<<
>>

Теоретическая контрреволюция

В экономической теории Кейнса доминирует фактор неопределенности. Будущее — сумеречная зона, полная неожиданных и непредсказуемых событий. Будущее похоже на прошлое так, как дети бывают похожи на родителей: набор генов один и тот же, но возможность их комбинаций неограниченна.

Малейшая разница в начальной структуре системы приводит к гигантским различиям на выходе.

Чтобы справиться с неопределенностью, люди полагаются на условности, или конвенции, позволяющие им снизить уровень тревоги и обрести некоторую уверенность. Конвенции обеспечивают сосуществование разных мнений и оценок, подобно наличию «быков» и «медведей» на бирже или партийной конкуренции в политике. При потрясениях конвенции нарушаются, и верх берет психология толпы: все бросаются к выходу - или входу. На финансовом рынке становится больше «быков» либо «медведей». В политике происходит сплочение масс вокруг вождя, обещающего чудесное решение всех проблем.

Что-то в этой картине мира пришлось не по вкусу влиятельным силам в экономической науке и в политике, особенно в США, колыбели индивидуализма, где всегда гордились свободой от условностей Старого Света. С условностями традиционно мирились: экономисты - в порядке прагматичного приспособления к действительности; предприниматели - чтобы оградить себя от социалистической агитации; правые политики - ради дополнительных аргументов в пользу снижения налогов или повышения военных затрат; левые - ради увеличения расходов на социальные нужды. Интеллектуальная аргументация всегда значила меньше практической пользы. Кейнсианская революция, как она реализовалась в США, была во многом революцией в экономической политике без собственной теории. Теоретический пробел планировалось заполнить старой теорией в новых математических одеждах; неоклассическая макроэкономика готовилась наследовать старой классической теории. Это стало возможным, как только поле экономической политики оказалось удобренным ошибками администраторов-кейнсианцев, забвением уроков Великой депрессии и структурными изменениями в технологической и социальной среде Америки.

Английский экономист Джоан Робинсон описывает утвердившееся в США кейнсианство как «незаконнорожденное». Привкус того, что назвали «неоклассическим синтезом», ощущается в словах его основного творца, нобелевского лауреата Пола Самуэльсона: «Если бы Кейнс уже в своих первых главах просто сказал, что считает реалистичным предполагать, что в современном Капиталистическом обществе заработная плата ригидна и трудно поддается понижению, то большая часть его прозрений сохранила бы значимость»1. Так что, несмотря на ошибки Кейнса в теоретических рассуждениях, его выводы были справедливы, а применение кейнсианских экономических инструментов оправдано на практике, а не в теории. Такая интерпретация Кейнса хорошо вписалась в американский прагматизм и отвечала политическому императиву: противостоять коммунизму. Экономисты-кейнсианцы первого поколения были ревнителями идей своего учителя и свято верили в завещанные Кейнсом средства борьбы с экономической депрессией. Однако в их интерпретации «великого учения» Кейнс предстает своего рода теоретическим шарлатаном2. Дело в том, что экономисты-классики - современники Кейнса, такие как Артур Пигу, тоже объясняли отклонение от полной занятости неэластичностью цен и именно поэтому рекомендовали против экономической депрессии кейнсианские меры. Однако в своем объяснении причин спадов - и их зачастую большой длительности - Кейнс опирался не на «жесткость» зарплат и цен, а на фактор неопределенности.

Надо признать, что Кейнс сам был виновником большинства посмертных искажений своего учения. Как автор «Общей теории» он был более озабочен тем, чтобы привлекать активных проводников своей политики, нежели отбирать строгих ревнителей своей доктрины. К тому же активная макроэкономическая политика сама по себе вполне удовлетворяла экономистов и статистиков, поскольку позволяла им играть значительную роль в определении этой политики. Для проведения кейнсианской макроэкономической политики требовались громадные объемы статистических данных о национальном доходе, которые нужно было вводить в сложные компьютерные модели, призванные спрогнозировать краткосрочные макроэкономические тренды.

Эра Кейнса была Золотым веком макроэкономики: самые известные экономисты того времени были сплошь специалистами по макроэкономике. Большинство из них работали в правительстве или консультировали его. Изучение рынков и того, как они функционируют (или даже как перестают функционировать), было не в моде: это, безусловно, не сулило ни успешной карьеры, ни влияния в обществе. Чикагская школа готовилась к броску.

Надо признать, что неоклассический синтез не был интеллектуально безупречным. Он не смог упорядочить отношения между микро- и макроэкономикой. Отсутствовала логика перехода от оптимизирующего поведения индивидов, предполагаемого в сфере микроэкономики, к его вредным макроэкономическим последствиям, которые оправдывали теорию антициклической политики. Если рабочие столь рациональны, то почему не добьются приемлемой заработной платы? На это Кейнс ответил бы, что допущение оптимального поведения индивидов не есть реалистичный способ моделирования мира, где ожидания характеризуются неопределенностью. Однако как раз это положение его теории и было впоследствии отвергнуто.

Из этого затруднения было два выхода: следовало либо макроэкономическую теорию привести в соответствие с классической микроэкономической теорией, либо микроэкономическую теорию приспособить к кейнсианской макроэкономической политике. Доминирующей стала первая стратегия, которую проводили в жизнь экономисты-неоклассики, монетаристы, теоретики реальных деловых циклов (в широком смысле - представители чикагской, или «пресноводной», школы). Вторую стратегию, или стратегию меньшинства, взяли на вооружение неокейнсианцы («морская» школа).

<< | >>
Источник: Скидельски Р.. Кейнс. Возвращение Мастера. 2011

Еще по теме Теоретическая контрреволюция:

  1. А. Марксизм
  2. 2. Кавалерийская атака на капитал и первые шаги к новой экономической модели
  3. Кодификационная работа и формирование системы нового законодательства в период нэпа
  4. 11.6.2. СОВЕТСКО-КИТАЙСКО КОНФЛИКТ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ
  5. 11.6.3. КРИЗИС 1968 г. В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ И «ДОКТРИНА БРЕЖНЕВА»
  6. 18 Эмпирическое доказательство теории экономических циклов
  7. Мифологема капитала
  8. БИБЛИОГРАФИЯ
  9. Клауэр Роберт Уэйн Cloiver Robert Wayne (p. 1926)
  10. Хайек Фридрих А. фои Hayek Friedrich A. von (1899 — 1992)
- Регулирование и развитие инновационной деятельности - Антикризисное управление - Аудит - Банковское дело - Бизнес-курс MBA - Биржевая торговля - Бухгалтерский и финансовый учет - Бухучет в отраслях экономики - Бюджетная система - Государственное регулирование экономики - Государственные и муниципальные финансы - Инновации - Институциональная экономика - Информационные системы в экономике - Исследования в экономике - История экономики - Коммерческая деятельность предприятия - Лизинг - Логистика - Макроэкономика - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Налоги - Оценка и оценочная деятельность - Планирование и контроль на предприятии - Прогнозирование социально-экономических процессов - Региональная экономика - Сетевая экономика - Статистика - Страхование - Транспортное право - Управление затратами - Управление финасами - Финансовый анализ - Финансовый менеджмент - Финансы и кредит - Экономика в отрасли - Экономика общественного сектора - Экономика отраслевых рынков - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая теория - Экономический анализ -
Яндекс.Метрика