<<
>>

ПЕРВЫЙ СЦЕНАРИЙ. «ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ТНК»

Этот сценарий показывает, как власть, используя право создавать деньги, в течение следующих десятилетий могла бы перейти к поддержке наиболее крупных транснациональных корпораций.

Вот история, рассказанная журналистом, взявшим интервью у последнего британского премьер-министра в 2020 году.

Прощание с последним премьер-министром1. Лондон, 7 февраля 2020 года

С последним британским премьер-министром я в последний раз беседовал в его старом кабинете в Вестминстерском дворце. Он пристально смотрел на огни, полыхавшие по всему Саут-Бэнку (район с комплексом общественных зданий на южном берегу Темзы. - Пер.). Это было самое искреннее и доверительное интервью из всех, которые я когда-либо брал у него. Возможно, потому, что оно было его последним интервью. «Это больше не моя проблема», - было его первой репликой. Последние свои бумаги он подписал еще днем; в полночь корпорация Securicor должна была принять на себя полицейские функции в Великобритании.

Это был последний кусочек давно складывавшейся головоломки. Executive Solutions уже выиграла армейский контракт в обмен на контроль над нефтяными месторождениями Корнуолльского побережья. Социальным обеспечением заправляет Sonysoft - постоль- ку-поскольку Sony съела империю Microsoft после трагической смерти Билла Гейтса. Consolidated Banks отвечают за экономику. NewsCorp взяла на себя образование. Даже здание Парламента, больше уже не нужного теперь, когда представительная власть перестала что-то значить, принадлежало Virgin. Завтра торговцы недвижимостью придут смотреть дом номер 10 по Даунинг-стрит, и премьер-министр соскользнет в небытие отставки так же легко, как государственная власть соскользнула в руки корпораций.

Он показал мне альбом со старыми газетными вырезками. Первым шел репортаж о его первом выступлении в палате общин в 1992 году. В той речи он критиковал потерю Британией суверенитета в связи со вступлением в Европейский союз.

Теперь он улыбался собственной наивности. Я говорил об иммиграции, требовал усиления контроля. Говорил о том, что мы не на то силы тратим. Поехать в любую страну сейчас легче легкого - пошел в кассу и купил билет на самолет. Но чтобы проникнуть в анклав какой-либо из корпораций, таких, как

Стиль этого сценария и отчасти его содержание навеяны двумя статьями: «Altered States» Поля Роджера и «The Wild Frontier» Питера Пофама. Обе были опубликованы «The Sunday Review» (Sunday Supplement of the Independent: October 13. 1996. P. 10 — 14). Однако, несмотря на то что некоторые идеи взяты из этих статей, в тексте отражены также далеко идущие выводы и разногласия, под которыми авторы упомянутых статей могут и не подписаться, так что я несу полную ответственность за любые разночтения.

Islington, Belgravia или Lower Manhattan, требуется электронное приглашение и положительная идентификация - ID.

Тут его лицо помрачнело. Действительно, на редкость эффективной оказалась эта «положительная» ID-технология. Как это часто случается с наиболее важными вещами в истории, ее повсеместное внедрение стало чем-то средним между сознательным выбором, катастрофой и необходимостью. «Сознательный выбор» - это когда в первый раз было решено опробовать смарт-карты в качестве административного документа: в них заложили информацию об имени, номере социального обеспечения, водительских правах, а также страховке от несчастного случая и медицинскую информацию. Катастрофа - это, конечно, блицкриг против кредитных карточек, когда компьютерщики, терпеливо и скрупулезно создававшие нам базы данных с номерами кредитных карт, кредитными лимитами и кодами доступа, в 2001 году в один прекрасный день вдруг исчезли, а с ними испарились сотни миллионов долларов с сотен тысяч счетов. Потом технология оплаты через смарт-карты, принятая на вооружение буквально в течение одной ночи, и привязанная к ней система электронной идентификации намного укрепили безопасность наших денег. Однако после массовых волнений 2006 года были добавлены еще два дополнительных параметра, прежде всего в США: уровень PSC и порядок РЕС, оперирующих как в физическом пространстве, так и в киберсфере1.

На кибержаргоне 2020 года киберпространство — это виртуальное пространство, где все электронные технологии — платежные системы, телефонная связь, компьютеры, медиа, системы безопасности, Интернет — сходятся в единую и неразделимую систему. Персональный допуск (РБС) определяет места, куда персона может быть допущена — в какие части города, в какие учреждения, в какие комнаты зданий, принадлежащих корпорациям. Все это аккуратным образом организовано через системы безопасности, которые автоматически фиксируют любую вашу встречу с кем-либо в каком-либо отделении корпорации. Устройства считывают ваш «положительный» Ш-статус, когда вы проходите мимо. Абсолютно ненавязчиво — если, конечно, с допуском все в порядке. Такой же Р5С контролирует допуск и в киберпространство. Необходимо наращивать меры безопасности по мере того, как все более широкие слои общества — из тех, мимо кого прошли корпоративные выгоды, — становятся все более безудержными в своем стремлении выжить (от старой мелкой уличной преступности — к похищению топ- менеджеров, кибертерроризму, вымогательству под угрозой массовых разрушений и т. д.). В этой системе персональный экономический

Он продолжал с некоторой печалью в голосе: Помню, как я смотрел последние известия по Би-би-си в 1996-м о новых тенденциях в Америке. Там шла речь о торговом центре Americas в Миннеаполисе, самом большом торговом центре в мире, куда в то время по соображениям безопасности по просьбе взрослых покупателей был запрещен доступ подросткам без сопровождения взрослых. Покупать эта молодежь ничего не собиралась, да и не могла, поскольку ей было не на что, так что их присутствие там никак не было оправдано. Помню, я подумал, что в Великобритании такого бы никогда не случилось. Финляндия в последние дни XX столетия была первой страной, которая ввела у себя систему положительного Ю при помощи смарт-карт. Американцы повторили этот эксперимент - сначала в основных столичных регионах, чтобы приостановить стремительное распространение погромов в городах.

Корея была первой страной, где приняли закон о хирургическом вживлении электронных ID-чипов в руку при рождении. Теперь контракт с Securicor, который я подписал этим утром, определяет, что, в соответствии с соглашением Interpolnet, имплантанты необходимы на глобальном уровне, и в Великобритании тоже. Их аргументы неопровержимы: как можно поддерживать полицейский порядок в глобальной киберсфере, если в системе существуют дыры, в которые могут проникать люди без вживленного в тело индивидуального ID?

Он продолжал: Информационный мостик между штрих-кодом изделия и персональным Ю тоже был неизбежен. В 90-х мы уже знали, что информация о том, кто и что купит, была ценнее, чем прибыль. Даже Ору- элл не мог себе вообразить Большого Брата, который сможет контролировать жизнь любого человека поминутно. Каждая закупка, оплата сборов, телефонных звонков, сделанные деньгами, перемещение которых можно отследить, самым банальным образом складируются в гигантские банки данных для того, чтобы в будущем в случае необходимости их можно было оттуда извлечь. Это наиболее ценные маркетинговые активы информационной эпохи. Но еще более актуальным это оказалось для высвечивания любых связей, сомнительных в смысле безопасности.

Последний премьер-министр специально попросил не прерывать

допуск (РЕС) определяет индивидуальную кредитоспособность человека, пользующегося разного рода корпоративными средствами оплаты. Не имея надлежащего экономического допуска, нельзя посетить определенные магазины или торговые зоны — как в городских кварталах, так и в сети Интернет (там особенно-то и нечего предложить покупателю с низкой кредитоспособностью).

запись. Со слезами рассказывал он, как однажды - в последний раз - попробовал все-таки противостоять этому «корпоративному цунами»: Но выбора действительно не было. Первые предупреждающие знаки были уже когда рынок выбил Англию из европейской денежно-кредитной системы в 1991 году. Потом увлеклись «проблемой- 2000». Она вызвала к жизни систему сортировки, при помощи которой стало возможным идентифицировать предприятия, «совместимые с У2К», и спихнуть на обочину те, которые таковыми не оказались. В дальнейшем это способствовало концентрации власти во все меньшем количестве рук. Несколькими годами позже «левый» президент Франции пробовал поднять налоги, чтобы хватило денег на важнейшие социальные выплаты. Капитал сбежал в один момент. Богатые, даже умеренно состоятельные, мигрировали к другим налоговым базам. Транснациональные корпорации взяли несколько месяцев, чтобы свернуть свои операции, и перевели большинство из них, ранее осуществляемое во Франции, в более дружественные места. В 1996 году Глен Петере, директор фьючерсного отдела в Price Waterhouse, назвал их кочевниками. «Они берут что могут, пока этого много, потом закрывают лавочку и - ходу...»

После того случая все страны включились в соревнование по дальнейшему урезанию своих бюджетов, что называется, «до костей». Последними убрали статьи субсидий, обычно применяемых для привлечения иностранных инвестиций. Движущей силой была цифровая революция. Билл Гейтс стал новым Карлом Марксом или Джорджем Вашингтоном, в зависимости оттого, с кем вы говорите, - он вел нас прямо в тысячелетие транснациональных корпораций.

Возможность того, что общество знания перерастет в общество корпораций, была вполне предсказуемой. В конце концов, корпорации, оказавшиеся на вершине, всегда более эффективно применяют знания в организации и стратегии. Знание, власть и деньги всегда были тесно взаимосвязаны, а теперь стали еще и непосредственно взаимозаменяемы. И правительства перестали соответствовать всем этим трем вещам.

Мы должны были видеть, что перемены приближаются, - размышлял он далее. - Уже в 90-е генеральный директор Института директоров Тим Мелвилл-Росс сказал, что с точки зрения законодательства нет ничего, что сделало бы невозможной перспективу корпоративного управления в третьем тысячелетии. А Глен Петере сказал, что «все свидетельствует о том, что этот поток не остановить». Не все согласились с тем, что дело примет настолько драматический оборот. Некоторые думали, что государства возвратятся к своей обычной роли установления правил и борца с войнами. Но все мы ожидали, что информационная эпоха сотрясет землю не меньше, чем индустриальная революция. А ведь вы только гляньте, что она сделала

со старыми аристократами-землевладельцами, не говоря уже о крестьянах! Вот и теперь, толпа гуру от бизнеса в течение десятилетий била во все колокола. Я помню Чарльза Хэнди, автора «Пустого плаща» («The Empty Raincoat»), который говорил: «Компании все еще управляются как тоталитарные государства»1.

Все решилось окончательно, - отметил он, - после того, как корпорации начали выпускать собственные деньги вместо традиционного состязания за деньги, выпускаемые банками под наблюдением правительства. Это началось весьма невинно, с «полетных миль» (frequent flier miles), которые сперва конвертировались только для покупки билетов авиалиний. American Express просто обобщил концепцию, создав свои «мировые деньги путешественника», принимаемые в качестве платежного средства во всем мире. Когда эти прототипы современных систем слились с быстро развивающейся киберэкономикой, это стало доступным практически всем. И вот через коалиции и переговоры о взаимной конвертируемости среди крупных корпораций мы создали сегодняшнюю действительность: несколько основных твердых корпоративных облигаций, обеспеченных реальными товарами и услугами, которые все чаще заменяют нестабильные валюты разных стран, за которыми тянутся только долги.

Премьер-министр стер пыль с подоконника. Больше никто сюда не ходит. Палата общин вот уже почти десять лет проводит свои дебаты через Интернет, что позволяет политическим деятелям тратить больше времени на свои избирательные округа, - по крайней мере, так принято думать. Но в избирательных округах тоже никому больше нет до них дела. Каждый знает, что политические деятели не имеют реальной возможности влиять на события.

Он продолжал: Поворотным моментом для средств массовой информации было открытие, что единственное, чего люди действительно хотят, - это отвлечься от действительности. Так что со временем новости все больше превращались в народное развлечение2. Я готов побиться об заклад, что большая часть пленки, на которую NewsCorp засняла сегодняшние ночные беспорядки, будет использована в новых сериях про киберполицейских и грабителей, а не в выпусках новостей. Со-

Handy Ch. The Empty Raincoat. London: Arrow Business Books,

1992.

Postman N. Amusing Ourselves to Death: Public Discourse in the Age of Show Business. New York: Penguin Books, 1986; Gans, Herbert J. Deciding What's News: A Study of CBS Evening News. NBC Nightly News. Newsweek and Time. New York: Vintage Books, 1980.

общения на экономические темы и развлечения постепенно заменили обзор политических событий. Явка на выборы упала до 5 %. Мое правительство менее легитимно, чем диктатура мелких продажных политиканов. Когда я пытался протолкнуть закон, запрещающий слияние компаний NewsCorp и ВВС, люди только смеялись. Единственное, что оставалось, - это махнуть на все рукой.

Конечно, не все так уж плохо. Многие учреждения: благотворительные организации, музеи, университеты под новым режимом чувствуют себя довольно неплохо. Большинство рабочих трудятся дома или где-нибудь в более приятных местах, чем большие города. Лондон вот уже сто лет как сжимается, а развитие телекоммуникаций дало окончательный толчок массовому бегству из города. Улицы заполнены главным образом туристами. Вестминстерский дворец всегда будет оставаться великим памятником старины, хотя теперь это тематический парк. Как там написано в брошюре? А, вот: «Все значимые правительства, начиная с Магны Карты до 2000 года». Они, как всегда, вольно обращаются с историческими фактами и выпячивают только наиболее захватывающие эпизоды. Но я чувствую себя забытым - часы остановились на 2000 годе.

Да, здания содержатся в порядке. Но что насчет людей? Нет, того, чтобы мегакорпорации обращались с ними ужасно, конечно, не было. По многим причинам быть гражданином Goldman Sachs или Chrysler - Daimler - Benz гораздо выгоднее, чем британским или немецким/ американским гражданином. Определенные категории служащих процветают не хуже, чем раньше члены королевской семьи. Корпорации платят большое жалованье тем, у кого есть нужные навыки. Проблема в том, что никто не убедит глобальных гигантов взять на себя социальную ответственность. В прошлом столетии большой бизнес пробовал менять правила, - теперь нет никаких правил, кроме тех, которые создают сами корпорации. «Вы должны спрашивать, не соблаговолят ли большой бизнес и представительские организации, подобно нашей, осуществлять власть мягким способом... - предупреждал Тим Мелвилл-Росс еще в 90-х. - И нет никакой гарантии, что на это согласятся». Он думал, что открытость и контроль со стороны общества будут достаточными, чтобы гарантировать хорошее поведение. Глен Петере тоже возражал, что, дескать, потребитель всегда был важнее и сильнее, чем самая большая компания. Общество бойкотировало предприятия, которые людям не нравились, но это глупый подход, и он едва ли мог стать эффективным. Большой бизнес, в конце концов, еще и контролирует большую часть информации, которую потребляют люди, - напрямую, через владение средствами массовой информации, или косвенно, через рекламу. Он также сумел подмять под себя почти все киберпространство.

Впрочем, всегда есть неконтролируемый компонент, киберподполье, дающий обратную реакцию. По сравнению с ним теракты ирландских националистов из IRA в Лондоне были сущим пикником. Кто бы подумал, что на смену оружию массового поражения людей придет оружие массового разрушения баз данных? Хакерское подполье было порождено повальным увлечением игрой на рынках ценных бумаг. Далее последовали разрушение платежных систем, коммерческие самолеты, сталкивавшиеся в небе, идущие в небытие электрички, сталкивающиеся с грузовыми поездами. И какое бы несчастье ни произошло, никто не сможет дозвониться до «Скорой помощи»: сеть 999 была уничтожена компьютерным вирусом. Да и традиционные формы насилия продолжают нести угрозу. Даже Билл Гейтс, со всеми его телохранителями, не смог избежать своей участи: его взорвали в его собственном бронированном автомобиле.

А чего еще ожидать, если третья часть населения, включая многих наших блистательных вундеркиндов, не может найти работу, не имеет места за нашим коллективным столом, не вписывается во все более и более параноидальный деловой мир? А мир весьма резко реагировал на проявления мягкосердечия. Женщины так и не поняли, что это жесткий мир, что бизнес всерьез воюет с кибертеррористами. «Либо вы любите это, либо вы уезжаете» - фраза, ставшая негласным правилом, весьма эффективным для достижения соответствия среди всех этих «инкорпорейтед».

Премьер-министр снова взглянул за реку и вздрогнул. Люди на дальнем берегу держали в руках пылающие факелы.

~ Это реальная проблема - постоянно растущее число выброшенных. В течение десятилетий шло пополнение люмпенизированных слоев. Когда я был еще мальчиком, уже некоторые люди жили прямо на улице. Потом у них появились дети. После этого на улице оказались целые семейства. Профессор Хэнди оценил количество безработных в 20 % населения; но он занизил цифру: с ростом социальной неуверенности и преступности корпорациям пришлось быть более осторожными, чем когда-либо, при найме на работу любого, кто мог бы быть неблагонадежен в смысле безопасности. Безработица продолжает повышаться для тех, кто слишком стар, у кого устарели навыки или ассоциации в смысле безопасности неоднозначны.

Последний премьер-министр Великобритании закрыл свой альбом с вырезками, положил его в красную коробку и навсегда покинул здание Парламента. Выйдя, он посмотрел наверх. Сверкающая надпись Seiko на Биг-Бене была подсвечена огнями пожаров. Он сказал, что чувствует глубокий смысл своего личного поражения вместе с поражением всей системы управления. Страница истории была перевернута безвозвратно.

Расписание перехода в новую эру

Далее детально описаны этапы вероятного перехода от века информатизации к тысячелетию глобальных корпораций. Все события до 1998 соответствуют фактам, затем идет некоторая экстраполяция.

Расписание революции

70-е годы XX века. Экспериментальное использование «полетных миль» (frequent flyer miles) и штрихкодов на изделиях.

80-е годы XX века. Общий вывод о целесообразности использования кредитных карт и штрихкодов. Внедрение во Франции смарт- карт для оплаты. год. Фирма Атех создает объединенный рынок «полетных миль» для часто летающих бизнес-путешественников (frequent traveler), делая эти платежные средства конвертируемыми в Connect Plus и обратно, начиная тем самым расширение области применения частных валют. год. Первые идентификационные чипы (ID), хирургическим путем вживленные в шеи собак, успешно прошли испытания в Силиконовой долине (США). год. Общая стоимость не обеспеченных реальными ценностями «узкоцелевых» корпоративных ценных бумаг впервые превысила 30 миллиардов долларов; 30 миллионов перепрограммируемых смарт-карт запущены в обращение во Франции; 88 миллионов смартткарт выпущены в Германии для записи данных в Федеральном департаменте здравоохранения; Центральный банк Финляндии выпускает смарт-карты, которыми не только можно расплачиваться, но и заносить в них данные по социальному обеспечению и здравоохранению. год. Создано совместное предприятие Microsoft и Barclays для проектирования электронных денежных систем. В результате слияния компаний CNN и Time-Warner создана самая большая «информационная» империя в мире. В Великобритании появились интернет-станции, размещенные в публичных местах. Принятие Всемирной торговой организацией (ВТО) соглашения, устраняющего большинство государственных барьеров перед международной торговлей. Sensar, старейшая биометрическая компания, подписывает контракты с NCR и OKI Electric Industry на изготовление в Automatic Teller Machines (ATMs) устройств для сканирования радужной оболочки глаза. год. Первые англичане получают доступ в сеть Интернет через домашние телевизоры. Биометрические сканеры радужной

оболочки вводятся в эксплуатацию в Японии и Лондоне. Экспериментальный проект США и Bermudan Immigration authorities использует автоматическое устройство считывания информации с руки, чтобы ускорить проверку тех, кто часто пересекает границу. Mircrosoft представляет Virtual Wallet (виртуальный бумажник) в своем Internet Explorer 4.0. Самая большая финансовая сделка в истории (пока) - Worldcom сливается с MCI; самое большое слияние «транспортных» компаний; во всем мире уже используются 170 миллионов смарт-карт. год. В США Citibank представляет биометрические сканеры радужной оболочки. Осуществлена система идентификации при помощи электронного считывания отпечатка пальца. British Telephone сливается с АТТ, взяв верх над MCI-Worldcom и создав самую большую телекоммуникационную транспортную компанию. год. Нарастание тенденции слияния информационно насыщенных компаний с транспортными группами. Атех запускает cash2000, многоцелевую платежную карту для мировой элиты. Microsoft и другие следуют этому примеру. год. Объем электронной почты впервые превышает объем обычно.й почты; 600 миллионов смарт-карт используются во всем мире. год. Разразился первый скандал, связанный с правом на владение информацией: медицинская информация используется для того, чтобы путем шантажа заставлять людей делать покупки у определенного сетевого поставщика. Поскольку все относящиеся к этому базы данных хранились на неком офшорном островке в Тихом океане, никакой юридической защиты пострадавшие не получили.

2003 год. Корейцы принимают закон о вживлении идентификационных ID-чипов в тела новорожденных детей.

2006 год. Репрессии, последовавшие за «глобальными волнениями по поводу работы», наиболее сильны в американских городах.

2010 год. Впервые частные корпоративные валюты обгоняют национальные валюты в коммерческом обращении.

2015 год. Обещания снизить налоги выполнены в Великобритании через приватизацию оставшихся услуг первой необходимости.

2020 год. Последний премьер-министр Великобритании уходит в отставку.

Насколько это возможно?

Этот сценарий описывает, как информационная революция радикально передала власть транснациональным корпорациям, выбив почву из-под самой концепции национального государства. Вместо того чтобы модифици

ровать себя изнутри, приспосабливаясь к расширению своей социальной роли, корпорации изменили мир по своим меркам. Взятие ими на себя функций правительства — палка о двух концах, и куда повернется дело, зависит от вида и способа оказания услуг. Например, никто не сожалеет о государственных телефонных службах в тех странах, где они существовали: частные корпорации наладили более качественное и дешевое обслуживание. Точно так же появление частных почтовых услуг типа Fedex или UPS улучшило качество и надежность доставки почты.

В других областях результат может быть менее очевиден. Когда First Data Resources строит техническую школу для университета штата Небраска в Омахе, где учебный план выстроен соответственно потребностям этой корпорации, дорожка может стать скользкой. Когда дети в средней школе получают финансовое образование, за которое платит компания, занимающаяся кредитными карточками, и их учат, что «отдавать 20 — 30 % дохода на обслуживание кредитной карточки — хорошая финансовая практика», мы ходим по краю пропасти.

Специальные корпоративные валюты вроде «полетных миль» возможны только благодаря дешевой и вездесущей вычислительной технике. Выпуск кем-то (American Express, Microsoft или каким-нибудь вновь зарегистрированным киберюридическим лицом или консорциумом корпораций) полноценной корпоративной денежной единицы, обеспеченной их товарами и услугами, — только вопрос времени. Даже Алан Гринспен говорит, что он «предвидит в ближайшем будущем предложения от компаний, выпускающих электронные платежные средства типа сберегательных карт или «цифровых наличных денег», основать специализированные корпорации по выпуску всего этого с устойчивым балансом и открытым рейтингом креди- Одно из самых блестящих исследований этой темы — Korten D. When Corporations Rule the World. San Francisco: Berret-Koehler, 1996.

6 Пулу шее ленсм

тоспособности», и что он ожидает возникновения «новых рынков частных валют в XXI столетии».

Короче говоря, вместо конкуренции привычных валют разных стран, поддержанных только правительственными обязательствами, корпорации могут выпускать свои собственные деньги, обеспеченные реальными товарами и услугами. Что интересно, при такой смене власти не одни только правительства окажутся в проигрыше. Например, при реализации сценария «Тысячелетие глобальных корпораций» продолжится тенденция дальнейшего вторжения в частную жизнь, усилится наступление на права граждан в пользу больших корпораций. Эта разрушительная деятельность — результат сходимости трех тенденций, на которые ссылается сценарий. Не отвергнутая гражданами необходимость личной идентификации («положительный» Ш) как гарантия соблюдения безопасности при электронных платежах. Поскольку электронная экономика расширяется, неся с собой криминальное киберподполье, постольку усиливается обоснованность этого процесса. Электронные формы денег — старых ли валют разных стран или корпоративных платежных средств — идеально подходят для того, чтобы стать «прослеживаемой валютой», через которую легко следить, кто что покупает. Самую большую ценности для маркетологов информационной эпохи будут представлять массивные базы данных потребителей, которые создаются уже сегодня, о чем свидетельствует огромный спрос на беспрецедентно мощные устройства хранения данных. Объединение информации, которую несет штрихкод изделия, и личной идентификации покупателя. Экономический стимул для этого почти непреодолим, особенно для продавцов товаров массового спроса, которые таким об-

' Greenspan A. Fostering Financial Innovations: the Role of Government // The Future of Money in the Information Age. Washington. DC: The Cato Institute, 1997. P. 49 — 50.

разом имеют доступ к полной информации о миллионах потребителей, включая информацию об их предпочтениях и образе жизни.

Проникновение в нашу частную жизнь может настигнуть нас подобно эксперименту с лягушками, которые позволяют себя сварить живьем, не высказывая недовольства, при условии, что температура воды повышается медленно. И все это может случиться — стараниями гигантских корпораций, о большинстве которых значительная часть людей никогда не слышала, которые появляются внезапно из небытия, подобно китам, всплывающим из глубины. Это не выдумка и не паранойя, иллюстрацией может служить фактическая история самой крупной сетевой корпорации, случившаяся в 1997—1998 годах.

Дело мегамагазина-невидимки. Вопрос викторины: назовите самое большое сетевое предприятие 1997 года (продажи на 1,5 миллиарда долларов). Эта корпорация готова в он-лайновом режиме предложить покупателям больше миллиона различных товаров и услуг (для сравнения, типичный универсам имеет 50 тысяч наименований продукции). Эта корпорация фиксирует психографические параметры и прочие данные по совершаемым покупкам более чем 100 миллионов потребителей (почти половина американских семей). Дополнительная подсказка: эта же корпорация — также самый большой в мире посредник по продажам гостиничных номеров и недвижимости.

Вы догадались, что это Cendant?

Если нет — не огорчайтесь. Большинство клиентов этой корпорации тоже не знают ее названия. Cendant — результат слияния двух еще менее известных компаний, Comp-U-Card (CUC) и Hospitality Franchise Systems (HFS), которые не имеют между собой ничего общего, кроме понимания сути той власти, которую дает обладание информацией в нашу информационную эпоху. Их история — Ценная находка для того, кто хотел бы исследовать совер

шенно новые возможности, предоставляемые этой эпохой в деле концентрации власти.

Уолтер Форбс в 1976 году основал компанию CUC как шопинг-сервис на компьютерной основе. Его основная идея была проста и тверда, как камень. Вместо того чтобы изготовители товаров доставляли их оптовым торговцам и розничным продавцам, которые продавали бы их потребителю, они снабжают CUC базами данных с информацией о своих товарах. CUC предоставляет эту информацию потребителям в том виде, который позволил бы им воспользоваться ею, и те могут покупать товары по оптовой цене плюс цена отгрузки и доставки. Когда потребитель высказывает желание что-то купить, изготовитель уведомляется и отправляет это «что-то» непосредственно клиенту. CUC делает свои деньги не на продажах, но главным образом на членских взносах (69 долларов в год) и на большом объеме маркетинговой информации, которую накапливает.

Вдобавок CUC запустил производство ряда специализированных он-лайновых услуг: Travelers Advantage (агентство путешествий с полным обслуживанием), AutoAdvantage (продажа и обслуживание автомобилей), Premier Dining (первая национальная дисконтная обеденная программа), BookStacks (он-лайновая книжная торговля), MusicSpot (компакт-диски) и Shoppers' Advantage (повсеместный он-лайновый шопинг-сервис, который к году имел 50 миллионов клиентов, купивших больше чем 250 тысяч наименований товара). CUC также одну за другой приобрел: Madison Financial Corporation (теперь PISI Madison, самая крупная в мире финансово-маркетинговая организация), Benefit Consultants (страхование), Entertainment Publication (издательство дисконтных книг), Sierra On-line (производство программного обеспечения) и большую европейскую лицензию.

Форбс также прекратил сотрудничество с America Online, Prodigy, CompuServe, Citibank, Sears и другими подобными брендами, чтобы в он-лайновом режиме предостав

лять их услуги по шопингу. Так, в отсутствие какой-либо рекламы о CUC (он-лайновой или другой), получая свои покупки непосредственно от изготовителя, большинство клиентов понятия не имеют, что они когда-либо имели дело с CUC. Полные объемы продаж даже не должны быть преданы гласности, потому что их непосредственно кредитуют изготовители или поставщики услуг.

Второй партнер корпорации Cendant, компания Hospitality Franchise Systems (HFS), пришла совершенно из другого мира, если не считать того, что большинство ее клиентов столь же мало осведомлены о ее существовании, сколь и клиенты CUC. Она была основана в начале 90-х Генри Силверманом. Все началось с того, что он собрался приобрести лицензию на продажу номеров гостиниц Ramada Inn и Howard Johnson. За эти гостиницы было заплачено 170 миллионов долларов и еще 295 миллионов — за Days Inn. Потом была приобретена Super-8 еще за 120 миллионов долларов, и компания стала самым крупным гостиничным фрэнчайзером в мире. Силверман объясняет, что мало людей понимают преимущества фрэнчай- зера перед прямым владельцем. Фрэнчайзер раскручивает фирменный знак, управляет системами резервирования, занимается обучением и инспектированием на льготных условиях. Короче говоря, фрэнчайзер имеет дело только с чисто информационными аспектами гостиничного бизнеса, получая за это немалую и заранее известную плату. Его не касаются грязные и непредсказуемые аспекты — типа колебания стоимости недвижимости, организации непрерывного сервиса, необходимости модернизации, колебания потоков клиентов и прочие трудоемкие компоненты.

В 1995 Силверман также приобрел несколько других, напрямую не связанных с прежними компаний: Century 21, ERA И Coldwell Banking. Это сделало HFS самым большим в мире фрэнчайзером по продаже жилья. Позже он приобрел РНН, занимающуюся корпоративными передислокациями и финансовыми услугами, за 1,8 миллиарда долларов. Но наиболее ясной демонстрацией базовой стра

тегии стало приобретение за 800 миллионов долларов компании Avis car rental. Еще до завершения сделки HFS объявила, что эта, вторая по величине компания по прокату автомобилей, будет распродана. И впрямь, она продала 174 тысячи автомобилей, которыми владела Avis, уволила 20 тысяч служащих и распродала 540 автостоянок. Единственное, что HFS себе оставила, — информацию Avis и систему резервирования, которой стала пользоваться с неплохой прибылью, — и, конечно, бренд Avis для дальнейшего лицензирования. Поскольку на Уолл-стрит еще не придумали названия для подобной стратегии, я предлагаю термин «информационный демонтаж активов».

Как следствие, в период между 1992 и 1997 годами доходы HFS в целом выросли в десять раз и приблизились к 2 миллиардам долларов, а чистая прибыль выросла в двадцать раз, приблизившись к 475 миллионам долларов. Впрочем, наиболее ценный актив HFS — базы психографических и демографических показателей и данных о покупках. Там накоплены сведения приблизительно о 100 миллионах американских потребителей, о всех их действиях, охватывая половину всех семей США.

Именно владение этим активом сделало состоявшуюся в 1995 году встречу между Форбсом и Силверманом столь плодотворной. Они основали товарищество, чтобы маркетинговому «мускулу» CUC прибавить информационный ресурс HFS. В результате этой сделки CUC получил возможность продавать свои тревел-туры, допинговые услуги, обеды и автомобили миллионам гостей HFS, — и отнюдь не через бессмысленную почтовую рассылку, примитивное обзванивание или спаммикг (рассылку рекламы по электронной почте). Когда вы звоните в любую из гостиниц HFS, чтобы зарезервировать номер, после оформления заказа вас спрашивают, не желаете ли вы узнать о дисконтном тревел-клубе, который гарантирует существенную экономию в течение вашей поездки. Чтобы поощрить ваше желание, вам предлагают купон на свободную заправку, стоящий 20 долларов. И вы говорите

«да», после чего вас переключают на CUC-оператора, а он рассказывает об удобствах, которые вы получите, если вступите в клуб. Чистый итог: 30 % положительных ответов. Сравните его с обычными 1 или 2 % результативности прямого маркетинга! И кто может этому сопротивляться? «Если вы летите, почему бы вам не позаботиться о том, на чем вы поедете дальше? Автомобиль фирмы Avis будет дожидаться вас в аэропорту!»

Аналогично, если ваша компания передислоцируется, используя услуги корпорации РНН, то вам предложат подыскать для вашего персонала жилье неподалеку от нового местоположения фирмы. Конечно, ваши служащие будут должны предоставить все свои личные финансовые данные, необходимые для получения ипотечного кредита от FISI Madison. Но ипотека требует страхования жизни, для чего требуется вся соответствующая медицинская информация, — ее вы предоставите Benefit Consultants. Когда служащий наконец купит этот дом, он через Premier Dining получит список местных заведений, где можно поесть, или предложение дисконтных книг, изданных Entertainment Publications, в виде подарка за вступление в права домовладения от CUC's Welcome Wagon.

Cendant была формально образована в результате слияния компаний CUC и HFS. После обмена акций общая капитализация поднялась до 22 миллиардов долларов. Но даже на Уолл-стрит сначала не поняли характерную для информационной эпохи логику сделки, так что акции обеих компаний сначала упали на 8 %. Однако, после того как аналитики были проинформированы о перспективах нетрадиционных совместных действий компаний, их акции вновь поднялись в цене.

Если верить Уолтеру Форбсу, к 2007 году электронная торговля охватит 20—25 % гигантского, оцениваемого в 2 триллиона долларов розничного бизнеса в США. Форбс объясняет: «Основные расходы (традиционной розничной торговли. — Пер.) включают в себя расходы на строительство или покупку недвижимости, на оплату работников,

налогов, расходы на здравоохранение — и все это повышается в цене. У них есть незавершенное строительство и расходы на материально-производственные запасы, у нас — нет. Наши основные затраты — это оплата коммуникационных услуг, баз данных, компьютерное железо, а все это понижается в цене. Преимущества интерактивного шопинга возрастают».

Когда его спрашивают, что же будет с обычными торговыми предприятиями, он отвечает: «20 — 25 % просто исчезнет» — и указывает на удлиняющийся список банкротств: Montgomery Ward, Woolworth's, Caldor и Bradlees. «А возможно, они приспособятся: ведь торговые комплексы уже превращаются в места для неких развлекательных мероприятий, где еще и последят за вашими детишками. Все больше фаст-фудов и забав, и все меньше товаров. Они уже отвечают на вызов будущего, которое еще не наступило». Он также предсказывает, что концентрация могущества в киберэкономике будет намного выше, чем в старой индустриальной экономике: «Десять компаний максимум будут владеть 80 % всего он-лайнового бизнеса. Их может быть даже пять, потому что разрыв цен в он-лайновом бизнесе и традиционном будет огромным».

Cendant начала с объединения своих различных вебсайтов, на которых можно было делать покупки, в единый торговый сайт «в один клик», называемый netMarket. Учитывая, что сеть глобальна, эти 5—10 компаний смогут обслуживать весь мир, а не только американских клиентов.

И вот еще что: как вы, вероятно, можете догадаться, Cendant теперь тоже выпускает свою собственную валюту. Она называется «netMarket cash». Вы получаете ее как премию за частые покупки (5 % стоимости вашей покупки в качестве кредита зачисляется на ваш счет в netMarket cash). Эта сумма будет учтена при будущих покупках. Что же такое netMarket cash — корпоративная валюта в про

цессе создания? Или Cendant оказывается только одним из партнеров в совместном предприятии, создающем онлайновую валюту, обеспеченную реальными товарами и услугами?

В 1998 корпорация могла предложить приблизительно 20 % из товаров, необходимых в типичном американском домашнем хозяйстве, и услуг — база данных включает миллион пунктов. В ее планах было к 1999 году довести эту цифру до 95 % (около трех миллионов видов товаров и услуг). Однако этот амбициозный проект в 1998 — годах наткнулся на непреодолимое препятствие: весьма старомодный бухгалтерский скандал привел к отставке Уолтера Форбса с поста председателя и вызвал потерю 80 % стоимости акций Cendant. Впрочем, не Cendant, так какая-нибудь другая — пока неизвестная — компания имеет шансы стать «информ-бароном» киберпространства.

От века информатизации к тысячелетию ТНК. Самое важное в истории Cendant — то, что она иллюстрирует один из возможных результатов развития электронной экономики. Она также наглядно показывает, что надо изучать вопросы невидимых последствий концентрации информационной мощи, вытаскивать их на общественное рассмотрение. В свое время концентрация рынка в одних руках вела к злоупотреблениям, и были приняты антимонопольные законы, необходимость которых ныне всем понятна. Но ведь и концентрация информационных ресурсов может привести к использованию информации о частных лицах в преступных целях!

«Большой Брат» — ваш босс?

Новые технологии делают слежку за человеком дешевой и легкой. Согласно исследованию, проведенному в 1997 году Американской ассоциацией менеджмента, две трети крупнейших американс

ких корпораций постоянно следят за своими служащими с помощью электронных средств1. И никакой юридической защиты нет: четвертая поправка к Конституции США, защищающая от «несанкционированных обысков и конфискаций», применяется только против слежки, осуществляемой правительством; корпорации не связаны этим конституционным правом граждан. Пользуясь столами, ящиками, картотечными шкафами, находящимися на территории предприятия, служащие не имеют ни малейшего права на какую-либо секретность. Любая электронная почта, сохраненная или переданная через общую компьютерную сеть, может быть прочитана хозяином без объяснения причин. Точно так же начальство может прослушивать любые телефонные переговоры без уведомления работников. Ваш босс имеет право на часть вашей интеллектуальной собственности. Инновации, которые вы разрабатываете на работе или вне работы, могут быть затребованы корпорацией. В то же время, согласно Закону об экономическом шпионаже от 1996 года, служащие рискуют получить тюремный срок за использование «конфиденциальной интеллектуальной собственности», даже если она - продукт их собственного творчества. Работодатели все чаще расходуют средства на здравоохранение, чтобы проводить генетические тесты; работники не имеют права даже на «генетическую секретность». Также они никак не защищены от выборочных тестов на употребление наркотиков.

Частная жизнь в опасности

Новые технологии, совершенно очевидно, создают серьезные проблемы для защиты частной жизни от вторжения со стороны.

Cendant, может, и не имела намерения злоупотреблять своей информационной мощью, но, если в одних руках, частных ли, общественных, концентрируется бесконечный поток личных данных, непременно возникает соблазн и создаются возможности для злоупотреблений. Никакое полицейское государство не могло когда-либо отслеживать жизнь граждан столь детально, как это стало возможным сейчас благодаря неограниченному накоплению данных

о              совершаемых сделках, а также медицинских и финансо

вых данных. Служащие фактически лишены конституционного права на частную жизнь во всех областях, куда вовлечен их работодатель (см. текст в рамке). Киберэкономика может распространить эту ситуацию буквально на каждого человека.

Наиболее эффективным образом решить проблему непрерывного «разрушения» частной жизни людей не сможет ни «европейский стиль» — детальное законодательное регулирование, ни новые формы «американского стиля» — т. е. антимонопольное законодательство. Лучший путь — законодательное оформление собственности на личные данные. Например, можно юридически закрепить правило, что все личные данные (медицинские, финансовые, информация о сделках) принадлежат на законных основаниях индивидууму. Только с его разрешения эти данные могут быть проданы, куплены или использоваться для целей, отличных от первоначальных. Право на секретность данных о человеке — это право, мысль о котором ооновским защитникам прав человека даже и в голову не приходила.              ‘

Нет сомнений, что информационная эпоха сдаст каждому из игроков, занятых финансовыми играми, по совершенно новому набору карт и изменит равновесие сил между правительствами, корпорациями и населением в целом. Эта новая игра обещает лишить власти правительства и их регулирующие институты, равно как и общество в целом. Никаких прямых количественных мерок для подобного рода перемещений власти не существует, но драматический ход приватизации, охватившей весь мир, некоторым образом позволяет понять, что происходит. На рис. 11 показан процесс систематической ликвидации активов, управляемых правительством. До британской «железной леди», госпожи Тэтчер, приватизация была редким событием. После нее тенденция перехода активов в частные руки стала мировым поветрием. Только в 1997 году объем приватизационных сделок достиг почти 157 миллиардов долларов, что в пять раз больше, чем в 1990 году.

Развивающиеся страны хоть и не так давно, но тоже включились в этот процесс; теперь объем приватизации в них составляет не меньше чем 30 % мирового.

Объем приватизации, млрд. долл. США

Рис 11. Глобальные приватизации 1990 — 1996 годов (источники: ОЭСР, «Экономист»)

1990              1991              1992              1993              1994              1995              1996              1997 (год)

• Другие приватизации amp; Приватизации в ОЭСР1

Рис 11. Глобальные приватизации 1990 — 1996 годов (источники: ОЭСР, «Экономист»)

В силу своего опыта я не думаю, что правительству полезно заниматься бизнесом. Но здесь важно то, что эта беспрецедентная глобальная тенденция повальной приватизации является несомненным показателем растущей потери влияния правительств на экономику своих стран.

Есть и много других показателей, подтверждающих правдоподобие перехода мира к тысячелетию ТНК (см. текст в рамке).

ОЭСР (OECD) — Организация экономического сотрудничества и развития, базирующаяся в Париже. Объединяет 24 наиболее развитые страны мира.

2 The Economist. 1997. March 22. P. 143; 1998. March 21. P. 135.

Власть корпораций: немного фактов и цифр Из ста стран с самой богатой экономикой больше половины (а именно 51) теперь являются корпоративными. Например, оборот корпорации General Motors больше, чем ВВП Дании, а оборот компании Ford больше, чем ВВП Южной Африки. Двести крупнейших в мире корпораций сейчас контролируют 28 % всей мировой экономики, причем их потребность в кадрах составляет всего лишь 0,3 % населения Земли1. Оборот двухсот крупнейших корпораций составляет 30 % мирового ВВП. Их общий годовой оборот (7,1 триллиона долларов) - больше, чем объединенный ВВП 182 стран (т. е. всех стран, кроме девяти самых крупных). Приблизительно третья часть мировой торговли - это на самом деле внутрикорпоративная торговля, т. е. один филиал экспортирует товар в другой филиал, управляемый той же самой корпорацией. Американские корпорации платят налогов меньше, чем получают общественных субсидий за счет американских налогоплательщиков2. В1994 году американские корпорации получили 167 миллиардов долларов в виде налоговых льгот, что можно сравнить с 50 миллиардами, которые правительство в том же году потратило на социальные нужды (AFDC)3. По сообщению Business Week, в 1997 году сумма компенсаций американским топ-менеджерам этих субсидируемых обществом корпораций взлетела на 5,5 миллиона в среднем, в то время как заработная плата простых работников осталась на одном уровне. В 60-х годах XX века зарплаты топ-менеджмента были в 30 раз больше, чем средние зарплаты работников; сегодня эта разница стала двухсот-

~ 4

кратной . В начале 50-х годов (1950-1954) на каждый доллар во всех видах налогов (местных, налогов штатов и федеральных), выплаченный простыми гражданами, корпорации, как правило, платили 76 центов. В1980-1992 годах налоги с доходов корпораций упали до

Anderson S., Cavanagh J. Researeh for Institute for Policy Studies.

1996.

'              Hawken P quoted by Korten D. The Post-Corporate              World:              Life

after              Capitalism.              San Francisco: Berret Koehler,              1999. Ch. 2. P. 8.

'              UHT. no: A              Matter of Fact. July-December              1996. Vol.              25.

'              Hacker A.              Money: Who has how much              and why.              New York:

Scribner, 1997. Ch. 8. P. 105 — 122.

21 цента на 1 доллар индивидуальных налогоплательщиков1. В Канаде даже в 1996 году, рекордном для корпоративных прибылей, налоги на доходы корпораций составили не больше 14,5 цента на каждый доллар индивидуальных налогов.

Корпорации: взлет к власти, порождающий тревогу

Транснациональные корпорации, подмяв коммерческое телевидение, которое теперь занято предварительной подготовкой граждан к будущему Тысячелетию корпораций, активно взялись за систему обучения. Становится понятным, что направление, в котором они двинулись, — а это непосредственно касается самых престижных университетов, — уже определено. «Вот будущее: университеты обречены превратиться в предприятия по подготовке кадров, сотрудничающие с корпорациями по учебным планам и прочим вопросам; иначе им не выжить» — таково заключение Дэла Вебера, канцлера университета штата Небраска в Омахе, сделанное им после того, как компания First Data Resources построила в его университетском городке техническую школу, «подогнанную» для ее нужд. Эта «корпоратизация» университетов — еще один шаг в направлении, в котором идут другие институты общества (см. текст в рамке).

Однако есть уже признаки того, что многие люди все больше осознают риски «Тысячелетия ТНК». Вот несколько примеров...

Доверие к СМИ. Посмотрим, что происходит в области СМИ. Доверие к СМИ упало ниже, чем когда-либо в прошлом: служба Харриса, проведя в 1997 году социологи-

Bureau of Census: Government Finances Series GF. 5 various years. См. также: Bartlett DSteele J. America: Who Really Pays Taxes?

Quoted by Kaplan R. II Was democracy just a moment? Atlantic Monthly. Decembr 1997. P. 73.

ческий опрос, обнаружила, что только 18 % американцев все еще верят тому, о чем говорится в телевизионных новостях, и 12 % — тому, что пишется в прессе. Соответствующие цифры в 1990-м составляли 27 и 18 %, что свидетельствует об устойчивом снижении доверия к СМИ. Другой опрос дал иные цифры, но показал ту же тенденцию: в 1985 году 84 % американцев ощущали, что их газета делает хорошую работу во имя справедливости; к 1996 году число таких граждан упало до 47 %. В 1985 году 55 % американцев полагали, что службы новостей излагают факты верно; к 1997 году их число уменьшилось до 37 %'. Доверие подорвано засильем рекламы: многие журналы ввели в практику представление статей рекламодателям на предварительную читку. Los Angeles Times даже реорганизовала свою структуру управления, чтобы максимизировать сотрудничество редакторов с рекламодателями. Растет осознание, что само засилье корпораций несет для СМИ смертельную опасность— именно потому, что подрывает доверие к последним. «Установление доверия подразумевает скрупулезное взращивание своей репутации через постоянное предоставление правдивой информации, даже в тех случаях, когда это может негативно отразиться на поставщике информации». Короче говоря, в информационную эпоху доверие к СМИ — это реальный капитал. И игра на стороне корпораций ради краткосрочных финансовых выгод есть растрата этого капитала, а он потенциально невосполним. Питер Бхатиа, член совета директоров Американского общества редакторов газет, говорит: «Доверие к нам ниже, чем когда-либо. В нашем бизнесе сейчас происходит крупная переоценка ценностей, самокритичный анализ». The Columbia Journalism Review

' Lempinen E. Journalists Probe Their Own Credibility Gap // San Francisco Chronicle Saturday. 1998. August 2. P. A7.

' Keohane R., Nye J. States and the Information Revolution // Foreign Affairs. 1998. Vol. 77. № 5. P. 90.

’ Lempinen E. Journalists Probe Their Own Credibility Gap // San Francisco Chronicle Saturday. 1998. August 2. P. Al.

назвал цензуру, которая получается в результате корпоративно-редакционного сотрудничества, «большим зажимом»1. Под угрозой оказывается законность действий как СМИ, так и корпораций. В качестве примечательного исключения журнал Time опубликовал специальный репортаж, посвященный благотворительности в отношении корпораций'. Под этим термином подразумевается «любое действие местных, государственных и федеральных властей, которое предоставляет корпорации или целой отрасли промышленности ссуду, недвижимое имущество, низкопроцентный заем или правительственное обслуживание. Это может также быть налоговая льгота». Заключение: «На благотворительность в отношении корпораций федеральное правительство раскошеливается на 120 миллиардов долларов ежегодно... Обоснованием для нее, как правило, служит то, что американское правительство озабочено созданием рабочих мест...»

Но факты говорят другое.

Субсидирование создания рабочих мест

Субсидии на создание рабочих мест показывают нам, насколько правдивым является аргумент «рабочие места в обмен на субсидии»3. 44 тысячи долларов за одно рабочее место выплатил штат Иллинойс корпорации Sears, Roebuck amp; Со за то, чтобы они не переносили свои предприятия с территории штата. 72 тысячи долларов за одно рабочее место выплатил штат Индиана компании United Airlines за поддержание возможности обслуживания самолетов на территории штата. 169 тысяч долларов за рабочее место отчислил штат Алабама корпорации Mercedes-Benz на нужды автосборочного завода в Таскалусе.

Baker R. The Big Squeeze // Columbia Journalism Review. October

1997.

Barlett D. L., Steele J. B. What corporate welfare costs // Time. N ovember 6.

Все данные в этой врезке взяты из Barlett amp; Steele (Ibidem).

323 тысячи долларов за рабочее место передал штат Пенсильвания норвежской проектной фирме Kvaerner ASA для повторного открытия Филадельфийской военно-морской верфи. Штат Луизиана отчитался в выплате Uniroyal 100 тысяч долларов за рабочее место; Procter and Gamble - 3 миллионов 100 тысяч долларов; BP Exploration - 4 миллионов; Dow Chemical - 10 миллионов 700 тысяч и Mobil Oil Со - 29 миллионов долларов за одно рабочее место.

Автономная власть корпораций. Приведем несколько высказываний авторитетных специалистов о корпорациях. Дэвид Кортен, доктор философии из Стенфордской школы бизнеса, преподававший также в Гарвардской школе бизнеса, прежде чем заняться обслуживанием Фонда Форда и американской АЮ-программы в Азии, сделал вывод, что «современная корпорация все более и более существует как обособленное юридическое лицо — даже от людей, которые ее составляют. Каждый член корпоративного класса, независимо от своего положения в корпорации, превратился в расходный материал — и топ-менеджеры, число которых растет, хорошо это усвоили. Чем выше доход корпорации в условиях создавшейся системы самоуправления и чем более отделены они от людей и местности, где работают, те*м сильнее разнятся интересы корпораций и человечества. Ну это все равно как если бы к нам вторглись инопланетяне с целью колонизации планеты и превращения нас в рабов, с последующим уничтожением человечества, насколько это возможно». Ян Анджелл, ведущий курс «Информационные системы» в Лондонской школе экономики, писал в британской газете The Independent: «Главной проблемой будущего станет переизбыток ненужных людей, не соответствующих потребностям корпораций, и потому не имеющих образования и специальности, стареющих и обиженных.

' Korten D. When Corporations Rule the world. San Francisco: Beret Koehler Publishers, 1997. P. 74.

...Медленное перераспределение богатства, к которому мы привыкли после Второй мировой войны, сейчас быстро сходит на нет, так что будущее — за неравенством. Мы входим в возраст отчаяния, возраст негодования, возраст гнева. Мир уже принадлежит глобальной системе корпораций. Национальное государство безнадежно больно». Питер Монтэгю из Фонда экологических исследований (Аннаполис, штат Мэриленд) заявил: «Корпорации в значительной степени определяют все основы современной жизни, как церковь в Средние века. ...Маленькие корпоративные элиты определяют, что большинству из нас читать; что нам смотреть в театрах и по телевизору; какие предметы могут стать достоянием общественности в качестве тем для публичного обсуждения и дебатов; какие идеи наши дети впитают в школе; как будут выращены, обработаны и проданы наша пища и волокно для нашей одежды; как будут изготовлены потребительские товары, с использованием каких технологий и из какого сырья; будем ли мы иметь доступ к эффективному здравоохранению; как будет определена и организована работа и сколько за нее будут платить; какие формы энергии будут нам доступны; насколько наши воздух, вода, почва и пища будут загрязнены токсичными отходами; кому хватит денег на избирательную кампанию, а кому не хватит».

Первопричина — финансовый рынок. Все эти тревоги уместны и актуальны. Тем не менее я пришел к выводу, что они вскрывают не причины, а последствия. В современной истории Запада власть и влияние традиционно разделяли (и/или они были сбалансированы между ними) четыре «сословия»: правительство, бизнес, наука и СМИ. Сегодня более очевидно и непосредственно, чем когда- либо прежде, деньги управляют всеми сословиями. И даже топ-менеджеры самых могучих корпораций обязаны делать то, чего хочет финансовый рынок, или же они будут уволены и заменены кем-то, кто будет это делать. При существующей денежной системе привычка долго размыш

лять над перспективой дальнейшего существования, вместо того чтобы думать о получении прибыли в следующем квартале, жестоко наказывается. На определенном уровне мы все — пленники тех же денежных игр. Короче говоря, денежная система — это то, что вызывает структурный конфликт, который испытывали столь многие топ-менеджеры, — конфликт между интересами акционеров, собственной личной этикой и озабоченностью будущим внуков. Мой вклад в разрешение этой дилеммы заключается в предложении такой денежной системы, которая обуздала бы власть корпораций, позволила бы использовать ее для долгосрочной поддержки стабильного существования. (Об этом будет сказано в главе 4 части второй.) Хотя может показаться, что тысячелетие глобальных корпораций перед нами уже нарисовалось, на деле этот сценарий — только способ продемонстрировать угрозу утраты власти национальными государствами. Следующий сценарий — «Замкнутые сообщества», показывает еще один (совсем другой) набор движущих сил.

<< | >>
Источник: Бернар А. Лиетар. Будущее денег: новый путь к богатству, полноценному труду и более мудрому миру. 2007

Еще по теме ПЕРВЫЙ СЦЕНАРИЙ. «ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ТНК»:

  1. ПОЧЕМУ «ОФИЦИАЛЬНОЕ БУДУЩЕЕ» НАМ ТОЧНО НЕ ГРОЗИТ
  2. ПЕРВЫЙ СЦЕНАРИЙ. «ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ТНК»
  3. ЧЕТЫРЕ СЦЕНАРИЯ В ПЕРСПЕКТИВЕ
  4. О ЯЩИКАХ, ОТВЕРТКАХ И ЕЩЕ РАЗ ОБ ИНТЕГРАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКЕ
Яндекс.Метрика