<<
>>

Социокультурная функциональность денег: новые формы социальной интеграции

По определению Ф. Тённиса, современное общество, в противоположность традиционной общности, представляет собой сосуществование независимых друг от друга людей, где они разделены, несмотря ни на какие естественные связи18.
Практически, единственная реальная интегрирующая сила состоит в обмене и деньгах как средстве обмена. Деньги оказываются основой общества и его сутью, превращая массу разобщенных индивидов в социальное целое: «в бумажных деньгах общество производит свое собственное понятие и вводит его в оборот, задавая ему определенный курс»19. В деньгах общество осознает себя и объективирует это осознание; курс национальной валюты на определенном этапе исторического развития становится важнейшим индикатором не только состояния национальной экономики, но и общества в целом. Деньги стали, перефразируя известное высказывание Маркса, душой нового бездушного мира. Деньги устанавливают универсальные связи между людьми и предметным миром. Они способны связывать всё и всех со всем, поскольку сами не обладают никакой качественной определенностью, «они становятся настолько чуждыми этому миру, что самые удаленные друг от друга вещи находят в них общую основу и вступают в контакт друг с другом»20. Мир, связи в котором опосредованы деньгами, гораздо обширнее и разнообразнее мира, основанного на естественных, межличностных или идеологических связях. Традиционная общность потребляет лишь то, что производится внутри нее; с введением рыночных отношений людям становится доступно то, что выходит за ее непосредственные рамки — любые товары и продукты, любые информация, услуги, перемещения, — все, что можно купить за деньги. Деньги в силу своей абстрактности и универсальности обладают способностью уравнивать людей. Язык денег понятен всем и везде, подобно музыке и математике они не нуждаются в переводчиках и посредниках. Всем субъектам, обладающим деньгами, блага и ресурсы становятся доступны в равной степени, тогда как в рамках традиционной общности они доступны лишь тем, кто лично интегрирован в нее: нельзя получить землю, не будучи членом общины, производить товары, не будучи членом цеха, доступ к власти не имеют представители «низших» сословий и т.д.
Чтобы иметь какие- либо блага или возможности, здесь надособенность — его собственную универсальность и сложность. Имеется в виду не богатство духовной жизни, творческого потенциала и т.п., что мы в повседневной речи привыкли понимать под сложностью личности, а необходимость и возможность ориентироваться на разнообразные цели и исполнять различные не связанные между собой роли. На место целостного, интегрированного человека традиционной общности (который лишь в качестве ее члена становился и работником, и собственником, и хозяином, и вступал в дружеские, семейные, властные и проч. отношения, и для которого производство неотделимо от потребления, труд — от досуга, частная жизнь от общественной и т.п.) приходит частичный индивид. Никакому делу и никакой цели он не отдает себя целиком, попеременно выступая то в роли работника, то собственника, то супруга и родителя, то избирателя и т.д. Наконец, универсализация денег и превращение их в особую форму социальной связи превращает рациональность в базовую характеристику современной культуры. М. Вебер показал, что в западной культуре рационализация принимает сквозной и формальный характер, подчиняя все сферы жизни общества и от дельного человека единой логике. Наиболее адекватное выражение этой логики — деньги как универсальное в своей абстрактности средство оценки. Лишь с помощью денег, не имеющих собственной качественной определенности, можно привести к общему знаменателю и сопоставить друг с другом вещи, иначе несопоставимые и несводимые друг к другу, — профессиональное мастерство, успех в бизнесе, религиозное спасение и т.д. На все сферы жизнедеятельности человека благодаря тотальной рационализации распространяется методичность — привычка планировать и разбивать на логические этапы любое действие, отделять в нем субъективные эмоции, страсти, привязанности от объективных условий и последствий. Другим проявлением рациональности является точность как обыкновение высчитывать цену всего и вся — от выгодности делового предприятия до выгодности брака.
В исторический период, когда денежные отношения еще не приобрели универсального характера, а были растворены в неотчужденных межличностных связях, даже в деловых предприятиях и торговле царила приблизительность, а объективные и субъективные аспекты деятельности были неразрывно переплетены. Рациональность, методичность, точность становятся важнейшими добродетелями человека, а само достоинство личности формулируется в метафоре денег: хороший, честный, надежный человек — «человек, достойный кредита». Господство сквозной рациональности формального характера, однако, имеет своей обратной стороной ценностную иррациональность: то, что выгодно, не всегда соответствует представлениям о добре, благородстве, чести, даже часто противоречит им. То, что выгодно и приносит большой доход, отнюдь не всегда разумно, красиво, нравственно. Единственным значимым свойством самих денег является их количество. Народная мудрость, гласящая, что счастье не в деньгах, а в их количестве, совершенно точно отражает тот факт, что именно количество денег создает не просто материальные преимущества, но дает социальную «прибавочную стоимость», которая вытекает из самого факта обладания деньгами и возрастает пропорционально сумме. Даже ничего не платя, богатые пользуются преимуществами в виде престижа, уважения, почитания, которого не имеют бедные. Отсутствие же денег или их незначительное количество лишают человека его социальной позиции, престижа, а нередко — достоинства и уважения окружающих. Таким образом, Деньги становятся универсальным эквивалентом не только экономических, но и социальных, культурных и прочих ценностей. Г. Зиммель приходит к интересному выводу, что свойство денег переводить качественные характеристики в количественные формирует универсальную для западной культуры модель мировосприятия и познания, нашедшую отражение в естественных и социальных науках. Развивающаяся особенно интенсивно в Новое время параллельно развитию товарно-денежных капиталистических отношений рациональная и экспериментальная позитивистская наука провозгласила отказ от философских «метафизических» поисков смыслов и первопричин бытия и сосредоточилась на сведении всего к объективным, т.е.
количественным, показателям: «мысль о том, что жизнь основана прежде всего на интеллекте и что интеллект входит в практическую жизнь как наиболее ценная из наших ментальных энергий, сопряжена с развитием монетарной экономики»24. Основные эмпирические методы науки можно свести по существу к подсчетам и измерениям всего — явлений природы, тенденций социальной жизни, возможностей человека. Таким образом, отношение человека с природным космосом было до известной степени уподоблено денежным отношениям точной рациональной калькуляции, а все то, что не поддается количественной фиксации, было отнесено в разряд иррационального, сверхъестественного, непознаваемого. В результате, сформировалась картина мира, в которой за рамки познаваемой реальности выводились и получили ярлыки «необъективного» добро и зло, любовь и самоотверженность, энтузиазм и героизм. Однако, как мы увидим далее, становление универсального подхода к разнокачественным явлениям социальной реальности, при всей его ограниченности, стало важной вехой развития общества модерна и его специфической культуры. 2.2.
<< | >>
Источник: Зарубина Н.Н.. Деньги как социокультурный феномен Монография. 2011

Еще по теме Социокультурная функциональность денег: новые формы социальной интеграции:

  1. Роль и место социальной работы и социальных служб в социальной защите населения
  2. Проблема для России
  3. 2.2. Инновационное предпринимательство и наследие индустриально-капиталистического развития
  4. 3.3. Институциальные основания формирования способности произвольного действия индивидов в инновационном обществе
  5. Социология денег и финансового поведения
  6. Социокультурная функциональность денег: новые формы социальной интеграции
  7. Деньги как фактор дезинтеграции и катализатор отчуждения
  8. Сетевые коммуникации, направленные на реализацию социальных потребностей личности
Яндекс.Метрика