<<
>>

3.1. Государственная политика стимулирования инновационной активности фирм: предпосылки и модели

Прежде чем перейти к обсуждению предпосылок и моделей государственной поли­тики стимулирования инновационной активности фирм с учётом фактора технологическо­го уровня секторов, необходимо определиться в отношении базовой терминологии и ав­торских границ анализа.

Согласно словарю русского языка Ожегова С.И., под политикой понимается деятельность органов государственной власти и государственного управле­ния, определяемая их интересами и целями. «Стимулировать», в свою очередь, определя­ется как «дать стимул (в контексте - побудительная причина) к чему-нибудь, заинтересо­вать в чем-то настоящем» [Ожегов С.И., 1985].

В научной и учебной литературе фокус в рассмотрении данного вопроса сосредото­чен на взаимосвязи между научной (либо промышленной), технологической и инноваци­онной политиками государства в контексте достижения конечных целей устойчивого эко­номического развития посредством инноваций.

Б. Лундвал, С. Боррэс определяют в качестве цели научной политики «производство научных знаний университетами и учёными», технологической - «продвижение и ком­мерциализацию секторальных технологических знаний», инновационной - «инновацион­ное развитие экономики» [Lundvall B., Borras S., 2005, pp. 604-631]. Соответственно, для каждого из них определён набор инструментов. При этом у авторов прослеживается ли­нейная связь, движение от научной к инновационной посредством технологической поли­тики.

М.А. Румянцев использует иной, более узкий подход [Румянцев М.А., 2009, с.690- 697]. Он определяет взаимодействие между:

- промышленной, где главной задачей является разработка долгосрочных приорите­тов развития науки и техники, определение «восходящих» и «заходящих» отраслей;

- технологической, подразумевающей комплекс мероприятий по созданию, селек­ции, адаптации и распространению в производстве новых технологий, который обуслав­ливает появление на рынке новых товаров, как и рост производственной эффективности

предприятий;

- инновационной, направленной на продвижение и обеспечение инноваций в произ­водстве.

Как отмечает М.А. Румянцев, инновационная политика является производной от промышленной и технологической политики, что, по сути, соответствует позициям Б. Лундвала, С. Боррэс, и строится в зависимости от их целей и предполагает разработку ме­роприятий, стимулирующих инновационную активность частных фирм [Румянцев М.А., 2009, с. 697][24].

За рамками данного линейного подхода к государственной политике остаются нео­хваченными столь важные вопросы, характерные для инновационной активности фирмы как нелинейного, многоаспектного и сложного процесса, рассматриваемые с точки зрения теории организации рынков и нео-институциональной теории фирмы. К их числу следует отнести формы организации инновационной активности, права собственности на немате­риальные активы, сложная взаимосвязь между рыночными структурами и стимулами фирм к инновациям, учёт технологических возможностей отраслей и другие. Все это дает основания диссертанту помимо общей инновационной политики, представляемой чаще всего в зарубежной и российской литературе как производной от научной (либо промыш­ленной), технологической политик, рассматривать действия государства по формирова­нию благоприятной макроэкономической, институциональной (в части защиты прав соб­ственности на результаты исследований и разработок), конкурентной среды (в части устранения рыночных барьеров входа и выхода в высокотехнологичных отраслях).

Исходя из вышеизложенного, авторскими границами анализа выступает не иннова­ционная политика как таковая, а политика государства, его действия по изменению основ­ных экзогенных факторов, приводящих к эндогенным изменениям в процессе и конечных результатах инновационной активность, их «настройки» на создание соответствующих стимулов для фирм, - как подчёркивает Ж. Тироль, главных действующих лиц теории ор­ганизации рынков [Тироль Ж., 2000, т.1, с.23].

С позиции экономики благосостояния, необходимость государственной политики в данной сфере продиктована рыночными провалами (в ряде исследований, в частности М.А.

Румянцева - несовершенствами рынка [Румянцев М.А., 2009, с.688-689]), на которые указывают зарубежные и российские исследователи[25]. Далее диссертант на основе изу­ченного материала делает попытку систематизации, с добавлением ряда новых рыночных провалов, свойственных именно в контексте общей государственной политики стимули­рования инновационной активности фирм.

1. Наличие положительных внешних эффектов от деятельности в области иссле­дований и разработок, в особенности эффекта спилловера. В макроэкономических моде­лях эндогенного роста П. Ромера, Дж. Гроссмана, Э. Хелпмана эффект «переливания» знаний либо эффект спилловер (spillover effect), под которым понимается внешний эффект от сделанных открытий и знаний, которые свободно «растекаются» по экономике, приво­дя к некопенсируемому увеличению полезности у других экономических агентов, служит важным источником инноваций и экономического роста [Romer P., 1990; Шараев Ю.В., 2006]. Ряд эмпирических работ свидетельствуют о важности географической близости университетов, научно-исследовательских лабораторий и инновационно-активных фирм для возникновения эффекта спилловера (подробнее см.: [Jaffe А., 1989; Feldman M., Audretsch D., 1999]).

2. Новые знания, информация как результат исследований и разработок имеют характерные признаки общественных благ (подробнее см.: [Oslo Manual, 2002, ph. 67, p. 17]). Начиная с классических работ Р. Нельсона, К. Эрроу, отмечается, что знания и ин­формация неконкурентны в потреблении (потребление данных благ одним экономическим агентом не уменьшает возможностей потребления его другим) и неисключаемы (практи­чески невозможно исключить экономического агента из круга потребителей данного блага до тех пор пока не получен патент, дающий монополистические права на эксплуатацию информации и знаний[26] [Nelson R., 1959; Arrow K., 1962].

3. Для деятельности в области исследований и разработок характерна неполнота и асимметрия информации, что приводит к неопределённости [Пахомова Н.В., Рихтер К.К., 2009, с.647].

К. Эрроу утверждает, что новому знанию свойственны сомнения в его потенциальной экономической ценности [Arrow K., 1962, pp. 614-615]. У. Лацоник пишет в своей работе о неопределённости самих научно-прикладных исследований, творческого процесса, результата, а также возможностей имитации конкурентами [Lazonick W., 1991, pp. 328-334]. Поэтому, трансформация знаний, идей в новые продукты или технологии требует высокорискованных инвестиций, без гарантий по ожидаемому сроку окупаемости.

4. Генерация информации и знаний в рамках деятельности в области исследова­ний и разработок сопряжено со значительными «погруженными издержками» и нулевой стоимостью воспроизводства. Стандартное определение «погруженных издержек», встре­чаемое в учебной и научной литературе по теории организации рынков сводится к инве­стициям в активы, которые не могут быть использованы альтернативно. Такие активы называют специфическими. Напомним, согласно традициям Лацоника, фирма, не инве­стирующая в специфические активы, не может осуществлять инновации [Лацоник У., 2006, с.18].

5. Успех в инновационной активности фирмы зависит от качества таких обще­ственных благ как образование и наука, производство которых не связано с коммерчески­ми эффектами. Университеты и научно-исследовательские лаборатории поставляют высо­коквалифицированные кадры (исследователей, инженеров, специалистов), формируя тем самым для них человеческий капитал.

6. Расширенные временные горизонты инновационной активности фирмы. Напомним, согласно У. Лацонику одной из ее ключевых характеристик выступает дли­тельность. Процесс научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ не явля­ется мгновенным, он отражает фундаментальный и прикладной поиск исследователями и инженерами фирм. Например, в фармацевтической отрасли, как отмечает генеральный директор компании Nycomed Х. Бъерклунд, для трансформации идеи разработки опреде­лённой молекулы, которая будет влиять на те или иные процессы в организме, в препарат готовый для вывода на рынок требуется как минимум 10 лет [Ведомости, 5 августа 2010, А5].

7. Значительная роль нерыночных учреждений (научные и образовательные учреждения, публичные исследовательские организации, финансовые структуры, банки развития, технические ассоциации, другие общественные акторов) в генерации и распро­странении новых знаний, идей среди фирм в рамках кооперации. Как отмечают в своей совместной работе Дж. Доси, Р. Нельсон, Р. Стиглиц, М. Симоли, все процессы производ­ства нового научного и технологического знания, так же как имитация и адаптация пред­полагают вовлечение разнообразных дополнительных акторов, не только фирм, но и уни­верситеты, научно-исследовательские институты, технические ассоциации [Dosi G. et al., 2006, p.5].

8. «Вложенность» ряда высокотехнологичных отраслей в деятельность государ­ства по предоставлению других общественных благ (например, оборона, безопасность, здравоохранение). Например, как пишет Ф. Малербо в своём исследовании, государствен­ные закупки выступали важным фактором для инноваций на ранних стадиях развития по­лупроводниковой и компьютерной промышленности [Malerba F., 2006, p. 9]. В фармацев­тике, спрос через государственные системы здравоохранения, врачей, играл и продолжает играть существенную роль в распространении новых медицинских препаратов. Дж. Доси,

Р. Нельсон, Р. Стиглиц, М. Симоли наглядно анализируют данный пункт на примере кей­са фармацевтической отрасли. Во всех странах эффективная, «прибыльная» фармацевти­ческая отрасль сочетается с государственными программами, которые поддерживают и стимулируют проведения биомедицинских исследований и разработок в университетах и научных лабораториях. Кроме того, фактически во всех странах, государственный заказ играет главную роль в стимулировании производства жизненно важных и необходимых для общества фармацевтических препаратов. И, наконец, фактически во всех странах есть различные формы регулирования качества фармацевтической продукции посредством стандартов [Dosi G. et al., 2006, р.4]. Заметим, данные положения высказываются и пред­ставителями крупнейших фармацевтических фирм мира, в частности, Л. Соренсеном, пре­зидентом Novo Nordisk и Х. Бъерклундом, генеральным директором компании Nycomed [Ведомости, 23 июня 2010, 5 августа 2010, А5].

С учётом отмеченных рыночных провалов Дж. Доси, Р. Нельсон, Р. Стиглиц, М. Си- моли формулируют каналы влияния государственной политики, и прежде всего, на [Dosi G. et al., 2006, p.9]:

1) способности фирм в самом широком смысле слова, включающей технологи­ческие (наличие научно-исследовательских лабораторий, инженеров, исследователей, специалистов), организационные (знания и способности всех специализированных членов фирмы, а также возможности ее технологий, создающие новый продукт с низкими удель­ными издержками), отношенческие (умение налаживать отношения с внешней средой), «поглощающую» (возможности фирмы идентифицировать, ассимилировать и эксплуати­ровать знания, поступаемые от внешней среды) составляющие;

2) экономические сигналы, с которыми фирмы сталкиваются в своей деятель­ности (макроэкономические условия, институциональная среда, отраслевые уровни до­ходностей, альтернативные затраты);

3) формы взаимодействия фирм друг с другом и нерыночными учреждениями, предполагающими организацию соответствующих институциональных инновационных соглашений.

Помимо отмеченных каналов влияния, стоит указать и на:

4) рыночные структуры, описывающие основные характерные черты рынков, и связанные в контексте инновационной активности фирмы с интенсивностью конкуренции, наличием барьеров входа и выхода на них;

5) технологический уровень секторов.

Таким образом, обобщая все вышеизложенное, в наиболее общем виде под государ­ственной политикой стимулирования инновационной активности фирмы следует пони­мать деятельность органов государственного управления, дающая экономические стиму­лы, заинтересованность фирмам к проведению инновационной активности, и влияющая на ее способности в самом широком смысле слова (финансовую, технологическую, органи­зационную, отношенческую, «поглощающую»), конкурентную среду, технологический уровень секторов, направления взаимодействия с другими рыночными и нерыночными учреждениями посредством организации соответствующих институциональных соглаше­ний. В этом авторском определении подчёркивается интерактивный, непрерывный, дина­мичный процесс, в основе которого лежит сеть различных взаимодействий, механизмов между государством, фирмами и другими участниками.

Идентификация моделей государственной политики стимулирования инновационной активности фирмы может быть осуществлена как минимум в рамках двух основных кри­териев:

- базовой экономической парадигмы;

- основы деятельности национальной инновационной системы;

И. Г. Дежина, Б. Г. Салтыков, в своём исследовании используя критерий экономиче­ской парадигмы ведут речь о двух различных концепциях национальной инновационной системы - административно-командной (централизованные, пример СССР) и рыночной (децентрализованные) [Дежина И. Г., Салтыков Б. Г., 2004, с. 13-16].

Отметим наиболее характерные черты только для административно-командного ти­па. Как отмечают И.Г. Дежина, Б. Г. Салтыков, «в экономике СССР все экономические и институциональные характеристики определялись следующими фундаментальными принципами: полное огосударствление создаваемой в общественном производстве соб­ственности, включая интеллектуальную; закрытость и опора на собственные силы; моби­лизационный тип развития и милитаризация народного хозяйства; идеологизация всех ви­дов деятельности, в том числе научно-технического сектора» [Дежина И. Г., Салтыков Б. Г., 2004, с. 13].

Основными субъектами выступали крупные и сверхкрупные научно­исследовательские организации, опытно-экспериментальные производства, находящиеся под управлением соответствующего министерства или ведомства. Малые организации ин­новационной активности отсутствовали. Нерешённость вопросов с правами собственности на нематериальные активы, созданные инженерами, изобретателями не давало им соот­ветствующих стимулов получать значимые экономические ценности, преимущества и перспективы развития.

Все процессы, в том числе инновационные регулировались из центра в соответствии с параметрами плана. Порядок и структуру обновления технологий, продуктов определял «центр» (Госплан, министерство, ведомство), в дальнейшем спуская соответствующий план и централизованно выделяя государственные ресурсы.

Главной и единственной моделью инновационной активности выступала линейная модель, т.е. «наука, техника ^ прикладные исследования, разработки ^ новая продук­ция». Реальные потребности конечных потребителей в экономике фактически не рассмат­ривались, и приоритет был смещён в сторону интересов и возможностей производителя.

Несмотря на определённые преимущества административно-командной модели (воз­можность концентрации огромных интеллектуальных, материальных ресурсов для реше­ния крупномасштабных задач, экономические и социальные условия для проведения фун­даментальных и прикладных исследований и др.), ей присущи глубокие по содержанию объективные недостатки, что привело к нарастающему отставанию СССР в самых совре­менных направлениях инновационного развития от ведущих экономик мира. И. Г. Дежи- на, Б. Г. Салтыков выделяют два основных [Дежина И. Г., Салтыков Б. Г., 2004, с. 15-16]:

- закрытость, непрозрачность системы и как следствие - отсутствие связи между об­щественными потребностями и приоритетами научно-технической политики;

- сверхцентрализация управления, очень низкая мобильность и гибкость системы, низкая эффективность использования ресурсов.

В свою очередь рыночной модели свойственны такие признаки, как открытость национальной экономики, ее включенность в глобальное мировое хозяйство; приоритет права частной собственности, в том числе на нематериальные активы; равноправие фирм и государства, поддержка благоприятной конкурентной среды. Участниками инновацион­ной активности выступают крупные, малые фирмы, государство, университеты, научно­исследовательские лаборатории, финансовые учреждения и другие общественные акторы.

С точки зрения основы деятельности, В.М. Полтерович определяет две модели наци­ональной инновационной системы: создание принципиально новых технологий либо за­имствование технологий, уже доказавших свою эффективность, их модификация и рас­пространение в отраслях экономики [Полтерович В.М., 2009, с. 3-18]. Выбор в качестве базовой той или иной модели зависит в первую очередь от качества институциональной среды и уровня экономического развития.

Следуя традициям Д. Норта, под институциональной средой стоит понимать осново­полагающие политические, социальные и юридические правила, которые образуют базис для производства, обмена, распределения и потребления ограниченных благ [Норт Д., 1997]. Что касается уровня экономического развития, то для целей анализа будем исполь­зовать следующую классификацию: развитые и развивающиеся страны, с выделением в последней группе согласно разработкам Ф. Агийона, Д. Асемоглу, Ф. Цилиботти «дого-

няющих» лидеров стран и приближающихся к технологической границе (границы множе­ства производственных возможностей - technological frontier), и стран, демонстрирующих на протяжении длительного периода времени все увеличивающиеся отставание [Acemoglu

D. , Aghion P., Zilibotti F., 2002].

В 50-60 гг. XX века модель заимствования технологий в качестве базовой своего эко­номического развития выбрали такие развивающиеся страны Юго-Восточной Азии на том историческом промежутке времени как Япония и Южная Корея. Полтерович ссылаясь на исследование экономиста Хаями относительно Японии, отмечает: «Период ускоренного экономического роста с середины 1950-х годов до начала 1970-х ... был по существу про­цессом быстрых технологических заимствований» [по: Полтерович В.М., 2009, с. 4].

Как указывает Х. Пью, главная стратегия в инновационном развитии Южной Кореи 60-70-ых гг. XX века - импорт технологий [Pyo H., 2005, p.18]. Начиная с 1960-ых годов, Правительство Кореи активно привлекало синдицированные банковские кредиты от Все­мирного банка, Азиатского банка развития, и зарубежных коммерческих банков. Затем оно перенаправляло через контролируемые государством банки (Банк развития Кореи, Банк Кореи для малых и средних предприятий, Банк Экспорта и Импорта Кореи) эти фи­нансовые ресурсы успешным проектным компаниям, задавая стандарты по производи­тельности и расходам.

Проектные компании в тот период времени не имели ресурсов для развития соб­ственной инфраструктуры сферы исследований и разработок, поэтому должны были по­ложиться на импорт не только машин и оборудования, но и ноу-хау, и управленческих решений. Позже, импортированные технологии приобретались в виде лицензионных со­глашений и прав на интеллектуальную собственность, но параллельно южнокорейский бизнес инвестировал в собственные лаборатории, человеческий капитал своих инженеров, что в последствии позволило ему перехватить инициативу в разработке технологий у гос­ударственных исследовательских центров [Pyo H., 2005, p.19] .

Согласно статистике, которую приводит Х. Пью, в период 1967-1971 гг., общее коли­чество импортированных технологий составило 285 единиц, из которых на электронику приходилось 65 единиц (23%), на химическую промышленность - 59 единиц (21%), на машиностроение - 58 единиц (21%). Количество импортированных технологий резко уве­личилось в 1972-1976 гг. Однако политика импорта технологий была продолжена, но с [27] изменённой структурой. В частности, поскольку корейская экономика с середины 1980-ых годов начала увеличивать инвестиции в технологии высокотехнологичных отраслей, такие как полупроводниковые и информационные технологии, основной акцент в импорте был сделан именно на эти сферы. В период 1985-1996 гг. общее количество импортируемых технологий составило 5 830 единиц, из которых на электронику пришлось 2 016 единиц (34,6%), на машиностроение 1 714 единиц (29,4%), химическую промышленность - 979 единиц (16,8%) [Pyo H., 2005, р.19].

Полтерович указывает на ряд причин, почему модель создания принципиально но­вых технологий невозможна в развивающихся экономиках (в его терминах - «отсталых экономиках») с низким качеством институциональной среды [Полтерович В.М., 2009, с. 5­7]. Отметим наиболее существенные:

1. Комплементарность технологий: для использования принципиально новой технологии в одном узле производственного графа требуются изменения во многих дру­гих узлах, что оказывается за пределами возможностей даже крупных фирм. Следствие: отсутствует спрос на инновации, даже если они уже разработаны.

2. Заимствование дешевле (по оценкам, которые приводит Полтерович - до 35%) и менее рискованно, чем создание «принципиально нового». Следствие: у фирм нет стимулов для исследований и разработок, отсутствует спрос на научные исследования.

3. Плохие институты: слабая защита контрактов и, в частности, прав на интел­лектуальную собственность. Следствие: краткосрочный горизонт планирования и высокие риски кооперации.

4. Монополизм на внутренних рынках. Следствие: у фирм отсутствуют стиму­лы к инновациям.

Проведённый Полтеровичем эконометрический анализ по 28 странам для периода 1980-1999 гг. свидетельствует, что заимствование технологий уже само по себе способ­ствует экономическому росту в странах, где подушевой ВВП не превосходит 21% уровня США, но по мере роста благосостояния, чтобы оказывать положительное влияние на рост, он должен во все большей степени дополняться собственными исследования и разработ­ками. Для стран, чей ВВП на душу населения превышает 50% уровня США, чистый им­порт технологий приносил результаты только, если собственные расходы на исследования и разработки составляли не менее 1,5% ВВП [Полтерович В.М., 2009, с. 9-12].

Таким образом, расчёты Полтеровича дают основания сделать вывод, что в совре­менном мире две модели являются не альтернативными друг другу, а комплементарными. Заимствование самых прогрессивных технологий требует инвестиций в собственные научные исследования и разработки, потому они в большинстве случаев требуют дора­ботки, адаптации их к условиям местной экономики, рынков, потребителей. Чем более развита экономика, тем более прогрессивные технологии она заимствует, и тем в большей мере успех модели имитации зависит от собственного научного исследовательского по­тенциала страны.

Каждая из моделей (создание принципиально новых технологий либо заимствование технологий) требует иных инструментов и институтов. Для первой - основными являются поддержка и развитие фундаментальной и прикладной науки, создание институтов разви­тия (инкубаторы, стартапы, венчурные фонды), стимулирование инновационной активно­сти среди малых и средних фирм, для второй - привлечение прямых иностранных инве­стиций с соблюдением ряда условий (например, наем местного персонала, запрет на кон­троль), покупка лицензий, технологий, компаний за рубежом, кооперация с глобальными технологическими лидерами, привлечение высококвалифицированных иностранных ин­женеров и специалистов.

Сергей Асланян, бывший президент компании «Ситроникс» в интервью газете «Ве­домости» рассказал об опыте заимствования технологий в контексте отрасли телекомму­никационного оборудования Китая: «Они (прим. автора - китайские вендоры) разрешили всем западным производителям - Lucent Technologies, Alcatel, Nortel, Ericsson, Siemens - построить заводы в Китае. Это было дешёвое производство - и с точки зрения преферен­ций, и с точки зрения стоимости рабочей силы. Ставилось только одно условие - запад­ный производитель не может владеть контролем. Западные компании построили заводы, наняли огромное количество китайцев, которые перенимали опыт у уважаемых коллег. Что же происходит через 10 лет? Западные производители никому не нужны. Китайцы скопировали все их коды и технологии и вытеснили их с рынка....» [Ведомости, 15 июля 2010, А5]. Подробный анализ реальных бизнес-примеров и форм имитации в исследова­нии [Шушкин М. А. Александровский С.В., 2015].

В завершении, необходимо отметить следующее. Диссертант скептически относится к выявлению на данном этапе дополнительных классификационных моделей националь­ных инновационных систем, например, как в исследовательской работе коллектива рос­сийских специалистов «Инновации в российской промышленности: инфраструктура, ме­ханизмы, перспективы», где представлены с позиции общих черт и инструментов [«Инно­вации в российской промышленности: инфраструктура, механизмы, перспективы», 2010, с.38]:

- англосаксонская модель (например, США, Великобритания, Австралия);

- европейско-континентальная модель (некоторые страны Европейского Союза: Франция, Германия, Италия, Испания и др.);

- скандинавская модель (Финляндия, Дания, Швеция);

- азиатская модель (например, Япония, Республика Корея).

К числу «самых поверхностных» недостатков данной классификации моделей стоит отнести, например, отсутствие упоминания об инновационном опыте: 1) Израиля, кото­рый за совсем непродолжительный период времени смог быстро сформировать инноваци­онный сектор, интегрированный в мировую экономику и, расходуя на исследования и раз­работки по данным ОЭСР около 4% от ВВП; 2) Индии, где созданы мощные кластеры ин­формационных технологий, биомедицины; 3) и ряда других стран (Ирландия, Чили, Бра­зилия, Китай).

На взгляд диссертанта, в конкретной экономике и на конкретном этапе развития гос­ударственная политика стимулирования инновационной активности фирмы, имеет разный набор инструментов и различную значимость. Не может быть универсальной политика стимулирования инновационной активности фирм, которая в равной мере эффективна для всех стран, так же как и стремление к целевой модели, характерной для группы стран. Те инструменты, которые эффективно воздействуют на стимулы фирм в одной экономике, могут быть неэффективны в другой; то, что правильно в один исторический период разви­тия, в одних макроэкономических, институциональных условиях, в других может и не иметь положительного эффекта с точки зрения инновационной активности фирм. Следо­вательно, более целесообразным представляется подход к анализу и изучению «лучшей практики» реализации инновационной политики, использования набора прямых и косвен­ных инструментов с учётом определения ограничений в интерпретации результатов.

3.2.

<< | >>
Источник: КАЗЬМИН АЛЕКСЕИ АНАТОЛЬЕВИЧ. ИННОВАЦИОННАЯ АКТИВНОСТЬ ФИРМ И ИНТЕНСИВНОСТЬ КОНКУРЕНЦИИ: УЧЕТ ФАКТОРА ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО УРОВНЯ СЕКТОРОВ ЭКОНОМИКИ. Диссертация на соискание учёной степени кандидата экономических наук. Санкт-Петербург. 2016

Еще по теме 3.1. Государственная политика стимулирования инновационной активности фирм: предпосылки и модели:

  1. Глава 16 ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА И ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ В ИНФОРМАЦИОННОЙ СФЕРЕ
  2. 16.1. Государственная политика в информационной сфере
  3. §3. МЕХАНИЗМ ВЫРАБОТКИ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ. ПРОЦЕСС ПРИНЯТИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ РЕШЕНИЙ
  4. 2.1. НЕДОСТАТКИ ИННОВАЦИОННОЙ АКТИВНОСТИ
  5. Формы государственной поддержки малых инновационных предприятий
  6. Реализация конкурентных преимуществ как импульс инновационной активности
  7. Проблемы определений и терминов, связанных с налоговым стимулированием инновационной деятельности
  8. Налоговое стимулирование инновационной деятельности
  9. Влияет ли государственная политика на рыночную власть?
  10. Государственная политика
  11. Государственная политика в отношении слияний
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика