «Дейдра Макклоски написала то, что должно быть признано в качестве наиболее амбициозной книги по политической экономии, опубликованной за полстолетия (возможно, и за целое столетие)» (Boettke 2006: 85).

[258]              Речь идет о доказательстве Эрроу в соавторстве с Жераром Дебре постулированного еще Леоном Вальрасом (1834-1910) существования общего равновесия: одновременного равновесия на всех рынках при наличии совершенной конкуренции (Блауг 2005: 372). Макклоски имеет в виду, что в основе философии (методологической предпосылки) теории общего равновесия лежит все та же аксиома о Max U.

[259]              «Модель рационального выбора — главенствующая метафора мейнстрима экономической науки, побуждающая к мыслям о том, что “как если бы” люди действительно так и принимают свои собственные решения» (Макклоски 2012: 413). «Неоклассики lt;...gt; очень любят свою метафору, представляющую людей как счетные машины. Проблема в том, что они приписывают этой метафоре “позитивный” и “объективный” статусы» (там же). При этом «предполагается, что мир “похож” на сложную модель и его параметры похожи на легко вычисляемые и доступные показатели» (Макклоски 2011:294).

[260]              К разделяющим последнюю она относит Джоэля Мокира (Mokyr 2002; рус. пер.: Мокир 2012); Джэка Голдстоуна (Goldstone 2009; рус. пер.: Голд стоун 2014), Грэгори Кларка (Clark G. 2007; рус. пер.: Кларк 2012) и Дугласа Аллена (Allen 2012). Cm.: McCloskey 2010b.

[261]              В книге Кларка «Прощай нищета» развивается следующая идея: имущие классы в Англии были гораздо более многодетны, чем остальное население. Отсюда многим из потомков приходилось не рассчитывать на наследство или «теплые места», а спускаться вниз по социальной лестнице. Это явление несло буржуазные ценности в массы. Более того, эти ценности, возможно, даже «проникали в генетику», передаваясь из поколения в поколение. В дальнейшем это обернулось, по выражению Кларка, «хроническим культурным преимуществом». Многим странам поэтому трудно адаптировать разработанные в богатых странах технологии, поскольку они «рассчитаны на дисциплинированную и добросовестную рабочую силу, заинтересованную в результатах своего труда» (Кларк 2012: 33).

[262]              Правда, в книге 2006 г. «Буржуазные добродетели» Макклоски чуть более снисходительна к Норту и его единомышленникам. Согласно ей, экономисты, подобные Норту, рассматривая недавно историю институтов, увидели, «что с 1500 года что-то происходило помимо максимизации полезности в ее узком определении» (McCloskey 2006: 2). В своей рецензии на «Буржуазное достоинство» Беттке замечает, что ирония заключается в столь острой нацеленности критики автора на Норта. Работа Норта по ментальным моделям, его поворот к когнитивной науке и уход от строгой неоклассической модели выбора находятся в одном русле с тем, на что делает упор Макклоски. Беттке приходит к выводу о том, что критика Макклоски относится к Норту периода написания книги «Структура и изменения в экономической истории» (1981), а не к работе 2005 г. «Понимание процесса экономических изменений» (Boettke 2012: 755). Впрочем, Макклоски с ним не согласилась бы, что видно из ее критического отношения и к последним работам Норта (см. далее).

[263]              «Короче говоря, Асемоглу воспринимает историю ужасающе неверно во всех важных аспектах, и его более широкая тема целиком ошибочна» (McCloskey 2010а: 322).

[264]              Риторика определяется в широком и узком смыслах. Во-первых, как «все не сопряженные с насилием действия являются убеждением, peitho, пространством риторики, естественного согласия, взаимовыгодного интеллектуального обмена» (Макклоски 2012: 403). Во-вторых, «риторика — это выступление с речью перед аудиторией. Все речи, предназначение которых состоит в том, чтобы убедить других, являются риторическими» (там же: 415).

[265]              Речь идет о хорошо известной экономистам проблеме «принципал-агент». В оригинальной ее версии рассматривались отношения между владельцем(-ами) компании и наемными менеджерами; сегодня она трактуется как гораздо более широкая поведенческая модель, описывающая отношения между поручителем (принципалом) и порученцем (агентом-исполнителем) в любой области человеческой деятельности.

[266]              В размещенной на персональном сайте Макклоски предварительной версии предисловия к третьему тому ее трилогии говорится: «Я защищаю вместе с Бартом Уилсоном из Университета Чэпмана, а также такими экономистами-предшественника- ми, как Альберт Хиршман, Кеннет Боулдинг, Фрэнк Найт и вплоть до благословенного Адама Смита, “науку гуманомики”, то есть экономику, которая использует математику, статистику и эксперименты, но использует также разъясняющие части фильмов, песни, историю, биографии, лингвистику, философию, теологию и исследования литературы» (McCloskey 2014b).

[267]              Макклоски, если и употребляет термин «капитализм», то всегда ставит это слово в кавычки. Согласно ей, оно вводит людей в заблуждение. По ее мнению, на смену ему должен прийти нераздражающий термин «проверенные рынком улучшения и поставки» (market-tested improvement and supply) (McCloskey 2014a).

[268]              Очевидна проводимая автором параллель со знаменитым высказыванием Уинстона Черчилля о демократии: «Демократия — наихудшая форма правления, за исключением всех остальных, которые пробовались время от времени».

[269]              «Нравственное оправдание капитализма в том, что это единственный уклад, созвучный природной разумности человека, гарантирующий человеку человеческое существование и руководимый принципом справедливости» (Рэнд 2003: 33-34).

[270]              Возражая Кларку, Макклоски подчеркивает: «Эффективны не коммерческие добродетели, наследуемые людьми, а коммерческие добродетели, превозносимые людьми» (McCloskey 2010а: 274).

[271]              «Историки экономики до сих пор не смогли открыть хотя бы одного материального фактора, существенного для британской индустриализации» (McCloskey 2010а: 168). «Коротко говоря, изменения в общественных идеях объясняют промышленную революцию. Материальные и экономические факторы lt;...gt; — нет» (Ibid.: 438).

[272]              «Ho без нового достоинства для торговцев и изобретателей никакой свободы инноваций не хватило бы для слома засохшего пирожного» (McCloskey 2010а: 396).

[273]              Под положительными экстерналиями экономисты понимают полученные помимо рынка выгоды от деятельности сторонних лиц.

[274]              Макклоски так описывает представления своих многочисленных друзей-эконо- мистов и даже специалистов в области экономической истории. Они «пришли к выводу, что воздействие идей на экономику осуществляется исключительно или в основном через вбирающие в себя стимулы “институты”. Они хотят, чтобы это было правдой, поскольку понимание институтов как ограничений легко укладывается в их подготовку экономистов-самуэльсоновцев» (McCloskey 2010а: 351).

[275]              Как отмечает Макклоски с присущей ей образностью речи, с начала эта рента достается Карнеги, затем через конкуренцию отечественных и зарубежных стальных компаний — простонародью (MacCloskey 2010а: 413).

[276]              По всей видимости, позиция Макклоски по данной проблемы окончательно не сформировалась.

[277]              Макклоски неоднократно подчеркивает опасность всеобщего избирательного права, что роднит ее с Лалом (глава 3). «Опасность привнесения демократии с принципом “один человек — один голос” в экономику в том, что она может потакать зависти и убить расширение пирога. Лучшая версия демократии та, что имела место в Век инноваций, когда голосует доллар, когда люди вынуждены принимать во внимание альтернативную стоимость их голосов и когда им не позволяется использовать бесплатные политические голоса для размещения в свою пользу имеющих стоимость товаров» (McCloskey 2010а: 80). И ближе к концу работы она еще раз возвращается к этому вопросу. «Грустная правда заключается в том, что не защищенная риторикой свободы торговли, созидательного разрушения и буржуазных добродетелей демократическая политика может разрушать экономики, если она убивает инновации» (Ibid.: 431).

[278]              Для целей углубленного анализа Макклоски предлагает представить анализируемые 1(*) и F(-) как хорошо знакомые экономистам функции Кобба-Дугласа и проделать с ними довольно тривиальное преобразование, получив Q* = (8D* + (35* + рR*) + + (кЛГ* + Xs* + XL*), где звездочки обозначают темп изменения каждой из переменных, а коэффициенты перед ними — эластичности (= экспоненты соответствующей переменной из функций Кобба-Дугласа). Это уравнение можно также представить в подушном измерении: (QIL)* = (8D* + (35* + рЯ*) + [кАТ* + Xs* + (X- I )/,*].

[279]              В другом месте Макклоски замечает, что «буржуазному разговору был брошен вызов, главным образом, путем апелляции к традиционным ценностям, аристократическим или религиозным, воплотившимся в теориях национализма, расизма, социализма, евгеники и энвайронментализма» (McCloskey 2014а).

[280]              Книга Шека недавно издана в русском переводе (Шек 2010).

[281]              Термин «черный лебедь» применительно к неожиданному, но имеющему важное значение событию получил распространение у экономистов сравнительно недавно, с выходом в 2007 г. книги нью-йоркского финансиста Насима Талеба с аналогичным названием (рус. пер.: Талеб 2014).

[282]              На английском это сформулировано так: 66That is, Rhetoric Made Us, but Can Readily Unmake Us”.

[283]              «Большая Экономическая История нашего времени состоит в том, что Китай в 1978 г., а затем Индия в 1991 г. усвоили либеральные идеи в экономике и стали признавать достоинство и свободу буржуазии, что ранее отвергалось. А затем и Китай и Индия взорвались экономическим ростом» (McCloskey 2010а: XIII).

<< |
Источник: Заостровцев, А. П.. О развитии и отсталости: как экономисты объясняют историю.. 2014

Еще по теме ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ МИРОВОЙ И ИМПЕРСКИЙ ПОРЯДОК:

  1. 10.2.10. КУЛЬМИНАЦИОННЫЙ ЭТАП ДЕКОЛОНИЗАЦИИ: 1956-1963 гг.
  2. 4.1. Методологическая преамбула
  3. I. Дикий и «цивилизованный» капитализм
  4. А ЧТО ВОСТОК?
  5. ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ МИРОВОЙ И ИМПЕРСКИЙ ПОРЯДОК
  6. Роль главы государства в политико-культурном и ситуационном контексте и основные типологии президентства
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика