<<
>>

ФИНАНСЫ И ПРАВО: СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ

Финансы, являясь, безусловно, ключевой категорией не только для финансового права, но и для всего права в целом, не обойдены вниманием. Им посвящены тысячи исследований ученых всего мира, всех школ, направлений и отраслей науки.

И вместе с тем существо финансов остается неразгаданной тайной и продолжает волновать многие ученые умы. Не претендуя на открытие чего-то нового, попытаюсь оконтурить хотя бы некоторые подходы к проблеме в аспекте соотношения финансы — право.

Во-первых, никому пока не удавалось увидеть или тем более выделить единичный «финанс». Финансам суждено являться миру только в системе, во множестве, в единстве. Что это? Наша неспособность проникнуть в существо предмета или же генетическое качество объекта исследования, существующего, живущего только в совокупности с себе подобными, т.е. в неком множестве?

Во-вторых, в силу необходимости проведения, если не гармонизации, то хотя бы сопоставления понятийного аппарата, используемого в различных правовых системах (что предполагает развитие международного разделения труда и внешнеэкономических связей), мы вынуждены констатировать, что финансы как понятие, а точнее, как система понятий в нашем понимании принципиально расходится с общепринятым в западных, да и во многих других странах. В результате российская наука финансового права, как сугубо региональное явление, подобно русскому хоккею или семиструнной гитаре, обречена на локальное использование и развитие только в рамках постсоветского пространства.

В-третьих, не может не обращать на себя внимание та легкость, с которой многие специалисты (при необходимости) под финансами понимают в одних случаях — отношения, в других — денежные фонды, в третьих — совокупность финансовых институтов. Встречаются и иные самые замысловатые дефиниции, строящиеся и монтируемые на «злобу дня». \\ 6.

В-четвертых, отсутствие единых критериев подхода к пониманию финансов вызывает парадоксальное расщепление мнений в вопросе об их месте в системе экономических отношений.

По мнению 6

одних исследователей, финансы — объективно существующие отношения, в интерпретации других — это инструмент хозяйствования, третьи настаивают на идентичности понятий финансы, финансовая система, финансовая деятельность. \\ 7

Развитие — и, к сожалению, конфликтное развитие — социально-экономических процессов в современной России по целому ряду аспектов позволяет предположить, что старый, более нетерпимый как по идеологии, так и по конкретным средствам инструментарий регулирования общественной деятельности (прежде всего в экономическом секторе) во многом объясняется низким уровнем научных исследований в области финансов, недореализованностью внедрения тех или иных достижений в практику, недоучетом, а то и полным игнорированием науки о финансах при принятии законодательных и управленческих решений.

Длинный перечень ошибок, допущенных государством, можно проиллюстрировать на примере так называемой монетизации льгот, предоставленных в разное время отдельным категориям граждан.

Сама льгота в качестве явления, возникшего как отрицание (полное или частичное) эквивалентного возмещения стоимости соответствующего товара или услуги, по нашему глубокому убеждению, не допускает конверсию в денежный эквивалент: прежде всего потому, что льгота — элемент правосубъектности, а денежный эквивалент (цена, тариф, плата) — способ регулирования гражданского оборота. Как еще в 1990 году писал безвременно ушедший из жизни А.Е. Козлов: «...каждое право имеет свой порядок реализации и право на льготы по оплате транспортных и иных услуг, предоставленное пенсионерам, не может трансформироваться в что-то другое»1.

Проведенная монетизация льгот не могла не привести к нули-фикации этих льгот, что, собственно, и произошло. Данный частный случай игнорирования правовой природы финансовых отношений требует констатации того, что многие социальные и экономические проблемы могут и должны решаться именно финансовым (или иным другим) путем, но природа соответствующих отношений редко допускает альтернативность конкретного правового инструментария.

Использование финансовых инструментов с той степенью ненаучности и бесшабашности, которая сложилась в последние годы, приносит негативные результаты.

Это наблюдается и в бюджетной политике, и в налогообложении, и в области государственного долга, при валютном регулировании и в других секторах финансовой

1 Козлов А.Е. Социальная политика: конституционно-правовые проблемы. — М.: Наука, 1990. — С. 84 и след. \\ 7

7

Дискуссионные вопросы теории финансового права

Глава первая. Финансы и право: соотношение понятий

жизни. Именно поэтому приоткрыть существо финансов — задача не столько научная, сколько политическая и социальная.

Что можно противопоставить этатическому пониманию финансов в качестве послушного механизма при решении государственных экономических задач, под которыми в последнее время стали фигурировать неприкрытые имущественные интересы государства?

Одним из необходимых условий является пересмотр отношений «государство — финансы», сложившихся в XX столетии в российской экономической и правовой науке. С благословления власть предержащих финансы стали рассматриваться как «орудие экономической деятельности ...государства, охватывающей все стороны общественного производства. Вместе с тем финансы составляют особую отрасль экономической деятельности государства, обладают известной самостоятельностью по отношению к другим отраслям»1. Долгие годы господствовало понимание финансов как приводного ремня для каждого юридического и физического лица, государственного органа или организации в механизме социалистического государства. Финансы, в сущности, исключались из действия закона стоимости, из хозрасчетного механизма, да и из товарно-денежных отношений, даже если провозглашалось иное. \\ 8.

В теории и практике ничего не произошло и после смены социально-политического строя в начале 90-х годов прошлого века. Бюджет, налоги, госкредит, валютное регулирование продолжают оставаться сферами преимущественно этатического управления. Мало того, инструментарий государства пополнился новыми методами управления финансовыми процессами, еще более противопоставляющими его участникам гражданского оборота.

Крайне агрессивная налоговая политика, концентрация бюджетных ресурсов страны в руках федеральных-органов, возможности отказа от исполнения государственных финансовых обязательств — это и многое другое проявляет и подтверждает существующую тенденцию.

«Выравнивание» позиций государства и участников гражданского оборота (в области финансов) путем введения финансовых регуляторов в оптимальные пределы, думается, станет в ближайшем будущем одной из важнейших научных и практических задач. \\ 8.

Концентрация государственных усилий на фланге публичных финансов ослабляет внимание к так называемым частным финансам, упорядочение которых оставляет желать много лучшего. Создается впечатление, что частные финансы, под которыми следует понимать, прежде всего, оборот ценных бумаг и иных платежных

8 средств, все меньше и меньше интересуют общество: либо из-за слабой связи частных финансов с имущественными интересами государства, либо вследствие сложности и многоструктурности задач, стоящих в этой области. Уяснение и уточнение соотношения понятий «государство» и «финансы» — может быть, самая важная задача финансовой науки как в экономическом, так и в правовом аспекте.

Несомненно, финансы генетически связаны с государством как исторически, так и, если можно так сказать, технологически. Только государство способно придать тем или иным экономическим отношениям финансовую форму, обеспечить их возникновение и протекание организационными средствами, наконец, гарантировать бесперебойное функционирование финансовых институтов политически. И главное, финансы возникают и существуют в интересах государства. Из всего этого, как правило, делается вывод о том, что «самой главной отличительной особенностью финансовых отношений является обязательное участие в них государства»1.

Обратим внимание на несхожесть в языковом оформлении, характерную для всей литературы по теме. С одной стороны, мы говорим о том, что финансы — это отношения, и одновременно употребляем понятие «финансовые отношения». Помимо других возможных объяснений этому феномену, хотелось бы предположить, что финансы, будучи отношениями, существуют в реальном мире в другой своей ипостаси, а именно в качестве экономического явления, порожденного действиями и деятельностью государства. В этом смысле государство выступает в роли скульптора, подбирающего материал для ваяния, создающего произведение и осуществляющего авторский надзор.

Исходя из общественных интересов государство создает, формирует, оценивает и контролирует свое творение (тот или иной финансовый институт). Сами финансы в этом случае не являются отношениями — они должны рассматриваться в конечном счете как результат интеллектуальной деятельности. Соответственно отношения, опосредствующие эту деятельность, имеют управленческий (законодательный, правоприменительный, юрисдикциональный) характер и ни в коем случае не являются материальными. Утверждать иное — значит отрицать все то своеобразие финансовых отношений, которое и делает их таковыми: имущественный характер, волевое содержание, денежная форма, относимость к распределительной фазе процесса производства, непосредственная связь с правом и т.д.

Дьяченко В. П. Товарно-денежные отношения и финансы при социализме. - М.: Наука, 1974. - С. 123.

1 Крохина Ю.А. Финансовое право России. — М.: Норма, 2004. — С. 2.

