<<
>>

Этика открытого и закрытого общества

Описываемый нами процесс тесно связан с тем обстоятельством (и является его необходимым следствием), что во всестороннем рыночном порядке производители оказывают людям услуги, не зная их личных целей.
Порядок, опирающийся на то, что люди удовлетворяют потребности незнакомцев, предполагает и требует иных моральных понятий, чем тот, в котором люди удовлетворяют зримые потребности. Косвенное руководство посредством ожидаемого денежного вознаграждения, которое действует как показатель того, что нужно другим, требует новых нравственных концепций, предписывающих не отдельные цели, а общие правила, ограничивающие область разрешенных действий. Частью традиций Открытого общества стало убеждение, что лучше вложить средства в орудия труда, создавая возможность производить больше и с меньшими затратами, чем распределить их среди бедных, и что лучше истратить их на удовлетворение потребностей тысяч незнакомых людей, чем обеспечить потребности нескольких известных соседей. Эти взгляды, разумеется, развились не потому, что первые из тех, кто действовал в соответствии с ними, поняли, что именно таким образом они принесут наибольшую пользу окружаю - щим, а потому что принявшие их группы и общества достигли большего процветания, чем остальные, и в результате такое поведение было признано нравственным долгом «призванных». В самой чистой форме этой традиции считается первейшим долгом как можно более эффективно преследовать избранную самим собой цель, не заботясь о том, как все это соотносится со сложной сетью людской деятельности. Сегодня этот подход несколько ошибочно именуют кальвинистской этикой — ошибочно, потому что он господствовал уже в купеческих городах средневековой Италии и ему учили испанские иезуиты примерно в то же время, что и Кальвин191. Мы до сих пор признаем за благо только то, что сделано для удовлетворения отдельных известных потребностей известных нам людей, и считаем, что лучше помочь одному лично известному нам голодающему, чем удовлетворить насущные потребности сотен незнакомых нам людей; но на деле больше всего пользы мы приносим, когда стремимся к собственной выгоде.
Когда Адам Смит создал впечатление, что существует существенное различие между эгоистической погоней за выгодой и альтруистическим стремлением удовлетворять известные нужды, он ввел людей в заблуждение и навредил собственному делу. Удачливый предприниматель вполне может задаться целью построить на полученную прибыль больницу или картинную галерею для родного города. Но если оставить в стороне вопрос о том, как он хочет распорядиться заработанной прибылью, в своем стремлении к наибольшей прибыли он принесет пользу большему числу людей, чем сосредоточившись на удовлетворении нужд известных ему людей. Ведомый невидимой рукой рынка, он доставит помощь в виде современных удобств в беднейшие семьи, о которых он никогда и не услышит192. Надо признать, однако, что нравственные представления, лежащие в основе Открытого общества, долгое время были распространены лишь в нескольких городских центрах и стали доминировать в законах и общественном мнении западного мира сравнительно настолько недавно, что они до сих пор воспринимаются как нечто искусственное и ненатуральное, в противоположность интуитивным и отчасти, возможно, даже инстинктивным чувствам, унаследованным от древнего племенного общества. Моральные чувства, сделавшие возможным Открытое общество, возникли в городах, в торговых и ремесленных центрах, когда настроениями широких масс еще владели узкие местные интересы и воинственная ксенофобия, характерная для племенных групп193. Возникновение Открытого общества — слишком недавнее событие, чтобы человек успел избавиться от результатов развития, продолжавшегося сотни тысяч лет и перестать считать противоестественными и бесчеловечными те абстрактные правила поведения, которые часто противоречат глубоко укоренившимся инстинктам, требующим руководствоваться в своих действиях зримыми потребностями. Сопротивление новым нравственным представлениям Открытого общества было усилено также осознанием того, что они не только бесконечно расширили круг других людей, в отношениях с которыми следует соблюдать нравственные предписания, но и что такое расширение сферы действия нравственного кодекса несет с собой сужение их содержания.
Если обеспечиваемые применением силы обязательства перед всеми должны быть идентичны, они ни перед каким человеком не могут быть больше, чем перед всеми — за исключением случаев, когда наличествуют особые естественные или договорные обязательства. Может существовать общее обязательство в случае необходимости оказывать помощь ограниченной группе близких, но не по отношению к людям в целом. Нравственный прогресс, приведший нас к Открытому обществу, т.е. расширение обязательства одинаково относиться не только к членам нашего племени, но и к лицам из все более широких кругов, а в пределе — ко всем людям, был куплен ценой ослабления долга осознанно заботиться о благополучии других членов своей группы. Когда мы не в состоянии лично знать всех остальных или обстоятельства их жизни, такие обязательства невозможны интеллектуально и психологически. Однако с исчезновением этих особых обязанностей возникает эмоциональная пустота, потому что у людей исчезают как приносящие удовлетворение задачи, так 194 и гарантия поддержки в случае нужды194. Поэтому не будет ничего удивительного, если первая попытка человека выбраться из племенного общества в открытое окончится неудачей, потому что человек еще не готов отбросить нравственные представления, развившиеся для жизни в племенном обществе; или, как написал Ортега-и-Гассет о классическом либерализме в отрывке, помещенном в начале этой главы, нет ничего удивительного, что «те же самые люди, которые выдумали его, так быстро были готовы его забыть... такой прекрасный, парадоксальный, тонкий, такой смертельно рискованный, такой неестественный принцип... слишком трудным и сложным оказалось для них воплощение этого принципа в жизнь». Сегодня, когда подавля ющее большинство людей трудится в организациях и имеет мало возможностей познакомиться с нравственными устоями рынка, соответствующая унаследованным инстинктам интуитивная тяга к более человечным и личностным нравственным принципам вполне может разрушить Открытое общество. Но следует понимать, что идеалы социализма (или «социальной справедливости»), которые в этой ситуации кажутся столь привлекательными, в действительности не предлагают новой морали, а просто взывают к инстинктам, унаследованным от раннего типа общества.
Они представляют собой атавизм, тщетную попытку навязать Открытому обществу нравственные устои племенного общества, и в случае успеха они не только разрушат Великое общество, но и поставят под серьезную угрозу выживание значительной части человечества, успевшего сильно размножиться за триста лет укрепления рыночного порядка. Точно так же люди, о которых говорят, что они отчуждены от общества, основанного на рыночном порядке, — это не носители новой морали, а неокультуренные или неодомашненные [особи], так и не освоившие правила поведения, на которых базируется Открытое общество, но при этом желающие навязать ему свои инстинктивные, «естественные» идеи, восходящие к племенному обществу. «Новые левые» в большинстве своем особенно слепы к тому, что их требование равного обращения с каждым осуществимо только в той системе, в которой действия каждого ограничены лишь формальными правилами, а не направляются стремлением достичь нужного результата. Руссоистская ностальгия по обществу, руководимому не усвоенными правилами морали, которые могут быть обоснованы только рациональным постижением принципов, на которых основывается этот порядок, а неотрефлексированными «естественными» чувствами, глубоко укорененными в тысячелетнем опыте жизни небольших человеческих стай, прямо порождает потребность в социалистическом обществе, в котором власти обеспечивают зримую «социальную справедливость» таким образом, чтобы это тешило естественные чувства. Но в этом смысле, разумеется, вся культура неестественна: не будучи сконструированной, она искусственна, потому что зависит от соблюдения усвоенных правил, а не от природных инстинктов. Этот конфликт между тем, что люди до сих пор воспринимают как естественные эмоции, и дисциплиной правил, необходимых для сохранения Открытого общества, является одной из главных причин так называемой «хрупкости свободы»: все попытки вылепить Великое общество по образу тесно сплоченной малой группы или придать ему спаянность, заставляя людей служить общим зримым целям, неизбежно порождает тоталитарное общество. Застарелый конфликт между племенной моралью и универсальными требованиями справедливости на протяжении всей истории проявлялся в виде повторяющихся столкновений между чувствами преданности и справедливости. И поныне преданность таким особым группам, как классы или профессии, а также клан, нация, раса или религиозные сообщества, является величайшим препятствием для универсального применения правил справедливого поведения. Лишь медленно и постепенно эти общие правила поведения по отношению ко всем людям получают преимущество перед особыми правилами, допускающими причинение вреда чужаку, если это служит интересам своей группы. И хотя именно этот процесс сделал возможным возникновение Открытого общества и сулит отдаленную надежду на порядок всеобщего мира, существующие нравственные устои не оказывают искренней поддержки такому развитию; на деле, в западном мире в последнее время имел место откат с, казалось бы, прочно закрепленных позиций. В отдаленном прошлом выдвигались совершенно бесчеловечные требования во имя формальной справедливости, как в древнем Риме, где восхваляли отца, который, отправляя обязанности судьи, не колеблясь приговорил своего сына к смерти. Мы научились обходить самые мрачные конфликты и в целом сделали требования формальной справедливости приемлемыми для наших чувств. Вплоть до самого недавнего времени в отношениях между гражданами общества шел процесс замещения особых правил, служащих потребностям отдельных групп, общими правилами справедливого поведения. Правда, это развитие до известной степени останавливалось на национальных границах; но большинство стран были достаточно велики, и это не препятствовало последовательному вытеснению правил ориентированной на конкретные цели организации правилами стихийного порядка Открытого общества. Основное сопротивление этому развитию было вызвано требованием поставить абстрактные рациональные принципы выше эмоций, возбуждаемых особыми и конкретными [обстоятельствами], или преобладанием выводов, делаемых на основе абстрактных правил, значение которых было мало понято, над стихийной реакцией на конкретные последствия, затрагивающие условия жизни знакомых нам людей. Это не означает, что правила поведения, относящиеся к особым личным отношениям, утратили всякую роль в Великом обществе. Это просто значит, что поскольку в обществе свободных принадлежность к особым группам есть дело добровольное, не должно быть и права принуждать к соблюдению правил подобных групп. Именно в свободном обществе становятся столь важным различие между добровольно соблюдаемыми нравственными правилами и положениями права, соблюдение которых обязательно. Чтобы интегрировать малые группы в более обширный порядок общества, необходима свобода движения людей между группами, в которые могут быть приняты те, кто подчиняется их правилам.
<< | >>
Источник: Хайек Фридрих Август фон. Право, законодательство и свобода: Современное понимание либеральных принципов справедливости и политики / Фридрих Август фон Хайек ; пер. с англ. Б. Пинскера и А. Кустарева под ред. А. Куряева. — М.: ИРИСЭН. 644 с. (Серия «Политическая наука»). 2006

Еще по теме Этика открытого и закрытого общества:

  1. 5. Советская модель экономики и советская экономическая наука
  2. 16.2. Государственное управление в информационной сфере
  3. 6.4. Аутсорсинг сетевой кооперации
  4. 5. Ключевые факторы внедрения КСО в стратегию корпораций
  5. Этико-центристская доминанта
  6. Словарь основных терминов
  7. ВЛИЯНИЕ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ НА МОТИВАЦИЮ РАБОТНИКА
  8. ТЕСТЫ К ТЕМАМ ДИСЦИПЛИНЫ Тесты к теме 2 «Сущность аудита и его задачи» 1.
  9. Профессиональные аудиторские объединения и их роль в регулировании аудиторской деятельности
  10. Этика открытого и закрытого общества
  11. Книга II. МИРАЖ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ
  12. Сорос Джордж
  13. 4.2. Трипартизм как основа корпоративной культуры в социальном государстве
  14. § 2. Особенности профессии юриста и еенравственное значение
  15. Идеология
  16. Общение в Сети и зарождение сетевой киберкультуры
  17. Сетевые коммуникации, направленные на реализацию социальных потребностей личности
  18. Телевидение
  19. КРАТКИЙ СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ
  20. СТРАТЕГИЯ, ЭТИКА И СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика