<<
>>

Легитимация богатства как составная часть его культуры

Социокультурный разрыв, отчуждение богатых и бедных должны компенсироваться легитимацией богатства как демонстрацией его полезности, общности интересов богатых и всего общества. Эта составляющая культуры богатства также изменяется вместе с изменением его форм.
Низкая оценка культуры богатства дается обще ством, когда легитимация как символическое утверждение единства с обществом и полезности для него отстает от агрессивного противопоставления себя обществу посредством демонстрации богатства. Легитимация богатства — это символическая стратегия, поскольку определяется не столько реальной полезностью и общественной значимостью богатства, сколько приписываемыми ему общеполезными ролями. Таким образом, культура богатства складывается не только в результате «монологического» развертывания собственных социальных практик богатых социальных групп, но и как «ответ» на ожидания и требования общества. Легитимацию богатства можно определить как совокупность символических и коммуникационных действий, предпринимаемых в конкретный исторический момент в конкретном обществе и социокультурном контексте с целью установления соответствия источников богатства и способов его использования ценностным образцам. Она достигается тогда, когда ценности богатых социальных групп не противоречат ценностям общества в целом и разделяются им. Как отметил П. Бурдье, «господствующий класс точно определятся по тому, что у него есть частный интерес к делам, которые навязывают “всеобщим интересом”, поскольку частные дела его членов особенным образом связаны с этими делами»283. Легитимация богатства в традиционных обществах предполагает исполнение определенных обязательств перед высшими институтами (государством, церковью), связанными солидаристскими и патерналистскими узами людьми, а также бедными, нуждающимися в покровительстве и защите. Богатство в архаичных и в ранних рыночно-капиталистических обществах еще в большой степени зависит от налаженности социальных связей.
Невозможно пренебречь «человеческими» отношениями с ближайшими партнерами и клиентами, даже работниками. От их честности, порядочности, надежности еще слишком многое зависит; нельзя ограничиться формальным соблюдением закона в отношении с чиновниками и государственными учреждениями, ибо власть принадлежит людям, а не законам и институтам. Поэтому богатые там не могут устраниться от нужд общины, города, государства, богатеть вопреки их жизненным интересам, но должны демонстрировать одновременно и свое социальное превосходство, и единство с обществом. Здесь возникают представления о социальном служении обществу, стимулирующие благотворительные, меценатские, социальные деяния, символизирующие вовлеченность богатых в социальную и культурную жизнь, в те ее сферы, которые значимы для социума. На этом этапе развития культуры богатства ее носители еще не разорвали живые социальные связи, не противопоставили свое богатство как абсолютно значимое общественным институтам и ценностям как вторичным и подчиненным. Капитал в развитом индустриальном рыночном обществе с преобладанием формальных — денежных, административных или юридических принципов установления социальных связей — стал гораздо свободнее. Ho и здесь богатые все еще вынуждены заботиться о демонстрации легитимности своего положения, для чего создаются различные концепции социальной ответственности. Эта ответственность может пониматься и декларироваться по-разному — от обеспечения максимальной прибыли акционеров и создания рабочих мест до «корпоративного гражданства» как соблюдения этических стандартов цивилизованного бизнеса. В России с ее исторической памятью о бизнесменах-филантропах прошлого ждут от богатых социальной ответственности — как в виде помощи нуждающимся, слабым, незащищенным, так и в виде поддержки собственных работников и развития корпоративной культуры. В оценке реальной социальной ответственности российских компаний заметно расхождение между самими представителями бизнеса и менеджмента и экспертами, с одной стороны, и населением в целом, с другой.
Так, сегодня распространено массовое мнение о социальной «безответственности» отечественного предпринимательства, а также о том, что в западных странах «цивилизованного» бизнеса корпоративная социальная ответственность развита лучше, чем в России284. По видимому, эти оценки основываются не столько на знании фактов, сколько на общей низкой оценке культуры богатства в нашей стране. Однако они не соответствуют действительности: по данным исследователей, расходы российских компаний на благотворительность превосходят расходы западных в разы. Это объясняется изначальной обремененностью отечественных компаний оставшимися с советских времен в «наследство» социальной инфраструктурой предприятий и их привязанностью к локальным социальным условиям285. Следует ли ожидать от выхода российских компаний на глобальный уровень, равно как и от прихода в Россию глобальных компаний, роста социальной ответственности и культуры богатства в целом? Можно попытаться ответить на этот вопрос, опираясь на анализ денег глобальной виртуальной экономики как основной формы богатства. 9.5.
<< | >>
Источник: Зарубина Н.Н.. Деньги как социокультурный феномен Монография. 2011

Еще по теме Легитимация богатства как составная часть его культуры:

  1. § 3. Основные принципы и приоритеты государственной научно обоснованной просемейной политики
  2. Легитимация богатства как составная часть его культуры
Яндекс.Метрика