>>

ЕЛЕНА БРАУН ШКОЛА АННАЛОВ - «НОВАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА»

Co времени основания Школы Анналов прошло больше семидесяти лет. Для истории семьдесят лет —ничтожно мало, но для исторической науки это долгий срок. Историки Школы Анналов не уставали повторять, что у каждого общества свое представление об истории и своя историческая наука.

Современная историческая наука, вне всякого сомнения, начинается именно с деятельности Школы Анналов. Даже простое перечисление достижений анналистов выглядит более чем впечатляюще. Основоположники школы радикально изменили традиционный понятийный аппарат истории, предложили принципиально новый метод работы с историческими источниками, сделали возможным использование методов других гуманитарных наук, наконец, благодаря их исследованиям появились новые отрасли науки — историческая психология, историческая антропология и др. Научная революция, совершенная основателями Школы Анналов — М. Блоком и Л.Февром, —самая важная в истории исторической науки начиная с XVIIb., когда в историю впервые были введены методы научной критики.

Школа Анналов, или, как предпочитают ее называть принадлежащие к ней историки, «новая историческая наука», остается одним из самых динамичных направлений современной историографии. Идеи и принципы, выдвинутые анналистами, лежат в основе работ значительного числа современных историков.

В истории исторической науки не всегда возможно определить точную дату рождения научной школы. В случае Школы Анналов эта задача вполне разрешима. Точкой отсчета может служить выход в свет первого номера журнала «Анналы экономической и социальной истории» (Annales d’histoire Sconomique et sociale). Этот журнал был основан двумя выдающимися французскими историками — Марком Блоком и Люсьеном Февром в 1929 г. Состав редакционной коллегии журнала «Анналы» всегда оставался очень стабильным. В данном случае вполне уместно говорить о научной преемственности, едином взгляде авторского коллектива на исторический процесс.

Все это отличает «Анналы» от других исторических журналов и позволяет говорить о формировании вокруг него научной школы.

В истории Школы Анналов можно выделить три периода. Первый охватывает тридцатые годы XX в. В это время анналисты еще не представляли собой влиятельной силы, происходила выработка основных методологических положений школы, шли оживленные дискуссии с консервативной историографией. Второй период в истории Школы Анналов начался после Второй мировой войны. В это время школа занимает господствующее положение во французской исторической науке, ее возглавляют Льсен Февр а после его смерти — Фернан Бродель. В середине XX столетия основные принципы Школы Анналов берутся на вооружение учеными других стран. В Великобритании и США появляются направления, которые вслед за анналистами, именуют себя «новой исторической наукой», в частности новые социальная, политическая, экономическая истории. Новый этап деятельности Школы Анналов открывает уход Ф. Броделя из редакционной коллегии журнала в начале 70-х годов. Руководство Школой переходит в руки третьего поколения анналистов — Ж. JIe Гоффа, Ж.Дюби, Л.Ладюри, М. Ферро, А. Бюргьер и других. Историки, принадлежащие к третьему поколению Школы Анналов неизменно подчеркивают, что Анналы на этом этапе уже не являются научной школой в точном смысле этого слова. Скорее можно говорить о существовании единой методологической основы «новой исторической науки», в рамках которой сосуществуют несколько направлений.

Наиболее интересным и плодотворным в научном отношении представляется первое десятилетие существования Школы Анналов. Именно тогда были сделаны основные открытия, сформировались принципы «новой исторической науки». Люсьену Февру и Марку Блоку удалось собрать вокруг себя коллектив единомышленников и сделать «Анналы» трибуной историков, боровшихся за обновление методологии истории. Слово «борьба» в данном случае было употреблено отнюдь не случайно. Сами названия исследований Люсьена Февра и Марка Блока — «Бои за историю» и «Апология истории или Ремесло историка» достаточно красноречиво свидетельствуют о том, что основные положения «новой исторической науки» приходилось буквально отвоевывать в жарких дискуссиях с представителями традиционной историографии.

В первые десятилетия XX в. история как наука находилась в состояние глубокого кризиса, вызванного целым рядом причин. Принципы, которыми руководствовались историки начала XX столетия, резко отличались от современных, они совершенно иначе оценивали возможности исторического познания, по-иному подходили к анализу исторических источников и т.д. Господствующим течением в историографии начала 30-х годов прошлого века был позитивизм. Позитивисты утверждали, что вполне возможно восстановить историческое прошлое во всей его полноте, при условии, что в истории будут применяться такие же точные методы, как и в технических науках. Однако в самих точных науках к тому времени были сделаны открытия, ставившие под сомнение возможность всеобъемлющего объяснения действительности. Главным из них стала теория относительности Эйнштейна, полностью опрокинувшая традиционную физику.

Изменение картины мира в первые десятилетия XX в. не могло не оказать влияния и на развитие исторической науки. Большинство историков продолжало придерживаться старых, проверенных правил, изложенных в «библии» позитивизма — «Введении в изучение истории» Ланглуа и Сеньобоса. Другие впадали в иррационализм, в принципе отрицая возможность исторического познания. Вслед за В.Дильтеем они провозглашали, что основным инструментом для постижения прошлого является не применение точных методов, а воображение историка. Лишь отождествив себя с людьми прошлого, историк сможет понять их и написать достойное исследование. Так, Чарльз Бирд утверждал, что «писание истории есть акт веры», прошлое непознаваемо и подлинно научное изучение его невозможно.

Основоположники Школы Анналов горячо полемизировали как с историками-позитивистами, так и с теми, кто говорил о нецелесообразности применения четкой исторической методологии. Основная часть критики пришлась на долю гораздо более влиятельных позитивистов. М. Блок и Л. Февр признавали объективные заслуги историков этого направления, прежде всего установление в общих чертах событийной канвы истории.

В то же время большая часть постулатов позитивизма казалась им явно устаревшими.

Основным недостатком позитивизма в глазах первых анналистов было то, что историки этого направления полностью игнорировали неизбежное влияние личности историка на его исследования. Позитивисты утверждали, что соблюдение научной методологии позволит воссоздать прошлое таким, каким оно было на самом деле. Историк якобы способен, ничего не добавляя от себя, беспристрастно

воспроизвести события минувшего. Февр и Блок, напротив, настаивали на том, что мировоззрение и убеждения историка неизбежно оказывают влияние на его исследования, и, раз это влияние невозможно исключить, его необходимо учитывать.

He менее острую критику основоположников Школы Анналов вызывало отношение позитивистов к историческим источникам. Приверженцы позитивизма полагали, что сведения о прошлом содержатся в источниках, так сказать, в готовом виде. Задача же историка сводится к тому, чтобы расположить кусочки этой мозаики в нужном порядке. Работы историков-позитивистов зачастую представляли собой нечто вроде компиляции исторических текстов, за которыми историк должен был слепо следовать. Если источники умалчивали о чем-то, историк должен был ограничиться констатацией отсутствия сведений по данному вопросу. Позитивизм по сути игнорировал проблему объяснения фактов, сводя деятельность историка к сбору информации. Люсьен Февр писал, что многие его коллеги скрываются от действительности за горами выписок и каталожными ящиками, за грудами бесполезных фактов, высокомерно отгораживаются и от современности, и от истории в «башне из слоновой кости». Первые анналисты подчеркивали, что для изучения истории одного воссоздания фактов зачастую бывает недостаточно, историк обязан выяснить не только что происходило, но и почему.

Немаловажным недостатком позитивизма с точки зрения анналистов было также невнимание ко всем областям истории, кроме политической. С одной стороны это была традиция, идущая со времен античности. Достойными описания считались лишь политические события. С другой стороны, в освещении истории древнего мира, античности и средневековья позитивисты попросту следовали за источниками, ведь в тех же средневековых хрониках в открытом виде содержатся в основном описания политических событий, а для извлечения сведений, касающихся других сфер жизни, была необходима более глубокая источниковедческая критика.

Марк Блок и Люсьен Февр отстаивали принципиально иное, новое понимание истории. Главной заслугой основателей Школы Анналов является изменение подхода к историческому исследованию. Позитивисты уподобляли историю рассказу, они полагали, что любое историческое исследование должно начинаться со сбора материала. Затем данные источников обобщаются и излагаются в виде связного текста. Первые анналисты отправной точкой работы историка считали не сбор материала, а постановку проблемы, формулировку вопроса, ответ на который историк планирует найти. В Школе Анналов

ю история утрачивает описательный характер и превращается в исследование в полном смысле этого слова. Люсьен Февр писал: «историк не тот, кто знает, историк —тот, кто ищет». Это положение, впервые сформулированное анналистами, является основой современной исторической науки.

He менее значимой заслугой Школы Анналов стало, если можно так выразиться, очеловечивание истории. В их понимании история являлась не сухим описанием событий прошлого, не механическим воспроизведением источников, история Школы Анналов —это «наука о человеке». Предмет истории «в точном и последнем смысле —сознание людей». Все сферы жизни, по выражению Марка Блока, «смыкаются в человеческом сознании». Блок с юмором отмечал, что настоящий историк в чем-то напоминает сказочного людоеда. «Где пахнет человечиной, там, он знает, его ждет добыча». В работах представителей Школы Анналов мы видим уже не абстрактных, лишенных индивидуальности «представителей прошлого», но живых людей минувших эпох.

Если позитивисты полагали, что исторический факт —это то же самое, что историческое событие, то основатели Школы Анналов предложили другое определение. По их мнению, факты истории —это факты психологические, т.к. историю творит человек, и она ничто без его осознания этой истории.

Естественным следствием поворота к изучению человеческого измерения истории стало внимание к тому, как люди других эпох воспринимали окружающий мир. Анналисты первыми обратили внимание на то, что сейчас считается совершенно очевидным — психология и мировоззрение человека в ходе истории разительно менялись. Житель античного полиса мыслил принципиально иначе, чем средневековый крестьянин или человек эпохи Просвещения. Именно благодаря деятельности первых анналистов в тридцатых годах XX в. было положено начало совершенно новой отрасли науки — исторической психологии. Тогда же появился широко используемый современными исследователями термин «менталитет». Им первые анналисты обозначали картину мира, мыслительные установки людей прошлого, модель восприятия действительности, присущую каждому обществу, каждой культуре.

Основоположники Школы Анналов настаивали на том, что изучение истории без учета специфики мышления, миропонимания, людей того времени не просто нецелесообразно, но откровенно невозможно. Например, исследование истории рыцарства без учета крайне специфического кодекса рыцарской чести оказывается де-

Ii

лом совершенно бессмысленным. Марк Блок и Люсьен Февр подчеркивали, что анализ особенностей мышления людей прошлого безусловно необходим и для правильного понимания источников, ведь их авторами были не абстрактные мыслящие единицы, а живые люди, взгляды которых могут резко отличаться от воззрений самого исследователя.

Другим важнейшим достижением первых анналистов было изменение методики работы с историческими источниками. Позитивисты предлагали извлекать из источников голые факты и проверять их достоверность путем сопоставления с данными других документов. Они выстроили иерархию источников в зависимости от того, насколько «правдиво» те передают информацию о прошлом. Верхнюю ступеньку этой своеобразной лестницы занимали официальные документы, далее шли хроники, в самом низу располагались источники личного происхождения, которые предлагалось использовать только для окончательной проверки данных из более достоверных документов.

Основные методологические установки основателей Школы Анналов (понимание истории как проблемы, внимание к особенностям менталитета людей прошлого) сделали необходимым применение гораздо более глубоких методов источниковедческой критики.

Прежде всего, анналисты отрицали выстроенную консервативными историками иерархию источников. По их мнению, любой исторический памятник может стать источником важных сведений, если знать, как к нему подойти. Марк Блок подчеркивал, что «все, что человек говорит и пишет, все, что он изготовляет, все к чему прикасается, может и должно давать о нем сведения». Как исторические источники следует использовать абсолютно все, что сохранилось до наших дней—не только письменные тексты, но и любые материальные остатки, данные языка и топонимики, знаки и ритуалы.

Марк Блок и Люсьен Февр отмечали, что историк не должен полагаться на прямые высказывания, на сведения, лежащие на поверхности источника, тексту надо задавать вопросы. Они рекомендовали историкам воспользоваться методом, утвердившимся в социологии: перед началом исследования составить список вопросов к источнику. Грамотно сформулированный вопрос, по меткому выражению Марка Блока станет своего рода «магнитом для опилок документов».

Иными словами, если уподобить исторический источник устному рассказу, то позитивисты всего лишь выслушивали его автора, но сами ни о чем его не спрашивали. Диалога не было, был монолог автора текста, зачастую отрывочный и непонятный. Основоположники

Школы Анналов, напротив, заговорили с прошлым, начали задавать ему вопросы и внимательно выслушивать ответы. Подлинная задача истории, в понимании историков Школы Анналов, сводилась не к механическому исследованию прошлого, а к живому диалогу между историком и человеком другого времени. Думается, анналистам удалось найти здоровый баланс между безусловным принятием исторических свидетельств и полным к ним недоверием. Слишком пристальное, придирчивое отношение к сведениям, дошедшим из прошлого, как правило, дает столь же спорные результаты, как и чрезмерное к ним доверие. Продолжив аналогию можно сказать, что постмодернисты, применив метод лингвистической деконструкции текста, учинили источникам «допрос с пристрастием» и получили, как и следовало ожидать, весьма спорные результаты.

Еще одним несомненным достижением анналистов было сближение истории с другими науками о человеке, использование в исторических исследованиях методов социологии, психологии, этнологии, демографии. Междисциплинарный метод исследования, впервые примененный в работах М. Блока, Л. Февра, А. Пиганьоля и многих других исследователей и по сей день остается одним из самых перспективных.

Несмотря на то что Школе Анналов удалось предложить принципиально новую методологию исторического исследования, в ее рядах не было и нет ни одного теоретика. Все анналисты были практикующими историками, более того, основатели Школы Анналов довольно неприязненно относились к философско-историческим выкладкам, не подкрепленным практическими результатами. Марк Блок настаивал на том, что «причины в истории нельзя постулировать, их надо искать» и категорически протестовал против любых теорий, господствующих над фактами. По его мнению, ничто не может сделать историческое исследование менее профессиональным, чем подгонка фактов под заранее известную схему. Журнал «Анналы» в целом можно считать уникальным примером обучения на практике. Его основатели сознательно отдали безусловный приоритет конкретным историческим исследованиям.

Большинство историков, принадлежащих к Школе Анналов, специализируются на истории Средневековья. Немало внимания уделяется также исследованию раннего Нового времени, чуть меньше —истории Античности. Такое положение вполне объяснимо, если учесть, что основой методологии Школы Анналов является внимание к изучению менталитета людей прошлого, к тому, что отличает их от наших современников. Естественно, наилучшей сферой применения

этой методологии являются общества с иными культурными и мировоззренческими установками, отделенные от нас большой исторической дистанцией.

В тридцатые годы XX в. основным направлением работы анналистов было исследование социальной и экономической истории. Этой теме были посвящены многие работы М. Блока, Ж.Лефевра, Ф. Броделя, Э. Лабрусса, П. Вилара, П. Губера и других исследователей.

Историки, принадлежащие к Школе Анналов, неизменно подчеркивали связь истории и современности. Они полагали, что историк не просто может, но должен искать в прошлом ответы на актуальные для современного общества вопросы. Многие специальные вопросы экономической истории, широко обсуждавшиеся на страницах «Анналов», например инфляция XVIb. или нехватка денежных средств в Европе раннего Средневековья, были связаны с экономической ситуацией тридцатых годов —т. е. Великой депрессией.

Необходимо отметить, что журнал «Анналы» не был закрытым печатным органом сформировавшегося историографического течения. На его страницах публиковались статьи не только самих анналистов, но и историков, которых вряд ли можно отнести к Школе Анналов. «Анналы» были скорее центром притяжения для всех, кто хотя бы отчасти разделял принципы «новой исторической науки». Редакторский коллектив полагал, что необходимым условием нормального развития истории как науки является диалог не только между современностью и прошлым, но и между самими историками. Например, в дискуссиях об истории европейской экономики, проходивших на страницах журнала в тридцатые годы, принимали участие: выдающийся бельгийский историк А. Пиренн, чьи взгляды отчасти предвосхищали методологию Школы Анналов; И. М. Кулишер —представитель русской исторической школы, автор хрестоматийной «Истории экономического быта Западной Европы»; профессор Гарвардского университета

Н.              С. Грас, основавший Гарвардскую историческую школу и первый в 1928 г. получивший научное звание и статус профессора бизнес-ис- тории; французский социолог и социальный психолог Морис Хальб- вакс, написавший знаменитые «Причины самоубийства»; известный венгерский историк Г. И. Братиану, испанский историк-марксист Пьер Вилар и многие другие. Историки, принадлежащие к Школе Анналов, всегда подчеркивали открытость этого течения, его готовность к взаимодействию не только с другими науками, но и с иными историографическими концепциями.

Исследователем, оказавшим определяющее влияние на складывание и развитие Школы Анналов, ее подлинным отцом-основателем,

H

был Марк Блок (1886-1944). Марк Блок работал вместе с Люсьеном Февром в Страсбургском университете, а в 1936 г. —после победы Народного фронта — возглавил кафедру экономической истории в Парижском университете, которую оставил в начале войны, уйдя в армию, а затем участвуя в движении Сопротивления.

Марк Блок исследовал преимущественно социальную и экономическую историю, но не в традиционном ключе —как безжизненную эволюцию экономических и социальных структур, а наполненную реальным человеческим содержанием. Его занимали история Средних веков, аграрные отношения, техника, денежное обращение и многие другие вопросы. В исследованиях Марка Блока стоят не выдающиеся личности, а обычные люди —крестьяне, ремесленники, т. е. те, кого традиционно считали всего лишь безучастными свидетелями истории.

Методологические принципы Марка Блока были изложены в незаконченной «Апологии истории или Ремесле историка». Самым известными конкретно-историческими исследованиями основателя Школы Анналов являются: «Характерные черты французской аграрной истории» (курс лекций, прочитанный Блоком в Институте сравнительного изучения культур в Осло, до сих пор остающийся лучшей монографией по французской аграрной истории); двухтомник «Феодальное общество»; фундаментальное исследование менталитета Средневековья и представлений о королевской власти «Короли-чудотворцы».

Марк Блок был первым историком, обратившимся к исследованию менталитета людей прошлого. В своих работах он восстановил особенности мышления и мировосприятия средневекового человека, на практике применив разработанную им же самим методику. Блок совершенно не принимал «вживания» в образ, замещения реальных мыслей исторического персонажа мыслями исследователя, ведь в этом случае на страницах исторического труда оказывается именно персонаж в полном смысле этого слова —образ, созданный воображением историка. Марк Блок подчеркивал, что история —это ремесло, идти к анализу мировоззрения людей прошлого нужно через анализ их языка, поведения, всех сфер жизни. В «Королях-чудотворцах» Марк Блок воссоздал образ королевской власти в сознании французов и англичан в эпоху Средневековья, используя до того неисследованные источники. В своем исследовании Блок опирался главным образом на анализ ритуалов, связанных с приписываемой французским и английским монархам способностью исцелять золотуху. Фактически он ввел в научный оборот новый вид источников, продемонстрировал его познавательные возможности.

Одной из особенностей работ Марка Блока было то, что в них почти отсутствовала событийная история. Эта тенденция была воспринята следующим поколением и привела к фактическому отрицанию политической истории, которая начала «возвращаться» в работы историков Школы Анналов лишь в конце XX столетия. Невнимание представителей данного течения к политической истории, по-видимому, является закономерным следствием не только их метрологических установок, но и того, что они старались изучать в первую очередь области, мало затронутые консервативной историографией, т. е. историю социальных отношений, менталитета и др.

Еще одним новаторским достижением Марка Блока был предложенный им метод анализа социальных и иных феноменов. Традиционно рассмотрение любого масштабного явления начиналось с поиска его исторических корней. Он называл такой подход «идолом истоков» и предлагал начинать с рассмотрения исторического феномена в фазе наивысшего расцвета и лишь затем двигаться к его причинам и последствиям. Так, рассмотрев общество периода Высокого Средневековья, Блок нашел его корни в поздней Античности и остатки в XVIIi столетии. Именно с исследований Марка Блока берет начало теория «долгого средневековья», развитая в работах третьего поколения анналистов —Ж. Дюби и Ж. JIe Гоффа.

He меньшее влияние на складывание «новой исторической науки» оказали научные взгляды Люсьена Февра (1878-1957). Он был профессором Дижонского и Страсбургского университетов, затем главой кафедры истории современной цивилизации в Коллеж де Франс. Л. Февр основал Vi секцию Практической школы высших исследований (экономические и социальные науки).

Свою научную деятельность Люсьен Февр начинал в качестве географа. Позднее он обратился к исследованию истории Европы в раннее Новое время. Значительное место в его научной деятельность занимали исследования по истории культуры эпохи Ренессанса и исторической психологии. Талантливый писатель и полемист, Февр обладал также качествами выдающегося организатора науки, позволившими сплотить вокруг журнала «Анналы» лучших историков того времени.

Взгляды Л. Февра становятся безусловным авторитетом лишь после Второй мировой войны. Если в тридцатые годы ему приходилось вести «Бои за историю», отстаивать позиции «новой исторической науки» в борьбе с консервативным большинством, то после войны Школа Анналов становится интеллектуальной доминантой французской историографии, а сам Л. Февр — признанным главой французской исторической науки. После смерти М. Блока он возглавил редколлегию «Анналов», переименованных в «Анналы. Экономики. Цивилизации. Общества». Появление в названии журнала слова «цивилизация» было данью научным взглядам Л.Февра, основные работы которого были посвящены именно истории цивилизации.

В послевоенные годы Л. Февр занимает посты председателя Национального комитета историков Франции и президента Комитета по истории второй мировой войны, основывает новый научный журнал «Дух истории второй мировой войны», становится главным редактором журнала «Тетради всемирной истории».

За годы своей научной деятельность Л. Февр опубликовал более юоо различных работ. Самыми известными конкретно-историческими исследованиями Л. Февра являются фундаментальные монографии «Судьба: Мартин Лютер», «Проблема неверия в XVIb. «Религия Рабле», «Франш-Конте при Филиппе II», «Ориген и Деперье, или загадка Кимвала мира» и «Вокруг гептамерона: любовь священная и любовь мирская». Первые два исследования написаны в основанном Л. Февром жанре интеллектуальной биографии. Традиционное биографическое исследование предполагало написание своего рода портрета в интерьере, воссоздание образа героя на фоне эпохи. Методика Люсьена Февра совершенно иная, он не уставал подчеркивать, что любой человек — прежде всего дитя своего общества, своего времени. Особенности мышления, представление об истинном и ложном диктуются обществом, в котором он живет. Февр вводит понятие «мыслительного инструментария», т.е. базовых психологических установок, предоставляемых человеку его временем. По мнению Л.Февра, историю эпохи можно изучать через историю личности. Л. Февр рассматривает Мартина Лютера и Рабле как своеобразную точку пересечения силовых линий эпохи. Хотя каждый великий человек неизбежно трансформирует присущий его времени набор ценностей и установок, в его личности важно изучать не только уникальное, но и всеобщее.

Еще одним достижением Л. Февра является введение в научный оборот термина «тотальная» или «глобальная история». Под «тотальной историей» он подразумевал определенный промежуток времени, может быть даже небольшой, но рассмотренный во всей полноте. Для написания «тотальной истории» необходимо воссоздание всех аспектов жизни людей изучаемой эпохи, в первую очередь через анализ особенностей их мышления. Люсьен Февр настаивал на том, что современный историк должен отказаться от изолированного изучения какой-то одной сферы жизни — политики, экономики, социальных отношений и попытаться воссоздать полную картину прошлого. Сам Февр предпринял успешную попытку написать «тотальную историю» Франш-Конте в царствование Филиппа II. В одноименной монографии была воссоздана политическая, социальная и религиозная история этой части Франции.

Ярчайшим представителем первого поколения анналистов был А. Пиганьоль (1883-1972). А. Пиганьоль преподавал в Страсбургском университете и в Сорбонне, входил в состав редакционной коллегии журнала «Анналы». Предметом его исследований были различные периоды римской истории: проблемы происхождения Рима, различные римские завоевания и др. Наибольшее внимание А. Пиганьоль уделял изучению Поздней Римской империи, в частности религиозно-политической деятельности императора Константина и периоду после правления Константина Великого, который он сам именовал «христианской империей». В исследованиях А. Пиганьоля воссоздается всеобъемлющая картина жизни римского общества, неизменно подчеркивается плавная трансформация полиса в федеративное государство, затем в единую и могущественную империю, в рамках которой языческая цивилизация достигла своих высших форм и постепенно стала изменяться под влиянием христианства. Своего рода итогом исследовательской деятельность А. Пиганьоля стала фундаментальная монография «История Рима». Прослеживая историю возникновения, расцвета и упадка Римского государства, автор кладет в его основу эволюцию политических учреждений Рима, прямо связывает упадок Римского государства в конце III в. н. э. с установлением бюрократической монархии, подавлением частной инициативы и религиозной революцией.

Важную роль в истории Школы Анналов сыграл Фернан Бродель (1902-1985). После смерти Л. Февра в 1957 г. он стал главой редакции журнала «Анналы» и VI Секции Школы высших исследований. Ф. Бродель разработал собственный метод, близкий к структурализму, который он сам именовал «геоисторией». Его взгляды во многом отличались от принципов первых анналистов. История, в понимании Броделя, максимально сближается с антропологией и этнографией. На формирование концепции Броделя огромное влияние оказали исследования Л. Февра и А. Пиренна, также изучавшего историю Средиземноморья. Самыми известными работами Ф. Броделя являются монографии «Средиземноморье и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II» и «Материальная цивилизация и капитализм (xv-xvin века)».

Ключевым открытием Ф. Броделя является выделение трех планов истории: природно-географического, социального и событий

ного. Природный план подразумевает исследование природной среды, образа жизни и занятий людей, продиктованных этими условиями, торговых путей и т.п. Социальный план включает в себя историю социальных структур, экономики, денежного обращения. Событийный план предполагает анализ конкретных исторических событий. Ф. Бродель выдвинул предположение, что каждому из трех планов истории присуще свое собственное течение времени. Природный план — это история стабильных, практически неподвижных структур. На социальном уровне время движется крайне медленно, этот феномен Ф. Бродель называл «долгим историческим временем». Наконец, событийный план предполагает обычный ход времени, но именно он оказывает наименьшее влияние на ход истории, которая вершится на двух первых, глубинных уровнях. Для Ф. Броделя характерно пренебрежительное отношение к событиям, этим «мелькающим светлячкам» чье движение только отвлекает от сущности истории. Свобода индивида для него ограничена, а роль случая — ничтожна. Ментальность в концепции Броделя это также «темница времени большой протяженности», из которой человек не в состоянии вырваться.

Взгляды Ф. Броделя не встретили поддержки у большинства анналистов. Методологические разногласия привели к тому, что в 1972 г. Ф. Бродель вышел из состава редакционной коллегии журнала и основал свой собственный научный центр — «Дом наук о человеке», главой которого оставался до своей смерти в 1985 г.

Начиная со времен Ф. Броделя в рамках «новой исторической науки» можно выделить два течения. Большая часть историков-ан- налистов ориентируются на индивидуальное в истории, и, вслед за Ж.Дюби и Ж. JIe Гоффом, говорит о неоправданности применения количественных методов. Последователи Ф. Броделя, напротив, утверждают, что использование серийных источников и математического моделирования — единственно возможный путь развития исторической науки. Этого мнения придерживаются Пьер Шоню и Франсуа Фюре. Думается, немалую роль в присоединении исследователя к тому или иному лагерю играет специализация. Историки Нового и Новейшего времени располагают значительным количеством массовых источников, медиевисты и историки Античности в основном вынуждены довольствоваться отдельными, уникальными документами.

Пожалуй, самым известным представителем третьего поколения Школы Анналов является Жак JIe Гофф — ставший главой редакционной коллегии «Анналов» и руководителем группы по изучению ан

тропологии средневекового Запада в Школе высших исследований после ухода Ф. Броделя. Обобщающее исследование JIe Гоффа «Цивилизация средневекового Запада» стало азбукой современной медиевистики, не менее известны монографии «Рождение чистилища» и «Людовик IX Святой». Ж. Ле Гофф видит основное достижение «новой исторической науки» в том, что она осознала необходимость исследования не только реальности, но и представлений об этой реальности. Для адекватного понимания истории объективная картина должна дополняться субъективным образом.

Концепция Ле Гоффа опирается на достижение двух предыдущих поколений историков Школы Анналов. Вслед за М. Блоком Ле Гофф уделяет основное внимание анализу истории ментальностей, считая их решающим фактором исторического процесса. В то же время он вслед за Ф. Броделем отмечает, что «история ментальностей — это история замедлений в истории», на этом уровне действует «долгое историческое время».

Работы Ж. Ле Гоффа не просто обобщили достижения Школы Анналов, но и привнесли в нее ряд новых идей, в частности еще более развернутую методику работы с источниками. Ле Гофф утверждает, что источнику мало просто задавать вопросы, его надо переконструировать и добраться до скрытых пластов информации. Для современной медиевистики углубление источниковедческой критики является жизненной необходимостью, ведь историкам Средневековья приходится работать с комплексом уже известных источников. Достижение новых результатов возможно лишь в том случае, если их удастся заставить «заговорить по-новому».

Свой основной объект исследования —Средневековье —Ле Гофф видит не так, как его предшественники. В его работах описано т. н. «иное средневековье», отличающееся от традиционного прежде всего временными рамками. По мнению Ле Гоффа Средние века начались в IIIb. н. э. и закончились только в XVIII столетии. Изменение хронологии Средних веков связано с тем, что Ле Гофф исследует преимущественно крестьянский мир, остававшийся практически стабильным на протяжении полутора тысяч лет. Ле Гофф отмечает, что обычно историки анализировали жизнь города и элиты, в то время как для огромного большинства населения история шла совершенно иными темпами.

Ле Гофф по-новому подходит не только к границам, но и к содержанию Средневековья. Он одним из первых начинает рассматривать фундаментальные основы цивилизации — время и пространство как прежде всего социальные феномены, изменяющиеся с течением истории. Так, в Средние века «время церкви» постепенно сменяется «временем купцов», пространство становится все более «обихоженным» и все менее протяженным.

Последняя масштабная работа Ж. JIe Гоффа—биография Людовика Святого, над которой он работал более пятнадцати лет, представляет прекрасный пример применения методологии Школы Анналов в исследовании жизни конкретного человека. В своем исследовании Ле Гофф совмещает три плана исследования: непосредственно биографию короля, складывание и развитие легенды о его святости, и, наконец, исследование эпохи Людовика Святого через его семью, увлечения, убеждения, идеалы. Жизнь Людовика служит как бы зеркалом, в котором отражаются все характерные черты его эпохи.

He менее значима деятельность еще одного представителя современной анналистики — Жоржа Люби — редактора журнала «Средние века», профессора Коллеж де Франс. Дорожа своей независимостью, Ж.Дюби отклонил предложение Броделя работать в Школе высших исследований и войти в редколлегию «Анналов». По его мнению, Школа Анналов уже прекратила свое существование, осталась лишь «новая историческая наука», включающая в себя несколько одинаково значимых направлений.

Исследования Ж.Дюби посвящены анализу практически всех сфер жизни средневековой Франции. Его труды: «Три разряда общества или воображаемый мир феодализма» и «Эпоха соборов» заслуживают названия классических. Ж.Дюби не устает подчеркивать огромную роль историка в создании истории. Он отмечает: «То, что я пишу — это моя история». По мнению Ж.Дюби, историк не только собирает следы, оставленные людьми прошлого и соединяет их, но устанавливает между ними связи и заполняет пробелы, опираясь на свое воображение. Подчеркивая субъективность исторического познания, Ж.Дюби уделяет основное внимание особенностям мировосприятия людей Средневековья. Он настаивает на том, что любое общество живет не только и не столько в соответствии с объективными условиями, сколько ориентируясь на созданный им образ мира. Даже столь материальное, в понимании традиционной исторической науки, явление как феодализм, Ж.Дюби определяет как «особый средневековый тип ментальности».

Крайне неординарными являются исследования Ларуа Ладюри. В его работах применяется уникальная методика, основанная на модификации приемов этнологического исследования. Сам Л. Ладюри называет ее «этноисторическим методом». В центре исследований Ладюри находится история крестьянства, т. е. сословия, не оставившего собственных исторических источников, тех, кого российский последователь Школы Анналов А. Я. Гуревич именовал «безмолвствующим большинством».

Самая известная монография Л. Ладюри «Монтайю. Окситанская деревня в 1294-1324гг.» посвящена исследованию жизни и менталитета крестьян Лангедока. В ней удачно совмещаются микро- и макро- историческое исследование. Анализ протоколов одного инквизиционного процесса в деревне, охваченной альбигойской ересью, подводит автора к пониманию глубинных структур мышления, которые были в значительной степени характерны для всего средневекового крестьянства.

В докторской диссертации Л. Ладюри «Крестьяне Лангедока» была предпринята попытка воссоздать «тотальную историю» экономических и социальных структур XIV-XVIII вв. Л. Ладюри вводит в научный оборот понятие «большой аграрный цикл», под которым он подразумевает крайне медленное изменение жизни крестьянства. Несмотря на близость к концепции «долгого исторического времени» Ф. Броделя, воззрения Л. Ладюри имеют одно существенное отличие —он пишет историю людей, их чувств, их менталитета, а не историю практически неподвижных социальных структур.

Крупным событием в истории Школы Анналов стало появление крайне неоднозначной книги Филиппа Арьеса (1914-1984) «Человек перед лицом смерти». Именно с нее началось исследование смерти как исторического феномена. Ф.Арьес не был профессиональным историком, достаточно вольно обращался с историческими источниками, поэтому большинство его выводов представляются спорными. Его заслугой можно считать не столько конкретные исторические достижения, сколько смелую постановку проблемы, привлечение внимания исследователей к совершенно неизученной области истории. Ф.Арьес выделяет в истории отношения человека к смерти пять этапов от полного и почти безэмоционального принятия ее как неизбежности на ранних стадиях истории до категорического отрицания и игнорирования самого факта смерти в современной цивилизации.

Исследование роли смерти в истории культуры было продолжено Мишелем Вовелем. Основным тезисом его фундаментальной монографии «Смерть и Запад с 1300 г. до наших дней» является трактовка смерти как одной из важнейших составляющих любой культуры. По мнению М. Вовеля, в восприятии смерти отражается вся жизнь общества. М. Вовель подчеркивает, что соотношение материальных факторов и менталитета, частью которого является образ смерти,—крайне сложное и опосредованное. Весьма интересно то, что М. Вовель гово

рит о возможности существования нескольких образов смерти в рамках одной культуры, так в Средние века смерть по-разному воспринималась массовым сознанием и христианской церковью.

Современные анналисты полагают, что Школа Анналов уже не существует, ее задача, заключавшаяся в смене методологии истории, успешно выполнена. Место четкой научной школы заняла основанная на ее принципах «новая история», базисные установки которой разделяет подавляющее большинство исследователей во всем мире. Ho как бы мы ни называли это направление, «новая историческая наука» остается одним из динамичных и активно развивающихся течений в современной историографии, работы ее представителей пользуются неизменной популярностью. Одна из причин этого успеха — блестящая литературная форма исследований анналистов. He жертвуя научностью, они смогли изложить результаты своей работы так, чтобы те были понятны и интересны широкому кругу читателей. Анналисты воспринимают историю, занятия историей не как способ убежать от неприятной реальности, а как путь к решению проблем, актуальных для современной цивилизации. В прошлом они ищут ответы на современные, злободневные вопросы. Возможно поэтому им удается просто говорить о сложном, что, безусловно, является признаком самого высокого профессионализма.

| >>
Источник: Пер. Н. Авдониной, Е. Балаховской, А. Зайцевой, К. Кортуновой, М. Сокольской. АННАЛЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ ИСТОРИИ ИЗБРАННОЕ. 2007

Еще по теме ЕЛЕНА БРАУН ШКОЛА АННАЛОВ - «НОВАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА»:

  1. ЕЛЕНА БРАУН ШКОЛА АННАЛОВ - «НОВАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА»
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика