<<
>>

ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО — ЭРА ЗНАНИЯ

В 40-х годах XX века первый председатель компании IBM Томас Ватсон предсказывал, что на мировом рынке будет спрос «возможно, на пять компьютеров». Однако к 1975 году в мире их использовалось приблизительно 50 тысяч, а в 1997-м— больше чем 140 миллионов.

К концу XX века в мире применяется 170 миллионов «компьютеров для считывания карт», а также бесчисленное множество «невидимых компьютеров», которые встроены в обычные приборы. Обычный автомобиль сегодня содержит больше «компьютерной мощи» (если брать суммарную производительность всех находящихся в нем процессоров), чем первый космический корабль, который приземлился на Луне в 1969 году.

Причина этого лавинообразного роста проста: никогда прежде мир не видел такого ошеломляющего снижения цены на промышленное изделие. Нас уже не поражает, что сегодняшний ноутбук за 2000 долларов более производителен, чем универсальная ЭВМ за 10 миллионов долларов двадцать лет назад. Если бы автомобильная промышленность показывала ту же склонность к росту эффективности и снижению цены, вы сегодня смогли бы проехать от Лиссабона до Осло и потом до Афин на капле бензина в автомобиле, стоящем меньше одного евро.

Первые паровые двигатели были немногим производительнее водяных, и понадобилось 60 лет— с 1790 по

The Economist. 1969. September 28. Подсчитано Джоном Гейджем.

1850-й, — чтобы их реальная цена упала вдвое по сравнению с первоначальной'. То же было и с электричеством: его цена понизилась в два раза за период с 1890 по 1930 год[6]. А цена на компьютеры снижается вдвое каждые 18 месяцев. Мало того, «закон Мура», названный по имени президента фирмы Intel, на самом деле дает еще более впечатляющую картину: каждые 18 месяцев скорость процессоров удваивается, а цена — сокращается в два раза.

Одному из порождений века компьютеризации — сети Интернет — ежемесячно посвящается, по некоторым оценкам, 12 тысяч статей только в американских средствах массовой информации, причем в это число не входит то, что написано об Интернете в самой сети.

Никогда прежде никакое технологическое изменение не сопровождалось такой информационной лавиной. Джордж Гилдер назвал это «самой огромной технологической колесницей Джагернаута (одно из воплощений бога Вишну, иносказательно — безжалостная неумолимая сила. — Пер.), которая когда-либо катилась по миру». А Билл Гейтс утверждает, что «выгоды и проблемы, порожденные революцией под названием «Интернет», будут намного большими, чем вызванные революцией под названием «персональный компьютер». Нелишне снова повторить, что сила, движущая переменами, — это гигантские снижения цен и ускорение процессов не только в компьютерных чипах, но и вообще коммуникаций (см. текст в рамке).

Произошел настолько гигантский скачок, что при столкновении с ним так и тянет проявить здоровый скептицизм, однако опровергнуть реальность происходящей информационной революции невозможно. />

Отправка авиапочтой 42-страничного документа из Нью-Йорка в Токио обычно занимает пять дней и стоит 7,40 доллара. Можно и быстрее, но это будет гораздо дороже: курьер доставит депешу в течение 24 часов за 26,25 доллара; или же ее можно послать по факсу за 31 минуту и за 28,85 доллара. Сравните все это с возможностями электронной почты: две минуты и 9,5 цента. Неудивительно, что интернетовский трафик (объем коммуникаций) удваивается каждые сто дней! Если вы читаете этот текст в конце 1999 года, то имейте в виду: за время, которое понадобилось вам для прочтения данного предложения, в мире отправлено 10 миллионов сообщений по электронной почте.

В 1980 году по телефонным медным проводам можно было передать одну страницу информации в секунду. Сегодня по одной тонкой нити оптического волокна можно передать в секунду 90 тысяч томов. Дальше цены на коммуникации будут падать еще быстрее - по мере того как применение оптического волокна с его удивительными свойствами распространится на все доступные частоты связи. Ведь в середине 90-х годов XX века только 4 % телефонных абонентов во всем мире пользовалось оптико-волоконной технологией, к 2015 году, как ожидается, их доля вырастет до 95 % (см.

график)[7].

100

90

80

70

60

50

40

30

20

10

0

Впрочем, об этих суперсовременных технологиях уже написано множество работ. Мы остановимся только на цели этой информационной революции и на возможностях, которые она предоставляет для развития наших денежных систем в ближайшем будущем.

Природа информации

Структура власти в каждой экономической системе предназначена для того, чтобы контролировать определенные ограниченные ресурсы. И очень скоро информация, как сырье для создания знаний, станет в ряд этих ресурсов. «В будущем, насколько мы способны туда заглянуть, информация будет играть первейшую роль в экономической истории, как до нее физическая сила, камень, бронза, земля, полезные ископаемые, металлы и энергия».

Поскольку информация становится не просто ресурсом, а ключевым ресурсом, его уникальные особенности, без сомнения, будут формировать довольно многогранное общество. Харлан Кливленд’ и Говард Рейнголд составили блестящие характеристики информации как ресурса, которые отвечают целям нашего исследования: Информацией можно владеть, но ее нельзя променять на что-то. Это отличает ее от любого из предыдущих жизненных ресурсов — от кремниевого наконечника копья до земли, от лошади до барреля нефти, — с которыми было иначе: если вы приобрели что-либо из этого списка у меня, то я это потерял в вашу пользу. А вот после сделки с информационным ресурсом, т. е. после обмена, мы оба вла

деем этим товаром. Например, покупку книги, журнала или получение доступа к некой базе данных можно рассматривать как совершение операции традиционного обмена. По сути, при покупке или продаже с последующим переходом права собственности сделка происходит не в отношении информации, а по поводу механизма передачи прав и их оплаты. Информация остается у продавца даже после того, как он поделился ею с покупателем.

Используя некое программное обеспечение, вы тем не менее не препятствуете миллионам других людей пользоваться им, как это было раньше с ключевыми ресурсами прошлого. Как следствие, информация превратилась в то, что экономисты называют «неконкурирующим» продуктом. Наиболее мощный катализатор преобразования не информация, но революция в области коммуникаций. В течение прошлого десятилетия полный объем электронных коммуникаций во всем мире увеличился в четыре раза. Однако в течение следующего десятилетия мы должны ожидать совершенно другую скорость роста, на сей раз множитель будет не 4, а 45!‘ Передача информации увеличивает возможности связи буквально в тысячи раз. Телекоммуникации сделали информацию транспортабельной. Она передается через электронные сети почти со скоростью света и весьма дешево. Поэтому, по сути, информация приобретает способность просачиваться. И чем больше она просачивается, тем ее у нас больше и тем большее количество людей ею владеют. Правительственные классификаторы, коммерческие тайны, права на интеллектуальную собственность и конфиденциальность — все эти попытки создания искусственных препятствий для естественной тенденции информации к распространению все чаще терпят неудачу. Почему? А потому, что современная и актуальная информация не может иметь хозяина, приватизации подлежат только каналы, по которым она посту

пает к потребителю. Не оставляя попыток найти общественного защитника, который согласился бы с его доводами, Кливленд тем не менее видит в выражении интеллектуальная собственность оксюморон, где термины логически исключают друг друга[8]. Как следствие из двух предыдущих позиций, информация расширяется по мере использования. Она спонтанно стремится к изобилию, к скорейшему расширению самой себя, и это быстро становится ее же недостатком: все мы жалуемся на информационную перегрузку. В результате остаются в дефиците и конкурируют между собой человеческое внимание и наша способность понимать, возможность погрузиться в знания и использовать всю информацию, уже доступную нам. В традиционной экономической литературе в качестве идеальной описывается модель «свободной конкуренции». Теоретики исходят из предположения, что все заинтересованные в сделке стороны имеют всю необходимую информацию для ее же наиболее выгодного использования, и что операционные затраты равны нулю, и что нет никаких барьеров для входа любых новых участников. Но в реальных мировых сделках эти условия редко встречаются. И вот что интересно: киберэкономика (т. е. электронная экономика) могла бы стать первой фактической крупномасштабной моделью «почти совершенного рынка». В киберпространстве информации может быть достаточно для всех; она и впрямь доступна для большого количества людей. Сеть делает операционные затраты ниже, чем когда-либо. И многие из обычных барьеров для тех, кто хочет войти в это информационное поле, как то: местоположение (или так называемый юридический адрес), потребность в капитале, и т. д., являются здесь не очень существенными. Бродя по сети, легко сравнивать цены в разных магазинах, так что сетевой рынок обещает быть гибко реагирующим на цены. Но даже и тогда этот ры

нок, возникший в условиях века информатизации, скорее всего, будет соответствовать традиционной экономической теории. Однако в других важных аспектах информационная экономика полностью переворачивает традиционную экономическую теорию с ног на голову. Не так-то просто осознать тот факт, что информация и знание — единственные факторы производства, не подчиняющиеся закону «сокращающихся доходов» (убывающего плодородия). Они фактически подчиняются закону возрастающей отдачи. На практике это означает, что информация, становясь доступнее, также становится более ценной. Это еще назвали «эффектом факса». Вообразите, что вы купили самый первый факс из всех когда-либо произведенных. Какова для вас будет ценность этого устройства? Фактически нулевая, потому что связаться по этому факсу вам не с кем. Однако каждый новый установленный у кого-нибудь факс увеличивает ценность вашего факса. Это полный пересмотр законов традиционной экономики, где товар чем более в дефиците, тем ценнее. Например, золото или алмазы, земля или любые другие традиционные предметы потребления дороги только потому, что их не хватает на всех.

Посл едствия для экономики и общества

Куда приведут перечисленные свойства информации наше общество, если оно использует ее как свой первичный экономический ресурс? Прежде всего такая экономи

ка буквально дематериализуется. В 1996 году Алан Грин- спен заметил: «Если измерять в тоннах, то США производит продукции сегодня столько же, сколько сто лет назад, хотя ВВП' за это время вырос в двадцать раз». Средний вес американской экспортной продукции на один реальный доллар США составляет ныне меньше половины того, что было в 1970 году. Даже в промышленном товаре 75 % его цены — это включенные туда услуги, такие, как научные исследования, проектирование, сбыт, реклама. Большинство этих услуг можно «рассредоточить» по всему миру и передать по скоростным информационным каналам. Наряду с остальными факторами этот процесс дематериализации сильно затрудняет правительствам и контролирующим органам измерение, обложение налогами и прочее регулирование происходящего. Например, французскому правительству, даже с инструментами управления импортом, будет труднее не пускать во Францию американскую медиапродукцию, отправленную через спутниковое телевидение или сеть Интернет. Такая невозможность заблокировать информацию как ресурс означает, что правительства менее способны влезть (или нагадить, в зависимости от вашей точки зрения) в скоростной поезд социальных преобразований, в котором мы все мчимся.

<< | >>
Источник: Бернар А. Лиетар. Будущее денег: новый путь к богатству, полноценному труду и более мудрому миру. 2007

Еще по теме ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО — ЭРА ЗНАНИЯ:

  1. 1.3. Информация и общество. Информационное общество
  2. 3.5.5. Концепции "постиндустриального" и конвергентного общества и их модификации
  3. «Новое индустриальное общество» Дж. К. Гэлбрейта
  4. ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО: СОБСТВЕННОСТЬ НА ВЛАСТЬ
  5. ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО — ЭРА ЗНАНИЯ
  6. Проблема постиндустриального общества как социальной среды корпоративной культуры
  7. Массовое общество
  8. Постиндустриальное общество
  9. 3.3. Институциальные основания формирования способности произвольного действия индивидов в инновационном обществе
  10. 4.1. Малый бизнес в постсоветском обществе
  11. § 4. Этапы развития государства и права в гражданском обществе
  12. С.М. Воробьев, \ Ю.А. Ерохина СТАНОВЛЕНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ: ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ
Яндекс.Метрика