<<
>>

Глава 7 Пожнешь бурю: Россия стремится к нормальной жизни

После захватывающего и непростого года — с апреля 1989-го по середину 1990-го, — посвященного польским событиям, я планировал вернуться к научной работе. В 1990 году я регулярно посещал Восточную Европу и ближе познакомился с этим регионом и многими из его новых демократических лидеров.

Вскоре я начал встречаться с рядом молодых советских экономистов, интересовавшихся теми преобразованиями, которые шли в Польше и в соседних странах.

Летом 1990 года нас с Дэвидом Липтоном пригласили встретиться с руководством Госплана, главного советского учреждения, занимавшегося экономическим планированием. Предполагалось, что разговор пойдет о польских реформах. Нам сообщили, что мы стали первыми иностранцами, которых когда-либо приглашали на верхний этаж Госплана, в изобилии украшенного бюстами и портретами Маркса, Ленина и других деятелей коммунистического пантеона. Мы подробно рассказали руководству Госплана о логике и ключевых принципах рыночных реформ. Горбачевская перестройка продолжалась уже довольно долго, но никакой реакции на нее со стороны экономики, помимо еще более глубокого сползания к черному рынку, всеобщему дефициту и галопирующей инфляции, что мы уже наблюдали предыдущим летом в Польше, не было.

Нараставшие в Советском Союзе экономические проблемы, по сути, отражали развал социалистической системы —такой же, как произошел в Восточной Европе. Но при этом советский кризис существенно усугублялся наличием некоторых важных особенностей. Так, едва ли не единственным источником иностранной валюты для Советского Союза был экспорт нефти и газа, от которых зависела прожорливая тяжелая промышленность—основа советской экономики. Однако в середине 1980-х годов, как раз, когда Горбачев пришел к власти, Советский Союз испытал два сильных потрясения. Во-первых, мировые цены на нефть обвалились, резко сократив советские экспортные поступления.

Во-вторых, добыча нефти в СССР достигла максимума, после чего стала быстро

50-

>РИС. 1. Российские «ножницы» экспортной выручки и долга40

1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 Год

РИС. 1. Российские «ножницы» экспортной выручки и долга ИСТОЧНИК: на основе данных Аз1ипс11995; объем поступлений от экспорта нефти рассчитан по данным 1МБ 1991

падать в результате истощения старых месторождений и нехватки инвестиций в новые, труднодоступные месторождения в тундре. Советский Союз стал прибегать к зарубежным займам, чтобы закрыть дыру, вызванную снижением доходов от экспорта, и попытаться модернизировать свою экономику. Но все напрасно: старая система была обречена. Во второй половине 1980-х годов советская экономика попала в «ножницы» снижения выручки от экспорта нефти и увеличения внешнего долга, как показано на графике 1. В 1985 году выручка от нефти превышала чистый советский внешний долг (22 и 18 миллиардов долларов соответственно), но к 1989 году долг вырос до 44 миллиардов долларов (достигнув

57 миллиардов к 1991 году)[††††††], а поступления от продажи нефти сократились до 13 миллиардов долларов[‡‡‡‡‡‡]. К 1991 году кредиторы (в большинстве своем—крупные немецкие банки) перестали выдавать займы и начали требовать выплаты долгов, тем самым вымостив путь к экономическому коллапсу.

В этот момент Джордж Сорос устроил мне встречу с молодым советским реформатором Григорием Явлинским, который стал новым экономическим советником у Михаила Горбачева. Явлинский рассказал мне, что Горбачев в начале 1990 года отправил его в Польшу —посмотреть, как осуществляются польские реформы. Явлинский писал в Москву, что в польские магазины возвращаются товары и что выбор, сделанный Польшей, служит важным уроком для Горбачева. Интересно, что, когда Явлинский пытался передать это послание Горбачеву через советское посольство в Варшаве, консервативный советский посол отказался пересылать его, и Явлинскому пришлось лично вручать свое послание Горбачеву.

Когда я впервые встретился с Явлинским, он выдвигал свой план «400 дней», предусматривавший проведение в СССР ускоренных рыночных реформ, о которых тогда в Советском Союзе велись бурные дебаты. Мы с Явлинским в начале 1991 года провели ряд очень удачных дискуссий, а весной того же года он приехал в Гарвард с тем, чтобы совместно с Грэмом Эллисоном из Гарварда, Стэнли Фишером из МИТ и со мной разработать то, что стало известно как «большая сделка». Идея «большой сделки» состояла в том, чтобы Горбачев предпринял попытку провести ускоренные экономические реформы и демократизацию, которые бы подкреплялись масштабной финансовой помощью со стороны США и Европы. Экономические реформы должны были в основном следовать по польскому образцу, но с учетом советских реалий, а демократизация включала бы свободные выборы в советских республиках, которые в тот момент все еще считались автономными государствами в рамках единого союза.

Эта работа, проводившаяся в Гарварде, сопровождалась лихорадочной политической активностью. Эллисон пытался соблазнить своей концепцией администрацию Буша-старшего, но вашингтонские советники Буша не купились на идею крупномасштабной финансовой помощи. Такой финансовой помощью Горбачев пытался заручиться и в 1990 году на саммите «Большой семерки» в Хьюстоне,—в частности, нуждаясь в средствах для обслуживания растущего внешнего долга,—но так ничего и не добился. Советский кризис углублялся на глазах. Явлинский вернулся в Россию, а я в августе 1991 года отправился в Европу, испытывая крайнюю потребность в летнем отдыхе. Однако в первый же вечер мне позвонили по телефону и сказали, чтобы я смотрел СЬ’М. Так я узнал о попытке анти- горбачевского путча в Москве. Путч провалился, но он позволил Борису Ельцину взять верх в его политическом противостоянии с Горбачевым. Россия вскоре стала независимым государством, как и 14 других государств, возникших на обломках Советского Союза.

В ноябре 1991 года Борис Ельцин попросил Егора Гайдара, ведущего молодого российского экономиста, собрать экономическую команду. Гайдар пригласил меня и Дэвида Липтона на подмосковную дачу, чтобы вместе с новой экономической командой мы составили план реформ для России. Та еще считалась республикой Советского Союза, но казалось очевидным, что вскоре она должна была стать суверенным государством во главе с Ельциным. Момент, в который происходили эти преобразования, и их сложность смутили бы кого угодно. Мы провели несколько дней на даче. Опираясь на опыт польских реформ и экономических событий, происходивших по всей Восточной Европе, мы вместе с новой командой приступили к очень долгой и напряженной дискуссии о российских реформах.

<< | >>
Источник: Сакс, Дж.Д.. Конец бедности. Экономические возможности нашего времени [Текст] / пер. с англ. Н. Эдельмана. М.: Изд. Института Гайдара. —424 с.. 2011

Еще по теме Глава 7 Пожнешь бурю: Россия стремится к нормальной жизни:

  1. Глава 7 Пожнешь бурю: Россия стремится к нормальной жизни
Яндекс.Метрика