<<
>>

О методах измерения производительности труда

Итак, мы считаем установленным, что производительность труда следует измерять количеством продукта или суммой потребительных благ, создаваемых рабочим в единицу времени, например в человеко-день или в человеко-час.

Но, спрашивается, как технически осуществить такое измерение? В таких производствах, продукция которых однородна, например добыча каменного угля, выплавка чугуна, выварка сахарного песку, производство спичек, задача относительного измерения производительности труда на разные даты разрешается сравнительно просто.

Здесь в пределах каждого отдельного производства мы можем получить обычно — да и то с грехом пополам — достаточно соизмеримые между собой количества продукта, создаваемого в единицу времени. Но гораздо чаще нам приходится иметь дело с производствами, продукция которых составляется из множества самых разнообразных по качеству и ассортименту изделий. Здесь привести это многообразие к соизмеримому единству уже гораздо труднее.

Тем не менее заводская практика многих из наших наиболее передовых в отношении организации учета предприятий давно уже нашла вполне удовлетворительный выход из этого затруднения. В таких предприятиях для количественного учета всей продукции устанавливается обычно определенная учетная единица. В ремонтных паровозных мастерских, например, за такую единицу принимается весь комплекс работ, необходимых для так называемого «среднего» ремонта паровоза. Из опыта известно, что в среднем такой ремонт требует затраты, скажем, около 3600 рабочих человеко-часов. Тогда всякая иная работа пропорционально числу часов, назначенных для ее выполнения по установленным в данном предприятии нормам выработки, выражается в долях избранной учетной единицы — среднего ремонта.

Таким образом, здесь за мерило сравнимости разных работ принимается относительная их трудоемкость. В иных предприятиях эта трудоемкость определяется не в человеко-часах труда, а, скажем, сравнительными затратами заработной платы за единицу каждого данного изделия по заводской производственной калькуляции.

Конечно, и в единицах заработной платы здесь в сущности сопоставляется та же удельная трудоемкость различного рода работ и изделий по сравнению с трудоемкостью избранной «учетной единицы». Только в единицах заработной платы она измеряется точнее, отражая в себе не только проработанное время, но и среднюю квалификацию использованного труда.

Само собой разумеется, что удельная трудоемкость разных работ, несмотря на то, что она обычно гораздо устойчивее абсолютной величины трудовых затрат на единицу данного изделия в разных условиях труда, все же не представляет собой величины вполне постоянной для каждой данной работы. Тем не менее в целях сравнимости общих итогов продукции за разные периоды она принимается постоянной, т. е. принятые для приведения к учетной единице коэффициенты эквивалентности разных работ и изделий не меняются при каждом пересчете продукции, что, впрочем, вполне понятно, ибо лишь при этом условии получается возможность учета всех достижений в повышении уровня производительности за исследуемый период как по каждому отдельному изделию, так и по общей сумме произведенных благ. Сорта продукта Трудоемкость одной штуки в урочных час. Количество продукта Фактические затраты труда в час. Производительность труда в% к норме (гр.2: :гр.5) в штуках в учетных единицах (гр. ЗХ

гр.2) на одну . штуку 1 (гр.6: :гр .3 общие (гр. З-гр.5) 1 2 3 4 5 6 7 Период 1-й 1-й сорт 4 20 80 3,50 70 114 2-й » 3 30 90 3,33 100 90 3-й » 2 50 100 1,60 80 125 1—3-й сорта 2,7 100 270 2,50 250 108 Период 2-й 1-й сорт 4 25 100 3,00 75 133 2-й сорт 3 45 135 2,44 110 123 3-й сорт 2 87,5 175 1,37 120 146 1—3-й Сорта 2,6 157,5 410 1,94 305 134 Отношение 2-го периода к 1-му 96% 157,5% 151,8% 77,5% 122% 124% Чтобы вполне уяснить себе идею этого метода, допустим, что за учетную единицу мы избрали продукцию одного урочного часа труда по нормам выработки, и приведем следующую примерную схему расчета изменений производительности за два каких-нибудь периода (табл.

1).

В этом расчете учтены не только измейения производительности труда по отдельным товарам, но и смещения в общей структуре производственных пропорций общественного труда. Но эти пропорции, в особенности за времена, давно прошедшие, не всегда нам известны. А потому весьма важно отметить, что тот же результат можно получить и иным путем, исходя лишь из роста производительности труда по отдельным изделиям или производствам и структуры трудовых затрат одного только последнего (исследуемого) момента наблюдения.

Результат приведенного расчета можно резюмировать так: количество продукта, выраженное в учетных единицах, возросло во втором периоде производства до 151,8% итога первого периода, затраты же труда возросли за то же время только до 122% первого итога, стало быть, производительность труда повысилась до нормы 151,8: 122 = 124% прежнего уровня.

Тот же результат получится, однако, если мы коэффициент производительности труда, отнесенный к нормам выработки за второй период, разделим на соответствующий коэффициент первого периода — 134: 108 = 124%. Но что такое наши «нормы» выработки, как не простое обобщение прежнего опыта — за какой-то третий, предшествующий учтенным в таблице, производственный период? Таким образом, весь ход нашего расчета можно представить себе в следующем виде.

За каждый отчетный период мы исчисляем в гр. 7 коэффициенты производительности труда по каждому отдельному сорту или виду продукта. А затем уже эти отдельные коэффициенты — для вывода среднего коэффициента по всей продукции — взвешиваются путем почленного перемножения на величины соответствующих трудовых затрат последнего из периодов наблюдения. Деление суммы этих произведений на общую сумму трудовых затрат и даст нам тотальный индекс изменения производительности 8а весь период. Нетрудно, однако, убедиться, что сумма произведений коэффициентов гр. 7 на множители гр. 6 в точности совпадает с суммами продукции в учетных единицах по гр. 4. Таким образом, указанное взвешивание привело бы нас к тому же результату, что и произведенный выше расчет, с учетом изменений в структуре трудовых пропорций.

Экономический смысл указанного взвешивания заключается в том, что в конце концов мы сопоставляем здесь фактические затраты труда на производство данной продукции за данный период с исчисленными затратами труда на ту же самую продукцию, но по нормам затрат, заимствованным из другого, предшествовавшего производственного периода.

Иначе говоря, мы задаемся вопросом, сколько труда стоила бы продукция данного состава в том периоде, который мы принимаем за исходный для наших сопоставлений, и, зная фактические затраты отчетного периода, получаем вполне соизмеримые затраты труда на одно и то же количество продукции в натуральном ее исчислении, несмотря на всю ее разнокачественно стъ.

Индексная техника знает очень много различных приемов взвешивания индексов — по весам начального и конечного моментов, по скрещенным весам обоих моментов зараз и т. д. и т. п. Каждой из этих формул взвешивания соответствует иная постановка вопроса, а потому и различный количественный ответ. Одни из зтих формул удовлетворяют требованиям так называемой обратимости индексов, другие — нет. Однако экономическая целеустремленность постановки вопроса не может быть подчинена тем или иным требованиям индексной техники. Наша постановка вопроса, как следует из вышесказанного, отнюдь не случайно требует, чтобы за базу взвешивания индексов производительности принималась структура трудовых затрат ближайшего к современности момента.

В пользу такого предпочтения можно привести уже то, что зта структура с течением технического прогресса изменяется вполне закономерно в сторону возрастания удельного веса наиболее прогрессирующих в дан- дом отношении отраслей труда. Из любой пары конкурирующих отраслей труда вытесняет своего конкурента та, которая делает большие успехи в производительности труда. Именно поэтому хлопок вытесняет лен, искусственное волокно обгоняет в своем росте естественное и т. д. При зтом условии пользоваться сколько-нибудь устарелыми весами трудовых затрат, игнорируя происшедшие за наблюдаемый период структурные сдвиги в этой области, значило бы сознательно преуменьшать темпы возрастания производительности труда. А кроме того, наш метод даже в том случае, когда он формально обращается только к весам одного лишь последнего момента, учитывает полностью эффект имевших место структурных сдвигов в производстве за весь изучаемый период.

В книге М. и П. Иоффе «Проблемы учета производительности труда»10 нашему методу брошен упрек в том, что он не обеспечивает так называемой «обратимости факторов» в нашем индексе производительности. Это утверждение страдает, однако, одним недостатком. Оно игнорирует качественно совершенно отличную природу нашего индекса от тех индексов цен, к которым предъявляется обычно такое требование. Когда Ирвинг Фишер анализирует формулы своих индексов цен и меланхолически констатирует, что требованию обратимости индексов «им одна из всех приведенных нами до сих пор 28 формул не удовлетворяет», то его взор невольно обращается в сторону так называемых «индексов общей совокупной, или агрегатной, стоимости», которые в отличие от всех других, столь часто уводящих нас «в трясину» индексов «едины, несомненны и бесспорны»167. Под этим именем Фишер разумеет индекс изменения общей смоимости не меняющего свою структуру агрегата товаров. Предложенный нами метод тоже в сущности учитывает трудовую стоимость определенного агрегата товаров и с этой точки зрения стоит особняком от других.

Однако на практике он пока что имеет крайне узкую сферу распространения, ибо предполагает такое высокое состояние учета, которого в целом по всей промышленности мы, разумеется, не можем достигнуть в ближайшем будущем.

Волей-неволей поэтому приходится прибегать к другим, менее совершенным, но более доступным методам измерения производительности труда.

Из них прежде всего остановимся на методе чистой продукции. Техника этого метода относительно гораздо проще по сравнению с методом учетной единицы. Здесь учет продукции ведется уже не по отдельным предприятиям, а по целым производствам и отраслям промышленности зараз.

Вся сумма продукции за отчетный период выражается при этом обычно в денежных оценках, скажем по ценам 1913 или 1926/27 г., за вычетом стоимости потребленного в производстве топлива и материалов, исчисленных по тем же ценам, после чего выводится стоимость средней чистой выработки на один человеко-день или иную единицу труда; и отношение этого коэффициента к соответствующим коэффициентам за другие производственные периоды принимается за меру сравнительной производительности труда этих периодов.

В сущности идея этого метода та же, что и при методе учетной единицы, с той разницей, что там за меру сравнимости разных продуктов принимается их удельная трудоемкость или непосредственная величина трудовых затрат, скажем, 1913 г., а здесь денежная оценка чистой выработки рабочего в неизменных ценах, т. е. при тех же трудовых затратах. И, стало быть, точность результатов зависит от того, в какой мере эта денежная оценка в разных производствах пропорциональна трудовым затратам.

Полной пропорциональности этих величин в капиталистическом обществе, разумеется, ожидать не приходится, в особенности поскольку речь идет о производствах с различным органическим составом капитала. Но, поскольку мы имеем дело лишь с различными изделиями в одном и том же или в однородных производствах, тенденцию к установлению такой пропорциональности мы предполагать во всяком случае имеем основания. Дело в том, что трудовые затраты в разных производственных процессах теоретически вполне определяют собой добавленную в этих процессах трудовую стоимость. А цены хоть и отклоняются вследствие условий рынка и разного строения капитала от стоимостей, но средняя величина этих отклонений в родственных производствах не столь уже значительна. Кроме того, необходимо помнить, что отклонения цен от стоимости идут в разные стороны и в среднем для всей товарной массы сумма отклонений в одну сторону равна сумме отклонений в другую. Поэтому когда в статистических расчетах производительности за каждый период охватываются большие массы товаров, то возможные ошибки в отдельных случаях в общих итогах взаимно сглаживаются и уравновешиваются.

Во всяком случае метод чистой продукции гарантирует нам в общем большую точность выводов, чем конкурирующий с ним весьма успешно благодаря своей простоте метод валовой продукции. Этот метод отличается от предыдущего только тем, что за меру уровня производительности принимается денежная оценка в одних и тех же довоенных (1913 г.) ценах всей валовой выработки рабочего в единицу времени без всяких вычетов и поправок.

Законность такой замены логически можно обосновать только тем, что отношение между чистой и валовой выработкой, поскольку дело идет

о продукции одного и того же состава и не особенно больших периодах времени, весьма устойчиво.

В известных пределах эти величины растут и падают пропорционально друг другу. И поскольку нас при измерении производительности труда интересует лишь динамика этого явления, то в качестве мерила ее изменений за известный период прирост валовой выработки на единицу труда можно в общем считать столь же показательным, как и прирост чистой выработки. Но когда у нас, как это бывает зачастую, рассматривают валовую выработку за один человеко-день или иную единицу времени в качестве меры абсолютного уровня производительности труда на данный момент, то впадают в весьма жестокое заблуждение.

Собственно говоря, для измерения абсолютного уровня производительности труда в сложных производствах у нас вообще нет никакого измерителя, ибо такой уровень можно было бы измерить лишь количеством продукта или суммой потребительных стоимостей, им представляемых. А сумму полезностей разного качества мы получать не умеем. Прием суммирования сложной продукции в «учетных» единицах, о котором мы говорили выше, отнюдь не претендует на разрешение этой задачи. Наоборот, он продиктован признанием невозможности удовлетворительного ее разрешения. Ведь именно поэтому метод учетной единицы сопоставляет не разную сумму продукции, падающую в разное время на одно и то же количество труда, а как раз наоборот, разное количество труда, овеществляемое в одной и той же сложной продукции за разное время. И так называемое «количество продукции в учетных единицах» представляет собой лишь овеществленный в ней труд или стоимость, а не потребительную ее стоимость. Тот же овеществленный труд только в денежном выражении более или менее точно представляет собой и денежная оценка продукции в методах чистой и валовой продукции. А при этом условии, когда в основе наших методов лежит лишь прямое или косвенное сопоставление разных количеств труда на одну и ту же единицу продукта или агрегат продуктов, в результате этих сопоставлений можно измерить только относительный уровень производительности тРУДа в исследуемый момент, т. е. уровень ее, выраженный в процентах какого-то иного уровня, например уровня 1913 г. принимаемого эа базу измерения.

Конечно, если б нам удалось эту базу отодвинуть достаточно далеко в глубь истории — до самых начальных стадий каждого производства невооруженным трудом, то наши индексы относительного роста производительности в разных отраслях труда от этого начального уровня могли бы стать достаточно пригодной мерой сравнения нынешних уровней производительности и в межотраслевом разрезе. Производительность невооруженного труда человека на первых этапах его хозяйственной деятельности мы могли бы без большой погрешности принять за единицу независимо от рода и качества производимых им благ. И тогда наши индексы, выраженные в таких единицах, стали бы уж мерой не только относительного, но и абсолютного уровня производительных сил и производительности труда в любой отрасли хозяйства. Но до таких индексов нам еще далеко.

Что же касается столь суррогатных показателей производительности труда, как валовая выработка рабочего в денежном выражении, их непригодность в качестве мерила абсолютных уровней производительности особенно наглядно выявляется при попытках использования этого мерила для сравнения производительности труда в различных производствах.

Поясним это хотя бы таким примером. Допустим, что мы захотели бы сравнить производительность труда в бумаготкацком, льноткацком и шелкоткацком производствах. Труд ткача на аршин ткани одинакового размера и узора может быть в этих производствах чрезвычайно близким к полному равенству или даже совершенно одинаковым. Тем не менее по методу валовой выработки, принимаемой за мерило абсолютного уровня производительности, мы несомненно должны были бы заключить, что труд ткача в шелкоткацком производстве много производительнее, чем в льноткацком, а в бумаготкацком, наоборот, наименее производителен. И это только потому, что аршин шелковой ткани, включая стоимость материала, много дороже льняной и еще дороже бумажной.

Что стоимость материала, как бы она ни была высока, сама по себе не может повысить производительность ткача уже потому, что этот материал является плодом труда прядильщиков, хлопководов, льноводов и тому подобных работников, а не ткачей, производительностью которых мы в данном случае интересуемся, понять, казалось бы, нетрудно. Тем

Таблица 2. Счет, производства трестов «Азнефтъъ и «Донуголь» за 1923/24 г. (в млн. червонных руб.) Статьи расхода «Азнефть» «Донуголь» абс. % абс. % 1. Материалы, топливо, энергия 18,58 24,5 10,38 9,8 2. Амортизация 32,99 43,5 4,90 4,6 Итого перенесенной стоимости 51,57 68,0 15,28 14,4 Вновь созданная стоимость 24,23 32,0 90,65 85,6 Всего валовой продукции в’ млн. руб. 75,80 100,0 105,93 100,0 Валовая добыча в млн. пудов 251,9 — 542,5 — Число рабочих в тыс. ^ ^ Я 30,1 — 105,1 — не менее находятся хозяйственники, которые никак этого понять не могут.

В одной из своих прежних работ мы воспользовались сопоставлением валовой выработки нефтяника и углекопа. Отмечая, что валовая выработка нефтяника в несколько раз выше выработки углекопа, мы отрицали возможность делать отсюда вывод, что и производительность их труда находится в том же отношении. С этим не согласился прежде всего, разумеется, 3. Ледер, полагающий, что производительность труда измеряется ценностью создаваемого продукта, из чего как будто вытекает с убедительностью, что, где этот продукт дороже, там и производительность выше18.

Чтобы, однако, пояснить свою мысль убедительным даже для 3. Ле- дера языком, я приведу из бухгалтерской отчетности по трестам «Азнеф- ти» и «Донутля» за 1923/24 г. следующую цифровую справку. Валовая продукция названных трестов по оценке в червонной валюте распадалась на такие неравные части 19 (табл. 2).

Как видим, вновь созданная в процессе производства стоимость в нефтедобыче составляет всего около 32% валовой суммы производства, тогда как в угледобыче этот процент достигает 85. В соответствии с этим валовая и чистая выработка из расчета на одного рабочего в тех же производствах выразится в следующих цифрах (табл. 3).

Итак, если бы даже согласиться с мнением 3. Ледера, что мерой производительности может служить стоимость продукта, то все же в эту стоимость по отношению к продукту нефтяника нельзя включать стои-

Таблица 3. Годовая выработка одного рабочего Нефтяники Углекопы Нефтяники Углекопы в пудах в пудах Выработка за

1923/24 г. в

руб. натуральный | вес 1 в переводе на уголь в

руб. в

пудах Выработка за

1923/24 г. в

руб. нату

ральный

вес в переводе на уголь в

руб. в

пу

дах Валовая

абсолютная

величина 2520 8360 12 540 1006 5165 Чистая

абсолютная

величина 850 2670 400 863 4410 % 251 243 100 100 % 98,5 90,7 100 100 18 Ср.: Струмилин С. Производительность труда в 1922/23 г.— Экономическое обозрение, 1923, № 10, с. 36; Ледер 3. Индексы производительности тов. Струмилина.—

К проблеме производительности труда. М., 1923, вып. 1, с. 93. 19

Дрибин Ф. Л. Элементы расходов общесоюзной промышленности в 1923/24 г. Число рабочих и весовую их выработку см.: Отчет о деятельности за 1923/24 г. «Дон- угля». Изд. «Донугля», 1925, с. 23; Справочная книжка по нефтяной промышленности на 1925 г. Баку: Азнефть, 1925, с. 197 и 217. По «Азнефти» продукция взята только по добыче без нефтеобрабатывающих заводов, рабочие — по добыче и бурению.

мость материалов и амортизации оборудования, ибо эта стоимость создана другими рабочими. А если руководствоваться выработкой, созданной лишь трудом нефтяника и углекопа, то пришлось бы заключить, что по стоимости они очень близки друг к другу, а по количеству первенство в производительности труда, вопреки утверждению 3. Ледера и некоторых других, принадлежит скорее углекопу, чем нефтянику, ибо выработка последнего в количественном выражении процентов на 10 ниже по сравнению с углекопом.

Однако мы и такого вывода сделать не имеем права, ибо соизмерять производительность рабочих, изготовляющих продукты различного качества, мы пока не умеем.

Здесь нужно рассеять еще одно недоразумение. В печати высказано было соображение, что в отношении смежных областей промышленности, обслуживающих «одни и те же потребности», такую меру качественной эквивалентности найти можно. Известно, например, что при сжигании в калориметре килограмм донецкого угля дает 7 тыс. ккал, а нефть — около 10500, т. е. в 1,5 раза больше. Стало быть, если на единицу труда углекопа по такому расчету мы получим больше «технически полезного тепла», чем дает нефтяник, то и производительность труда в каменноугольной промышленности придется признать более высокой, чем в нефтедобыче, в противном же случае — наоборот168.

Однако соизмерить «полезность» разнокачественных благ гораздо труднее, чем это может показаться с первого взгляда. Можно ли, например, при сравнении нефти с углем остановиться только на одном их качестве — калорийности? Нет, нельзя, ибо у них имеется и целый ряд других качеств. Например, нефть более транспортабельна, чем уголь. Нефть жидка, а уголь тверд, нефть может сжигаться в дизелях, а уголь только в паровых котлах. Но уже это одно последнее различие совершенно меняет эквиваленты энергетической эффективности этих видов топлива. А если еще вспомнить, что нефть и уголь не только топливо, но и материал для производства керосина, бензина, парафина, смазочных масел, анилиновых красок, сахарина и бесчисленного количества иных благ, то задача сравнения полезности нефти во всех ее применениях с углем окажется и вовсе для нас непосильной.

Но если отказаться от мысли о качественной сравнимости различных благ и, стало быть, от мысли о возможности соизмерить абсолютный уровень производительности труда в разных производствах, то при выводе среднего показателя производительности по многим производствам и по всей промышленности в целом необходима сугубая осторожность. Этой осторожности отнюдь не гарантируют обычные приемы измерения производительности валовой или даже чистой выработкой рабочего, поскольку они претендуют на вывод абсолютного уровня производительности труда как в отдельных отраслях, так и по всей промышленности в делом. Поэтому же в 1923 г. нами была предложена известная модификация этих приемов, которую можно назвать индексным методом измерения производительности труда.

Этот метод по своей идее вполне тождествен методу учетной единицы с той лишь разницей, что первый рассчитан на применение в гораздо более широком масштабе — не отдельных предприятий, а целых отраслей промышленности, а если угодно, то и для всего народного хозяйства в целом. Он задается изучением лишь динамики изменений уровня производительности труда, а потому всегда выражает ее только в относительных цифрах. Средние же из этих относительных выводят, взвешивая их, как в методе учетной единицы, по удельной трудоемкости различных производств, или, говоря иначе, по соотношению рабочей силы, занятой в отдельных производствах и отраслях труда169.

Это соотношение может быть выражено и суммой заработных плат, выплачиваемых в каждом производстве, и — несколько грубее — числом; проработанных в каждом из них человеко-дней или человеко-часов труда или еще проще — средней численностью занятых рабочих. Сущность метода от этого не меняется. Все эти измерители с вполне достаточной точностью могут служить меркой удельной трудоемкости не только отдельных продуктов, но и целых групп производства и отраслей труда. И уже во всяком случае они служат ей с большей точностью, чем способна служить той же цели валовая продукция тех же отраслей производства в денежной ее оценке.

Свою уверенность в том, что удельная трудоемкость, или, что то же, вновь созданная стоимость, овеществленная в различных производствах, может быть с достаточной для нас точностью измерена как соотношением заработных плат, так и даже просто отношением численности занятой в этих производствах рабочей силы, мы базировали на двух, как нам казалось, бесспорных для каждого марксиста тенденциях экономики товарнокапиталистического производства: 1) тенденции к выравниванию нормы эксплуатации рабочих различных производств при свободе их перехода из одной отрасли в другую и 2) такой же тенденции к выравниванию, при тех же условиях, оплаты труда равной квалификации — во всех отраслях труда и производствах.

При наличии указанных тенденций нет особых оснований сомневаться, что рост или падение числа рабочих средней квалификации в разных производствах должны в общем и целом идти в ногу и с ростом общей суммы выплаченной им заработной платы, и с общей суммой вновь овеществленной в них стоимости, которую мы и принимаем за меру удельной трудоемкости сравниваемых производств. Однако оспоренными оказались уже исходные для нашего вывода тенденции.

3. Ледер в уже цитированной нами его заметке с завидной категоричностью оспаривает эти тенденции, называя нашу «теорию» «очень смелой для писателя, считающего себя марксистом», и заявляет буквально следующее:

«Ясно, что „теория” Струмилина не выдерживает критики. Марксова теория знает закон тенденциального уравнения норм прибыли (прибавочной стоимости) в различных отраслях производства, но ей чужда, ей решительно противоречит выдуманная тов. Струмилиным „теория“ уравнивания норм эксплуатации... Выравнивание норм эксплуатации является лишь плодом фантазии тов. Струмилина. Свободы перехода рабочих из одной отрасли труда в другую, которой Струмилин пытается объяснить этот выдуманный собой закон выравнивания норм эксплуатации, в капиталистическом строе не существует»170.

Это заявление очень симптоматично. Оно показывает, как высока перегрузка наших хозяйственников всякими обязанностями. Положение их поистине тяжелое. Одни лишь повседневные текущие дела, всякого рода деловые доклады, всевозможные комиссии и подкомиссии отнимают у них столько времени, что не только углубиться в «Капитал» Маркса, а даже заглянуть для освежения мыслей в учебник политграмоты некогда, а тут еще редактируй ученые труды и критикуй разные сомнительные с точки зрения ведомственных злоб дня «теории», черт бы их побрал совсем. Трудное это дело, конечно. Мудрено ли тут напутать маленько.

Однако всему есть мера. И 3. Ледер на сей раз превзошел эту меру. Прежде всего своим очень невинным пояснением в скобках,— отождествив понятие «нормы прибыли» с совершенно отличным от него понятием «нормы прибавочной стоимости»,— он доказал, что не усвоил еще себе значения ни того, ни другого. А насколько то, что он смешал в этих первых же строках, различно, можно судить хотя бы из следующей справки: «норма прибыли» в нашей довоенной фабрично-заводской промышленности колебалась на уровне около 12—16%, а «норма прибавочной стоимости» достигала в то же время процентов ста и выше171.

Далее он блестяще обнаружил, что и смысл той самой «теории» уравнения норм эксплуатации, которую он столь яро оспаривает, остался для него совершенно сокровенным. В самом деле, приписывая, с одной стороны, Марксу «закон тенденциального уравнения» норм прибавочной стоимости, он в то же время хочет уверить нас, что «теория» уравнивания норм эксплуатации решительно, слышите ли, решительно противоречит учению Маркса. Комичнее всего то, что наш ученый критик, по-видимому, и не подозревает, что, по Марксу, «норма прибавочной стоимости есть точное выражение степени эксплуатации рабочей силы капиталом, или рабочего капиталистом»172, и измеряется для любого момента одной и той же величиной. Таким образом, он приписывает Марксу одной рукой тот самый тенденциальный закон, который другой рукой за него решительно (!) отрицает. И наконец, что уже вовсе не смешно, воображая, что он ломает свои полемические копья в защиту учения Маркса, этот неудачливый «писатель, считающий себя марксистом», неведомо для самого себя обрушивается на самого Маркса.

В самом деле. Как известно, К. Маркс в целом ряде своих теоретических построений'исходил из предположения, «что степень эксплуатации труда, или норма прибавочной стоимости, везде одинакова». «Такая общая норма прибавочной стоимости,— поясняет нам в одном месте автор ,,Капитала“,— в виде тенденции, как и все экономические законы,— была допущена нами в качестве теоретического упрощения; однако в действительности она является фактической предпосылкой капиталистического способа производства...»173. Так утверждает Маркс. А 3. Ледер эту фактическую предпосылку капиталистического хозяйства именует «плодом фантазии» и по мере своих сил ниспровергает. Далее, на той же странице «Капитала» вы можете прочесть, что тенденция к уравнению степени эксплуатации труда, или, что то же, нормы прибавочной стоимости, «предполагает конкуренцию между рабочими и выравнивание путем постоянных переходов их из одной отрасли производства в другую»174. Но и это — мнение К. Маркса, а 3. Ледер столь же решительно, сколь голословно, опровергает его, утверждая, что необходимой для такого выравнивания условий труда «свободы перехода» рабочих в капиталистическом обществе «не существует».

Я нисколько не думаю сказанным опорочить благие намерения нашего автора по отношению к марксизму. Очень вероятно, что он просто еще не дошел за недосугом до III тома «Капитала», а когда дойдет, то все, что ныне опровергал, станет не менее решительно утверждать во славу марксизма. Я бы только предостерег во избежание конфуза таких слишком перегруженных практической работой товарищей, которые не слишком еще много успели в области теории, от чересчур решительных осуждений чего-либо именем Маркса, хотя бы в области тех вопросов, в которых они заведомо для себя самих ничего не понимают. Иначе конфуз неизбежен. А ведь, согласитесь сами, попасть в положение гоголевской унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла, неприятно.

Однако довольно о Ледере175.

Сравнивая относительные достоинства и недостатки различных методов измерения производительности труда, испытанных нами, мы считаем и в теоретическом и в практическом отношении наиболее отвечающим своему назначению так называемый индексный метод. Такое же предпочтение этому методу по сравнению с методом валовой выработки было оказано и большинством всероссийской конференции по промышленной статистике, созванной в 1924 г. в Москве по инициативе ВСНХ176. Метод чистой выработки вследствие своей технической трудности пока еще мало применялся.

Но считая наиболее пригодным и точным индексный метод измерения производительности труда, мы отнюдь не думаем отрицать всякое показательное значение и за выводами, полученными в результате применения метода валовой выработки.

Правда, при сильно меняющемся составе ассортимента продукции отдельных производств или удельного веса целых производств в общем строе промышленности зтот последний метод не гарантирует большой точности результатов, но при устойчивых пропорциях производимых продуктов и развертываемых производств даже зтот метод может обеспечить вполне достаточную точность и достоверность выводов.

(2>

а' + Ъ' + с' + Г а ~Ь ь + с + Л 396

^ = ?1 = ^ а Ь с (I откуда

Дело в том, что при полной неизменности пропорций ассортимента продукции динамику производительности труда можно было бы с равным успехом измерять не только приростом зтой продукции в денежной оценке по неизменным ценам на один человеко-день (метод валовой или чистой выработки), но и любой иной постоянной единицей измерения, например весом зтой продукции в пудах или даже числом штук товара, несмотря на всю его разнокалиберность и качественную разнородность. Точно так же не имел бы никакого значения в зтом случае и выбор цен для денежной оценки такой продукции. Их можно было бы взять из прейскурантов 1913 г. или 1923 г., а можно было бы и попросту сочинить с потолка. Результат от этого не изменился бы ни на йоту, лишь бы за все сравниваемые даты для оценок применялись одни и те же цены . Таблица 4. Динамика продукции в различных измерениях в зависимости от изменений ее ассортимента {на 100 единиц затраченного труда) Сорта изделий Количество продукта в штуках Вес продукта в пудах Денежная оценка в руб. Трудовая оценка в учетных единицах 1-й 2-й 1 общий і общая , общая §;* 1-й 2-й н >. ш а 1-й 2-й 1-й ! 2-й моменты я а ж Я моменты я в ж ж моменты я в я и моменты 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 I вариант 1-й сорт 20 30 2 40 60 10 200 300 6 120 180 2-й » 30 45 5 150 225 8 240 360 3 90 135 3-й » 50 75 10 500 750 6 300 450 2 100 150 1—3-й сорта 100 150 6,9 690 1035 7,4 740 1110 3,1 310 465 в % — — — 100 150 100 150 100 150 II вариант 1-й сорт 20 28 2 40 56 10 200 280 6 120 168 2-й » 30 45 5 150 225 8 240 360 3 90 135 3-й » 50 80 10 500 800 6 300 480 2 100 160 1—3-й сорта 100 153 690 1081 740 1120 — 310 463 в % — — — 100 157 — 100 151 — 100 150 III вариант 1-й сорт 20 25 2 40 50 10 200 250 6 120 150 2-й » 30 45 5 150 225 8 240 360 3 90 135 3-й » 50 87,5 10 500 875 6 300 524 2 100 175 1—3-й сорта '100 157,5 690 1150 740 1134 310 460 в % — — 100 167 — 100 153 — 100 148 Таким образом, при полной устойчивости пропорций ассортимента сложной продукции неточность в денежной расценке отдельных составных ее частей, присущая методу валовой выработки по сравнению с другими, более точными, не имеет ровно никакого значения.

Другое дело, если ассортимент изделий меняется. Ассортимент продукции в два винтика и один паровоз совсем не эквивалентен, конечно, ни в денежной оценке, ни в трудовой ассортименту в один винтик и два паровоза, точно так же два пуда чугуна плюс один пуд часовых пружин отнюдь не равноценны продукции в один пуд чугуна плюс два пуда пружин, несмотря на то что в обоих случаях мы имеем дело с равным числом штук или пудов. И тут уже расхождение валовой денежной расценки изделий известного комплекта рабочих с пропорциями овеществленного в них труда этих рабочих может иметь гораздо более серьезное значение для точности метода. Но и здесь степень достигаемой точности прежде всего зависит от степени изменений ассортимента изделий и производств. И если эти изменения за изучаемый период не слишком резки, то даже весьма значительные отклонения денежных расценок от трудовых или валовой выработки от чистой не отражаются заметным образом на итоговых показателях динамики производительности труда.

Поясним это цифровым примером. Допустим, что нам нужно измерить возрастание производительности труда в сложном предприятии, изготовляющем три различных сорта изделий. Допустим далее, что «валовая» денежная расценка этих изделий, скажем по продажным ценам

Если все наши изделия даны в штуках, а мы захотели бы выразить их величину в пудах или в рублях, то пришлось бы и числитель и знаменатель каждой дроби в равенстве (2) умножить почленно на вес или цену единицы соответствующего сорта изделия. Но вес и цена одной штуки за сравниваемые периоды у нас по условию не меняются. А умножение числителя и знаменателя любой дроби на одну и ту же величину не меняет ее значения. Стало быть, и общее значение отношений (2) и (3) останется неизменным, в каких бы постоянных единицах измерения мы ни выражали количество наших изделий.

Таблица 5. Динамика процентного состава фабрично-заводской продукции России за 1900 и 1908 ев. по одному и тому же кругу производств Группы производств Вся продукция в денежной оценке— в % к итогу Чистая продукция в % к валовой валовая чистая 1900 г. 1908 Т. 1900 г. 1908 г. 1900 г. 1908 г. 1. Обработка хлопка 25,9 29,0 22,5 26,2 25,2 29,2 2. Обработка металла 3.

Обработка питательных 18,2 13,9 23,3 19,6 37,1 45,6 веществ 18,0 21,3 8,9 10,0 14,3 15,3 4. Обработка шерстп 8,8 7,8 9,7 8,6 32,0 35,6 5. Химические продукты 6.

О бработка бумаги и полиграфическое производ 4,5 5,5 4,6 7,1 29,2 41,7 ство

7. Обработка минеральных 4,1 4,3 6,3 6,5 39,8 49,6 веществ 3,9 3,1 7,7 6,1 57,2 63,1 8. Обработка дерева 4,8 4,0 5,4 4,7 33,1 38,6 9. Обработка льна, пеньки 10. Обработка животные 3,3 3,1 4,1 3,8 36,2 40,5 продуктов 11. Обработка смешанных 5,4 5,2 3,5 3,7 18,9 22,9 волокнистых веществ 1.6 1,7 2,2 2,4 38,7 45,7 12. Обработка шелка 1,5 1,1 1,8 М 34,5 37,8 Итого по 1—12 100,0 100,0 100,0 100,0 28,9 32,3 1913 г., расходится с «чистыми» трудовыми затратами на их изготовление в данном предприятии, выраженными в «нормальных» трудочасах или иных учетных единицах, на величину от 66 до 200%,но все же в общем изменяется в одном направлении с трудовыми расценками, в то время как весовое их выражение на единицу продукта меняется как раз в обратном направлении с их стоимостью.

Тогда количество продукции этого предприятия на одну и ту же величину фактически затраченного труда, .выраженное в разных измерителях, будет изменяться в связи с различной степенью изменения ассортимента изготовляемых изделий следующим образом (табл. 4).

В первом варианте мы предположили, что ассортимент продукции не изменился в своем процентном составе. И тогда не только денежная оценка, но и весовое выражение прироста продукции с полной точностью отразило собой тот прирост производительности труда — на 50%, который согласно методу учетной единицы фактически наблюдался за данный промежуток времени (ср. гр. 11 и 12). Во втором варианте мы исходим1 из предположения, что наиболее ценный сорт увеличился количественно лишь на 40%, а наименее ценный — на 60%. Это уже, несомненно, заметное изменение пропорций ассортимента. И тем не менее метод денежной оценки валовой продукции по сравнению с методом учетной единицы дает расхождение в учете динамики производительности всего на 1%. И лишь при еще большем сдвиге в составе ассортимента в варианте третьем, где высший сорт возрастает всего на 25%, а низший — на 75%, ошибка метода валовой продукции достигает величины около 3% точного значения индекса производительности.

Само собой разумеется, что весовые и поштучные индексы прироста продукции дают гораздо меньшую точность при меняющемся составе ассортимента, ибо связь между количественной мерой и весом продукции и трудовыми затратами на воспроизводство различных изделий гораздо более случайна, чем связь между этими затратами и денежной оценкой изделий.

Примерные коэффициенты приведенной таблицы подлежат, конечно, уточнению по данным конкретных расчетов. Однако о степени устойчивости довоенных пропорций продукции различных производств у нас имеются и прямые показания промышленной статистики. Вот, например, данные В. Е. Варзара о продукции русской фабрично-заводской промышленности, не обложенной акцизом за 1900 и 1908 гг. (табл. 5).

Как видим, за целых восемь лет процентные соотношения как валовой, так и чистой продукции различных отраслей промышленности и производств на деле изменились еще в меньшей степени, чем мы это допускали в нашем гипотетическом примере. Не слишком велики изменения и в соотношениях между валовой и чистой продукцией, накопившиеся за эти восемь лет, хотя для разных производств они очень значительны.

Таким образом, можно думать, что поскольку мы будем иметь дело не с двумя-тремя изделиями какого-нибудь отдельного предприятия, а с массовой продукцией целых отраслей промышленности, то устойчивость ассортимента продукции для не слишком больших периодов времени в общем будет огромной. А стало быть, и вероятная погрешность в исчислении индексов производительности труда методом денежных оценок, несмотря на все его дефекты, окажется вполне достаточной для тех практических целей хозяйственной ориентировки, для которых мы ими обычно пользуемся.

Вслед за построением надежного индекса производительности труда перед нами, несомненно, встанет не менее интересная и еще более сложная проблема расчленения этого общего индекса на ряд частных: индекс «производительности рабочего» и индекс «производительной силы труда», индексы интенсивности, индексы механизации труда и целый ряд других. Но это уже особая тема, о которой удобнее будет поговорить в другом месте. 2.

<< | >>
Источник: С.Г. СТРУМИЛИН. ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИК ТРУДА / М.: Наука. - 472 с.. 1982

Еще по теме О методах измерения производительности труда:

  1. Измерение производительности труда
  2. Понятие производительности труда
  3. О методах измерения производительности труда
  4. Наш труд—чужими глазами230
  5. Производительность труда. Показатели и способы ее измерения
  6. 9.4. Анализ производительности труда
  7. Методы измерения производительности труда. Управление производительностью
  8. 7.2 Методы измерения производительности труда
  9. 7.3 Факторы и резервы повышения производительности труда
  10. 5.3 Производительность труда работников предприятия 5.3.1 Резервы роста производительности труда
  11. 8.1. Сущность и значение производительности труда. Задачи ее статистического изучения
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика