<<
>>

Глава II. АПОГЕЙ И УПАДОК КЛАССИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ. СТЮАРТ МИЛЛЬ

Между тем как французские экономисты в страхе перед последствиями, к которым могли привести теории Рикардо и Мальтуса, старались превратить железные законы политической экономии в золотые, английские экономисты продолжали непоколебимо шествовать по открытому великими эпигонами пути, не беспокоясь о том, подготовят ли они своей работой орудие для социалистов или не подготовят.

Тридцать лет, протекших со времени опубликования "Начал политической экономии и налогового обложения" Рикардо (1817 г.) и до выхода в свет под схожим названием книги Стюарта Милля (1848 г.), были заняты второстепенными экономистами, которые работали не столько над открытием новых принципов, сколько над укреплением и развитием уже открытых. Этим мы не хотим сказать, что в то время в Англии не было других талантливых экономистов, критиковавших некоторые, часто весьма существенные пункты господствующих доктрин. Но с их идеями так же мало считались в Англии, как мало читали тоща Курно во Франции или немного позже Госсена в Германии.

Это было время, коща мисс Мартино и госпожа Марсе излагали политическую экономию: одна — в форме рассказов, а другая — в форме бесед с "молодой Каролиной"; коща Мак-Викар считал в своих "Первых уроках по политической экономии для начальных школ" науку до такой степени законченной, что писал: "Первоначальные принципы политической экономии — трюизмы; их следует преподавать и детям, которые очень легко могут их понять. В предыдущем столетии они были предметом размышления для ученых, а ныне они входят в детскую, и трудность понимания их для людей в очень зрелом возрасте нужно отнести просто на счет недоверия, вызываемого их слишком большой простотой".

Мы не можем изучать каждого экономиста в отдельности за этот период времени. Но между ними есть один, которому не отво дится значительного места в истории доктрин, но который, несмотря на это, является, может быть, экономистом, наилучшим образом воплощающим в себе достоинства и недостатки классической школы, — это Нассау Сениор1.

Освободив политическую экономию от всякого компромисса с социальными системами или реформами, с тенденциями морального или сентиментального порядка, сведя ее к небольшому числу непреложных основных принципов (четырех, по-видимому, было достаточно для этого нового Евклида2), из которых выводилось все остальное, он стяжал себе честь создания из политической экономии точной науки и вследствие этого сделался одним из основателей так называемой "чистой экономии".

Он ввел в политическую экономию один элемент, о котором в ней еще не поднималась речь, — воздержание, или, если угодно, сбережение; но выражение Сениора энергичнее и точнее. Для чего вводить это новое выражение? Разве воздержание может создавать богатство? Нет, говорит Сениор, но оно во всяком случае создает право на вознаграждение, ибо оно предполагает принесение жертвы — затрату усилий, т.е. то, что предполагается со стороны труда. До того времени из всех трех крупных категорий дохода доход с капитала меньше всего находил оправдание, ибо Рикардо объяснял его лишь косвенным путем, представляя его в виде остатка после вычитания заработной платы из цены товаров. Признавалось очевидным, что капитал имеет право на вознаграждение точно так же, как два других фактора производства. А почему? Какое основание может он привести для особого вознаграждения, раз он является не самостоятельным фактором, а простым продуктом земли и труда? Но вот теперь он нашел для себя основание: надо видеть его не в труде, а в воздержании.

Но если одной рукой Сениор утверждает интерес капитала, то другой он разрушает большую часть капиталистического дохода. В самом деле, присмотримся поближе. Стоимость производства конституируется с помощью двух элементов — труда и воздержания, и ценность продуктов сводится к этому уровню при наличии полной свободы конкуренции. Но если конкуренция неполная, иначе говоря, если существует в той или иной степени монополия, тоща возникает между ценностью продуктов и стоимостью производства некоторый остаток, который составляет для лица, пользующегося им, доход, независимый от труда и воздержания, независимый от всякой жертвы или личного усилия, и этот доход Сениор называет рентой.

Отсюда видно, как он расширяет теорию Рикардо. Рента является у него не только результатом присвоения более плодородной или лучше расположенной земли, но она может быть обязана своим происхождением присвоению какого-нибудь естественного агента или личному естественному качеству, каковы, например, голос у певицы, ловкость у хирурга3, или также социальным причинам и, как мы ныне сказали бы, счастью. И Сениору нетрудно по казать, что случаи, порождающие ренту, далеко не исключительны, что они составляют нормальное явление, так что эта категория дохода, у которого как раз нет никакого своего основания, дохода незаработанного, хотя и полученного, занимает огромное место в распределении богатств. Сениор идет еще значительно дальше, ибо он допускает, что рентой становится доход со всякого капитала, раз этот капитал вышел за смертью владельца из создавших его рук. В самом деле, наследник уже не может ссылаться на воздержание — добродетель, не переходящую по наследству, но в подтверждение своего права у него остается одно лишь основание — счастливая случайность наследования.

Самый революционный социалист не мог бы найти лучшего оружия для уничтожения существующего экономического строя. Как мы далеки от естественного строя! Но Сениор нисколько не смущается. Презрительное безразличие, с которым экономисты школы Рикардо доказывают то, что они считают истиной, не заботясь о выводах, которые можно будет сделать из их доказательств для возведения или уничтожения теории, получает поистине прекрасный оборот в науке.

То же делает и Сениор, который дал ценности новое основание: редкость, или скорее (ибо, само собой разумеется, необходимо, чтобы речь всеща шла о вещи, способной удовлетворять какую-нибудь потребность) редкую полезность, но этим же выражением редкости будет впоследствии пользоваться и Вальрас.

Не только в Англии, но и во всех странах в течение первой половины XIX века распространялись доктрины, которые уже можно было назвать классическими. В Германии — доктрина Тюнена, о которой мы уже говорили, и его современника Рау.

Во Франции, несмотря на растущее влияние оптимистической и политико-либеральной доктрины, которую мы изучали в предыдущей главе, английская классическая экономия проповедуется все-таки большим числом экономистов, среди которых следует в особенности упомянуть о Росси; его "Курс политической экономии", опубликованный в 1840 г., имел довольно продолжительный успех, которым он обязан не оригинальности, а ораторскому красноречию стиля4.

Однако обратимся теперь к экономисту, который дожен быть центральной фигурой в настоящей главе, — к Джону Стюарту Миллю5. С ним классическая политическая экономия достигнет, так сказать, своего совершенства, и с ним же она начнет приходить в упадок. В середине XIX столетия он обозначит кульминационный пункт кривой. И что делает его личность особенно привлекательной и почти драматической — так это то, что он очень определенно чувствовал неудобство своего положения между двумя мирами: одним, который удерживает его под отцовским влиянием в утилитарной философии, на которой он воспитывался, и другим, который манил его своими новыми горизонтами, открытыми Сен- Симоном и Опостом Контом. В первой половине своей жизни он был преимущественно индивидуалистом, а во второй — скорее социалистом, но хранящим все-таки веру в свободу. Отсюда довольно частые противоречия или даже полная путаница в его писаниях; такою, например, его пресловутое шатание в области законов заработной платы. В его книге классические доктрины кристаллизуются в столь отчетливые формулы, что представляются совершенно законченными, и в то же время эти прекрасные кристаллы уже начинают расплавляться от жара какого-то нового дуновения.

Это он заявил (а после него это будут делать теоретики "чистой экономии"), что "сравнительной оценке моралиста нечего делать в политической экономии", но и он же написал следующее: "Если бы следовало выбирать между коммунизмом со всеми его опасностями и современным строем общества, ще продукты труда распределяются в обратном отношении к затраченным усилиям, где самая обильная часть идет тем, кто ничего не делал, а немного меньшая — тем, кто кое-что делал и тд., по нисходящим ступеням, вплоть до тех, кто в награду за изнурительнейший труд не может иметь даже уверенности получить необходимое для собственного существования, — если бы действительно не было иного выбора, кроме как между таким состоянием общества и коммунизмом, тогда все тяготы коммунизма не весили бы одного атома на весах".

Это он в области морали исповедует утилитаризм, но и он же заявил, что "убеждение сильнее девяноста девяти интересов".

Это он заявляет, что "конкуренция для настоящего времени является необходимостью и что никто не может предвидеть дня, когда она перестанет быть необходимой для прогресса", но и он же утверждает, что "кооперация есть самый благородный идеал”, и показывает, что "человеческая жизнь восходит от борьбы классов за антагонистичные интересы к братскому соревнованию ради преследования всеобщего блага".

Про Стюарта Милля говорили, что он был талантливым вульгаризатором. Это недооценка Милля. Правда, нельзя назвать ни одного великого закона, с которым связывалось бы его имя, как связывались, например, имена Рикардо, Мальтуса или Сэя, но он, во всяком случае, открыл новые перспективы, что составляет, может быть, более прочную славу, ибо мнимые законы уже почти развалились, между тем как надежды остаются. Впрочем, прочность его произведения обеспечивается тем, что ни в какой книге, не исключая даже книги Адама Смита, не встречается столько удивительных страниц — этих поэтических цветников политической экономии и незабываемых формул, которые будут повторяться всеми, кто будет изучать эту науку. Не напрасно его "Основания политической экономии" служили в течение полустолетия и еще теперь служат textbook (руководством) в большинстве университетов, ще преподавание ведется на английском языке.

Но прежде чем отметить глубокие изменения, которые претерпят в его творчестве классические доктрины, изложим сначала их в общих чертах, весьма величественных и несокрушимых, в каких они представлялись к середине XIX столетия, — изложим их сначала за период, следующий со времени публикации "Оснований” Стюарта Милля и до его смерти, с 1848 по 1873 г., или, становясь на французскую точку зрения, за время Второй империи. Это было время, коща либеральная классическая школа считала окончательно повергнутыми обоих своих старых врагов: социализм и протекционизм. Что касается первого, то "Словарь политической экономии” (1825 г.) вторит устами Рейбо: "Говорить ныне о социализме — значит произносить надгробную речь". Что касается протекционизма, то он только что проиграл сражение в Англии, ще были отменены пошлины на хлеб, и скоро падет во Франции и в Европе под натиском договоров 1860 г. Будущее кажется обеспеченным за классической политической экономией: она не предчувствует, что в 1867 г. появится "Капитал", что в 1872 г. соберется в Эйзе- нахе конгресс и что начиная с той же самой даты подвергнутся разоблачениям договоры 1860 г.

Воспользуемся же этим моментом ее славы, чтобы изложить законы, которые она исповедовала, в весьма общем, впрочем, виде, потому что мы не даем здесь трактата по политической экономии, и ограничимся теми только законами, которые были приняты и еще ныне принимаются за окончательные верными приверженцами либеральной школы.

<< | >>
Источник: Жид Ш., Рист Ш.. История экономических учений. Директмедиа Паблишинг Москва 2008. 1918

Еще по теме Глава II. АПОГЕЙ И УПАДОК КЛАССИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ. СТЮАРТ МИЛЛЬ:

  1. Глава II. АПОГЕЙ И УПАДОК КЛАССИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ. СТЮАРТ МИЛЛЬ
  2. Глава II. АПОГЕЙ И УПАДОК КЛАССИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ. СТЮАРТ МИЛЛЬ
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика