Задать вопрос юристу

§25 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. РЕГРЕСС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Для обеспечения развитой нами теории регресса от возражений необходимо окончить исследование объяснением еще нескольких специальных, более или менее относящихся сюда, текстов, именно тех, которым в продолжении всего исследования не нашлось соответствующего места.
Сюда можно причислить следующие. р 5pr. de censibus (50. 13); L. 26 de fidej. (46. 1). qL. 1,§ 12 de tutelae (27. 3). Один текст Папиниана о комбинации корреального обязательства с взаимным поручительством гласит3: Reos promittendi vice mutua fidejussores non inutiliter accipi convenit. Reus itaque stipulandi actionem suam dividere si velit (neque enim dividere cogendus est), poterit eundem ut principalem reum, item qui fidejussor pro altero exstitit, in partes convenire; non secus, ac si duos promittendi reos divisis actionibus conveniret. Содержание текста таково: когда два корреальных должника становятся вместе взаимными поручителями друг за друга, то этот акт отнюдь не должен считаться совершенно бесполезным и лишенным силы (non inutiliter accipi). Он производит то последствие, что кредитор по своему усмотрению может предъявить иск в одной половине долга к одному из должников как к главному, в остальной — к другому как к поручителю за своего содолжника (оба иска не будут иметь совершенно одинаковые последствия15); точно так же он может по своему произволу разделить иск главного долга между двумя корреальными должниками (§ 18, Ь). Но и то, и другое вполне зависит от кредитора и он не может быть принужден к разделению исков. а L. 11 pr. de duob. reis (45. 2) из Papin, lib. XI respons. Я держался здесь безукоризненного флорентинского текста, от которого Вульгата удаляется до степени неузнаваемости самого текста. Труднейшая его часть в словах: «item qui fidejussor», которую мысленно надо пополнить так: «item tamquam еит qui fidejussor». Еще можно было бы изменить текст и таким образом: «item quia fidejussor», но в этом нет необходимости. Куяций в своих лекциях о Папиниане дает хорошее объяснение этого текста: Орр. Т. 4, р. 1311. ed. Neap. ь Куяций совершенно правильно указывает на два характеристических последствия иска, вытекающего из поручительства и предъявленного в половине долга. Ответчик может осуществить компенсацию путем встречного требования, принадлежащего не ему, но содолжнику, который по отношению к этому поручительству есть главный должник. Сверх того, в случае присуждения взыскания с него как с поручителя и платежа, он может предъявить к главному должнику регресс в силу actio mandati. Мы можем к этому прибавить еще одно последствие по новому праву, а именно то, что иск может быть на время отражен посредством beneficium excus- sionis (новелла 4-я). Все эти характеристические последствия служат в пользу ответчика, а не кредитора. Следовательно, Папиниан вовсе не желает сказать, что договор такого рода будет иметь весьма важные последствия; а еще менее — что он обещает кредитору большие выгоды0; смысл его замечания состоит только в том, что упомянутый договор не должен почитаться актом, не имеющим никакого значения и последствий. Таким образом, текст сам по себе не важен, но получает известное значение по своей внутренней связи с новеллою 99-я, о которой мы поговорим в § 26. И. Когда дело идет о quarta Falcidia при известном наследстве, к составу которого принадлежит корреальная претензия или долг, то возникает вопрос: следует ли принимать в расчет это обязательство и в какой сумме? У л ь п и а н высказывает по этому поводу следующее, не предлагая, однако, собственного суждения, а просто передавая решение Юлиана*1. Необходимо различать, — говорит Юлиан, — состоят ли различные correi между собою в товариществе, или нет? В первом случае обязательство нужно принимать в расчет точно так же, как если бы оно было не корреальное, а долевое. Стало быть, нужно к активу или пассиву наличного наследства немедленно приписать соответствующую часть всего обязательства6. Ко второму случаю относятся следующие слова текста: Quodsi societas inter eos nulla fuisset, in pendenti esse, in utrius bonis computari oporteat id, quod debetur, vel ex cujus bonis detrahi. 0 Кредитор не может ожидать от деления ни малейшей выгоды (прим. Ь); но он может иметь весьма гуманное намерение — обеспечить и облегчить ответчику регресс (прим. Ь), не обременяя вместе с тем и себя необходимостью отыскивать свое право путем преследования различных лиц. d L. 62. pr. ad. L. Falc. (35. 2). Чтение текста не подлежит сомнению за исключением выражений Флорентины «debere obligationem», которые, по Галоандеру, должны быть изменены в «debeat obligatio». Такого изменения требует конструкция; на смысл оно не имеет влияния. е На том основании, что в этом случае безразлично, который correus получает или платит долг, так как впоследствии регресс должен неизбежно вести к уравнительному расчету. Итак, в этом втором случае обязательство на время исключается из счета по причине неизвестности его результатов, расчет откладывается на будущее время и устанавливается взаимное поручительство, как и в других случаях неизвестности. По обыкновенному толкованию, эта часть текста доказывает, что в корреальных обязательствах последующий регресс безусловно не допускается, за исключением только случая товарищества^ что, очевидно, прямо противоречит принудительной цессии и utilis actio, положенным мною в основание регресса. Подобное толкование повело бы к такому пониманию мнения Юлиана, что во всех случаях, где нет товарищества, вопрос: который из кредиторов получит и удержит за собою всю уплату, или который из должников обязан разориться и остаться таковым вследствие платежа всего долга, неизменно будет решен случайным фактом первенства предъявления иска. Но для этого не имеется ни одного серьезного основания. Юлиан, без сомнения, желал выразить противоположность обоих случаев, которая должна быть понимаема скорее таким образом. При существовании товарищества уравнительный расчет вовсе не зависит от произвола и действия сторон; напротив, он находить твердое основание в самом товариществе, как, например, в случае долга, долевого с момента возникновения. Дело представляется совершенно иначе, когда (без товарищества) регресс должен быть основан на цессии в силу doli exceptio или даже utilis actio. Здесь регресс будет зависеть как от действительного предъявления должником-ответчиком эксцепции или последующего предъявления utilis actio, так и от признания судом этих средств уважительными; последний же пункт представлялся неизвестным до того времени, пока теория фиктивной цессии путем utilis actio (§ 23) находилась еще в периоде развития. К этому-то неизвестному условию и следует отнести выражение «in pendenti esse», а не к безусловному отрицанию регресса вообще за исключением случая товарищества.
Отрицание повело бы также к устранение регресса как последствия принудительной цессии вопреки положительным указаниям на возможность принуждения кредитора к совершению цессии (§ 24, i, к); если же, напротив, рассматриваемый нами текст отрицал толь- ко utilis actio (предположение по нашему толкованию невозможное), тогда подобное отрицание можно было бы еще объяснить исторически тем, что оно содержится в решении Юлиана, тогда как более древнее признание фиктивной цессии восходит только до Антонина Пия (§ 23, w). III. Если существует много поручителей (confidejussores) по одному обязательству и один из них уплачивает весь долг, то он не имеет права регресса к остальным. Противники регресса рассуждают так: эти сопоручители correi между собою; если между ними не допускается регресса, то отсюда— прямое заключение, что вообще между корреальными должниками (за исключением товарищества) нет регресса8. Возражение это представляется весьма серьезным защитникам регресса. Один из них старается даже защитить от него свою общую теорию таким положением, что признает отрицание регресса между сопоручителями исключением из общего правила, регулирующего отношения между корреальными должниками, и это исключение старается объяснить особенною строгостью права, нормирующего отношения поручителей110. Такое разрешение затруднения кажется неудовлетворительным потому, что я признаю в праве поручителей нечто прямо противоположное указанной особенной строгости. Римляне считали поручительство во всех его разнообразных формах столь сомнительным и опасным юридическим институтом, что искали против него гарантий в самых произвольных ограничениях, и едва ли найдется другой институт, вызвавший столь огромное множество плебисцитов111. В них-то я и вижу нечто противоположное тому, что считается строгостью права поручителей. Для ближайшего исследования этого предмета мы установим сначала общее правило, запрещающее регресс между сопоручителями. Оно прямо выражено в одном месте Институций\ Сущность его состоите следующем: когда к поручителю предъявлен иск в полной сумме, он может на основании epistola D. Hadriani требовать, во-первых, разделения иска, и, во-вторых, предъявить иск против состоятельных сопоручителей в соответственных частях. Если он не пожелает воспользоваться этим правом и уплатит всю сумму, и если при этом главный должник окажется несостоятельным, то он один и обязан нести все убытки (стало быть, не имеет права регресса к сопоручителям); он должен пенять на самого себя, так как не желал воспользоваться защитою epistola D. Hadriani. Таким образом, здесь выражен не только отказ в регрессе, но даже и мотив отказа: для защиты поручителя существовал особый институт, и если он не пользовался им, то сам был виноват. Этот текст Институций заимствован из тождественного по содержанию места у Гая. У последнего отрицание регресса выражено еще яснее112. Во-первых, Гай говорит, что L. Apuleja устанавливала между sponsores и fidepromissores известного рода товарищество (quandam societatem introduxit), так что уплативший все имел к прочим право регрессивного иска; но между сопоручителями было совершенно иначе: здесь подобный регресс не имел места. Такое же суждение находим и в следующих словах Модестинат: Ut fidejussor adversus confidejussorem suum agat dan da actio non est. Впрочем, он прибавляет к нему и исключение: «si... пес ei cessae sint actiones», которое, собственно говоря, разумеется само собою. Таким образом, Модестин принимает только фактическую цессию, совершаемую по произволу кредитора; но вместе с тем не признает за ответчиком никакого права требовать ее на каком-либо юридическом основании, так что здесь становится немыслима и utilis actio как суррогат принудительной цессии, которая прямо отрицается вышеприведенным текстом. Наконец, следующий рескрипт императора Александра также подтверждает все вышесказанное113: Cum alter ex fidejussoribus in solidum debito satisfaciat, actio ei adversus eum, qui una fidejussit, non comp et it. Potuisti sane, cum fisco solveres, desiderare, ut jus pignoris, quod fiscus habuit, in te transferretur; et si hoc ita factum est, cessis actionibus uti poteris. Quod et in privatis debitis observandum est. И здесь в начале текста несомненно высказывается безусловное отрицание регрессивного иска против сопоручителей, чем, конечно, исключается также и utilis actio. По-видимому, право на цессию иска признается последующими словами, а потому можно было бы подумать, что право это должно последовательно вести и к utilis actio. Однако иск, о принудительной цессии которого здесь упоминается, не есть иск против сопоручителей, но против главного должника, что очевидно следует из связи, существовавшей между цессиею (личного) иска, вытекавшего из обязательства, и переходом гипотек (цессия иска гипотекарного); гипотеки же, во всяком случае, устанавливаются главным должником, а не сопоручителями с другой стороны. Весьма естественно, что поручитель, уплативший долг, мог требовать цессии всех исков кредитора против главного должника: он имел уже и без того к главному должнику actio mandati. Резюмируя все эти тексты, мы видим, что они единогласно отказывают поручителю, уплатившему долг, в праве на регрессивный иск против сопоручителей, — точно так же, конечно, и в праве на utilis actio, — откуда, согласно вышеизложенной теории, мы должны заключить, что поручитель не имел никакого права и требовать цессии иска против сопоручителей0. Но можно ли отсюда, вместе с упомянутым нами автором (прим. g), заключить, что, по общему правилу, не допускается регресс и между корреальными должниками? Нисколько. Обе указанные нами партии равно заблуждаются, принимая, что сопоручители состояли между собою в отношении корреальных должников, тогда как между ними не существовало не только таких, но и вообще никаких собственно юридических отношений. В самом деле, всякий поручитель порознь есть correus главного должника, и когда он освобождает его уплатою долга, то одновременно освобождает и сопоручителей; но факт этот производит на поручителей только косвенное влияние через посредство стоящего между ними главного должника. Что же касается самих поручителей, то у них так мало непосредственных юридических отношений, что они, быть может, и не подозревают о существовании друг другар. Если, таким образом, сопоручители по отношению друг к другу не correi, то факт отсутствия между ними права регресса вовсе не может служить основанием к отрицанию регресса между действительными correis.
<< | >>
Источник: Савиньи Ф. К.. Обязательственное право. 2004

Еще по теме §25 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. РЕГРЕСС (ПРОДОЛЖЕНИЕ):

  1. §24 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. РЕГРЕСС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  2. §21 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. СЛУЧАИ НЕНАСТОЯЩЕЙ КОРРЕАЛЬНОСТИ. (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  3. §19 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. ОБЯЗАТЕЛЬСТВО КОРРЕАЛЬНОЕ. СЛЕДСТВИЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  4. §23 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНЫЙ ДОЛГ РЕГРЕСС. (ПОСЛЕДУЮЩИЙ РАСЧЕТ)
  5. §20 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. СЛУЧАИ НЕНАСТОЯЩЕЙ КОРРЕАЛЬНОСТИ
  6. §22 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЭТОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА
  7. §18 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. СЛЕДСТВИЯ
  8. §27 ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ПРАВО
  9. §17 II. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. ИСТОЧНИКИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ
  10. §26 ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. НОВЕЛЛА 99-я
  11. §16 ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. ВВЕДЕНИЕ
  12. §31 III. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ДЕЛИМОЕ И НЕДЕЛИМОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  13. §35 III. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ДЕЛИМОЕ И НЕДЕЛИМОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  14. § 70. Корреальное обязательство
  15. Финансовые обязательства: Негативные обязательства: Активные обязательства:
  16. §33 IV. ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. ДЕЛИМОЕ И НЕДЕЛИМОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Юридическая этика - Юридические лица -