Задать вопрос юристу

§40 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ. ДЕНЬГИ. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ

Деньги. Предмет, к исследованию которого мы теперь приступаем, обыкновенно понимался следующим образом. Если по заключении займа произойдет какое-либо изменение в ценности денег, то следует определить: в каком виде должен совершиться платеж? В некоторых отдельных случаях этот вопрос представляется весьма важным и бесспорно заслуживает разрешения, но при столь одностороннем понимании предмета удовлетворительное решение его становится невозможным.
Для этого мы должны поставить более общий вопрос: «Что составляет настоящий предмет денежного обязательства?», который прямо ведет к еще более общему — о понятии денег. ЛИТЕРАТУРА Hufeland. Staatswirthschaftskunst, т. 2. Giessen, 1813. J. G. Hoffmann. Die Lehre vom Gelde. Berlin, 1838\ Era же: Die Zeichen der Zeit im deutschen Munzwesen. Berlin, 1841. J. Helferich. Von den periodischen Schwankungen im Werth der edlen Metalle. Niimberg, 1843. 8. Chr. Noback и F. Noback. Taschenbuch der Miinz-, Maasz- und Gewichts-Verhaltnisse. Leipzig, 1850. 8. Понятие о деньгах необходимо связать с развитым уже мною в другом месте понятием об имуществе (Vermogen) как гражданско- правовой власти или господства лица над частями внешнего мираь (собственность с ее модификациями; право на чужие действия). Эта власть является нам прежде всего чем-то разнообразным и разнородным, но вместе с тем и однородным, в виде чистого кван- титета, представляющего тогда отвлеченное понятие имущества. Такое искусственное понятие об имуществе зиждется на понятии денег и осуществляется при посредстве этого всеобщего мерила ценности, играющего здесь двоякую роль. Во-первых, деньги имеют значение простого орудия для измерения ценности отдельных элементов имущества. В этом отношении деньги ничем не отличаются от других орудий измерения — аршина, четверика, фунтовика, служащих для той же цели; так, например, три фунта товара имеют ровно втрое большую ценность, чем один фунт. Но все они, не выходя из области сравнения ценности кванти- тетов одного и того же предмета, имеют значение только относительного орудия измерения, тогда как деньги являются мерилом абсолютным, т. е. приложимы к сравнению ценностей самых разнородных предметов. Во-вторых, деньги имеют и другое, еще более важное значение: они уже в себе заключают ту самую ценность, которую измеряют, и таким образом заменяют цену всех других предметов имущества. Поэтому владение деньгами сообщает владельцу такую же власть, как и измеряемые ими предметы имущества, являясь в этом случае абстрактным средством для превращения всех предметов имущества в квантитеты. Таким образом, деньги сообщают своему обладателю а Это сочинение я буду цитировать лишь одним именем автора, а следующее приведу с полным заглавием. Savigny. System, т. 1, § 53, 56, стр. 338-340, 376. общую экономическую власть, способную подчинить себе все предметы свободного гражданского оборота. В этом-то втором своем значении деньги являются самостоятельным представителем власти, наряду с другими составными частями имущества, с одинаковыми правами и значением, и эта присущая деньгам экономическая власть имеет ту особенность, что отправляется независимо от индивидуальных способностей и потребностей, и, следовательно, одинаково пригодна для всякого и при всяких обстоятельствах0 . Теперь рождается вопрос: откуда такое чудное свойство денег — сообщать своему обладателю подобного рода власть и приводить богатство в однородную массу, имеющую характер чистого квантитета? Оно вытекает из всеобщности признания ценности денег, следовательно, из всеобщей уверенности, в силу которой каждый охотно признает за деньгами такую ценность и знает, что всякий другой готов будет принять их от него по той же ценеа. Но это признание не получило бы подобной всеобщности в целом государстве и тем более в нескольких государствах без посредства или содействия верховной власти, что может возбудить мысль, будто государство придумало и установило деньги путем законов и будто оно может, по произволу, выбирать для этого материал и сообщать цену. 0 L. 1, pr. de contr. emt. (18. 1)— приведена в §41 в виде № П. Hoffmann, стр. 1-12. В его превосходном изложении общей природы денег я могу указать только на один недостаток: на одностороннее понятие, будто деньги дают власть покупать. Они дают нам также власть нанимать, арендовать, приобретать право на проценты, пользоваться чужим трудом и т. д. Выражение «покупать» может обозначать все эти расширения нашей власти разве только в переносном смысле. Для обозначения этой власти одним простым термином можно воспользоваться употребленным мною выражением «экономическая власть» (Ver- mdgensmacht), по-видимому, довольно удовлетворительным. Если же в отдельных случаях встречаются индивидуальные ограничения, как, например, в приобретении рыцарских вотчин и т. п., то эти ограничения зависят от того, что многие права принадлежат не всецело к области гражданской (охватывающей собою элемент экономический), но отчасти и публичной. d Об этом основном характере денег ср. Hoffmann, стр. 12; Rau, Politische Ое- konomie, т. 1, § 62,127,257; Hufeland, § 95, 98, 100, 113, 145. Подобное мнение было бы совершенно ложно и в конце концов привело бы к вредным последствиям. Мы видим, во-первых, что с развитием культуры денежный оборот далеко выходит из пределов отдельного государства, на которое распространяется влияние верховной власти. Сверх того, даже в пределах своего государства правительство не в состоянии принудить к упомянутому доверию, на котором основывается действительная власть денег. Напротив, влияние правительства ограничивается простым посредничеством; монетное дело есть только попытка доставить государству настоящие деньги, а успех ее зависит от выбора действительных средств, способных вызвать всеобщее доверие. Последнее может и не проявиться (впрочем, редко), тогда и попытка правительства не создаст деньги; доверие также может быть неполным (что случается чаще), тогда и денег окажется меньше, нежели имелось в виду правительством. Высказанную мысль можно выразить так: деньги создаются деятельностью правительства только когда и насколько они признаются таковыми общественным мнением; или, другими словами, общественное мнение решает вопрос не только о том, что именно составляет деньги, но и о том, в какой степени тот или другой предмет имеет свойство стать деньгами. Особенную важность представляет выбор материала, способного быть деньгами. На низшей ступени цивилизации различные вещи имели значение денег: меха, раковины, соляные пластинки, какао6 и т. д. С распространением цивилизации составилось убеждение, что из всех материалов только металл обладает необходимыми свойствами денег. Некоторые древние народы, особенно итальянцы, начали употреблять в виде денег весьма ценный тогда металл, из которого они выделывали оружие, статуи, различный домашний скарб, земледельческие орудия. Так римляне для обеих целей употребляли металл aes, известный у нас под более точным именем бронзы, и, как состоящий из смеси меди, олова и свинца, очень удобный для обработки165^ Когда торговые сношения получили большее развитие, за ос нову монетной системы были избраны два благородные металла — серебро и золото166; что с тех пор сохранилось в течении столетий и у всех народов, состоявших во взаимных сношениях167. Избрание этих материалов за основу монетной системы было не случайностью и капризом, а результатом следующих свойств самих металлов. Во-первых, они, как и все металлы, способны легко делиться и соединяться в большие массы, так что представляют нам чистый квантитет однородного вещества. Но особенное их преимущество в большой ковкости (Dehnbarkeit), малой способности окисления (Oxidationsfahigkeit) и, наконец, в том, что приобретение их в чистом виде сопряжено с большою тратою времени и сил, а вследствие этого и цена их не только выше цены других металлов, но и независима от естественных ресурсов разных стран1. Благородные металлы имеют самостоятельную рыночную ценность как товар, помимо их значения, как денег, и в гражданском обороте неизбежно устанавливается определенное отношение между ценностью известного квантитета (веса) благородного металла и другими экономическими ценностями. Это отношение само по себе не имеет значения, а потому нет необходимости и возможности нормировать его. Превращение этих металлов в деньги состоит в том, что правительство по своему усмотрению разделяет их на большие и малые части, снабжает последние известным знаком, по которому распознается вес содержащегося в них драгоценного металла. Описанное нами посредничество осуществляется весьма легко, так как для приобретения необходимого доверия нужно только чтобы каждая монета в действительности содержала в себе вес, ука- занный на штемпеле. Доверие может поколебаться, когда монеты вследствие недобросовестности или небрежности в чеканке не содержат в себе такого драгоценного металла, какой значится на штемпеле; это случается в особенности когда время от времени предпринимаются секретные изменения в чекане. Самый род штемпеля не имеет значения, если он только известен и понятен. Он может быть выражен в соотношении к известной монете, принятой в стране за расчетную единицу, отношение которой к весу металла уже извест- нок, или прямо указывать на вес благородного металла, содержащегося в монете168. Особенное затруднение может произойти еще от того, что два благородные металла употребляются совместно в качестве монет, тогда как отношение рыночных цен этих металлов подвержено постоянным колебаниям”1. В таком случае следует один из них принять за основу денежной системы, а другому дать второстепенное значение. Чаще всего предпочтение, особенно в Германии, отдавалось серебру, составляющему с XVI столетия беспрерывную основу денежной системы. В Англии в последнее время золото принято за основу монетной системы11. В Германии с давнего времени рядом с главными серебряными деньгами существовали два рода монет; в странах с системою гульденов — дукаты (особенно в Австрии), в странах с системою талеров — пистоли, с номинальною ценою в пять талеров, под разными названиями в различных странах (фрид- рихсдор, августдор) и т. д. Вследствие колебания цены на золото, проявлявшегося иногда незаметно, издавна и повсюду образовался при размене золота на серебро лаж (agio, наддача) различной и изменяющейся величины. Для прусских фридрихсдоров в казначействе, а вследствие этого и между частными лицами, лаж был определен в 13!/з процентов, т. е. двумя третями талера выше номинальной цены пяти серебряных талеров. Когда в стране введена уже определенная денежная система, пользующаяся всеобщим доверием, то в ней нередко рядом с действительными деньгами, серебром и золотом, появляются еще простые денежные знаки (Zeichengeld). Они являются в двух видах и с двоякою целью. Во-первых, с целью увеличить количество находящихся в обороте денег, не затрачивая на монету большой массы золота и серебра. Это достигается выпуском бумажных денег (Papiergeld), которые, служа только представителями известного произвольного количества талеров, гульденов и пр., по распоряжению правительства заменяют в этом смысле настоящие деньги. Им совершенно недостает упомянутого выше основания доверия— основания, состоящего в ценности металла в смысле товара. Бумаги, объявляемые деньгами, не имеют сами по себе никакой цены, а потому и доверие к ним может держаться только на доверии к правительству, для поддержания которого могут служить следующие обстоятельства: ограничение массы бумажных денег известным maximum’ом сообразно потребности денежного оборота, прием бумажных денег казначейством, а в особенности существование учреждений, в которых легко и верно можно было бы во всякое время разменять бумажные деньги на металлические. Бумажными деньгами имеют в виду достигнуть и достигают двух различных выгод. Малый объем их и ничтожный вес дают всякому возможность легко и удобно носить при себе, пересылать и сохранять гораздо большие суммы, сравнительно с металлическими деньгами.
Само же государство извлекает из бумажных денег ту же выгоду, как от беспроцентного займа: оно выигрывает проценты с суммы, пущенной им в обращение в виде бумажных денег. Бумажные деньги имеют двоякий характер. С одной стороны, они назначены заменять собою настоящие деньги, и в самом деле заменяют их с большими выгодами и удобством, пока добросовестно и благоразумно исполняются вышеуказанные условия; но, с дру гой стороны, они составляют настоящий государственный долг, хотя и беспроцентный0. Впрочем, денежные знаки могут быть введены и с совершенно другою целью— для надлежащего удовлетворения нужд малого, повседневного рыночного оборота, и другим путем, нежели это делается для оборотов крупных. Так как очень мелкая серебряная монета неудобна для обращения, то явилась потребность найти для мелких оборотов средство, годное для дробления и размена, это — разменная монета (Scheidemunze), в противоположность ходячей монете (Courantgeld). Она состоит главным образом из медных денег, которые также могли бы иметь цену и сами по себе в смысле товара, если бы им в форме денег не придавали до такой степени непомерно высокую цену (особенно благодаря весьма большим издержкам на чекан), что ценность самого металла остается незаметною и на них смотрят как на простые денежные знаки. Таким путем пришли к изобретению еще особого рода денег, занимающих середину между монетою серебряною (ходячею) и медною (разменною). Стали чеканить мелкую монету из смеси серебра с преобладающим количеством меди (биллон); она служит только для размена и не может быть навязана в платежах сумм, которые уплачиваются более крупными монетами. Но, с другой стороны, эта монета благодаря содержащемуся в ней серебру имеет действительную металлическую ценность, впрочем, меньшую номинальной цены, так что, следовательно, и здесь государство имеет прибыль как при бумажных и медных деньгах, хотя несколько меньшую. Вот почему эта монета занимает середину между настоящими деньгами и денежными знаками: она— настоящие деньги, насколько содержит в себе серебра, и денежный знак — насколько содержит его меньше сравнительно с номинальной ценой. Барыш, приобретаемый здесь государством, безвреден, пока разменная монета не выходит из пределов истинного maximum’a, т е. пока она чеканится в количестве, необходимом для удовлетворения потребностей самого мелкого оборота. Перейдя эти границы, разменная монета влечет за собою те же вредные последствия, как и 0 Прусский указ от 17 января 1820 г., § 18 (G. S. 1820, стр. 15. Кабинетный приказ от 21 декабря 1824 г., G. S. 1824, стр. 238). Rau, т. 2, § 265; т. 3, § 487. злоупотребление бумажными деньгами. Опыты Пруссии в этом отношении наглядно показывают и дурные, и хорошие стороны дела. Во второй половине XVIII столетия в Пруссии появилась разменная биллонная монета, в грошах и полугрошах (У24 и У48 талера); по закону она должна была содержать в себе серебра на 2/3 номинальной цены. Барыш, вырученный от чекана, увлек правительство к неблагоразумному опыту увеличить количество этой монеты свыше потребности, так что, наконец, в обращении появилось ее более чем на сорок миллионов талеров. Тем не менее она долгое время держалась в полной номинальной цене; большая часть внутренней торговли, а именно почти вся хлебная торговля, велась при ее посредстве. После неудачной войны 1806 г. совершился быстрый наплыв этой монеты из соседних государств и провинций, отпавших от Пруссии, в остальную страну, и курс ее быстро пал, причинив великое расстройство в торговле. В то же время открылось, что монета содержала серебра не на 2/3 как сначала, а только на % ее номинальной цены. Неизвестно, какую часть этой (не очень значительной) разницы следует отнести к несовершенству чекана, к повреждению металла от трения в обороте или к последующему появлению фальшивых монет. Известно только, что вредные последствия катастрофы были усугублены многочисленными и деятельными монетными обрезчиками. И вот закон понижает эти монеты сначала до Уз, а потом до 4Л их номинальной цены; наконец, не оставалось ничего другого, как изъять их из оборота по этой цене и перечеканить, что, без сомнения, не обошлось без больших пожертвований со стороны государства. не говоря уже о значительных убытках, понесенных частными лицамир. р Hoffmann, стр. 68, 78, 79. Я сам был свидетелем того, как в Берлине большая часть торговли производилась при посредстве этих грошей, заключенных в бумажные свертки по 10 талеров (240 грошей) каждый; свертки не считались, а взвешивались. Для любителя римских древностей было особенно очаровательно видеть собственными глазами, как совершались в Берлине повседневные сделки per aes et libram, и не с помощью символических весов, как у этих древних юристов, а настоящих, и так же серьезно, как в древнейшем периоде истории. Я привел этот пример потому, что он мне известен подробнейшим образом. Не должно, однако, ду- К довершению несчастия появилось еще произвольное предписание закона, принуждавшее всякого кредитора принимать в уплату своих претензий монеты эти по номинальной цене; впрочем, только весьма незначительные долги, именно до десяти талеров, могли погашаться таким способом вполне, а до тридцати талеров только в половину4. Что же касается нового прусского законодательства по монетному делу, то оно следует противоположной системе. Разменная биллонная монета теперь состоит из Vi2, V3o, Х!ев частей талера. Каждая из них содержит 7/g чистого серебра своей номинальной цены и теперь ее не чеканят свыше потребности мелкого оборота. Кредитор обязан брать ее только по уплатам ниже 7б талера; по уплатам же высшим он может требовать платеж ходячей монетой1. Таким образом, в этом отношении приняты самые действительные средства к предупреждению злоупотреблений с их гибельными последствиями. Из всего изложенного следует, что противоположность между деньгами в собственном смысле и денежными знаками не совпадает вполне с противоположностью между металлическими и бумажными деньгами; что разменная монета занимает между ними середину: будучи металлическою, она вместе с тем вполне или только частью должна считаться и денежным знаком. Отчасти для дополнения вышеизложенного, отчасти же ради последующего исследования необходимо указать на значение монетной пробы (Miinzfuss) и на важнейшие ее применения в Германии. мать, что другие немецкие государства обошлись без подобных заблуждений и их последствий. То же явление повторилось и в Южной Германии с монетами шести- крейцерными; здесь последствия были, пожалуй, еще хуже, так как зло росло здесь и распространялось в период продолжительного мира и благоденствия. Особенно печальную известность получила в это время финансовая спекуляция кобургского правительства, как вследствие широких объемов самой операции, так и преднамеренного вреда, причиненного ею соседним странам. rq Allg. Landrecht 1. 11, § 57, § 780; 1. 16, § 77. г Закон 30 сентября 1821 г. § 7-11 (G. S. 1821, стр. 160); закон 28 июня 1873 г. S. стр. 255). Под монетною пробою известной страны в данное время разумеется вес благородного металла, содержащегося в отчеканенной монете, принятой за единицу счета (счетная монета, Rechnungs- miinze); следовательно, вес серебра — для серебряной, золота — для золотой. За основание системы серебряной монеты в Германии издавна принята кёльнская марка чистого серебра (чистая марка, Mark fein). Около половины восемнадцатого столетия положение Германии в этом отношении было следующее8. Повсеместно были приняты две счетные единицы — талер и гульден; но их, собственно говоря, можно считать за одну и ту же монету, так как талер составлял ровно полтора гульдена, следовательно, гульден равнялся двум третям талера. В новейшее время появилось три монетные пробы, которые различаются таким образом: 1. Двадцатигульденная, или конвенционная1 проба (с 1753 г.), по которой из чистой марки чеканилось 20 гульденов или их подразделений, т. е. 13 Уз. талера. Она существовала в Австрии (где и теперь существует) и в Саксонии. 2. Двадцатичетырехгульденная проба (с 1754 г.), 24 гульдена или 16 талеров из чистой марки— в Баварии и Юго-Западной Германии, где произошло своеобразное явление. Проба эта применялась к счетным монетам, но (за редкими исключениями) таких монет здесь вовсе не чеканилось. Потребность в деньгах удовлетворялась монетами двадцатигульденной пробы, которым придавали другое значение посредством легкого и простого приведения в отношение пять к шести. Цванцигеры (20) и ценеры (10) стоили, таким образом, 25 и 12 крейцеров; монета в два гульдена (специесталер или конвен- s В одной части Северо-Западной Германии удержалась гораздо более высокая монетная проба, и в основу денежной системы положен не талер или гульден, а другие счетные монеты. Об указаниях, изложенных в тексте, ср. Hoffmann, стр. 62- 66. Rau, т. 2, § 255. Nobak. Taschenbuch. Прежде 18-гульденная (лейпцигская) проба была преобладающею. * Она была введена в Австрии в 1748 г., затем в 1858 г. включена в конвенцию между Австриек) и Бавариею. Отсюда выражения: конвенционная проба, конвенционные деньги, конвенционная монета. Но Бавария вскоре после того перешла к два- дцатичетырехгульденной пробе. Ср. Noback. стр. 1403-1408. циенталер) 2 У5 гульдена. Рядом с этими сортами монет было в обращении много иностранных денег, в особенности французский шестифранковый талер (Laubtaler, ecu de six livres), стоивший 2 3/4 легких гульдена. Сверх того, к концу XVIII в. прибывал в возрастающей пропорции еще один сорт денег, кроненталер (брабантский, впоследствии чеканенный также в Баварии, Вюртемберге, Бадене, Дармштате и т. д.), стоивший по двадцатигульденной пробе полтора талера (2 У4 гульдена), следовательно, по двадцатичетырехгульден- ной пробе 2 гульдена 42 крейцера. 3. Двадцатиодноталерная проба, четырнадцать талеров из чистой марки, до новейшего времени существовавшая только в Пруссии, а потом принятая и другими соседними государствами. Она была введена в 1750 г., и после неоднократных модификаций восстановлена в 1764 г.; называется она также Грауманской пробой. Такое разнообразие не служило помехой для торговых сношений и общее состояние денежного дела было удовлетворительным, так как определенная по закону проба исполнялась везде строго и добросовестно. Что же касается чрезмерных выпусков мелкой разменной монеты, то вредные последствия их ограничивались во многих случаях только пределами той страны, где имели место (прим. р). Но большое замешательство было вызвано тем обстоятельством, что упомянутые кроненталеры стали чеканиться более низкой пробы, нежели значилось на клейме, так что они были многими процентами ниже своей номинальной цены. Это зло причиняло особенно много вреда в торговых сношениях государств, принадлежащих к таможенному союзу (Zollverein). Злу можно было бы помочь только перечеканкой малоценных кроненталеров, что совершилось бы не без больших пожертвований, тем более что химия в то время была еще менее развита, нежели теперь. Поэтому южногерманские государства сами предпочли оставить свою монетную пробу и перешли 7 23 к 24 Уг гульденной пробе, в которой они и начали чеканить свои настоящие деньги. Этим самым они приблизились к прусской монетной пробе при помощи самого простого приведения: теперь четыре прусских талера стоили по вновь введенной монетной пробе ровно семь гульденов. Это важное изменение, с одной стороны, произвело большую гаРм°нию в монетной системе внутренней Германии, с другой — предотвратило большие злоупотребления, причинявшие прежде столько вреда торговле. Оно вытекало из трактата 1838 г. между членами таможенного союза11, а трактату этому предшествовал более ограниченный договор 1837 г. между некоторыми государствами.
<< | >>
Источник: Савиньи Ф. К.. Обязательственное право. 2004

Еще по теме §40 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ. ДЕНЬГИ. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ:

  1. §42 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. ДЕНЬГИ. ЮРИДИЧЕСКИЕ НОРМЫ
  2. §47 ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. ДЕНЬГИ. ФРАНЦУЗСКОЕ ПРАВО
  3. §44 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. ДЕНЬГИ. СУЖДЕНИЯ РИМЛЯН
  4. §41 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. ДЕНЬГИ. РАЗЛИЧНЫЕ ЦЕНЫ
  5. §46 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. ДЕНЬГИ. ПРУССКОЕ ПРАВО
  6. §48 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. ДЕНЬГИ. АВСТРИЙСКОЕ ПРАВО
  7. §43 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. ДЕНЬГИ. ЮРИДИЧЕСКИЕ НОРМЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  8. §39 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. ГЕНЕРИЧЕСКОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. КВАНТИТЕТЫ
  9. §38 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. АЛЬТЕРНАТИВНОЕ
  10. §45 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ. ЛИТЕРАТУРА
  11. §50 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ВРЕМЯ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ
  12. §49 I. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. МЕСТО УДОВЛЕТВОРЕНИЯ
  13. §37 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ВОЗМОЖНОЕ И НЕВОЗМОЖНОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ
  14. §33 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ДЕЛИМОЕ И НЕДЕЛИМОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  15. §32 I. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ДЕЛИМОЕ И НЕДЕЛИМОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  16. §36 I. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ДЕЛИМОЕ И НЕДЕЛИМОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  17. §34 I. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ДЕЛИМОЕ И НЕДЕЛИМОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Юридическая этика - Юридические лица -