9

Дискуссионные вопросы теории финансового права

Глава первая. Финансы и право: соотношение понятий

Финансы, очевидно, выступают средством формирования экономической среды усилиями государства. Начиная с примитивных средневековых институтов и восходя к дням и событиям современности, связанным с созданием на постсоветском пространстве как признанных, так и не признанных государством и иных государственных образований, независимость и суверенитет вытекают из той или иной степени экономической автономии, последняя создается не иначе как стандартным набором известных средств: выпуском наличных денег и ограничением вплоть до полного запрета хождения иной валюты (которую немедленно объявляют иностранной), указанием адресата надлежащей уплаты налогов и запретом адресатов ненадлежащих, установлением таможенных платежей или хотя бы провозглашением права их установления, возложением на то или иное кредитное учреждение статуса центрального или национального банка и т.д. Естественно, все эти мероприятия сопряжены с созданием соответствующих администраций, принятием законов, отменой действия «старых» законов и т.д.

Точно так же, как в Средневековье парламент собирался для установления размеров налогов, податей и сборов с целью ограничения власти суверена, любое современное государство постоянно воссоздает себя, осуществляя финансовую политику. Пойдем дальше и предположим, что не только государство создает финансовую систему, но и финансы, будучи неодушевленными, но далеко не бестелесными, конструируют, формируют государство и структуру его органов. Здесь, очевидно, мы имеем дело с обоюдным взаимопроникновением двух явлений — государства, заинтересованного в создании ему соответствующей хозяйственной среды (национальной экономики или национального рынка), и финансов, предполагающих функционирование в соответствующем государственно-организованном пространстве.

Применима ли к финансам характеристика «объективно существующие»? Могут ли существовать финансовые отношения как таковые независимо от национально-экономической среды их возникновения?

Этатическая концепция финансов исходила из объективности этих отношений с целью подчеркивания непричастности государства к формированию его собственных финансовых целей и приоритетов, хотя практика всегда исходила из обратного. Но весьма странно находить воспроизведение, а точнее — реанимацию этой позиции в научных работах последних лет. Представляется, что объективность применительно к экономическим отношениям вообще неприемлемая категория. Не может быть объективности отноше-

10

ний, если они складываются по воле, причем воле односторонней, исходящей от государства или его органов.

Вполне допустимо усмотрение объективности в интересе или системе интересов, приводящих государство, юридическое или физическое лицо к вступлению в соответствующие отношения или даже к порождению их. В этом смысле можно говорить об объективности брачно-семейных отношений, наследственных, даже трудовых отношений.

Статистический, бухгалтерский и налоговый учет, отчасти совпадая, отчасти распадаясь на самостоятельные потоки, в совокупности образуют систему информационных координат, в которых действует любой участник гражданского оборота. Кредитные учреждения, в частности, как особые участники хозяйственного оборота в этих условиях получают специальные регулирующие и контрольные полномочия в отношении хозяйствующих субъектов и граждан. Как отмечает Е.М. Ашмарина, в управленческом смысле «...учет — это количественное отражение и качественная характеристика хозяйственных, общественных явлений, хозяйственных процессов, необходимое для руководства и контроля...»1.

Основополагающей функцией выступает и формирование принципов и механизмов действия денежной системы. Денежное опосредствование экономического механизма, почти незаметное при его нормальном функционировании, в действительности служит исходным пунктом строительства не только финансовой системы, но и стабилизирующим условием существования национального социума, каковым является государство. Что же касается финансов, то вследствие и в связи с возникновением денежной системы возникает реальный импульс «раскрутки» экономического механизма на любом уровне — будь то государство в целом, регион или муниципалитет. Речь идет о денежной эмиссии, от которой зависит жизнедеятельность любой финансовой системы.

Отметим и такую функцию государства, как создание общей правовой среды существования финансового механизма. Отнесем сюда наличие законодательных, исполнительных и юрисдикционных органов, без существования которых финансы не могут обладать никакой, даже минимально допустимой упорядоченностью, установление необходимых административных и уголовных запретов, оснащение финансовой системы реально действующим механизмом возложения ответственности за дезорганизующие финансовый по-

1 Ашмарина Е.М. Некоторые аспекты расширения предмета финансового права в Российской Федерации: проблемы и перспективы. — М., 2004. — С. 72.

11

Дискуссионные вопросы теории финансового права

Глава первая. Финансы и право: соотношение понятий

рядок действия и т.д. К общей правовой среде следует причислить и гражданско-правовое регулирование хозяйственной деятельности, обеспечение невосприимчивости экономики к внешнему отрицательному влиянию, упорядочение использования природных ресурсов, существование системы регулирования рынка труда и наличие механизма социального обеспечения, наконец, известную правовую культуру общества.

Повторимся, что в некотором смысле сами финансы «под себя» способны формировать государство и, по крайней мере, определять те или иные черты государства. Однако несомненно, что вышеназванные задачи и функции, которые при необходимости можно легко раздробить на многие более конкретные и более выпуклые, должны быть объединены в систему условий, необходимых для непосредственного создания финансового механизма, для возникновения финансов государства.

Конечно же, в реальной жизни, при создании новых государств, такая препарация условий и последствий вряд ли возможна. Для нас важно подчеркнуть сейчас, что возникновение финансов, даже самых несовершенных и малоорганизованных, невозможно иначе, нежели вследствие действия тех или иных правовых норм и правовых институтов, которые, не будучи финансовыми, тем не менее порождают финансовые правоотношения. Из этого вытекает, что финансы, финансовые отношения, в том числе те из них, которые еще только должны подвергнуться правовому регулированию, являются уже правоотношениями, существуют в виде реальных юридических связей.

Все дело в том, что общие представления о механизме правового регулирования не проектируются на сферу финансов, а если и проектируются, то весьма специфически. Для классического развития правового опосредствования общественных отношений, скажем, в области труда достаточно фактических трудовых отношений между работником и работодателем. В сфере финансов эти якобы фактические отношения не могут возникнуть иначе, нежели по воле государства, облеченные в закон или иной правовой акт — такова сама природа этого вида экономических отношений и участия в них государства. Можно, конечно, этот этап, эту ступень правового регулирования классифицировать как предварительное или общее правовое регулирование, можно отыскать и более изящный юридический термин. Однако остается фактом то, что финансами можно именовать только те отношения, которые возникли «под сенью закона», причем закона не финансового, а имеющего другую отраслевую принадлежность. Роль же финансового права состоит в «чистовой отработке» финансовых отношений, в доведении их до оптимума.

12

Практика дает достаточно оснований для подобных выводов. Так, на протяжении более 12 лет налогообложение в стране осуществляется на базе «условного законодательства», отражающего лишь основополагающие принципы и общие подходы. Принятие Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ) не только не разрядило, но и еще больше запутало ситуацию и привело к малоестественному приоритету административных и судебных прецедентов над законодательством. Не лучше положение вещей в бюджетном праве, где значительная часть норм Бюджетного кодекса Российской Федерации (БК РФ) фактически не действует, а реальные полномочия Минфина России значительно шире, нежели рамки, установленные законом.

Хотелось бы привлечь внимание читателя к тому, что если следовать принятым в литературе подходам, мы должны признать:

а) то, что существуют финансовые отношения как особый вид экономических отношений с присущими им квалифицирующими признаками (финансовые отношения в объективном смысле);

б) то, что нормами финансового права государство регулирует эти отношения (законодательство, юридические прецеденты, кон кретные судебные решения);

в) суммируя «а» и «б», остается узнать, откуда взялись эти фи нансовые отношения, впоследствии ставшие предметом правового регулирования финансового права, а первоначально существующие как бы вне права и независимо от права?

Предлагаемая ниже версия не более чем плод авторских изысканий дать объяснение этому феномену. Наши представления сводятся к неоднородности правового регулирования финансов. На первом этапе идет формирование экономических отношений особого рода правовыми средствами общего регулирования (общерегулятивными методами). На втором этапе сформированное как правоотношение финансовое правоотношение подвергается «чистовой обработке», приобретает законченную юридическую форму (специальное регулирование). На третьем этапе происходит реализация экономического и правового интереса, заложенного в правоотношении либо с применением государственного принуждения и мер ответственности, либо без таковых.

Главной причиной неэффективности правового регулирования финансовых отношений служит некоординированность названных трех ступеней правового регулирования. В практике довольно часто встречаются примеры такого рода. Так, действие статьи 193 УК РФ, предусматривающей ответственность за невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте, парализовано из-за отсутствия финансово-правовой трактовки обязанности соответствующего

13

Дискуссионные вопросы теории финансового права

Глава первая. Финансы и право: соотношение понятий

должностного лица по возврату денежных средств1. Еще пример: нарушение законодательного запрета приобретать права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме (факторинг) всем, кроме кредитных организаций (см. ст. 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»), игнорируется юрисдикционными, контрольными органами, в том числе самим Банком России. Слитность, агрегатиро-ванность правового регулирования финансовых отношений нормами различной отраслевой принадлежности — еще даже не поставленная задача.

Из изложенного напрашивается целый ряд выводов и предложений.

Вывод первый. Следование в дальнейшем мнению о всевластии государства в области финансов, каким бы заманчивым оно ни выглядело, не соответствует конституционным целям строительства правового государства и гражданского общества. Государство, регулируя финансовые отношения и вступая в них, обязано соблюдать иные законы более общего порядка.

Вывод второй. Для законов общего характера, в том числе Конституции, финансы являются не только приемлемой, но и весьма благодарной темой законоговорения. Здесь нельзя не напомнить идею подготовки федерального закона о финансах, предложенную несколько лет назад О.Н. Горбуновой2. Очень важно создать баланс между общими, неспециализированными на финансах законами и специальным законодательством.

Вывод третий. Современные представления о существе финансов дают основания считать, что ограничение возможностей при создании финансовой системы только пределами одного государства, государственного или муниципального образования — вчерашний день финансовой науки. При соблюдении соответствующих запретов (например, на выпуск денежных суррогатов) хозяйственные системы, так же как крупные акционерные общества холдингового типа, финансово-промышленные группы и другие сообщества, обладают как правом, так и возможностями создавать собственные финансовые системы.

Вывод четвертый. Утверждение, что финансовые отношения имеют объективный характер, требует разъяснения: финансовое право — не отрасль права, а сугубо научное направление сбора, об-

' См.: Мельник А.Н. Некоторые проблемы применения уголовной ответственности за нарушение валютного законодательства / / Финансовое право. — 2003. - № 5. - С. 17.

2 Горбунова О.Н. Финансовое право и финансовый мониторинг в современной России. — М., 2003.

14

работки сведений и данных о протекании «объективных» процессов, подобно тому как специалисты-биологи классифицируют виды растений и животных, а, скажем, гляциологи изучают поведение ледников.

Между тем наукой финансового права накоплен и множится созидательный потенциал, способный помочь стране преодолеть наметившийся дисбаланс между целями финансовой политики и безыскусным их осуществлением государственными органами.

Вышесказанное основывается на том, что взаимосвязь между финансами и правом далеко не однолинейна, как мы полагали многие годы. Очевидно, со становлением экономических отношений, так называемого индустриального общества, нарастает потребность в их правовом опосредствовании, результатом чего становится появление множества исходных юридических категорий, таких как сделка, договор, обязательство, неустойка, необходимых для строительства отношений гражданского оборота, наряду с публично-правовыми понятиями, конкретизирующими государственное управление экономической жизнью. Первоначально возникнув в средневековой экономике и почти не трансформируясь, постепенно перешло в современность то самое соотношение «вертикали» и «горизонтали», которое лежит в основе деления права на частное и публичное.

Относя безоговорочно финансовое право к праву публичному только на том основании, что оно не относится к гражданскому праву, мы, вероятно, игнорируем результаты вторичного кровообразования, а именно появления юридических массивов более позднего «слоя», свойства которых отличны от классических отраслей права. Признается, что, к примеру, трудовое право произошло от гражданского права в результате объемного развития группы договоров на выполнение работ (в Монголии, кстати, трудовой договор — один из гражданско-правовых договоров), а экологическое право — «результат отпочкования» от административного права.

Но имеет право на существование и другая версия, сводящаяся к тому, что усложнение и обогащение экономических и политических отношений приводит к появлению отраслей, не поддающихся классификации по критерию «публичное» или «частное», отражающих особенности производственных отношений в их развитом состоянии. Гипотетически финансовое право могло бы быть такой отраслью права.

В пользу такой версии говорит то, что имущественные отношения вертикального типа (не называя специально их финансовыми) известны праву с момента его возникновения; осуществлялось и осуществляется интенсивное их регулирование в виде, например, уголовно-правовой охраны. В России прообразы современных фи-

15

Дискуссионные вопросы теории финансового права

Глава первая. Финансы, и право: соотношение понятий

нансово-правовых институтов и подотраслей бесконфликтно существовали в кругу категорий традиционных правообразований или даже как бы вне права (пример — бюджетное финансирование) до начала XIX века. На этом фоне появление новой отрасли правоведения — государственного хозяйства, ставшего впоследствии финансовым правом, вряд ли можно объяснить некими «отпочкованиями».

Как древнее ростовщичество не есть банковское дело, так и средневековые подати — это не будущие налоги. Финансовое право XIX — XX вв. — глубоко самостоятельное явление в развитии общества, связанное с предыдущим этапом, скорее всего, лишь осмыслением опыта и отказом от ранее существовавших юридических форм и конструкций.

Рискну предположить, что финансовое право, с точки зрения истории, возникло вследствие накопления в обществе некоего значительного демократического потенциала, достаточного для проникновения публичной власти в денежно-имущественную сферу. Не движение денег как таковых, но деятельность государственной администрации во имя общего блага служит изначальной целью науки государственного хозяйства — финансового права. Умеренность и разумность налогов, экономность в расходовании государственных средств, содействие экспорту и импорту, финансовое стимулирование производства, осуществление социальных программ — эти и другие схожие с ними лозунги навсегда останутся на знамени финансового права как следствие и инструмент демократических преобразований.

Для «оживления» этих постулатов создается специальный юридический инструментарий, который заменяет собой существующее правовое регулирование. Возможен и другой ход событий — воспроизведение «чужих» юридических конструкций, своего рода переложение их на финансово-правовой язык. Допустимо и третье — включение норм и понятий другой отраслевой принадлежности в ткань финансово-правового регулирования путем презюмирования. В первом случае необходимо упомянуть появление в начале 90-х годов прошлого века налогового законодательства, пришедшего на смену преимущественно неналоговой мобилизации доходов в бюджет в условиях плановой экономики; примером второго служат обеспечительные меры для исполнения налоговой обязанности по Налоговому кодексу, как будто «списанные» из Гражданского кодекса. Третий путь проиллюстрируем предельной лапидарностью Бюджетного кодекса по вопросу о составе казны Российской Федерации и казны субъекта Федерации и о пределах финансовой правоспособности России и ее субъектов, поскольку эти вопросы решены соответственно в главах 5 и 13 ГК РФ.

16

Возможны, безусловно, и другие более диалектически сложные соотношения действия норм и институтов различных отраслей права при регулировании финансовых отношений. В частности, помимо собственно финансовых к сфере финансов относятся и многие организационные, процедурные и иные обеспечительные правовые отношения, не имеющие имущественного наполнения и выполняющие вспомогательную, но крайне важную роль. Трудно, например, представить себе налоговое право без института налогового контроля, академически тяготеющего к административному праву.

Область финансов, таким образом, — общий предмет правового регулирования практически всех отраслей российского права, и этим финансовое право отличается от других отраслей права, обладающих преимущественно своим собственным монопредметом правового регулирования.

Вместе с тем финансовое право выполняет роль того самого комплексного инструментария, который формирует всю систему понятий и категорий правового регулирования финансовых отношений. Не имеет, например, права на существование понятие налога для целей уголовного преследования неисправных налогоплательщиков, как недопустим и дуализм в понимании банковского кредита в гражданско-правовом смысле, отличном от финансово-правового содержания понятия, и т.д. Эти утверждения подтверждаются тем, что именно финансово-правовая определенность формирует содержание того или иного явления или процесса в финансовой сфере. Как ошибка при определении видовой принадлежности дорого обходится любому существу (вспомним хотя бы историю гадкого утенка), так и ошибка в видовой принадлежности экономического явления чревата серьезными негативными последствиями. Например, в связи с увлечением законодателя в последнее время договорной формой регулирования существует серьезная опасность узаконения возможности заключения гражданско-правовых договоров по финансово-правовым вопросам и, соответственно, финансовых соглашений — по вопросам гражданского права.

Следует, видимо, предположить, что видовую принадлежность того или иного, особенно из вновь возникающих, экономического явления определяет тип (характер) правового интереса, сопутствующего этому явлению. Приведем пример (из ряда вопиющих): по действующему законодательству страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств по своей конструкции является в сущности налоговым институтом, применяемым в чужеродной для него среде, а именно в режиме административного принуждения.

Представляя собой синтетическое явление, правовой интерес способен детерминировать норму или институт не только по отрас-

17

Дискуссионные вопросы теории финансового права

Глава первая. Финансы и право: соотношение понятии

левой принадлежности, но и внутри системы соответствующей отрасли. Проблема лишь в том, что типология правовых интересов в науке финансового права практически отсутствует.

Традиционно для всех субъектов финансового права единым правовым интересом признавалось лишь точное и своевременное исполнение своих обязанностей. Так, применительно к налогообложению об этом пишет Н.П. Кучерявенко: «Закрепляя в правовой форме налоговый интерес, властвующий субъект не принимает во внимание субъективное отношение к этому обязанных лиц; согласие их с налоговой обязанностью, несогласие с ней или даже нежелание платить налоги»1. Понимая правовой интерес как предпосылку приобретения и осуществления субъективного права2, мы вынуждены прийти к одному из двух неутешительных выводов: либо финансовое право функционирует по своей собственной методе, не предполагающей представления субъективного права, либо субъекты финансового права лишены субъективного финансового права (но какие же тогда они субъекты права?!).

В действительности характер финансовых отношений, как отношений имущественных, с неизбежностью предопределяет признание и уважение правового интереса их участников, дело, в сущности, за совершенствованием законодательства и правоприменительной практики. В имущественные отношения субъекты вступают, реализуя свою волю, т.е. правовой интерес, и, следовательно, правовое регулирование финансовых отношений само по себе является главной гарантией допуска правового интереса в круг категорий финансового права, пусть даже и в объеме, несколько меньшем, чем в праве гражданском3.

У читателя может сложится мнение об абстрактности, выспренности поставленной проблемы. В практическом ключе эта проблема выглядит как возможность признания за сторонами финансовых отношений права на инвариантность их взаимодействия в рамках налоговой, бюджетной или иной другой обязанности, без чего право перестает быть правом и превращается в свою противоположность — долженствование. Давно ли единственным алгоритмом взаимоотношений налогового органа с налогоплательщиком была уплата налога? По ныне действующему Налоговому кодексу в распоряжении сторон помимо платежа есть еще несколько вариантов правомерного поведения.

18 Завершая эту главу, хотел бы отметить, что построению оптимального соотношения финансов и права в немалой степени могло бы способствовать дальнейшее сближение единых теоретически, но существующих раздельно подотраслей финансового права — налогового, бюджетного, эмиссионного права. Нецелесообразно один и тот же субъект рассматривать и как налогоплательщика, и как получателя бюджетных средств, и как реципиента денежной эмиссии, и как вкладчика и клиента банка. Принципиально, что все названные (и многие неназванные) статусы — суть разные грани единого комплекса прав и обязанностей субъекта финансового права. Поддержание этого единства — основа предотвращения дезинтеграции финансового права в системе права, распада этой отрасли на отдельные части, не объединенные единым предметом и методами правового регулирования, сквозными, едиными для всех институтов и подотраслей принципами и юридическими категориями, т.е. всем тем, с чем мы связываем единство отрасли российского права.

1 Кучерявенко Н.П. Курс налогового права. — Харьков: Легас, 2004. — Т. И. - С. 353.

2 См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. — М.: Статут, 2004. - С. 242.

3 Грибанов В.П. Указ. соч. — С. 378.

Глава вторая. Финансовая деятельность государства

<< | >>
Источник: С.В. ЗАПОЛЬСКИЙ. Дискуссионные вопросы теории финансового права : монография. - М. : РАП, Эксмо. - 160 с. — (Юридическая библиотека России).. 2008

Еще по теме ФИНАНСЫ И ПРАВО: СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ:

  1. 2.1 Основные понятия и термины
  2. Роль финансового права в обеспечении прямой и обратной связи в системе управления государством и обществом — основа финансового мониторинга в государстве
  3. § 1. Понятие финансовой деятельности государства
  4. Содержание понятия устойчивости вуза
  5. ФИНАНСЫ И ПРАВО: СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ
  6. СИСТЕМА ФИНАНСОВОГО ПРАВА
  7. ' СУБЪЕКТИВНОЕ ФИНАНСОВОЕ ПРАВО
  8. ФИНАНСОВОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО ПРАВА
  9. § 1. Налог и налоговое право
  10. Тема 1. Финансы и финансовая деятельность государства
  11. 1.3. Взаимосвязь экономических инструментов и финансов
  12. 1. Погашение права на предъявление иска по тождественному спору
  13. ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ и понятия
  14. УПРАВЛЕНИЕ ФИНАНСАМИ ОРГАНИЗАЦИИ
  15. § 2. Место и роль теории государства и права в системе гуманитарных наук
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Ювенальное право - Юридическая этика - Юридические лица -
Яндекс.Метрика