<<
>>

§2. Перспективы развития общества — за развитием труда

У настоящих ученых не вызывает сомнения, что капитализм может быть за­менен обществом, имеющим название «социализм». Это не выдумка социалистов, а необходимый результат общественного развития.

Социализм порождается самим капитализмом в качестве его собственной замены. Противоположностью капитала, как системообразующей основы общества, может быть только труд. Социализм при­зван предстать обществом, в котором все должно вращаться вокруг солнца труда (К. Маркс).

Почему же многими из интеллигенции так трудно воспринимается необходимость общества, в котором единственным властелином должен стать труд?

488

Раздел VIII. Будущее за обществом труда

Прежде всего потому, что в истории с каждым ее этапом увеличивалась числен­ность непроизводительных классов, живущих за счет чужого труда и получающих блага не по своему труду, а по своему капиталу или за счет капитала, созданно­го чужим трудом. Обществу раннего социализма, существовавшему в СССР, тоже не удалось освободиться от государственного наемного труда, превратить трудовые коллективы в исходные системообразующие социальные единицы, остановить про­цесс разрастания управленческого аппарата и других групп непроизводительного населения.

Очевидно, что эта причина порождает всякого рода измышления относитель­но того, что в «постсовременных» обществах труд как таковой сойдет с историче­ской сцены, потеряет свою роль источника богатства, заменится информационной деятельностью, умственными занятиями, якобы не требующими материальной дея­тельности по опредмечиванию своих результатов.

Главную же причину принижения созидающей роли живого труда следует ис­кать в стоимостном подходе к его оценке. Защитники капитала с самого начала недооценивали живой труд и его носителя (рабочего) по сравнению с прошлым тру­дом, воплощенным в средствах труда, принадлежащих капиталу. Основанием для унижения труда служит то обстоятельство, что стоимость, созданная обществен­но необходимым трудом, согласно закону стоимости, не может быть большей, чем издержки самого этого труда.

В стоимостном отношении труд сверх своих затрат ничего большего не создает.

Данное количество труда присоединяет к своему продукту одну и ту же сумму стои­мости, хотя с ростом производительности труда растет в продукте часть стоимости, перенесенной со старой стоимости. Если, например, английский и китайский пря­дильщики работали равное число часов и с равной интенсивностью, то в течение недели они создавали равные стоимости. Вместе с тем имело место колоссальное неравенство между стоимостью недельного продукта англичанина, работавшего с помощью мощных машин, и стоимостью недельного продукта китайца, имевшего только ручную прялку. В сотни раз большая сумма старых стоимостей присоединя­лась к стоимости продукта англичанина по сравнению с продуктом труда китайского рабочего108.

Это служило поводом для того, чтобы буржуа и экономисты бесконечно вос­хваляли заслуги функционирующего в одежде рсапитала прошлого труда, припи­сываемые не самим рабочим, прошлым и неоплаченным продуктом труда которых являются средства производства, а их хозяину в гшце капиталиста.

Не исчезло подобное отношение к непосредственному труду и в наше время. По свидетельству П. Игнатовского, собственники и распределители средств производ­ства рассматривают труд чаще всего как чисто физическую, механическую деятель­ность, лишенную функции накопления и инновационное™, которые перекладыва­ются на капитал и предпринимательскую деятельность. Негативные оценки труда, по его мнению, инспирированы также возможностями получения огромных фиктив­ных капиталов за счет выпуска неподкрепленных товарной массой денежных знаков и так называемых ценных бумаг, симулирующих реальные материальные ценности. Однако каждый раз, когда фиктивный капитал гибнет, приходится его возмещать за счет трудовых накоплений большинства населения109.

Глава 24. От капитала к труду

489

Чтобы оценить действительную созидательную роль труда, понять его иннова­ционную сущность, необходимо его рассматривать но как созидателя стоимости, а как источник потребительной стоимости. Признание двойственной природы труда, на чем настаивал К.

Маркс, является условием правильного понимания не только общей сущности труда, но и его роли как источника развития общества. Самое луч­шее в моей книге, писал К. Маркс о «Капитале», — это «подчеркнутый уже в первой главе двойственный характер труда, смотря по тому, выражается ли он в потреби­тельной или меновой стоимости»110. На этом основывается, утверждал К.Маркс, все понимание фактов и именно это обстоятельство ускользнуло от внимания всех экономистов, т.е. терялось существо критического понимания вопроса111.

К сожалению, эти упреки К. Маркса не учли те экономисты, которые отрица­ют необходимость труда в так называемом «постин,оустриальном обществе». Они оценивают труд с позиций его воплощения в стоимости, т.е. когда один и тот же труд, функционируя в течение одного и того же периода времени, воплощается в одной и той же величине стоимости, независимо от увеличения его производитель­ной силы*. При стоимостном подходе к труду его творящая, производительная сила не выявляется. Ее возрастание или падение «никогда не затрагивает прямо труда, представленного в стоимости... Каковы бы ни были изменения производительной силы труда, один и тот же труд, функционируя в течение одного и того же времени, фиксируется всегда в одной и той же стоимости»112.

Совсем по-иному выглядит значимость труда для общества, когда он берется в качестве созидателя потребительной стоимости. Именно здесь выявляется главная для развития общества сила труда — его производительная, творящая сила, принад­лежащая конкретному, полезному труду, т. е. труду, производящему потребительную стоимость. Именно на эволюции и господстве такого производства базируется пони­мание будущего общества как общества труда.

Каким же предстает общество, базирующееся на труде, производящем потреби­тельные, а не меновые стоимости?

Общество труда — это общество, в котором люди работают во имя лучшего удо­влетворения своих потребностей и своего развития. Это достигается переходом на потребительно-стоимостную основу самого труда.

То, о чем постоянно говорилось в марксизме относительно цели и смысла об­щественной жизни, а именно о всестороннем и гармоничном развитии человека, об обеспечении полного благосостояния всех людей теперь воспринимается далекими от марксизма известными западными теоретиками.

Многими из них повторяется мысль В. И. Ленина, высказанная им при обсуждении проекта Программы РСДРП, относительно целей социалистического переустройства общества: «Не только для удовлетворения нужд... а для обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества»113. Достаточно еще раз сослаться на высказывание основателя Римского клуба А. Печчеи, выразившего глубокую убеж­денность в «необходимости полного и всестороннего развития возможностей и спо­собностей всех людей планеты как непременного условия преодоления существую-

*В современной экономической литературе стоимость, особенно стоимость необходимого про­дукта, выраженную в заработной плате, сплошь и рядом ставят в прямую зависимость от произ­водительности труда, нарушая тем самым логику, требуемую законом стоимости.

490

Раздел VIII. Будущее за обществом труда

щего неравенства и обеспечения здоровой и достойной жизни каждого. Именно этим целям,— по его мнению, — должны быть подчинены все стратегии, политические программы и перспективные планы в национальных и глобальных масштабах»114.

К сожалению, эта идея основателя Римского клуба А. Печчеи не нашла долж­ной реализации в концепциях устойчивого развития и развития человека, предло­женных ООН. Понятие устойчивости оказалось инвариантом принципа рыночно-стоимостного равновесия, характерного для обр»атимых экономических процессов, исключающих развитие общественной системы. Оно не допускает превращения си­стемы в свою противоположность, связывает такое превращение с крахом системы, что считается недопустимым.

Не случайно в модель мировой системной динамики, используемой для обоснова­ния пределов роста, не был включен в качестве самостоятельного фактора научно-технический прогресс, ибо он приводит к нарушению стоимостного равновесия и в итоге — к уменьшению стоимости общественного продукта. Это опять-таки не согла­суется с устойчивостью роста.

Что касается концепции развития человека и предложенного критериального ин­декса развития человеческого потенциала, то в них не нашли места показатели раз­вития производства, в частности главный из них — состояние и уровень развития производительности труда. Этот показатель был и остается основным критерием развития производительных сил и самого общества, и тем более, человеческого по­тенциала. Именно в производительности труда находит свое имманентное выраже­ние потенциал человека, развитие его способностей и потребностей. Без обращения к труду, созидающему все богатство общества, обосновать развитие общества и че­ловека не представляется возможным.

По этому вопросу следует всемерно поддержать суждения известного ученого-экономиста П. А. Игнатовского, который постоянно настаивает на признании труда как основы развития общества. «При всех исторических формациях и их произво­дительных силах, — пишет он, — жизнь общества каждой страны, а следовательно всего мира, сохраняет трудовую основу»115. В реальной действительности нет эко­номических процессов, социально-экономических и иных отношений, общественно значимых результатов вне труда, вне связи с трудом и его созидательной, материа­лизованной силой. И эти возможности настолько реально незаменимы, что воспри­нимаются как воздух в жизни человека116.

Для непредубежденного человека определяющая роль материального производ­ства очевидна. Во-первых, производство абсолютно необходимо для обеспечения жизни всех людей, в том числе и для тех, кто призывает поменять материальное на духовное. Во-вторых, без материального производства невозможно развитие людей, в том числе прогресса науки, культуры, образования, медицины и т. д. В-третьих, ис­ходной предпосылкой формирования общественных отношений служит опять-таки труд и материальное производство117.

Если положение дел рассматривать в масштабах всего мирового сообщества, а не отдельных социальных групп и их идеологов, то ненормальными выглядят суж­дения, призывающие к отказу от решающей ролрг труда в жизни общества, к от­казу от производительности труда, да и от самого различения производительного и непроизводительного труда. М. В. Попов и А. В. Золотов, приводя высказывание

Глава 24. От капитала к труду

491

западного историка экономических учений М. Влауга относительно того, что «раз­граничение производительного и непроизводительного труда, введенное Смитом, — это, пожалуй, одна из самых пагубных концепций в истории экономической мыс­ли», справедливо возмущаются: пагубным для науки и практики является отказ от

•110

разграничения производительного и непроизводительного труда110.

Игнорируя значимость труда, особенно производительного, люди в своей эконо­мической деятельности попадают под власть слепых сил рыночной стихии, товарно-денежного, а теперь еще и информационного фетишизма. Они вынуждены руко­водствоваться своими чисто субъективными предпочтениями, искать везде выгоду, следовать индивидуалистическим, эгоистическим интересам, подкупленной рекла­ме j советам всякого рода брокеров, дилеров и даже колдунов.

В подмене проблем развития производительных сил субъективистским подхо­дом немалую роль играют деньги, которые сами по себе ничего нового не создают, но могут быть противопоставлены труду, исказить источники реального матери­ального и духовного богатства, выдавая его за денежное богатство. Так, например, нехватка денег, которые не являются элементом производственного процесса, может приостановить этот процесс, привести к закрытию предприятия, к его банкротству, несмотря на то, что материальные и трудовые ресурсы могут функционировать и со­здавать продукцию. О том, что «вытворяют» деньги, свидетельствуют происшедшие в начале 1990-х годов события по данным Российского статежегодника (1996): цены на товары в одночасье возросли в тысячи и более десяти тысяч раз — на электро­энергию в 15342 раза, на бензин —в 14995, на неф>ть в —11775, на кисломолочные продукты —в 14802, масло растительное — в 8651, продукцию машиностроения — в 5538, обувь —в 4477, сахарный песок —в 3173, ткани хлопчатобумажные — в 2773 раза.

Этому субъективному управленческому произволу может быть противопостав­лено только признание необходимости следовать объективным законам развития общества, которые по существу являются законами развития на основе труда и за­конами самого труда. По крайней мере можно назвать три таких основных закона, объясняющих развитие экономики и всего общества: закон роста производительно­сти труда, закон экономии труда (рабочего времени) и закон возвышения потреб­ностей. Все они органически связаны между собой, ибо имеют общую базу —труд в его потребите л ьностоимостной определенности.

Известная производственная функция, которой обычно объясняется экономиче­ский рост, по существу отрицает роль труда как единственного источника стоимост­ного богатства, приписывает эту роль капиталу или земле. «Триединая формула», послужившая исходной конструкцией для различных моделей производственной функции, ставила факторы производства в ложвое отношение к стоимости обще­ственного продукта: землю к ренте, капитал (средства производства) — к проценту, живой труд — к заработной плате. В данном случае мнимые источники стоимостного богатства отнесены к совершенно различным сферам и не имеют ни малейшего сход­ства. «Они относятся друг к другу примерно так же как нотариальные пошлины, свекла и музыка»119. Конечно, заметил К.Маркс глупо делать эти противопостав­ления, но ложная «триединая формула» остается формулой капитала и его полити­ческой экономии. Ныне к ней добавляют новые пары: «человек (труд) — человече-

492

Раздел VIII. Будущее за обществом труда

ский капитал»; «пенсионер — пенсионный капитал; «мать — материнский капитал» и т. п.

В современной социологии мы встречаемся с гем же ложным противопостав­лением социального действия (деятельности) и социальной структуры (системы). Полагают, что если исходить из деятельностного подхода, то можно обходиться без понятия общества, общественной системы (структуры). Почему-то деятельность со­относят со структурой, а не с человеком и обществом, способом их общественно­го бытия. Понятие общественного бытия, которое философия и социальная мысль вполне обоснованно считали своим достижением, ныне выпало из социологии.

Еще более важным явилось установление понятия социальной субстанции, спосо­бом существования которой выступает общественная деятельность. В этом способе бытие обнаруживает свои сущность, субстанциональное основание — тот же чело­веческий труд, овеществленный в производительных силах общества, реализующих себя через тот же труд, но уже в виде живой человеческой деятельности. Труд, следовательно, выступает и как субстанция, и как деятельность, как бытие и как становление, как действительность и как возможность. Он составляет их общее ос­нование, придающим им соизмеримость как двум противоречивым сторонам одной и той же сущности. Как таковые они не нуждаются в услугах как дуализма, так и антиномий. Бытие не нейтрализует деятельность, а деятельность — бытие (субстан­цию).

Главное в решении проблемы сводится к тому, чтобы деятельность представить в ее сущностном определении — как жизнеобеспечивающий, жизневоспроизводящий человеческий труд. Имеется в виду пока никем не опровергнутое научное положение о том, что труд в конечном счете создал самого человека, и само общество могло возникнуть и развиться только на основе труда.* Соответственно, история развития труда дает ключ к пониманию всей истории общества.

Можно вполне обоснованно утверждать, что теория развития общества может и должна базироваться на социальной теории труда: именно трудовая теория да­ет возможность для научного понимания общества как со стороны его структуры (общественных отношений), так и развития. Подобно тому как политическая эконо­мия стала научной благодаря применению теории труда к анализу экономики, так и социология приобретает статус науки в той мере, в какой она строится на базе трудовой теории.

Если отвлечься от значения труда и производства, благодаря которым люди ока­зываются связанными определенными общественными отношениями, образующими структуру общества (ее образуют они, а не координаты действия или информацион­ные сети), то главное назначение труда на сегодня заключается в решении проблемы как экономического, так и социального развития общества. Именно в отсутствии тео­рии развития (или его отрицании) состоит беда современной общественной науки и нынешнего рыночного общества.

Чтобы преодолеть эту беду и обнаружить возможности и средства создания тео­рии развития, обращаться кроме как к труду больше некуда. Тогда почему же со-

* Вызывает лишь сожаление, что в концепциях социального действия, человеческой деятель­ности (кроме марксистских) о труде почти ничего не говорится.

Глава 24. От капитала к тру,ту

493

циально-экономическая наука не взяла в качестве своего теоретического основания социально-трудовую теорию строения и развития общества? Почему обычный жиз­необеспечивающий труд, которым занято большинство населения земного шара, не положен в основу анализа развития общества?

Труд в общественной науке все еще представлен в рыночно-стоимостном обли­чье, в том числе и у К. Маркса. В меново-стоимостном отношении, согласно закону стоимости, труд в измерении затрат равен (тождественен) труду, воплощенному в результатах и измеренному по его результатам. В этом смысле в стоимости резуль­татов труда ничего большего и нового быть не может. Что было в затратах, то и оказывается в результатах. За величиной прибавочной стоимости тоже стоит такая же величина затрат прибавочного труда. Вот за эту стоимостную эквивалентность затрат и результатов труда, представленную в хрематистике и каталактике, и ухва­тились противники и хулители жизнеобеспечивающего (производительного) труда. Одновременно заслуги прибавочного, но не оплаченного труда рабочих, выраженные в прибавочной стоимости, они стали приписывать своей «единственно творческой», мыслительной деятельности.

Виновата, следовательно, в этом отношении сама стоимостная парадигма, то, что в общественной науке труд представлен лишь в оюределенности одной социально-исторической своей формы — как абстрактный, выраженный в категориях меновой стоимости труд. На этой основе выросли все существующие социальные теории: тео­рии равенства, свободы и справедливости, теории социальной статики и динамики и вытекающие из них принципы равновесия, порядка, устойчивого развития и т. п. Все они —порождения, в конечном счете, господствующей стоимостной парадигмы и за­кона стоимости, имеющего своим аналогом естественный закон постоянства массы и энергии, преодолеть границы которого пытается И. Пригожий.

Между тем сущность человеческого труда далеко не исчерпывается его назна­чением служить эталоном в рыночном стоимостном обмене. Действительная его созидательная, инновационная сущность обнаруживается в производстве потреби­тельной стоимости, посредством которой удовлетворяются жизненные потребности людей, в том числе и в развитии своей личности. (Стоимостями люди не питают­ся и не одеваются). В производстве потребительной, а не меновой стоимости, как раз и состоит основная определенность всемирно-исторической и социально-эконо­мической формы труда. Но она оказалась вне как политической экономии, так и социологии, ее лишали этой определенности, ей oi водили, в лучшем случае, роль объекта изучения со стороны товароведения.

В этом случае упускается из виду самое существенное, что дает труд для раз­работки социальной теории — его роль в обосновании самой возможности развития общества, особенно для дальнейшего его развития, для преодоления концепции пост­модернизма. В отличие от принципа обратимости стоимости затрат и результатов труда, труд в качестве созидателя потребительной стоимости предполагает их необ­ратимость, что составляет необходимый атрибут процесса развития, перехода от одних форм к другим. Если, например, стоимость вина обратима в стоимость воз­делывания и обработки винограда, то вино обратить в виноград уже невозможно.

К сожалению, для понимания этих, казалось бы, очевидных необратимых жиз­ненных процессов так и не удалось создать ни теорию экономической, ни социаль-

494

Раздел VIII. Будущее за обществом труда

ной динамики. Существующие теории этого рода «вращаются» вокруг стоимостной (равновесной) схемы как экономического, так и социального воспроизводства.

Реализация рассмотренного выше принципа жизни трудового общества, т. е. жиз­ни и труда во имя лучшего удовлетворения разумн ых потребностей и соответствую­щего всестороннего развития личности, может базироваться лишь на высоко разви­той производительной силе полезного труда, освобожденного от стоимостной фор­мы. Дело в том, что предпосылкой производства, основанного на стоимости, являет­ся масса затраченного непосредственного труда и рабочего времени, составляющих решающий фактор производства стоимостного богатства. Современное стоимост­ное богатство в обществах капитала тоже базируется на массе рабочего времени. Если в странах семерки, в частности в США, и наблюдается сокращение доли заня­тых непосредственно в производстве товаров и ув

<< | >>
Источник: В. Я. Ельмеев. СОЦИАЛЬНАЯ ЭКОНОМИЯ ТРУДАОбщие основы политической экономии. 2007

Еще по теме §2. Перспективы развития общества — за развитием труда:

  1. Предпосылки и этапы формирования концепции устойчивого развития как цивилизационного императива
  2. 1.3. Анализ формирования инвестиционной политики зарубежных стран в сфере промышленного развития
  3. 2.1. Теоретические основы формирования инвестиционной политики в сфере промышленного развития региона
  4. Перспективы развития политической культуры Индии
  5. Состав элементов саморазвития региона
  6. Перспективы развития инновационно-инвестиционного сектора
  7. ИПОТЕЧНОЕ СТРАХОВАНИЕ В РОССИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
  8. Российский рынок ценных бумаг: его становление, регулирование и перспективы развития
  9. БЫВШИЕ КОММУНИСТИЧЕСКИЕ ОБЩЕСТВА В ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД
  10. § 2. Значимость репродуктивных прав для выживания и сохранения идентичности и стабильного развития отдельных наций и человечества в целом
  11. 11. 5. История становления и перспективы развития налоговой системы России
  12. Проблемы формирования единого экономического пространства и перспективы интеграционного развитияв Содружестве Независимых Государств
  13. 2.2. Ступени развития труда как нарастание опосредованности во взаимодействии общества и природы
  14. 11 §1. О месте труда в политической экономии
  15. §2. Перспективы развития общества — за развитием труда
  16. § 1. Гражданское общество и суверенитет народа
  17. Глава 19 ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ АГРАРНОГО СЕКТОРА
  18. ПЕРСПЕКТИВЫ ВНЕДРЕНИЯ И РАЗВИТИЯ СИСТЕМЫ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО МЕДИЦИНСКОГО СТРАХОВАНИЯ В УКРАИНЕ Дяченко Евгений Валентинович, асп. Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко г. Киев, ул. Васильковская, 90 а Электронный адрес
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика